Глава 1 — Posledniy is Ass

Lox — Бляяяяяяяяяя…       Взвыв от боли, Никита прижал руку к спине и, шипя, поднялся на ноги. Мир плыл, как в старом телевизоре без антенны. Плитка пола неровно дышала, коридор казался живым, будто следил за каждым его движением. Он выпрямился, пошатываясь, и устало выругался: — Я ж, блядь, знал. Бабам нельзя доверять…       Голос был хриплым, почти сорванным. Он говорил не для кого-то, а просто потому, что тишина давила. — Одна выгнала нахуй… другая с бензопилой за мной бегала, потому что я её "бросил". Пиздец просто. Ебал их всех. В рот, и в жопу, и нахуй вообще.       Он провёл рукой по лицу, размазывая пыль и пот, и посмотрел вперёд. Коридор тянулся бесконечно. Всё было покрыто тем же розовым безумием: мягкие стены, мигающий свет, запах ванильного дезодоранта, будто кто-то пытался задушить его ароматом дешёвой надежды.       Никита пошёл. Хромая, волоча ногу, но упрямо — прямо вперёд. Назад пути не было. Ни к тем, кто ушёл, ни к тем, кто хотел убить. Ни к реальности. Ноги болели. Поясница ныли так, будто он спал на арматуре. Но он продолжал. — Я вам покажу, — выдохнул он сквозь зубы. — Я не откинусь из-за каких-то куриц. И не в этом розовом аду. Хрен им.       Он свернул за угол, и стены стали медленно меняться — с розовых на голубые, потолок начал оплывать, как воск, в воздухе пахло мелом и каким-то порошковым мороженым из детства.       Он не знал, где был. Но знал — он жив. И пока идёт — всё ещё может послать всех этих долбанутых к хуям. Шаг. Ещё шаг. Скрип.       Паркет под ногами протяжно вздохнул, словно у него тоже депрессия, кредиты и непонятная сыпь. — О, отлично! — Никита пробурчал, шаркая по бесконечному коридору. — Теперь даже пол страдает комплексом творческой личности. Может, ещё и стихи писать начнёшь? “О боже, как же тяжело быть паркетной доской в этом ебучем мире…” Он оглядел розовые, облезлые обои. — Ну конечно. Цвет — “Розовый понос после суши с дешёвым васаби”. Дизайнер этого ада явно вдохновлялся моим похмельем 2030 года. Или детскими снами, если ребёнку перед сном дать ЛСД и заставить смотреть “Барби”. Тук-тук-тук. Сзади. Быстро. Резко. Никита обернулся. …Пусто. — Ага, конечно. Шаги за спиной. Классика. Как же без этого? Ладно, кто следующий? Призрак девочки с косичками? Зловещая детская песенка? Может, сразу скример с надписью “ПОТРАЧЕНО”? Тишина. Долгая. Неловкая, как молчание после неудачной шутки на похоронах. И тут — БАМ! — ПОМОГИ, БЛЯ-Я-ТЬ! !! Голос хриплый, нечеловеческий, будто его пропустили через мясорубку и динамик дешёвой рации. — О, супер! — Никита закатил глаза. — Теперь у меня ещё и внутренний голос перешёл в режим “паникуй, слабак”. Спасибо, подсознание, реально вовремя. А то я вдруг забыл, что нахожусь в ебучем хорроре. Топот. Кто-то бежал. Ближе. БЛИЖЕ. — …Вот серьёзно? — Никита приподнял бровь. — Я даже не знаю, кто там бежит, но если это ещё один крипер с намёком на “глубокую метафору моей жизни”, я сдаюсь прямо сейчас. Но сердце вдруг ЁБНУЛОСЬ в груди, как пьяный стукач в дверь. — Ладно, блядь, ладно! Бегу! Но если это розыгрыш, я никому не дам печеньек в аду! И коридор — ОЖИЛ.       Стены зашевелились, сужаясь, будто вселенная решила продавить его бёдра в “стройную версию”. Обои полезли пузырями, как плохая пластика губ. А нет, это последствия удара головой об пол. На самом деле стены не шевелились, просто это наш горимычный немного башкой тронулся. — О, класс! Теперь я в вагине Ктулху! — крикнул Никита, спотыкаясь. — Знаете что? Я официально добавляю это в резюме. “Опыт работы: выживание в психоделическом родео”. Позади что-то зашипело. — Ага, “Они идут”. Ну конечно. В таких местах всегда есть “Они”. Ладно, хоть не “Оно”. “Оно” обычно более муторное и философское… Он рванул вперёд — прямо в мясной тоннель из криков, тьмы и абсурда. — Эй, ад! Если я сейчас свалю отсюда, дашь бонусные баллы за сарказм?! — КАКИЕ, НАХУЙ, БАЛЛЫ?! Никита хотел ответить, но тут увидел ЧТО за ними несётся. Манекены. Но не те, скучные, из секонд-хенда, а полноценные зубастые уёбки с глазами, словно кто-то засунул в глазницы рождественскую гирлянду и врубил режим “эпилепсия”. — Ну конечно, — мысленно вздохнул он. — Тут явно кто-то пересмотрел «Доктора Кто» и подумал: «А давайте сделаем их ещё более долбоёбистыми!» Манекены скрежетали челюстями, будто пытались перемолоть гвозди, надежды и кредитную историю Лоха. — Ну-ну и ну, я точно бы не стал им в рот давать! — не отрывая головы (пока что!), процедил Никита. — Меня, кстати, зовут Дэдпул! А нет, блядь, пока не дорос. Зовите Лохпул.       Рядом запыхтел тот самый парень — 18 лет, но бежал, как сорокалетний офисный планктон после новогоднего корпоратива. — Ч-ЧТО ДЕЛАТЬ, ЛОХПУЛ?! — выдохнул он, судорожно хватая ртом воздух. Вот переписанный момент с сохранением юмора и нелепости ситуации: Варианты: Бежать. Попробовать договорить («эй, ребята, может, обсудим это за чашечкой… ОЙ, БЛЯТЬ, ОНИ ЖЕ НЕ ПЬЮТ!») Прикинуться своим («я тоже манекен, смотрите — у меня тоже лицо, как после ботокса!») Лохпул на секунду задумался, пересчитал пальцы, потом рявкнул: — Вариант четыре: ДВИГАЙ ЖОПОЙ, БРО! — и схватил астматика за руку. — Если они нас догонят — твои лёгкие станут их коллекционными фигурками!       Держа за руку этого ссаного астматика, Лохпул бежал, бежал и бежал – сквозь розовые, пульсирующие, как гнилые внутренности, коридоры, где стены дышали, а потолок капал чем-то липким, напоминающим то ли мед, то ли сперму демона. Астматик хрипел, как раздолбанный «Запорожец» на подъеме в гору, его пальцы липли к руке Никиты от пота, но отпускать было нельзя – позади скрежетали зубы тех самых бракованных Мит, чьи ноги стучали по полу в такт его собственному сердцу. — Бежим, блядь, бежим! — орал Лохпул, хотя сам уже еле дышал. Но астматик начал сдавать – его ноги заплетались, губы посинели, и с каждым шагом он тянул Никиту назад, как якорь. — Ты… блядь… дыши! — Лохпул орал, чувствуя, как астматик превращается в мокрый мешок с костями у него за спиной.       Из-за угла вывалился ещё один паренёк — в помятой футболке, с глазами, как у оленя перед фурой. Он прижался к стене, вжав плечи, и пялился на них, будто пытался разобрать: что страшнее — эти два психа с дикими глазами или то, что гонится за ними? Лохпул не растерялся: — Эй, стеногрыз! Если будешь дальше в обои впитываться — станешь частью декора! Беги, блядь, пока эти уроды не решили, что ты новый экспонат их хуёвого музея! Или хуй знает чего! Никитос бежал, бежал и орал, как торнадо с мегафоном: — Нет! Нет! Нет! Твои инстинкты — ложь, как реклама ‘1xBet’! Беги или они сделают из тебя тапочки!       Никита тяжело дышал, чувствуя, как его легкие горят огнем. Спотыкаясь, он волок за собой астматика, чьи ноги уже почти не слушались. Позади слышался громкий топот - новый парень, забыв про страх, теперь бежал за ними, скрипя зубами от ярости. Манекены уже совсем настигали, их пластиковые пальцы царапали воздух в сантиметрах от спин беглецов. Никита резко рванул в сторону, втискиваясь в узкий проход между стен, таща за собой спутников.       Он больше не орал - не было сил. Только хриплое, прерывистое дыхание, и мокрые от пота ладони, крепко сжимающие руку астматика.       Новый парень наконец догнал их, его глаза дико блестели. Они переглянулись молча - без слов поняв, что остановиться сейчас значит стать очередным экспонатом этого безумного музея. Или их любовниками? Кто знает… Троица рванула вперед, сбиваясь с ног, но не останавливаясь. — О, отлично! Теперь у нас в команде: я — полуживой курьер, ты — астматик на последнем издыхании, и вот этот видимо местный качок-неудачник, который ДУМАЛ, что сможет дать сдачи пластиковым уебанам! Прекрасный состав для реалити-шоу ‘Кто сдохнет первым?’ Манекены скрежетали зубами всего в трёх шагах позади. — Эй, сценарист! — Лохпул орал в потолок, — Ты там вообще понимаешь, что творишь? Это не новая часть ‘Форсажа’, блядь! Здесь даже Вин Дизель бы сдался! Даже перед лицом смерти Лохпул не может заткнуться. Потому что если перестать троллить — значит признать, что всё это по-настоящему страшно. А на такое он не готов. — Бляяяять! — завопил Никита, чувствуя, как под ногами снова пошла трещинами паркетный пол.       