Часть 3 "Страх и ненависть в Багдаде"

      Святая троица в лице Никитоса, Денчика, и ЧСВ Миты (она же “Коронованная”) продолжила движение согласно трофейной карте с тела разорванной на компоненты коротковолосой разведчицы. Путь предстоял неблизкий, но и пересекать половину города тоже не требовалось: основной преградой была река, разрезающая город. Мосты через неё были уничтожены, наверное, ещё с самого начала боевых действий в регионе, что сильно затруднило коммуникации сперва для правительственных войск, а потом и повстанцам, которые эту самую реку позже форсировали и оказались без стабильного снабжения на том берегу. Во всяком случае, в таком ключе размышлял наш товарищ в очках.       Двигались всё по тем же руинам. Останки жилых зданий, коммерческих, промышленных… От некогда бьющего жизнью города не осталось и следа: война пережевала её выплюнула, оставив после себя такую вот мерзость. Сколько судеб оборвалось под нещадными бомбардировками — и подумать страшно. Наши герои, которые только-только появились здесь, могли лишь представлять какие цифры даёт счет потерь противоборствующих сторон вместе с гражданским населением. Только их разношерстный отряд уже потерял двоих, что же происходило у остальных? Загадка. Общую атмосферу уныния решил в очередной раз избавить так называемый “клоун компании”, что гордо носил псевдоним “Лохпул”: — Короче шас ебану вам анекдот — Никита резко заткнулся выдерживая театральную паузу — Ебуться два клоуна, а один из них говорит: “Чет не смешно нихуя” — Да ты уже спятил совсем со своими дурацкими анекдотами! Не смешные они ни разу! — Отозвалась на шутку юмора единственная женщина в отряде. — А посмешнее ничего нет? — Понуро отвечает Рэмбо. — Окей вот нахуй вам хит этого месяца. Заходит Егорик в бар и не выходит. — закончил на этом и Никита устремил взор на лица слушателей.       Все на это просто промолчали, сокомандники в полном ахуе. Один анекдот охуительней другой просто, про еблю, про Егориков, че он несет вообще? Епт твою мать кто эта нахуй пишет? Это точно фанфик по MiSide, а не по Зеленому Слонику с элементами MiSide? Пиздец нахуй. — Твои анекдоты, конечно, м-да. — по достоинству оценил чувство юмора свежеиспечённый проводник, что карту из рук не выпускал. — Анекдот про боцмана и торпеду знаете? — Типо да, ну и еще когда придем? — Когда-нибудь. Не задавай этот вопрос, я не знаю на него ответа. — Вздыхая, ответил ведущий. — Мы должны как-то реку пересечь, пусть и обмелевшую чутка. Мосты просто вдребезги, по ним не пройдём. Единственный варик или через подземку какую, или найти пантонку. Но это рисковее.       Лохпул решил просто промолчать. Заебывать ему хотелось меньше всего, ибо один сдох уже из за бесконечных подколок. Ладно, сдох не от его рук, а от того что решил съебаться от главного раздражителя. Молча они шли через руины, через заваленные дороги. Вдалеке слышались не утихающие ни на секунду выстрелы вперемешку с криками. Благо по пути они не ввязывались в бои, просто обходили их или прятались, потому что уже потеряли двух бойцов. Еще одной потери, или даже тяжелого ранения они точно не переживут. С каждым шагом пункт назначения становился всё ближе. Команда не рисковала вставить и слова, ненужное внимание ни к чему. Так они вышли на границу какого-то района, откуда им открылся вид на обмелевшую речку — местный Евфрат или Тигр, который видал времена и получше. В воде плавал мусор, тела, а кое-где даже остовы техники, которые прибило к берегу. Тройка засела в относительно сохранившемся саманном домике. Половина здания, конечно, обвалилась, но кое-где крыша над головой всё-таки сохранилась. Здесь они и остановились, начав осматривать обстановку. Побережье было прямо как на ладони: почти-что бескрайний простор, в котором бегать можно было бы хоть целую вечность. Где-то виднелась какая-никакая растительность, но в массе своей лишь несчастный песок, который во множестве мест окрасился в кроваво-красный. Бои здесь были особенно жестокие: на берегах полно трупов с белыми и синими повязками, но кое-где были и “свои” — с фиолетовыми и жёлтыми.       