Часть 2

      Внезапное исчезновение Ашуры и его людей стало огромным шоком для Индры.       Он не понимал, почему младший брат ушел. Казалось, они только начали восстанавливать свою связь, как Ашуре непонятно что в голову ударило и они все просто исчезли — от учеников брата до его детей. Особенно были разочарованы дети Индры, — среди их последователей слишком мало детей пока могло использовать чакру, и наличие кузенов, которые тоже могли использовать чакру наравне с ними было словно даром небесным.       Жена же его словно выдохнула с облегчением — выросшая при дворе даймё Юки относилась к его младшему брату с вечным недоверием, опасаясь, что тот лишит их наследства отца.       Индра считал это бредом — Ашура слишком сильно любил своего старшего брата, чтобы поступить так, а его ученики не пошли бы против решения его младшего брата. Но и уходить ему смысла не было.       Годы идут, отец слабеет. Индра никогда не был хорошим лекарем, но он и его люди делают всё, что могут, чтобы продлить Хагоромо жизнь. Заходят достаточно далеко, чтобы искать помощи в другом месте.       Ашура бы справился сам, шепчет голос в голове, но Индра привычно игнорирует его — ему некогда. Отношения с некоторыми семьями аристократов опасно близко к войне, не открытой, но чтобы убить и не обязательно вступать в открытое противостояние. Те его уважали, но больше боялись, и Мизуки тревожно шептал, что рано или поздно страх пройдёт и тогда придётся брать в руки оружие.       Он отмахивается от этих слов, но те всё равно врезаются в сознание. Его младший сын был порой так похож на Ашуру, что это было больно, а потому он старается с ним не часто пересекаться. Это делает его жалким отцом, но у него полно дел, чтобы этого никто не замечал — дела клана, дела селения, жалобы и споры людей из-за больших и маленьких мелочей, его ученики и последователи. Его к этому готовили, он справится.       Начинаются первые конфликты. После одного из боев Рихито, его второй сын, лежит в горячке от раны и ничего не помогает. Внутри просыпается гнев на собственное бессилие и брата, которого который год нет рядом.       А потом в их селение приходит девушка.       Она высокая, с медной кожей и алыми, как кровь волосами. У неё глаза цвета крепкого чая — темно-карие, почти чёрные, как у его брата, а чакра такая же теплая. Улыбчивая, яркая, подобно цветку, на её кимоно цвета морской волны вышиты серебром чайки. Говорит:       — Я слышала, вы ищите лекаря.       И улыбается. Мягко, тепло, прикрывая рот широким рукавом кимоно. Так же улыбалась его мать.       Дочь Ашуры отмахивается от вопросов об отце и всё свое время уделяет лечению его сына. Рычит на мешающихся под ногами людей, изредка окрикивает идиотов что надумали её учить и пронзает умника, что пытался затащить целительницу в постель, таким взглядом, что все невольно сами начали сравнивать её с Индрой, только шарингана не хватает. От этого внутри зреет глупая гордость за свою кровь.       Его сын вскоре встает на ноги, а Индра приглашает девушку на чай в беседку у озера. Слуги приготовили изумительные сладости, девушка разливает чай по чашкам с изяществом химе, пока он следит за её движениями.       — Ты выросла, Акихо-чан, — шепчет он.       Он ведь помнит её трехлетней малюткой, что бодро говорила слова и бегала за старшими братьями и кузенами на тренировками, не в силах и минуты усидеть на месте. Но он помнит и её родителей, на которых та так похожа. Отца её, можно сказать, вместе с матерью воспитывал.       И не знаешь в такие моменты, дар тот шаринган или проклятье.       — Шестнадцать лет прошло, оджи-сан. Я решила посмотреть мир, а родители не стали останавливать, — она явно не удивлена его осведомлёностью. Делает глоток чая и смотрит ему прямо в глаза. — Отец сказал, что был бы лицемером, если бы отказал мне.       — Ашура ещё жив?       — Живее многих, — хмыкает в ответ. — Учит других своему Ниншу, воспитывает младших детей и внуков, из-за которых у него скоро появятся первые седины. Учитывая истории о вашем детстве, мама называет это кармой.       — И не написал ни одного письма.       — До похорон Хагоромо-сана и не напишет. И не приедет.       — И почему же?       — Он слишком вас любит.       — Так любит, что бросил за неделю до объявления меня наследником, — едко ответил Индра, не в силах подавить обиду.       Они искали Ашуру полгода, прежде чем признали поиски бессмысленными. Отец тогда сильно сдал, передал большую часть своих обязанностей Индре и больше проводил время с биджу и свитками, чем с родными внуками.       Девушка удивлённо смотрит на него. Не знала об этом? Но чужие губы растягиваются в неприличном для девушки оскале.       — Так вы не знаете, — говорит насмешливо. — Ваш отец хотел назвать его наследником. Но он не хотел занимать ваше место и ушёл.       Внутри поднимает голову злость от столь нелепого оправдания.       — Могла бы и что-нибудь поубедительнее придумать.       — Мне ничего придумывать не нужно. Сами спросите своего отца. Или подумайте. Даже в нашем доме слышали о ваших конфликтах, а ведь мы живём очень далеко.       Индра хмурится, но ответить ему нечего.       — Не верите? Тогда поговорите с собственным отцом или его советниками. Отец случайно их подслушал и узнал о планах Хагоромо-сана. Ваших глаз и навыков вполне достаточно, чтобы определить ложь, — пожимает плечами Акихо и одним глотком допивает чай. — Спасибо за чай и сладости. У вас замечательный повор, передайте ему мою благодарность.       И ушла из беседки, оставив Индру в одиночестве.