Никита очнулся, лёжа в ледяной воде, которая едва доходила до щиколоток. Бассейн, треснувший и обшарпанный, был наполнен мутной жидкостью, отдающей хлоркой и чем-то затхлым. Он медленно поднялся, с трудом фокусируя взгляд на синих стенах, покрытых странными подтёками, которые пульсировали в такт его учащённому сердцебиению. — Ну просто заебись, — прохрипел он, выплёвывая воду, который почему-то оказался у него во рту. — Скачал аниме-тамогочи про милых девочек, а получил блядские Backrooms в исполнении какой ссаной анимешной студии. Где тут, сука, кнопка ‘назад’? Или хотя бы инструкция? Вылезя весь мокрый из бассейна, наша версия Дэдпула с «Озона» решила выплеснуть свои эмоции. — И че, уважаемые читатели, вам реально нравится эта херня? Я тут в мокрых носках по говнобассейну шаркаю, манекены-педофилы за жопу щипаются, а вы, блядь, на диване с попкорном сидите и ржёте! Ну-ну, продолжайте в том же духе — скоро и вам автор такой же ‘увлекательный’ сюжет подкинет, я гарантирую! Потом оглядывается и ловит на себя взгляды недоуменных товарищей и он будто только что осознал, что ломает четвёртую стену. — Хотя стоп… Если вы это читаете — значит, я всё ещё в пиздучем фанфике? БЛЯТЬ, НУ КАК ТАК-ТО, А?! Никита резко обрывает себя на полуслове, замечая, как астматик и новичок смотрят на него с полным недоумением. — Чё вы уставились? — бросает он, нервно потирая переносицу. — Ладно, забыли. Просто… голоса в голове. Опять. Затем он протянул руку асматику, ибо решил наконец то поздороваться. — Меня зовут Никита. Но для вас Лохпул! — ожидая приветствия Никита фальшиво улыбнулся. Затем увидев то что астматику плохо и хватается за горло. Тут же в его поехавшую башку возник вопрос? А че делать то? — Слышь, баклан! Я тебе запрещаю сдыхать! — потряс его за плечи. — Эй! Ты! Рэмбо местного разлива! Пиздуй сюда, тут помощь нужна! — обратился к пареньку Лохпул. Затем он начал его бить по щекам, чтобы тот не отключился ни разу. Ибо хоть такой слабый, бесполезный и никчёмный чёрт. Нужен. — А как? — подобрался тот который вроде назвался… Короче хуй знает кто. — А я сам ебу? — продолжая его колотить по щекам Лохпул попутно бросая комментарии — Ну не знаю… Угрожай ему то что ты в рот ему надоешь! Может оклемается. — затем продолжил, следя за реакцией паренька. — Я бы сам рад такое исполнить. Но я не пидор и мужиков не ебу в рот! Заметил что ебало тот парень скривил, но не предал никакое значение. Но асматик ускользнул с рук ебучей пародии на Дэдпула и решил съебаться. — Блять, может мы попробуем вытащить его отсюда? Щас тут хуйни какой-то надышится, и реально крякнет здесь. — промолвил парень. Никита, заметив, как астматик отползает за колонну, скривился в саркастичной гримасе. — О, отлично! Наш ‘дышащий мешок с костями’ решил сделать стратегический отход. Молодец, дружок, прячься — вдруг манекены подумают, что ты декорация, и пройдут мимо! Потом резко повернулся к новому парню, указывая на астматика. — Давай, боец, надавай ему в рыло — пусть быстрее в чувства приходит! Что? Нет? Ну тогда хотя бы погладь по башке и скажи ‘сорян’ — авось, не сдохнет сразу. Сам же Никита уже присел рядом с астматиком, неловко потрепал его по волосам и пробормотал: — Э-э-э… Ну, типа… извини, что мы тебя, блять, как тряпку таскали. Но если сдохнешь — я этих уродов всё равно прибью, окей? Лопух, не обращая внимания на слова астматика, взвалил его на плечо, словно мешок с картошкой, и направился к выходу: — Ну что, Рэмбо местного разлива, ведешь нас к светлому будущему или просто так красиво бежишь? Лохпул шаркал мокрыми носками по плитке, волоча за собой астматика, когда внезапно остановился и саркастично обвел взглядом слишком уж тихий коридор: — Ну что-то как-то подозрительно спокойно… Где наши зубастые пластиковые друзья? Где погоня? Где драма?! Ах да, наверное, авторы наконец-то решили дать нам передох В этот момент из вентиляции с противным хлюпающим звуком вывалилось нечто.       Тело чудовища напоминало раздутую утопленника - серо-зелёная, покрытая слоем слизи кожа пульсировала, обнажая в некоторых местах пластиковый каркас: рёбра манекена, фрагменты таза, неестественно белые суставы пальцев. Но самое жуткое были грибы. Грибница полностью оплела его голову, образовав нечто вроде шлема из плотных, одеревеневших плодовых тел. Они росли слоями, как броня, их шляпки почернели от времени, а между пластинками сочилась та же жёлтая слизь, что покрывала всё тело. Грибные “доспехи” трескались при каждом движении, обнажая на мгновение то, что когда-то было лицом - теперь лишь тёмные глазницы и зияющий, безгубый рот, из которого свисали тонкие мицелиальные нити.       Оно дышало - звук напоминал бульканье воды в засоренной канализации, сопровождаемый сухим треском ломающихся пластиковых суставов и шуршанием грибных пластин. Когда чудовище повернуло свою заросшую грибами голову в их сторону, воздух наполнился спорами, кружащимися в лучах тусклого света. — А вот и бонусный контент! — радостно воскликнул Лохпул. — Представляю: Топляк MiSide Edition! Ушам не верю — у нас теперь свой собственный кордицепс местного разлива! Только посмотрите, какая прелесть: ни кожи нормальной, ни лица, зато желание обниматься — хоть отбавляй. Затем “благодарный” решил блевануть на плечо Лохпула. Тот сразу же ибо он же косплеит самого болтливого наемника сразу дал комментарий.       Топляк медленно надвигался, испуская облако розовых спор, когда на плече Лохпула вдруг раздалось утробное бульканье. Астматик, до этого пребывавший в полубессознательном состоянии, выдал мощную струю хлорной блевотины прямо Лохпулу за шиворот. — БЛЯЯЯЯЯДЬ! — заорал Лохпул, роняя астматика на пол. — Ты что, решил меня отравить?! Это ты мне мстишь за то, что таскал, как мешок?! Ты, грёбаный фонтан хлорки! Но долго ругаться времени не было. Топляк зарычал и сделал шаг вперёд, а на блевоту начали слетаться тени. (прим. от Лоха. Шиза, Шиза никогда не меняется) — Окей, окей, забираю свои слова обратно! — Лохпул подхватил астматика за шиворот. — Ты просто подал сигнал, что здесь есть чем поживиться! Бежим, дебилы, бежим! Топляк уже бросился на них. Лох же вытаращил глаза, словно они стали размером с пятак, и, комично развернувшись, припустил со всех ног, как Усэйн Болт. — Ран! РАН НИГЕРЫ! — орал во всю глотку наш косипоша.       Бежали они не очень долго, ибо они увидели в конце какую-то дверь. Это был их шанс на спасение от этого жирного уебка. Кстати про него, тот вообще не отставал от них и даже метался в них своими наростами, которые оставляли клубы спор. Пиздец, вроде милая аниме-игра, а уже идет какой-то хоррор на уровне «Аутласта».       Лохпул же выбил дверь и сразу кинул Асматика на пол. Затем быстро начал баракидоровать дверь чем попала. К счастью, рядом был какой то автомат по продажи напитков. Никита начал наваливаться всем весом на него. — ХУЛИ СТОИШЬ?! ДАВАЙ ПОМОГАЙ! — в панике проорал Никита обращаясь к Рэмбо.       Они вывалились из узкого коридора в просторный зал заброшенной станции метро. Здесь эхо гуляло свободно, разнося приглушенные булькающие звуки преследователей. Свет сюда почти не проникал — лишь редкие лучи пробивались сквозь дыры в прогнившем потолке, высвечивая столбы пыли, танцующие в воздухе.       Платформа уходила в темноту туннелей, поросших грибами и лишайником. Ржавые вагоны, брошенные здесь навсегда, напоминали скелеты огромных животных. Стены станции исписаны граффити и предсмертными посланиями, написанными кровью. Запах — смесь гнили, хлорки и чего-то сладковатого, отвратительного. — ОПА! — воскликнул Лохпул, резко ткнув пальцем в направлении скрюченного тела, лежащего у стены. — “Так, кажется, нам прислали спонсорскую помощь!” Это был труп, одетый в поношенную форму WLF. Лицо истерзано когтями, глаза выклеваны, но в руках зажат — будто талисман — Remington 700. Винтовка выглядела на удивление целой. — Джекпот! — Лохпул сорвал винтовку с мертвых рук, проверил магазин. Полная. — Ну хоть кто-то из этих дебилов умел правильно умирать.       Лохпул недолго думая принялся стаскивать с трупа ботинки. Тянул за огрубевшую кожу, пока наконец не выдернул мертвые ступни из затхлой обуви. Затем принялся за куртку. Расстегнул молнию дрожащими пальцами, освободил застывшие руки из рукавов. Материал неприятно шуршал, и Лохпул поежился, чувствуя, как его собственная кожа покрывается мурашками. Но желание согреться и защититься от промозглого холода станции пересилило отвращение. Закончив, он отбросил пустую форму WLF в сторону, будто сбросил с себя лишнюю ношу — Блять, это точно МиСайд? Какого хуя здесь делает вот это? — вслух возмутился Рэмбо, глядя на то, как Лохпул бесстыже раздевает труп. — Да я сам не ебу. — надевая куртку вымолвил Лох — Ебать посмотрите как стильно я выгляжу. Какие берцы, какая куртка. Все Миты точно моими будут, хы-хы. — затем он повернул голову к астматику — Эй! Астматик! Как я выгляжу?       Все челибосы предсказывали одно, что им пизда. Но Лохпул долбоеб, ибо у него стакан всегда наполовину полон, и он открыл рот, чтобы что-то сказать уже. Как вдруг послышались щелканье. — Бля пацаны в укрытие. — прошептал Лохпул и нырнул за стену попутно отащив Асматика. — Патроны есть. Три штуки. Вроде в карманах и в его рюкзаке чето есть. Но я не успел залутать. — ответил на вопрос астматика он. Щелчки стали громче, приближаясь. Первым из темноты появился силуэт — неестественно длинный, сгорбленный. Это был один из них.       Голова щелкуна напоминала огромный гриб, оплетающий остатки пластикового черепа. Кожа была покрыта плотной, шершавой корой, а лицо представляло собой сплошную массу грибных наростов, из которых торчали лишь тонкие, скрюченные пальцы и обломки зубов. Вместо глаз — две глубокие, тёмные ямы, из которых сочилась грязная слизь.       