– Тогда до вечера?

***

             – План таков: ты предлагаешь показать, как тушку курицы, затем я говорю, что могу научить её правильно резать мякоть лосося на тонкие ломтики, а потом осторожно намекаю на секс. Всё понятно? – объяснял Федя.       – Оно, конечно, понятно, но ты сам вчера говорил, что при обычных обстоятельствах она пошлёт нас обоих. Сейчас как раз самые обычные обстоятельства, тогда как она может согласиться?       – Об этом я позабочусь, не ссы, – Федька похлопал друга по плечу и отправил его исполнять первый пункт плана, а пока что Юрченко хорошенько подумает над тем, как создать те самые «необычные обстоятельства», в которых, вероятно, хотела бы побывать каждая женщина...       – Мы заднепри-... – начал было Федя, но вовремя поправил себя на более щадящее выражение, – В смысле, голубые.       – Что? Я не ослышалась? – сказать, что Катя была в полном ахуе, это значит ничего не сказать. Она от удивления аж рот приоткрыла. Неужели они реально опустились до лжи такого плана тупо ради секса?       – Просто, понимаешь... Мы с Сеней только недавно стали встречаться, и он пока не привык к... Ну, знаешь, к сексу с мужчиной, – Ох, блять, как же убедительно он стелит. Катя оставила в покое блюдо своей молекулярной кухни, подошла ближе к Феде, просто потому что тот стал уже откровенно шептать, чтобы никто больше не услышал. И теперь они оба стоят и шепчутся, смотря на спокойно работающего Сеню, который варит соус к мясу. Вдруг Чуганин даже замечает их, поднимает голову и машет парочке на другом конце кухни.       – Да, бедный... – вздыхает Федя и машет ему в ответ, – Пока не может поверить в то, что он со мной. Понимаешь, да?       Катя кивнула и изобразила сострадальческое выражение лица, как будто совсем не знает весь план коллег и случайно не подслушала их грязные хотелки ещё вчера.       – Поэтому нам ну о-очень нужна твоя помощь, Кать. Я хотел, ну, знаешь... – Федя набирает в лёгкие побольше воздуха, мечется взглядом из стороны в сторону, будто пытаясь найти поддержку в кухонной утвари и продуктах. Ну, не волнуйся, тебе уже никто не поможет. На размышления у Юрченко не так много времени, поэтому он выдает самое первое, что пришло в голову, – ...вчера вечером его, так сказать, «оприходовать».       Катя смеётся с лица коллеги, который сейчас стоит весь красный, как сваренный речной рак и пытается выдавить из себя ещё оправданий.       – Но, как ты поняла, Сеня мне отказал, иначе я бы не пришел к тебе. Ну, и чё я пришёл-то... Подумал, что если бы с нами был кто-то третий женского пола, то он мог бы согласиться. В общем... И я подумал, что...-       – Ну, хорошо, – перебивает его Катя.       Федя уже готовился к полному провалу, а тут вдруг... Это.       – Что? – он не верит своим ушам.       – Я согласна, – при ответе ни один мускул на её лице не дрогнул, чего нельзя сказать о Феде. Вы бы видели довольное лицо этого огрызка, получившего зелёный свет на трах с лучшим другом и дочерью шефа. Федя улыбается, как умственноотсталый, светит ямочками на алых щеках, и радостно смотрит на Сеню, который пялит на моряка уже две минуты и ждал, пока тот именно так посмотрит на него и незаметно покажет палец вверх в знак идеально сработанного плана.       – Тогда до вечера? В конце смены жду вас, – девушка хлопает ресницами. Федя хотел уточнить, что он подразумевал секс уж точно не на рабочем месте, но Катя тянет Фёдора за воротник кителя и целует его в щёку. И тут Юрченко сразу становится похер на то, что он хотел ещё что-то сказать, потому что они с Сеней уже уверены в том, что Катерина уже на крючке.       Не будем их расстраивать и говорить, что это ИХ скоро обведут вокруг пальца, уж точно не наоборот.