Часть 3

В храме Наньяна всё ещё царило замешательство. Название исправили, но осадок остался. Чиновник, допустивший «случайную ошибку», внезапно ушёл в затяжной отпуск по состоянию здоровья. Его заместитель делал вид, что ничего не понимает, но каждый раз при упоминании дворца Сюаньчжэня нервно сглатывал. Тем временем, в Сюаньчжэне царило оживление. — Я говорю вам, он назвал Му Цина «бесчувственным сосунком»! — шептал один из писцов, понижая голос до заговорщического. — Я лично слышал! — Где?! — тут же всполошился Чэнь Юнь, молодой чиновник с подозрительно добрым лицом и вспыльчивым характером. — У главного святилища. На банкете. И все это слышали. Но никто не сказал ни слова... — Значит, и мы не скажем, — сурово ответил Лян Фэн, подходя ближе. — Мы просто… позаботимся о справедливости. По-тихому. На следующий день у того чиновника пропала обувь. Точнее, она была на месте — но внутри оказалась щедро смазана ароматной рыбной пастой. Весь день он проходил, источая зловоние, не понимая, в чём дело. Затем его лошадь вдруг испугалась голубя и врезалась в колонну. А ещё через сутки вся его переписка случайно была направлена… в Управление Небесной Нравственности, где особенно строго относились к ошибкам в официальных посланиях. — Он уже просит перевода в другой регион, — радостно сообщила чиновница по имени Жу Хуа, — подальше от нас. Говорит, "воздух тут не подходит". — Правильно, — хмыкнул Лян Фэн. — Это наш воздух. Никто не говорил об этом вслух. Но в стенах дворца Сюаньчжэня давно знали: кто тронет генерала Му Цина — тронет весь аппарат. А Му Цин? Он продолжал работать в своём кабинете. Читал отчёты, проверял отчёты, вздыхал из-за отчётов. И каждый раз, когда замечал странное исчезновение очередного недоброжелателя — лишь чуть дольше задерживал взгляд в пустоте. Словно что-то почувствовал. Но — ни слова. Ни вопроса. Ни подозрения. Он же знал: в этом дворце любят порядок. И любят его. По-своему.