Тело щелкуна было таким же искажённым — суставы вывернуты, кости переломаны, а пластиковые детали манекена видны сквозь порванную плоть. Движения были резкими и дёрганными, словно сломанная кукла, которую кто-то дёргает за нитки. — Так, пацаны… Стрелять кто-то из вас умеет? — затем он сделал паузу и глянул на Щелкуна. — Ебаному автору скучно стало. Так ладно, кто стрелять умеет? Ибо я только в ARMA умею и в других шутанах. А патронов не густо.       Он начал сверлить всех их взглядом. Маска клоуна дала трещину ситуация критическая. В далеки послышались крики “бегунов”. Затем “Рэмбо” решил подобрать банку. — Все таки тоже играл в Ластуху? Одобряю. — шепотом проговорил Лохпул и протянул ему винтовку — Держи, вроде ты в здравом уме и способен ствол держать. Затем несколько секунд продумав Никита выдал. — Короче я пробегаю на корточках мимо этого уебка, сначала ты метаешь банку, а я ищу в той комнате — указал на техническое помещение — Что то может сгодиться, а ты — указал на астматика. — Долутываешь труп. Ясно? Ясно. Все погнали.       Никитос аки сорвиголова вылез на кортанах из укрытие и направился к комнате. Сам “щелкун” просто щелкал и вертел головой. Лохпул повернул голову к “Рэмбо” ожидая что тот метнет банку.       Банка полетела по дуге и шлепнулась где около эскалатора. Щелкун быстро повернул голову и пошел к источнику звука. Лохпул молча кивнул в знак благодарности и стал рыскать по подсобке. — Блять… тут нихуя нет — обыскивая как можно тише промолвил Лохпул.       Ну, в принципе, что можно было ожидать? Здесь была только плесень да швабры с моющими средствами. Но Лохпула привлекла внимание… отвертка. — Ладно, похуй сгодится. — Взяв со стола отвертку, он вышел с подсобки, попутно крадясь к Щелкуну.       Осторожно, шаг за шагом, он приближался к монстру, стараясь не издавать ни звука. Когда до Щелкуна оставалось всего несколько метров, Никита резко выдохнул и бросился вперёд. Он ухватил Щелкуна за шею, оттягивая его голову назад, и с силой вонзил отвертку в мягкую грибную плоть.       Вместо привычного треска услышался визг и хруст ломающегося пластика, перемежающийся с хриплым воем. Грибок треснул, словно перезрелый плод, выпуская волну гнилостсного запаха. Щелкун взвыл, неестественно изогнувшись, будто его тело сломалось пополам. Из разорванного рта вырвался скрежет, переходящий в воющий крик.       Манекен Щелкуна, грубо слепленный из пластика и обтянутый потрепанной кожей, вдруг ожил, или, скорее, дёрнулся в подобии атаки. С яростным скрипом плохо смазанных шарниров, муляж дёрнулся, крутанулся своими марионеточными “костями”, пытаясь сбросить насевшего. Его когти-крюки, сделанные из крашенного картона, бессистемно тыкались, словно кукловод дергал за ниточки сломанной марионетки. Никита, упёршись всем телом, чувствовал, как стальная отвёртка проламывает хрупкий пластик и картон, впиваясь всё глубже в сочленения, пытаясь зафиксировать дергающийся муляж.       Темная слизь, кровь, обломки грибов окропили Никите лицо, оставив на нем маску жестокости. Щелкун же агонизировал, трясся в предсмертной битве, дёргая изуродованными конечностями. Каждая попытка освободиться стоила Никите огромных усилий, но он продолжал вонзать отвертку все глубже, пока тело врага не обмякло, перестав сопротивляться.       Наконец, всё стихло. Щелкун рухнул на землю, заваливаясь на гниющие останки экскаватора. Никита тяжело дышал, опустившись на колени. Его руки дрожали, а одежда была покрыта слизью и грибными обломками.       Лох же упал рядом тяжело дыша попутно бросая взгляды на команду. — Пиздец… — сквозь вдохи выговорил Лохпул. — Че… залутал?       Он встал попутно попутно отряхиваясь от ошметков грибов. Вроде астматик нашел 5 патронов, мда не густо. Но зато рюкзак есть и теперь его можно использовать.       Он шарил по заброшенному помещению. В темноте едва можно было что-то разглядеть. Чудом наткнувшись на дверь технического помещения. Обшаривая полки и закоулки, он наконец нашел запылившийся туристический фонарик. — Вот это уже кое-что! — воскликнул Лохпул, тут же прикрепляя фонарик ремнем к лямке рюкзака. Жертва-оправдано!       Помимо фонарика Лохпул нашел на полке несколько комплектов щелочных батареек. И тут ему повезло… еще больше! Под грудой ветоши наткнувшись на запечатанную пачку влажных салфеток. — О, да! Спасение для моего измученного лица, — заорал он. — Теперь я буду выглядеть как грибной полубог!       Сжимая в руке всё свой скромный улов, Лохпул повернулся, готовый вернуться к остальным.       Однако тут… Кажется, при рождении ему выпала удача в размере десяти единиц. Ведь он обнаружил пару бутылок и зажигалку. Никита точно знал, что с этим делать. Он быстро взял у соседних скелетов остатки ткани FEDRA и засунул их в бутылки, получив в результате коктейль Молотова. Это незаменимая вещь при борьбе с различными уебками и живыми и мертвыми.              Относительное затишье было нарушено. До слуха Лохпула сквозь стоны бегунов и зловещее щелканье щелкунов донеслись голоса. Человеческие голоса. — Зачистить сектор шестнадцать. Убить выживших, искать следы… Лохпул замер, прислушиваясь. — Это Псы, — прошептал самому себе он. — И они, кажется, ищут нас.       Звуки становились громче, а заодно различимее. Это были голоса. Лохпул стиснув зубы, заглянул за колонну. В тусклом свете фонарика, установленного на лямке рюкзака, увидел, как из темного тоннеля выходят двое. Они вылезли из проржавевшего вагона, который зиял огромной дырой, словно его разорвало взрывом.       Оба облачены в одежду, которая явно имеет военное происхождение, хотя и выглядит потрёпанной и смешанной с гражданской. На головах — каски, кепки или их нет вовсе. За спинами — рюкзаки, а в руках — оружие: винтовки, пистолеты, дробовики. Некоторые вооружены мачете и топорами. На рукавах — узнаваемые знаки WLF. — Чую падаль, — проворчал парень, поводя стволом по сторонам. — И не только зомби. Мужик остановился, оглядывая станцию. — Слышал, что с той вышки кто-то сигнал подавал, — сказал он, сплюнув на землю. — Наверное, эти чертовы шрамы опять на связь вышли. Помнишь, как они нам в прошлый раз устроили? Парень поморщился. — Нам сказали зачистить эту станцию на всякий случай, — ответил он. — И найти тех, кого они ищут. — Такие дела, — прорычал мужик и вгляделся в тоннель. — Ну что, пойдем поищем этих счастливчиков? Или они сами к нам придут? Лохпул выругался. Он не знал, кого ищут эти Псины, но он не сомневался, что они не обрадуются встрече с ним, Рэмбо и астматиком.       Никита вжался в колонну и стал вслушиваться. Справа в вагонах были щелкуны и судя по звукам трое как минимум и несколько бегунов. Спереди отряд псов. Короче пизда полная.       Но вдруг послышался громкий шлепок об пол который рядом. Это был сраный обычный манекен. И после такого началось мясо. Послышались крики и агрессивное щелканье щелкунов. — Сука! Пиздец! Занять оборону! — крикнул их главный       Группа собралась и открыла огонь по движущимся мишеням. Некоторых уже разорвали. — Минус двое. — процедил Лох       Из тени выскочил Бегун, сбив Никиту с ног. Тварь заревела, плюясь грязной слюной, и попыталась вцепиться зубами в лицо Никите. Слизистые слюни и вонь гнилого мяса заполнили легкие, вызвав приступ тошноты.       Вцепившись в плечи Никиты когтями, Бегун начал ожесточенную грызню. Отчаянно изворачиваясь, Никита что было мочи молотил Бегуна кулаками, но из-за ужаса, затопившего разум, удары выходили вялыми и слабыми. В последний момент, собрав все силы, Никита нанес один сокрушительный удар прямо в рыло монстру. Раздался хруст ломающегося пластика, и Бегун, заскулив, отшатнулся.       Сразу же вскочив на ноги, Никита воспользовался пошатнувшимся положением твари. Со всей яростью он впечатал ногу в голову Бегуна. Звук был отвратительным — хруст разламывающихся костей, треск лопнувшей кожи. Из под размозженной головы вытекла черная слизь, смешанная с обрывками грибной плоти. Бегун обмяк под его ногой, перестав подавать признаки жизни. Никита, тяжело дыша, убрал ногу от трупа. Перед ним лежало раздавленное месиво из пластика, костей и гнили. — Да ёлки-палки, этот сценарист походу в прошлой жизни был моей бывшей! — простонал Ник, закатывая глаза. — Такое ощущение, что он только и думает, как бы меня побольнее пнуть под зад! О, привет, астматик! — заметил наконец-то асматика. — Ты вовремя, а то я тут… знаешь, как в том анекдоте про ёжика и кактус: вроде и колючий, а все равно больно! Короче, у меня тут небольшие… творческие разногласия с этим чучелом, скажем так.       Затем на астматика бросился какой-то безумный «пес» с топором. Никита же бросился и прописал ему с разбегу прямиком в лицо. Тот отшатнулся и схватился за сломанный нос который начал кровоточить. Затем Никитос быстро выхватил ответку и воткнул в подбородок жертвы и быстро прикончил его. — Бери топор, ебала! Затем он побежал к экскаватору и крикнул: — ДОЛБАЕБ! СТРЕЛЯЙ УЖЕ ИЛИ НАМ ПИЗДА! — Вижу уебков! — крикнул кто то из “псов” и открыл огонь.       Но тут взгляд Никиты упал на что-то, лежащее под ногами. Прямо как в насмешливых наставлениях из TLOU, а в игре это самое ультимативное оружие, в его ладони оказался проклятый… кирпич. Лохпул, выдохнув со свистом, увидел, как в глазах молодого подельника загорается безумный огонь. — Я еще повоюю пидрилы!       С воплем, полным отчаяния и внезапной храбрости, Никита выскочил из-за укрытия и швырнул кирпич прямо в голову ближайшего бойца. “Бам!” Сочный звук перелома костей разнесся по станции. Первый волк рухнул на землю без сознания. Он забыл о втором. Боец WLF мгновенно развернулся, наставляя на Никиту дробовик. — Конец тебе!       Но внезапно, словно по воле свихнувшегося автора, из тени вагона выскочил Щелкун, бросившись на “пса”. Его когти впились прямо в шею, разрывая плоть.       Грохот дробовика смешался с истошным криком. Выстрелы и булькающие вопли не стихали ни на секунду. Лохпул, вытаращив глаза, смотрел на развернувшееся перед ним кровавое шоу. — Ну, ёбаный в рот, Тарантино отдыхает! Вот это я понимаю: экологически чистое уничтожение! Спецом так не подстроишь! Ха-ха, прямо как в рекламе: из говна конфетку! А в нашем случае, из говна - оружие против грибного апокалипсиса! Идеально! Просто рука-лицо!       Затем он быстро подбежал к дохлой «псине». И, быстро взяв с него револьвер, он вскинул его и нацелил прямо на голову щелкуна, который был занят пожиранием другой «псины». Нажав на крючок, прозвучал ахуенный бумбокс, от которого отшатнулся с поврежденной головой манекен-щелкун. Одного выстрела точно недостаточно, поэтому, дослав в барабане еще один патрон, он снова выстрелил в щелкуна. Окончательно его добив. Взяв дробовик и быстро вытащив патроны с патронника врага. Никита нырнул за укрытие точнее за фасад с уже с цветущими растениями. — Дави урода! — вопил кто то из “псов” — Ты давай я его зажму, ты обойди его!       Никита огляделся. Бардак, конечно, страшный, но, вроде, ещё можно побороться. Трое волков обращались в хаос и панику, в которой монстры с той и с другой стороны рвали их на куски. Щелчки щелкунов и рычание бегунов сливались с предсмертными криками.       Нужно что-то решать, и быстро. Зажигалка – вот что изменит расклад сил. Первым делом нужно найти огниво. Вспомнив уроки выживания, увиденные где-то в забытых Youtube-роликах на сто просмотров, Никита решил рискнуть. Недолго думая ворвался в хаотический танец смерти, надеясь добыть хоть что нибудь полезное. В это и вытекает выстрел. Первым делом в ладонь попался выстрел, а боль моментально пронзила руку. — Твою ж мать-перемать, вот это влип! — заорал Никитос, подскакивая на месте и прижимая руку к груди. — Да чтоб у этого хмыря, который стрелял, запор случился! Ладонь навылет, как в тире! Я ж теперь как инвалид буду, блин! Не, ну прикинь, курьер без руки! Кому я такой нужен?! Ну все, автор, ты меня достал, жди ответку в виде разгромной рецензии! Замерев. Никита перегруппировался и уцепился за колонну, начав рыться по карманам мертвяков. — «Лишь бы зажигалка, лишь бы…» Проносилось у него голове.       И словно в насмешку над отчаянием, судьба подбросила ему чёртову зажигалку. На потертом корпусе, в отблесках пламени, проявилась гравировка: клюшка для гольфа, и чья-то разбитая голова с подписью «Сладких снов, Джоэл!». Чертыхнувшись, Никита выхватил из рюкзака бутылку, второпях обмотал её тряпьем, попутно измазав кровью из простреленной руки. Я оставил дробовик рядом, так как ему нужно было сделать перерыв. — Ну всё, суки псы, сейчас у вас будет свой персональный костёр, Быстро подпалив тряпку, Никита выскочил из-за укрытия и, словно бейсбольный питчер, метнул “коктейль” прямо в противника. — ГОРИ, ПИДОРАС! — взревел он во всё горло.       Бутылка разбилась о волка, окатив его пламенем. Тот взвыл, пытаясь сбить огонь руками. Но было слишком поздно. В считанные секунды он превратился в живой факел, корчась в предсмертной агонии. Под разлетающиеся искры огнем зацепило пару бегунов поблизости, устроив маленький апокалипсис внутри большого. TRIPLE KILL, твою мать!       Никита, переведя дух, начал обходить последнего волка, который, кажется, совсем потерял боевой дух. — СТОЙТЕ! СТОЙТЕ! — заревел последний пес и опустился на колени, попутно выставив руки перед собой. — ПОЩАДИТЕ! Но астматик уже аки как животное просто молча раскромсал бедолагу. — Бля еблан, ты испортил его кепку! Внезапно на Лохпула кинулся бегун обхватив его за спину он старался укусить. Никита брыкался, царапал, но ему вообще плевать. Он только орал и пытался укусить. — ЁБАНЫЙ УРОД!       Этот псих моментально рубанул по лицу манекена и тот ослабил хватку. Никита начал жадно вдыхать воздух попутно брося. — Ебать… Ты спас мою жопу. Чертила ебаная. — улыбаясь поблагодарил Лохпул. Но походу он не слушал. — Блять, когда продолжим! Где ещё? — протараторил псих астматик. — А на этом всё, товарищи! — провозгласил Лохпул, театрально взмахнув руками. — Антракт окончен, представление завершено! Забудьте про веселье, забудьте про драки! На сцену выходит… да-да, угадали! Моя любимая рубрика! МА-РО-ДЁР-СТВО! — МАРОДЁРСТВО?! — Не, ну а чё, будем тут песни петь и хороводы водить? — закатил глаза Лохпул. — Нет, блин, пойдём раздавать гуманитарную помощь и строить коммунизм! Конечно, мародёрство! Это ж как лутбоксы в реальной жизни, только трупы вместо донатов! Ща найдём что-нибудь вкусненькое. Держи карман шире, как говорится! И, не дожидаясь ответа, псих-астматик сорвался с места, как гончая, чуящая добычу. Лохпул лишь проводил его взглядом и пробормотал: — Мне оставь хоть что то — затем задумчиво добавил — А где Рэмбо? И как ответ по экскаватору покатился труп манекена. — А вот он — про себя сказал Лох — ТЫ ТАМ ХОТЬ ЖИВОЙ? — крикнул вверх. Надевая дробовик на спину Никита услышал ответ от кореша уже, то что да живой. Затем он замотал руку бинтом, который как всегда супер с трупа. — ОХУЕННО!       Закончив с “высокими материями” и пленным, Лохпул откинул в сторону остатки морали и принялся за дело всей своей курьерской жизни – мародёрство. Да, он всего лишь разносчик еды из “Яндекс Еды” в прошлой жизни, но разве упускать возможность, когда перед тобой бесплатный апгрейд?       Первым делом в утиль полетели его спортивки, превратившиеся в лохмотья. Зато камуфляжные штаны, снятые с одного из трупов, пришлись впору. Немного великоваты, конечно, но ремень сделал своё дело. Теперь он официально напоминал не беглого курьера, а настоящего ополченца из постапокалиптического леса.       Далее в приоритет пошли патроны 12 калибра. 16 штук – это, конечно, не арсенал, но всё равно приятный бонус. Особенно учитывая, что у него теперь есть Mossberg 500 – дробовик, который как раз их “кушает”. Прихватив с одного из WLF патронташ , он установил его на оружие. Теперь он стал еще более опасным.       Увидев Taurus, засунул его за пояс штанов. Снял ремингтон и прикрепил его к спине. А еще ножны для штык-ножа M9, снятые с лодыжки. Они заменили уже не годную отвертку. Теперь есть чем тыкать не только в грязную электронику.       Закончив с обмундированием, Лохпул приготовился было покинуть станцию, но тут его взгляд упал на вагон, в котором виднелось что-то необычное. Заглянув внутрь, он увидел пригвожденное к стене тело. Один из этих поехавших ребят из группировки “Шрамы”, с их идиотскими шрамами на лицах. — Блядь, что тут произошло? Какой-то особо извращенный ритуал? — пробормотал Лохпул, осматривая изуродованное тело.       Но внимание Лохпула привлек лук, лежащий рядом с трупом. Лук Шрама, сделанный из дерева и обмотанный кожей. Идеальное оружие для бесшумного уничтожения врагов. — Прости, чувак, но мне нужнее, — сказал Лохпул, снимая лук со стены.       Теперь он был готов. Вооруженный до зубов, одетый как ополченец, и с луком в руках. Смесь безумия и прагматизма. Курьер, ополченец, мародёр, Шрам (на 1%)… Лохпул усмехнулся. — «Похоже, в этом мире нельзя долго оставаться одним человеком. Что ж, посмотрим, кем я стану завтра,» — подумал Лохпул, направляясь к выходу из станции.       Никита прикинул. Винтовка хороша, спору нет. Но она громоздка, требует патронов, да и вообще… шумная. А лук, доставшийся от Шрама, это что-то другое. Легкий, бесшумный, а стрелы, судя по всему, можно достать. Решение было принято мгновенно.       С сожалением отложив Remington, он поменял его на лук. На удивление, трофей от Шрама словно был создан для него. Он легко перекинул лук через плечо, зафиксировав его ремнем на спине. Теперь оружие висело удобно, не мешая движениям, словно продолжение его самого. Колчан на поясе вмещал всего шесть стрел, но Лохпулу казалось, что и этого хватит надолго. — Хмм, лук, как у Робин Гуда, — подумал Лохпул, поглаживая древко. - Неплохо, неплохо… Закинув железную трубу в рюкзак. На всякий случай. Сделав последнее усилие, и взяв все что ему нужно для этой жизни, он направился к туннелю, где его ждали Рэмбо и Астматик. Лохпул глубоко вздохнул. Путь предстоял нелегкий. И уже предвкушая, как он вынесет Рэмбо и Астматика, он пошел им навстречу. Походу теперь он официально Last of ASS, бля то есть Us.

Гг22

      Я выбил дверь и влетел лицом в деревянный пол, на моё удивление, не получив ни одной заносы, но всё равно было очень больно. Зубы, вроде, на месте. Можно выдохнуть. Хотя, какой выдохнуть! Она же сейчас за мной побежит! В одних носках, с такой скоростью, отбивая стопы об доски. Громкий хлопок! Она вышла по мою душу. Мозг смог выжать ещё немного скорости из ног. Я бежал как никогда в жизни! Мебель у стен начала сходиться и преграждать мне путь. Я подпрыгнул перед диваном, но зацепился пятками за спинку и вмазался в пол. Быстрее! Вскочил и вприпрыжку разбежался. Впереди ещё свалены. Сделал рывок, ударился в стену, но шкаф обошёл. Рывок, удар, но снова обогнул херову тумбочку. Какого они здесь?!       Сердце наряду со стенами бьёт уже голову, лёгкие, сука, обжигаются. Меня сейчас вывернет. Ноги все слабее и слабее толкают. Начинаю отталкиваться руками об стены, мебель, хоть что-то, чтобы быть быстрее. Из-за стука сердца ничего не было слышно, но уверен, в метре от меня гремит бензопила! Упавший стул. Прыжок. И свалился. Сил встать нет - ползу. Только не оборачивайся!       Я упёрся. Упёрся в тупик, в ноги костлявой старушки. Страх сковывает. Рука проскользила по тупику. Между полом и стеной щель. Маленький огонёк надежды поднял голову. Дверь! Вскинул руку и зацепил ручку. Голова болит. Усилие и ввалился в темноту, захлопнул защитные доски и навалился на дверь. Она может спокойно пропилить тонкие дощечки, но уже как-то без разницы - просто хочу подышать.       Из темноты послышались щелчки и стуки и показались красные точки. Их больше. Пар шесть. Объявились их хозяева - манекены с острыми зубами. Как будто, блять, специально меня убить сделали! На меня с вытянутыми руками несутся и что-то не выглядят они добрыми! Вернутся к этой с бензопилой или с ними остаться? Я встал, как вкопанный. Выбор без выбора. “Сдохни или умри!” Выбираю сдохнуть!       Ватно-бетонное тело выкинуло меня за дверь, которую тут же всеми остатками сил тянул за ручку. А в коридоре её нет! Зря бегал, силы потратил, а в дверь долбятся. Выдохнул и побежал! Опять этот путь проделать, блять, какой же я тупой. Теперь настоящие звуки преследования слышу, даже через десять раз шокированное сердце и лёгкие. Жить то хочется, потому со скрипом на зубах и суставах двигал эти мясные утяжелители вместо мышц. Сам не знаю как, но смог перекидывать тушку через препятствия и кидать её из сторону в сторону.       Дальше коридор свободен. и я вижу её. Нет. Это кто-то другой. Выглядит нормально. — ПОМОГИ, БЛЯ-Я-ТЬ! — рвал я глотку.       Парень замер на секунду и рванул подальше. Сука! Каким-то магическим образом я всё ещё отдалялся от манекенов и догонял того парня, пока тот нёс какой-то бред про ад и баллы за сарказм. — КАКИЕ, НАХУЙ, БАЛЛЫ?       Грузы вместо ног, на которых я спасал жизнь, донесли тушку на метр к этому парню. Может, тот побежал из-за моих попыток дыхания заядлого курильщика? За стуками и отдышкой я смог его расслышать: — А нет пока хуй не дорос до этого имени. Зови меня Лохпул — сказал этот с легким, даже веселым голосом. — Ч-ЧТО ДЕЛАТЬ, ЛОХПУЛ? — кое-как я из себя выдавил скомканные слова. — ДВИГАЙ ЖОПОЙ, БРО! — он схватил меня за руку. — Если они нас догонят — твои лёгкие станут их коллекционными фигурками!       Я на мгновение расслабился и почувствовал силу и скорость, с которой он потянул, спасая мою жизнь и рискуя своей. Почему? Стоило ослабиться и усталость, боль и нежеление снова бежать накатили, не давая нормально двигаться. Мы, вернее он, бежали что есть сил от шайтанов, но из-за меня скорость стала заметно меньше. Как этот парень умудрялся бежать так быстро и тащить моё одубевшое тело — загадка, но нас всё равно нагоняли. Он что-то мне кричал, вроде орал продолжать бежать — трудно было расслышать через звон в ушах и стук в глотке.       Глаза, которые начали затягиваться черной пеленой, смогли мне сказать, что впереди встал в невозмутимо деловитой позе другой парень, будто бы и не слышал и не видел ничего. Но он быстро напрягся, а после каких-то слов моего спасителя про музей и вовсе побежал с нами. Лохпул смог дотащить мою ослабевающую тушу до прохода между стен. Я уже насовсем сдох: мышцы подожгли, забетонировали, а в лёгкие влили спирт, которыми дышал, наверно, с громкостью паровоза. Наверно потому что, я теперь полностью перестал слышать внешнее - только колотящееся перфоратором сердце.       Пиздец веселье.       Когда мы вошли в проход, я успел было подумать, что сейчас что-то да случится, дверь, хоть обвал потолка, пола, лишь бы можно было перестать бежать. Бойся желаний, как говорится! Твердь под ногами пропала и полено в моём лице свалилось вниз и начало серьезно разгонятся. Кричать ни сил, ни воздуха не было, так что оставалось лишь расслабиться и получать удовольствие от прекращения пытки, но, к превеликому сожалению, падение почти сразу закончилось, и мы оказались в холодной! освежающей воде! ВОДА! Вода!       Я шлепнулся телом в твердый кафельный пол и стал высасывать по ощущениям половину всего непроглядно большого объёма прекрасной воды. Я отрывался от этого шедевра мироздания только ради того, чтобы вдохнуть в остывающие лёгкие. Какая же ахуенная вода!       Мой же спаситель нёс какой-то бред про читателей, тот тоже что-то сказал такое, но даже это не отвлекло меня от столь прекрасной и вкусной воды! Но спустя, наверно, испитый литр я почувствовал странный вкус: жжёт, глотку поджигает. Что за херня?! Я отпрянул от бывшего шедевра мироздания. Что-то мне не очень! Горло жжёт чертовски, аж руки сами схватились. Ещё и этот начал что-то говорит — Меня зовут Никита. Но для вас Лохпул! — растянул лыбу этот.       В голове один простой вопрос: “Что я, блять, пил?!” Мне, походу, изнутри печку построили и начали топить по-черному, а эти долбаёбы не то, что не помогали, а мой ныне не спаситель ещё и по голове бить начал. Помимо страданий от горящих мышц, горящего рта и пищевода, подохших лёгких я получал заряды боли в мозг через черепушку.       Несмотря на летающую от пощёчин туда-сюда голову, я расслышал их диалог, и он мне о-очень не понравился. Они говорили о том, что мне в рот, блять, дадут. В мозгу как колоколом ударило, и дубовые мышцы сами задвигались, спасая честь. Без понятия как, но я смог отползти от потенциальных насильников на метра три. Я на четвереньках, через боль, но полз за ближайшую спасительную колонну, намачиваясь уже в не такой приятной ледяной воде.       Этот гений, который вроде спас меня, подошёл, что значило мою смерть, как минимум ментальную, но на мой шок, он потрепал волосы и сказал: — Э-э-э… Ну, типа… извини, что мы тебя, блять, как тряпку таскали. Но если сдохнешь — я этих уродов всё равно прибью, окей?       И что это, блять?! Цирк, клоунада, не иначе! Но сотрудничать с ним придётся - как никак кто-то тащить меня должен, а я успел заметить, что он достаточно для этого силён. — Ладно, блять, ты мне жизнь спас, так что ты автоматически прощён — выдавил я из себя чередуя слова с выплёвыванием лёгких.       Но он промолчал и закинул меня на плечо. Хоть так отдохну, главное все “опасные” места подальше от его паха.       Лохпул саркастично спросил парня о выходе, а тот ответил шуткой. Лохпул начал снова шутить и обращаться к кому-то, как из стороны вывалилось опухшее уродливое чудище, покрытое наростами и слизью. Оно ещё посмотрело на нас! От такого зрелища и прошедшего марафона на спринте мой живот вывернуло наконец-то. И сделал я это очень громко. Слишком. Я усугубил всё! Я перестал чувствовать пульс и дыхание. Весь мой организм замер. Лохпул обматерил меня, а чудище двинулось в нашу сторону. — Окей, окей, забираю свои слова обратно! — Он схватил меня за шиворот. — Ты просто подал сигнал, что здесь есть чем поживиться! Бежим, дебилы, бежим!       После ещё одной подбадривающей фразы он с огромной скоростью ринулся, всё ещё держа меня в руках. Как он это делает? Топот теперь наряду со всплесками глушил меня, а там сзади ещё странные звуки доносились, после которых в нашу стороны полетели, по всей видимости, куска этой твари. Одна хорошая новость! Впереди спасение - дверь!       Лохпул швырнул меня в комнату и толкнул автомат, но в одно лицо не смог сдвинуть его матом потребовал того парня помочь. Вдвоем у них получилось.       Пока я отдыхал, а мои товарищи работали, я успел осмотреться. Вроде, это бывшая станция метро, если память мне не изменяет, и именно в метро находятся вагоны, а потолок сдерживает тонны почвы. Через этот самый потолок немного светило - хоть что-то. Наполняло же это место различная поросль и граффити.       Лохпул подошёл ко скелету и абсолютно без сомнений забрал у того ружьё. Или винтовку. А ещё в наглую стащил ботинки мертвеца. Блять, он нормальный? Хоть парень задал логичный вопрос насчёт всего этого, пока Лохпул применял по назначению новообретенный лут и ещё хвастался этими обрывками одежды. — Эй! Астматик! Как я выгляжу? - обратился он ко мне.       Я смог выдать лишь одно: — Пиздец… Что за хуйня?       Но надо смотреть на всё с позитивом, особенно в такой плачевной ситуации: трое человек, а один вовсе с оружием. Умрём хотя огрызаясь. — Патроны есть, Лохпул? - но послышалось щёлканье, и стрелок затащил меня за стену.       Ответом же было наличие трёх. Трёх патронов. И, если верить ему, то у трупа должно быть ещё. — Хоть нам всем застрелиться хватит, - вырвался из меня шёпот.       Лохпул проигнорировал нытье и спросил о навыке стрельбы, поглядывая за стену. Уверен, там ничего хорошо. — Нам пизда, - дал я весьма подходящий и тихий комментарий. — Короче я пробегаю на кортанах мимо этого уебка, сначала ты метаешь банку, а я ищу в той комнате — начал раздавать команды Лохпул — Что то может сгодиться, а ты — указал он на меня. — Долутываешь труп. Ясно? Ясно. Все погнали.       Выбора не было, так что придется метнуться и перебороть себя, чтобы потревожить мертвеца. Благо, я успел отдохнуть, сидя на шее метафорически.       Лохпул прокрался и встал, ожидая чего-то, пока Рэмбо возился с винтовкой. А как с этими шайтанами бороться? Судя по тишине наши враги слышать, но не видят. Надеюсь. Молюсь.       Банка Рэмбо полетела и громко упала у ступенек. А, это вставший эскалатор. Не важно! Тварь повернулась на место шума. Я на болящих ногах и, благо, тихо хрустящих коленях прокрадывался к трупу. Через омерзение и рвотные позывы я ощупал карманы штанов, но ничего не нашел и приступил к запылившемося и затхлому небольшому рюкзаку. Какой же шум издаёт вся эта ткань и молнии! Снаружи эта сумка кажется большой, полной, а внутри пуста, блять! Только металл чувствую - лишь бы патроны. Достал всё, что было: ПЯТЬ! пять патронов. Шансы выжить растут.       Эта тварь до сих пор меня заметила, так что я с рвущимся дыханием в присяди пошёл за стену. В каком же сейчас я напряжении. Чуть что, и вскочу и побегу, как олень. Даже оборачиваться страшно, просто тащусь вперёд.       Победа! За стену заскочил.       Лохпул вернулся весь в слизи и с отверткой в руке. Понимаю. Он спросил о добытом, а я ему лишь протянул патроны, но их взял Рэмбо с винтовкой.       Как-то мои товарищи уверенно и нагло начали себя вести. Я посмотрел за стену и не заметил тварей. Неужто пока отдохнём? Я и сам встал в полный рост. Лохпул опять ушёл на поиски.       Все эти переживания, хлорка, выворачивания желудка снова вызвали жажду. На этот раз надо найти НОРМАЛЬНУЮ воду. Тут должны быть туалеты. Если водопровод не будет работать, то можно будет понадеяться на бачки унитазов, хотя пить застоявшуюся старую воду не лучшая идея. Лишь бы Лохпул какой-нибудь антисептик нашёл. Я уверенно двинулся к двери с английскими буквами “WC”.       Затхлый влажный воздух с плесенью. Дышать тяжело и неприятно, приходится закрывать нос футболкой. Темнота с редкими дырками света. Запылившиеся стены с паутиной и огромными колониями грибов и лишайников на трубах и раковинах. Пить расхотелось мгновенно, но уходить не стану, лучше поищу полезности. Почти все дверцы были закрыты. Может, кто-то умер здесь? Почему я об этом думаю? Аж поплохело, и внутреннее я осудило меня, но сразу же пришло оправдание - надо не сдохнуть.       В первой кабинке были разноцветные надписи на стене и банки с краской. Они тяжеловаты, но засохли в камень. На стене, кстати, написано было “Егор - пидор”. В другой раскиданы стеклянные толстые бутылки от пива, кажется. Сделаю “розочки” позже. В следующих паутина и наросты, а вот в предпоследней труп! Какого хера я рад трупу?! Ладно. Кажется, это военный, что можно сказать исходя из его сумки. Уже с несколько меньшим омерзением я начал мародерить бедолагу. Сумка такая же пузатая, но почти пустая. Аптечка. Буквально один в один какая-нибудь АИ, но на английском и толстый глянцевый журнал. Увесистый. И там весьма хорошо нарисованы девушки в не самом приличном виде. И сразу меня встретила синеволосая в сине-красных одеждах… Блять. С глаз долой в рюкзак обратно. Не буду тащить все в руках. Лишь бы ничего не подцепить с этого рюкзака. Закинул всё, что нашел к себе, уже разбил первую бутылку, как из последней кабинки выбежал окровавленный до пят манекен с кусками плоти и жира на корпусе. Моргнуть не успел, а эту сука врезалась в меня и откинула голову, чтобы вонзить зубы. Схватил голову и со всей силы ударил в керамическую раковину. Она разбилась вдребезги, а грибы разлетелись в мелкую пыль. В мозг:” Не дыши!” Закрыл рот, пнул ногой тварь и выбежал нахуй.       Я бежал не оглядываясь, оказался у перил, и мразь вцепилась в плечо. Без раздумий выкинул её вниз. Даже сам не знаю, как я это сделал. Тварина со шлепком вмазалась в пол нижнего яруса, была куча таких же слепых тварей, которые, естественно, отреагировали на шум и кинулись туда.       Раздалась стрельба, донеслись крики, маты. Группа вооруженных повысыпала из разбитого вагона и начала отстреливаться от бегущих на них слепышей, выходивших из вагона напротив, кого-то уже пожрали. В темноте вспыхивали стволы, светили фонарики, били тонкие лучи света из потолка, превращая картину в кашу. Сверху к этому уши заложило Пиздец вдвойне.       По свету фонаря я заметил Лохпула, пытающегося спасти жизнь за колонной от людей и борющегося с манекеном. Совесть загрызла: этот незнакомец, который уже стал мне чуть ли не братом с шизой, вытащил мою жопу из таких ситуаций. Даже несмотря на мою бесполезность. Не требуя ничего взамен.       А вот и вагон прямо под ярусом рядом совсем. Ладно. Скольжу взглядом по темному помещению: клумбы, колонны, рельса слева с вагонами и вагоны справа. Вдыхаю и… Перескакиваю на крышу вагона под ярусом, который, блять, издаёт такой звук. из-за которого весь Казахстан теперь знает где я. Ноги сами мастерски спрыгнули и я нырнул между вагоном и рельсами. Слепыши примчали, но быстро отвлеклись на стрельбу и крики.       Наполовину оглохшим от выстрелов бегу примерно к колонне Лохпула. Он успешно забил такого же манекена, который кошмарил и меня. — Привет, — выпалил я.       Он ответил тем же. Сзади кто-то подбежал и со свистом замахнулся, но Лохпул вынес его ударом в лицо. — Бери топор, ебала!       Я, разумеется, послушался, но и дополнительно обшарил покрытое кровью тело, из которого вытащил пару старых, но целых бинтов, смотанных в небрежные рулоны.       Пока я лудоманил слушая песню стволов, по моими товарищами начали накидывать с огнестрела эти. Ещё враги. Двое с дробовиком и револьвером. Но Лохпул справился сам: что-то летит во вспышки и один падает, а другого загрызает тварь. “Ещё поживу” - подумал я, но не тут то было. Под прикрытием грохота выстрелов сзади на меня напрыгнул манекен. Как же я пересрал! Всей силой прыгнул назад и вмазал тварь в колонну. Дало мгновение отойти от него. Но, сука, примчался второй! Тело само действовало ради выживания. Правая повторила приём и кинула лёгкий кусок пластика на рельсы. Первый кидается, хватает. Пытаюсь держать его на расстоянии вытянутым топором, но быстро прибегает второй! Пнул в колено первому. Сработало! Он подкосился, но второй уже вдавил в плечо свои острые пальцы и, как тот, запрокинул голову. Топором со всего размаху хуйнул мрази в шею. Упал!       Теперь первый. Ковыляет ко мне. С громким и тяжелым вздохом раскраиваю пластиковый череп.       Блять. Как я это вывез? Аж пальцы заболели от сжатия ручки. А там вообще-то бой продолжается! Вижу только три вспыхивающие точки и мерцающие силуэты манекенов, что быстро приближались ко вспышкам. Из людей один по манекенам стреляет, а другие в эскалатор работают. Нежто по Лохпулу?! А манекены сдают позиции, придётся на себя рассчитывать. Ничего не сделаю - подохнём все вместе!       Под шоком, адреналином и страхом в присяди, в темноте по рельсам захожу за спину людям. Какоё счастье, что манекены слепы и бегут на выстрелы.       Как страшно, но, сука, вскакиваю с рельс и бегу на застоявшегося убийцу манекенов. В метрах от него я встал, как вкопанный, трясясь за свою жопу. А если развернётся? Похуй! БЕГОМ!       Поехав кукухой, как зверь, я ринулся к врагу, занёс топор и вложил всё, что было, в удар. Расколотый затылок - труп.       У эскалатора вспыхнул пожар, и станция быстро заполнилась ужасной гарью и криками. Одним источником вспышек меньше. Не стихли выстрелы только с одной стороны - справа. Уже на… Веселе? чуть ли не вприпрыжку ринулся к последнему. В прыжке, аки герой экшн-фильмов, опустил топор на стреляющего бедолагу. Хруст.       С трудом достал красный металл и огляделся. На Лохпула со спины накинулся быстряк. Блять, быстрее ноги, быстрее! Отчеканил в носках по бетону снова всем размахом вонзил топор в пластиковую голову. Ещё один отключившийся манекен.       Ну и веселье какое! Аж в ушах звенит! Как же я заряжен, тело полно энергии! Никогда не чувствовал себя более живым! Никакой усталости, только вперёд! Какой же высокий у меня K/D!       Там что-то говорил Лохпул. Наверно, слова благодарности, ибо я ведь такой охуенный, такой важный! — Блять, когда продолжим! Где ещё?       Почему я раньше себя таким лёгким и сильным не чувствовал? Сколько труда и тренировок, а такого эффекта ещё не было! — А на этом уже все! — за звоном я что-то да расслышал— Кончилось веселье. Теперь другое настало. Мое любимое. МАРОДЕРСТВО! — МАРОДЕРСТВО?! - я вскочил, как маленький радостный щенок.       Он что-то там ещё сказал, но я побежал к лежачему лутбоксу, которого недавно перевёл в такое состояние. Первым делом подарил себе его пистолет! Без понятия, что за модель, но выглядит круто! Стащил его кроссовки, ибо заебало отбивать стопы по твердому бетону. Даже мерзости не было, одно удовольствие от подходящей мягкой обуви. Шик! Но в карманах, жаль, было только два жалких патрона. А в магазине? А в магазине ещё ноль! Зато в патроннике один. Отвел затвор, достал патрон и зарядил с остальными в магазин, который присоединил обратно.       Тут ещё один у колонны лежит, спит. Винтовка! С большим магазином, в котором куча патронов! Нет, один. Значит, и один в патроннике. В рюкзаке только верёвка, книга с его подписью - дневник, верно. Накину его рюкзак на себя, побольше будет.       А там ещё лут на рельсах лежит. Богато выглядит. МОЙ!       Какое же у него снаряжение, а! Разгрузка! Огромный (относительно) туристический рюкзак. БРОНЕЖИЛЕТ! Хоть и без пластин, простой из кевлара, но бронежилет! И куртка с кучей в карманов. Что в них? Самокрутки, Похер. Забираю разгрузку, броник, накидываю их на себя, а потом вместо предыдущего рюкзака одалживаю его, а свой надеваю на живот. Тяжеловато, но лут того стоит. Запихнул все из его в карманов без разбору в рюкзака впереди. Ой! Чуть ту крутейшую винтовку не забыл. С прицелом оптическим!       Как лучший, победитель игры я развернулся к товарищам, судя по виду которых, не успевших забрать столько же, как и я. Оно и очевидно. Кто тут, сука, лучший!

Товарищ порядок

      Ой, знаете что? Ну нахуй это ВДВ! Ничего страшнее ощущения свободного падения я в жизни не испытывал. Пролетев хрен пойми сколько метров, я мягко приземлился на новую, неизвестную мне локацию. Честно говоря, это меня удивило: МиСайд, получается, не только вокруг домика Миты крутится? Что здесь, блять, происходит? Походило на какое-то закулисье, где в отличие от оригинала обои розового оттенка. Иного выбора не оставалось, кроме как пойти вперёд. Глядишь и приду куда-нибудь, или может даже встречу кого?       — Пиздец какой-то. — Буркнул я, пытаясь выветрить накопившийся стресс. Воспоминания постепенно возвращались ко мне: кто я такой, кем был по жизни… Не помню только момента попадания в игру: здесь всё как в тумане. Ну и ладно! Занятие нынче у меня только одно: бесконечно бродить по этому месту в поисках выхода. Мне не верилось, что всё это на самом деле происходит.       И шёл я, блять, как Моисей, который сорок лет евреев по пустыне водил. Иду-иду, а ландшафт всё никак не меняется! Здесь буквально коридоры, коридоры, и ещё раз коридоры! Может, моя судьба — это умереть от истощения в этом дебильном мирке? Мне не хотелось опускать руки раньше времени, но мораль начала давать солидную трещину, когда от моих похождений не было никакого результата. Бесполезно! Это просто какой-то кошмар! Чем я таким провинился, что меня послали СЮДА? Пиздец, просто пиздец! Во все стороны полетели мои грозные комментарии, приправленные солидной порцией матов. Жаловался практически на всё: на удачу, на судьбу, на людей, на мироустройство… Припомнил практически всем, без своей порции говна не ушел никто. Зато на душе чуть легче стало, и то хорошо.       Правда, уберечь себя от съезжающей кукухи не получилось. Начались галлюцинации: слышу какой-то отдалённый топот, словно в районе пяти сотен метров от меня заспавнилась блядская монгольская конница, мчащаяся к новым свершениям. Попытавшись пораскинуть мозгами, я пришёл к выводу, что лучше будет встать у стенки и дождаться, когда этот топот пропадёт. Был шанс, конечно, что мне это ни разу не кажется, но в таком случае я из этого проклятого мира уйду сравнительно легко… Если, вообще, уйду. А вдруг это люди, а моё восприятие оказалось искажено? Судя по нарастающему шуму, неизвестные приближались ко мне с завидной скоростью. Я смог определить направление источника топота и облокотился на стенку, скрестив руки на груди, делая закос под деловитую позу. Моё выражение лица вроде было и напуганным, а вроде и бросало вызов этому миру, типа, “ну давай, блять, покажи мне свою херню!” Я ждал, когда наконец-то выскочит какой-нибудь скример. Но какого же было моё удивление, когда навстречу выбежало двое людей…       — Нихрена-се! — вполголоса подметил я спешку двоих незнакомцев, один из которых был ебать какого большого роста, а второй еле-еле пытался отдышаться, словно нон-стоп бежал вдоль Российско-Казахстанской границы. Поза практически сразу поменялась, я отлип от стены и опустил руки вниз, заподозрив что-то неладное. Бровь изогнулась сама по себе, ебло переформатировалось из невозмутимого в удивлённое. Что здесь происходит? Ответ пришёл практически мгновенно, стоило мне увидеть не совсем дружелюбно настроенную толпу за их спинами.       — Эй, стеногрыз! Если будешь дальше в обои впитываться — станешь частью декора! Беги, блядь, пока эти уроды не решили, что ты новый экспонат их хуёвого музея! Или хуй знает чего! — Крикнул “старший”.       Это прозвучало более чем убедительно, чтоб мозг заработал в ускоренном режиме, а рефлекс “бей, или беги” отработал на все сто. Знаете, женщину ещё можно было терпеть, ибо это… Это пиздец! С охуеть какой заметной заминкой, едва не поскальзываясь на месте, я начал драпать вместе с этими ребятами прочь от орды красноглазых чертей. Скучно мне было, блять… Ну вот, сука! Кто меня за язык тянул?! Нашёл на свою жопу приключений. Хотя, это приключения нашли меня, скорее. Теперь оставалось полагаться только на свою выносливость и ловкость. С переменным успехом, но нагнать товарищей по несчастью у меня всё-таки получилось.       Чем дольше мы бежали, тем больше меня одолевала мысль, что “жопа близко”. Глаз на спине у меня нет, но мне и ушей было достаточно, чтоб понять, что преследователи уверенно догоняли нас. Благодаря чуду нам попался какой-то поворот, в который наш лидер решил внезапно свернуть. Я едва не пробежал мимо, но таки сдюжил с тормозным путем и прошмыгнул за остальными. Быстро переглянувшись, мы без слов поняли, что опасность всё-равно нихуя не минула. Вперёд и только вперёд! Заряд адреналина не позволял мне просто так взять и затормозить. Опасность сдохнуть, прямо как Рэдбулл, окрыляла что пиздец!       — О, отлично! Теперь у нас в команде: я — полуживой курьер, ты — астматик на последнем издыхании, и вот этот видимо местный качок-неудачник, который ДУМАЛ, что сможет дать сдачи пластиковым уебанам! Прекрасный состав для реалити-шоу ‘Кто сдохнет первым?’ — периодически бросал свои комментарии самый высокий из нашего отряда. Как ему только сил хватало связно говорить в такой-то ситуации? Самое страшное, что порой от его фразочек меня пробивало на смех, что грозило сорвать и без того не совсем стабильное дыхание. Вот жеж блять! Когда это всё прекратится?! Заебало! Оглядываясь назад, я и не заметил, как земля внезапно ушла из под моих ног. Заорав матом практически в унисон с высоким, мы полетели покорять дно.       Полёт в этот раз выдался куда более кратким, чем это было при десантировании из окна. Не успев даже ничего понять, я тут же приземляюсь на новой локации, окунувшись лицом в холоднющую воду. Едва не захлебнувшись в этой луже, случайно проглотив какое-то количество жидкости, я на волевых отрываю себя от пола и практически сразу вдыхаю полные лёгкие “свежего” воздуха, который был пропитан хлором. Моё дыхание практически сорвалось на кашель. Здесь как в Майнкрафте, блять? Или это благословение деда ВДВшника, который отключил мне урон от падения? Объяснить приземление с высоты без какого либо урона у меня не получалось. Выслушивая очередной комментарий со стороны самого болтливого из нашей команды, я постепенно приходил в себя, ничего не говоря в ответ. Поболтать можно и потом, как говорится! Хотя, “Пиздец” всё-равно вырвалось само по себе.       Периодически бросая вопросительные взгляды на говорящего с самим собой человека, меня посетила довольно оптимистичная мысль: неужто передышка? Вона, даже знакомиться начали, походу… Жаль, что попытка обернулась грандиозным провалом: астматика, походу, хватил приступ. Чё делать — в душе не ебу. Я тупо пилил бедолагу взглядом, пытаясь вспомнить хоть что-то из курса первой помощи, которую нам проводили ещё на первом курсе. Из транса вывели слова нашего “лидера”, который попросил… Нет, потребовал оказать помощь. На то у меня был неутешительный ответ:       — А как? — Я подобрался к “трёхсотому” и начал наблюдать за попытками привести его в чувства… По-моему, первую помощь проводят не так! Хотя, сделаю ли я лучше? Никто не понимает, как его спасать. Наш калека здесь и протянет ноги, походу. Не повезло ему с “товарищами”! Предложение от шутника надавать в рот контуженному я принял с максимально скривленным лицом.       — Блять, может мы попробуем вытащить его отсюда? Щас тут хуйни какой-то надышится, и реально крякнет здесь.       И тут я заметил, как смертельно-больной внезапно зашевелился, да так, словно первитина въебал! Пополз на четвереньках уверенно, прямиком к колонне… И к ней же и прижался. Перекинувшись взглядами с союзником, тот мне предложил такое, отчего я чуть нахмурился:       — Давай, боец, надавай ему в рыло — пусть быстрее в чувства приходит! Что? Нет? Ну тогда хотя бы погладь по башке и скажи ‘сорян’ — авось, не сдохнет сразу.       Я понимал, что это всё какой-то прикол, но тут у нас реально человек щас коней двинет, а он шутки шутит! Ситуация разрешилась максимально неожиданно: Никита, он же Лохпул, решил применить пряник вместо кнута. Ладно?.. Главное, чтоб сработало! И в самом деле смена тактики себя оправдала, так что ситуация, вроде как, стала поспокойнее. Лохпул снова заговорил:       — Ну что, Рэмбо местного разлива, ведешь нас к светлому будущему или просто так красиво бежишь? — С такими перспективами я смогу нас вывести, разве что, нахуй… — тяжело ответил я.       Дальше мы шли в подозрительно спокойной обстановке. Настолько спокойной, что Лохпул счёл раскачивание лодки посредством саркастичных комментариев просто охуительной идеей. Человек я, конечно, не суеверный, но вдруг накаркает? Это же игра, тут всё будет прям как в классике жанра: вроде и отдых, а тут резко жопа! Вот те нате: в нескольких метрах от нас приземляется неведомое, хтоническое уёбище! Как человек, знакомый с серией “The Last Of Us”, я практически сразу распознал блядскую копию топляка, который в своё время попил у меня охуеть как много крови. Если в игре я ещё мог терпеть этот и без того не совсем лицеприятный внешний вид, то здесь меня натурально хватил рвотный рефлекс. Прижав ладонь ко рту, сдерживая позывы организма прочистить желудок, я с шоком в глазах глядел на этого “босса локации”. Идеально было бы соблюдать режим тишины, но сперва Лохпул начал свою очередную тираду, а астматик исполнил приём “блевантино”, привлекая к нам ещё больше внимания. Да блять!       Ситуация хуже некуда. Я уже сто раз пожалеть успел, что сбежал от женщины. Ну ладно, она не была такой уж и плохой! Судьба, жестокая ты сука, я всё уже понял! Это мне наказание, что бросил даму одну и прямо как батя свалил за хлебом без предупреждения?! Да ебучий рот! Надо делать тапки отсюда! Даже без мотивирующих слов Лохпула я побежал со всех ног прочь от этого чудовища, не разбирая дороги.       — Накаркал, блять! — вскрикнул я, ссылаясь на то, что именно после слов о “передышке” ситуация радикально ухудшилась. Мы бежали нон-стоп, без оглядки. Преследователь вдогонку метался какой-то дрянью, от которой приходилось постоянно уворачиваться. Как по кому-то из нас не попали — блядская загадка. Благо, бежали мы сравнительно недолго, после чего наткнулись на спасительную дверь. Прорвавшись внутрь, Никитос почти сразу начал баррикадироваться. Я чутка завтыкал на месте, тратя драгоценные секунды на передышку, но вдохновляющий клич нашего лидера практически сразу вернул меня в колею.       — ХУЛИ СТОИШЬ?! ДАВАЙ ПОМОГАЙ! — И я сразу бросился на помощь, подбежав к автомату с газировкой и начав его толкать вместе с союзником. Операция прошла более чем успешно, так что мы тронулись дальше. Пройдя какое-то расстояние, мы оказались на следующей локации — метро… Блять, метро? Так ещё и двухъярусное? Серьёзно? В ебаной тамагочи?! Я так понимаю, у МиСайда должна была быть коллаборация с TLOU, или чё блять? Таких ебанутых кроссоверов мир ещё не видел! Я старался игнорировать здешние ароматы, но признаться честно, голова уже начинала кружиться от этой хероты. Места здесь заброшены лет так двадцать точно: кругом темнота, местами пробитый потолок, всякие заросли и поврежденная инфраструктура.       Ситуация накалилась ещё сильнее, когда мы встретили здесь относительно свежего жмурика. Охуеть, а на его месте можем быть и мы! Если он тут с винтовкой не сдюжил, то что сможем сделать мы, разделив её на троих в лучших традициях антисоветской агитации? Тем не менее, подгон всё-равно стоящий. Если правильно сработаемся, то и вырваться из этой жопы не такая уж и невозможная задача. Правда, уверенности у меня мало.       — Блять, это точно МиСайд? Какого хуя здесь делает вот это? — вслух возмутился я, глядя на то, как Лохпул бесстыже раздевает труп.       — Да я сам не ебу. — надевая куртку, ответил он. — Ебать посмотрите как стильно я выгляжу. Какие берцы, какая куртка. Все Миты точно моими будут, хы-хы. — затем он повернул голову к астматику — Эй! Астматик! Как я выгляжу?       — Лишь бы мы тут втроём к этому пареньку не присоединились… — вполголоса бормотал я, оглядываясь по сторонам. Вот бы мне тоже что-нибудь дали? Хотя-бы трубу какую-нибудь, чтоб защититься? Времени на “полутаться” мне, конечно, не дали: послышалось до боли знакомое щёлканье, которое ни с чем не спутаешь… Я случайно поймал себя на мысли, что лучше б меня тут застрелили на месте, чтобы через это всё не проходить. Чуть согнувшись, я начал глазами искать ближайшее укрытие, а также какой-нибудь мусор, который можно использовать для отвлечения слепых уёбищ. Пустая банка газировки… Сгодится! Как раз под ногами валяется.       Враг подобрался достаточно близко, чтоб мы могли его увидеть. Да, что-то от МиСайда в нём определённо осталось: тело манекена, например. Но вот эти наросты и прочая шелуха — всё это уже от мира иного. Я не помнил как бороться с щелкунами, но знал, что можно использовать их слепоту. Стрелять здесь будет смерти подобно — на шум выстрела сбежится весь район, и плакали наши надежды выбраться отсюда. Внезапно, Лохпул спросил, кто из нас может стрелять, поскольку он сам оружие держал разве что в видео-играх. На астматика даже думать не приходилось, он совершенно к этому не годен в текущих реалиях. В итоге винтовку дали мне, а потом начали объяснять план действий. И он, в принципе, был неплох.       Я закинул винтовку на спину, стараясь издать как можно меньше шума. Это могло показаться медленным, но тишина здесь дороже времени. Когда напарник занял свою позицию, я согласно плану прицелился банкой в нужное направление, и метнул её со всех сил. Несчастная жестянка пролетела неплохое расстояние, после чего со звоном приземлилась у случайного эскалатора. Щелкун практически сразу поковылял в направлении источника звука, я победно ухмыльнулся. Только это половина дела: пидорасов этих здесь всяко больше, чем один. Пока была возможность, я порыскал на поверхности, и заимел стеклянную бутылку в свой арсенал. Жаль, конечно, что не молотов! Хотя, для него нужна ещё и зажигалка…       На время наступило относительное затишье, Лохпул отправился обыскивать комнату, а астматик забирает то, что не успел забрать первый. Я сканирую местность 24/7, ища новые угрозы. Пока никого не видно, кроме того самого щелкуна, что купился на самый старый трюк в книге. Через время я заметил, как наш “лидер” выбрался из соседнего помещения и что-то держал в своих руках. Вероятно, он нашёл что-то, что в теории могло бы убить того засранца. Я на всякий перехватил винтовку и готовился к наихудшему развитию событий. Тем не менее, Лохпул проявил себя охуеть как жестко и хладнокровно, завалив черта почти без сомнений. Быстро и эффективно. У меня невольно прошлись по спине мурашки, в башке отчеканил мысль: переходить дорогу Никитосу — себе дороже. Когда опасность миновала, я перестал жаться за какой-то баррикадой и встал в полный рост. Раз уж мы на втором ярусе, где врагов и не оставалось, то можно было спокойно осмотреться. Тишина… Звенящая тишина. Я заметил, как астматик по какой-то причине протягивал боеприпасы Лохпулу. Быстро взяв инициативу в свои руки, я схватил БК лично прямо из ладони.       Я решил сканировать местность дальше и вслушиваться в окружение, чтоб в случай чего дать сигнал союзникам о приближающемся враге. Я нервно теребил ложе винтовки и пытался унять непонятную дрожь. Где-то под нами блядская орава заражённых, которые о нас даже не в курсе. Астматик куда-то ушёл, даже никого не предупредив. Я здесь один… Почти один. Лохпул, вроде, с обыском заканчивает и намерен вернуться на платформу. И всё было относительно хорошо, пока не раздались незнакомые голоса: что-то там про сектор, убийство выживших, какие-то следы… Я пригнулся практически сразу, решив перепроверить патронник. Патрон на месте, славно. Правда, перестрелять их всех всё-равно не получится. Да и хватит ли мне духу?.. Должно хватить, я тут единственный с оружием! Не я их, так они меня!       На внешний вид ребята походят на ополченцев обыкновенных: снаряжение у них “кто во что горазд”: кто-то прям вылитый вояка, а кто-то походит на бомжа (таких было большинство). Но как бы бедно они не выглядели, они нас превосходят по выучке, да и имеют численное преимущество. Наша единственная надежда заключалась в том, чтоб стравить заражённых с ними, а потом сделать отсюда тапки. В одних только носках и мокрой одежде это не совсем удобно, но выбирать и не приходится! Пока я думал над своим “гениальным” планом, о себе внезапно заявил астматик: он внезапно появился с каким-то заражённым на хвосте, которого он лихо перекидывает через перила. Я сильно напрягся. Это могло привлечь ненужное внимание К НАМ.       Благо, под нами началась тряска невиданных масштабов: манекены такое свинство простить не могли, практически сразу началась полемика. Я даже не знал, что делать: или посеять смуту в рядах людей, открыв по ним огонь, или реально съебать, пока при памяти? Сложный вопрос… Началась беспорядочная стрельба, в ушах практически сразу поднялся звон от столь громких звуков. Я старался следить за всем и сразу, в первую очередь за Лохпулом, которого придавил один из заражённых. Я хотел было подсобить товарищу снайперским огнём, но заметил, как он вполне справляется сам. Сердце бешено застучало. Жизнь меня к такому не готовила! И тут ещё астматик решил, что проблем у него в жизни маловато, потому решил прыгнуть на старый вагон метро, который РАЗУМЕЕТСЯ проскрипел на всю станцию. Теперь ещё и за ним следить!       Я не решался открывать огонь: патроны на вес золота, моя точность во тьме оставляет желать лучшего, и мне надо следить за своими. То-есть, моя задача заключалась в прикрытии союзников и своевременном вмешательстве в случай чего… И практически сразу я свою задачу чуть не проебал, проморгав момент с нападением какого-то маньяка. Меня удивило как Лохпул не только разделался с нападающим, как с каким-то зелёным обсосом, ловко прописав аргумент в нос, так ещё и под конец устроил брутальное добивание. Я смотрел, чтоб никто не подобрался к ребятам, пока сам торчу на “островке безопасности” и имею преимущество в виде фактора внезапности. Заприметив среди врагов какого-то самого результативного из стрелков, который был одет богаче всех, я взял его на прицел. Заняв удобную позицию, я приложил винтовку к баррикаде для снижения тряски оружия. Неуверенность поглотила разум, но меня как всегда взбодрили очередным словесным пинком.       Приказ стрелять был более чем понятен. Выдохнув, я нажал на спусковой крючок, посылая “вояке” 20 грамм свинцового счастья. Вспышка на секунду ослепила меня, раздался до боли неприятный хлопок, заметно подпортив мой слух. В плечо больно ударила отдача. Главное было то, что пуля до своей цели таки долетела, попадая куда-то в туловище местному “командиру”. Вопль со стороны противника не заставил себя долго ждать. Я начал лихорадочно дёргать затвор, пытаясь перезарядить винтовку. Поскольку это оружие — то ещё говно мамонта, шло всё довольно туго. Тем не менее, у меня получилось перезарядиться. Беда только в том, что по мне открыли подавляющий огонь. От страха у меня аж в глазах потемнело. Блядская игра! Всё ведь начиналось с тамагочи, как мы до такого докатились?! Оставалось надеяться, когда у них закончатся патроны: им, как и нам, надо было их экономить. Ждём, просто ждём!       В какой-то момент огонь по мне прекратился, открывая возможность высунуться. Тут и так было понятно, что всё внимание переключилось на Лохпула, так что его прикрытие будет моей приоритетной задачей. Я аккуратно выглянул наружу, держа винтовку наготове. Сквозь тьму помещения я увидел какое-то копошение вдали: врагов осталось всего трое, что не могло не радовать. Вот, один из них начал делать какие-то манёвры, пытаясь в подобие тактики. Видно, это тот самый, который должен был “сбоку заходить”. Я тут же вжался в ложе винтовки и пытался выцелить бегнука. Это ж как игра, верно? Какая разница, если я кого-то убью? Вон, бежит, бежит… Мой прицел следует за ним, я стараюсь подловить врага на заминке и быстро его убрать. За пределами моего обзора разворачивалась жестокая бойня, увидел вспышку огня, после которого послышался душераздирающий вопль и не совсем приятный запах… Хотя, чего это я? Это была адская вонища, блять! Видно, кого-то уже успели сжечь. Ситуация начала складываться уже в нашу пользу. Враг несёт страшные потери, и это здорово.       Бегунок, внезапно, кричит о том, что он сдаётся. Я удивлённо вскинул бровь. Неужели у них остался какой-то инстинкт самосохранения? Расслабляться всё-равно было рано, враг вполне мог прикидываться, строя из себя беззащитного. Конвенции тут уж давно никто не соблюдает, так что такое вполне может быть. Да и вообще: помимо людей мы сражались также с заражёнными. Вот их и стоит выцеливать, да за тылом поглядывать. Я успел увидеть, как астматик проявляет свою садистскую натуру, жестоко добивая последнего противника. Потом за моей спиной донёсся какой-то шорох… Я мигом повернулся, и увидел ещё одного заражённого, который в отличие от своих собратьев сумел пораскинуть мозгами (или тем, что от них осталось), и зашёл сзади.       — ЁБАНЫЙ УРОД! — Вскрикнул я, заметив внезапную угрозу практически в парочке метров от себя. Я был в не совсем удобном положении, так что внезапную атаку едва не пропустил, чуть не окончив своё бренное существование в этой жопе мира. Манекен идёт в бездумную атаку, намереваясь разорвать меня своими зубами. В качестве защитной меры выставляю своё оружие, дабы не позволить ему приблизиться слишком близко. Смерть удалось оттянуть, натиск застопорился. Перед глазами у меня вся жизнь пройти успела, вот настолько я пересрался от столь внезапного поворота событий. Применив все свои силы, у меня получается оттолкнуть заражённого прочь и чутка выбить его из равновесия. Этой заминки мне было достаточно, чтоб развернуть оружие в сторону противника и пальнуть наобум. Пуля попадает точно в грудь, выбивая оппонента из колеи окончательно. Иду на добивающий: замахиваюсь винтовкой и прикладом бью точно в лицо. Раздался омерзительный хруст, манекен завалился на спину и покатился кубарем вниз по эскалатору. Победа за мной… Можно выдохнуть.       Я сразу решил воссоединиться с командой, начав спускаться вниз вслед за поверженным врагом. Меня как-раз окликнули, потому задерживаться наверху не было никакого смысла. В ответ на вопрос о моём состоянии здоровья ответил следующим образом: — Руки-ноги на месте, как видишь! Этот пидорас чуть мне тыл не прорвал! Еле захуячил, бля… — ОХУЕННО! — Досталось мне в ответ.       Тут и дураку понятно, ребята вовсю начали мародёрить. Надо от тенденций не отставать и тоже для себя что-нибудь спиздить. Обувь, например! Поскольку к тому моменту, как я спустился, большинство трупов уже обыскали, то мне оставалось лишь тапки снимать. Вона, у кого-то ботинки солидные нашлись… Их и надену. Также подобрал себе какой-то серый китель с рваными рукавами. У остальных не сказать, чтоб прям богато было: нужных мне патронов нет, вместо этого всякая бестолковая хрень. Ребята шли налегке: с собой не взяли практически ничего. Разве что какая-то открытка с изображением башен-близнецов, бумажка с почти нечитаемым текстом, да и… Какой-никакой боекомплект. Что-то шло к револьверу, что-то к пистолету. В качестве вторички я присвоил себе задрипанную Беретту, вместе с которой ещё шла кобура, которая тут-же оказалась у меня на поясе. Ну, ништяк! В завершении акта мародёрства я присвоил себе самодельную поясную сумку с миллионом заплаток. Мне оставалось только ждать, когда закончат остальные. Ну а пока можно навестить того самого командира, которого я убил самым первым во время боя. Его труп уже вовсю пылесосил астматик, который, видно, страдал синдромом Плюшкина. Ну вот нахуя ему столько?.. При первом же контакте всё это побросает ведь! Ладно, хотя-бы живыми выбрались. Меня даже посетила лёгкая ухмылка. — Ну чё, неплохой день, господа? — вспомнил я фразу дикого из EFT. — Может, съебём уже отсюда?