Реку пытались форсировать, и судя по всему форсировали удачно. Самая занимательная часть ландшафта — понтонная переправа, и натуральное кладбище техники рядом с ней: 70-ые БТРы, БМП-1 и БМП-2 разных модификаций, советские “Уралы”, УАЗики, западные М113 и даже целый Т-64 местной модификации. Непонятно кто командовал переправой, но погоны с такого командира наверняка уже содрали за такие катастрофические потери. Среди остовов мелькали живые люди — душманы. Они контролируют переправу, но их численность откровенно маленькая: Рэмбо через оптику насчитал лишь пять часовых, среди которых уже успел обнаружить командира. Надо как-то перебраться, и незаметно здесь ну никак не получится. Значит, надо разработать тактику, понаблюдать за врагом. Двое сидят в укреплениях на противоположном берегу, командир близ переправы, и двое патрулируют местность, разгуливая между остатков бронетехники. — Надеюсь, нам просто повезло нарваться на каких-то потеряшек с единственным прикрытием в виде опорников на том берегу. Но если снайперы… — Бормотал вслух очкарик, рассматривая местность через свой прицел. — Разберусь. — коротко и сухо вкинул Лох. — Похоже я наверное местный штурмовик? Да? — Я с этой винтовкой в ближнем бою нихера не сделаю. А пистолет — говно, и клинит через выстрел. — Понял. Штурмовик. Ну надеюсь я не будут штурмовиком из звездных войн да попадать буду. Хотя… Это кем надо быть чтобы из дробовика не попасть? — Ну вот. Значит, смотри: эти два часовых, что сменяют друг друга через время, находятся в отдалении друг от друга. Между ними расположился капитан. По-тихому перейти не получится, на том берегу сидят два урода в укрепах. Ты пойдёшь на восток, будешь сновать между остовами и загасишь одного из часовых. Скрытно или нет, зависит от тебя. В любом случае шум будет поднят, когда я завалю их капитана. Дальше можешь либо в тот “Бэтр” сто тринадцатый с пулемётом, либо в танчик с АГСом — твой подход к ним я постараюсь прикрыть в случае шума раньше времени, чтоб тебя не сбрили очередью с того берега. Забираешься внутрь, и подавляешь уродов огнём. А там уже и я подключусь, добивая кого надо. Прынцесса останется со мной, прикроет тыл. Ты же её обучил стрельбе? — Нет.       Рэмбо вздохнул. Он не собирался тратить время зря, потому отлип от своего прицела и развернулся к девушке. — А я что? Вы хотите чтобы я притронулась к этой… этой… штуке? — удивленно втопила “коронованная” — Потому-что если я останусь без прикрытия, какой-то ушлый душман придёт по мою душу и раскроит черепушку. А не станет меня — не станет Никиты, не станет Никиты и меня — не станет и тебя. Доходчиво объясняю? Умереть сильно хочется? Если нет, то… — Тут Денчик достаёт видавшее всякое дерьмо Беретту, и протягивает её мадам: — держи, щас вводный курс проведу. — Давай этот ваш пистолет — брезгливо взяла с рук Рэмбо Мита и выражение лицо у нее такое будто она в руках держит не пистолет а кусок говна. — Нормально держи, бля. Когда палить придётся — она вылетит у тебя из рук. А это смерть. — Молодой человек подходит к девушке. — Представь, что душишь меня в порыве ненависти. Вот так же его держи. — Ты умеешь мотивацию придать — девушка сжала рукоять пистолета так сильно что Никита невольно сглотнул и на минуту представил одну похабную мысль, которую быстро отмахнул. — Все, короче, понял кэпа и пиздую мочить всех, — снимая с себя лук проговорил Никитосик и на корточках ушел гуськом.       И пока наш славный штурмовик пошёл крошить лица душманам, Рэмбо проводил ускоренный курс обучения стрельбе. И было это довольно холодно, доходчиво, и приправлено редкими матами, потому что сам Денчик не жаловал Миту. Впрочем, она его тоже. Они работают вместе по большей части потому, что от этого зависят их жизни. — Смотри, видишь кошмарного — сводишь прицельные приспособления: мушка, целик, вот они — парень указывает на названные части оружия, после чего продолжает: — держишься покрепче за оружие, и жмёшь на спусковой крючок. Не выронишь Беретту в процессе — молодец, отпускай крючок и снова жми на него. Всё, следи за входом. Я Никиту прикрываю.

***

Никита же тем временем подкрадывался, незаметно и как будто он сраный ниндзя, а не грязный и вонючий бомж с луком который косплеит Жолика из Last of Ass. — Блядь. Я точно играю в аниме парашу? А не симулятор Фаллуджи? — говорил сквозь зубы жалкий косплеер.       Лохпул уже дошел до БМПшки. В принципе, он сам не знал, какая она, то ли первая, то ли вторая. Не суть важно! Важно то, что там могла храниться добыча. Внутри — превращенный в фарш десант, почти ничего от него не осталось, только рваные разгрузки, да бесполезные для него автоматы. Сами же трупы представляли собой, ну, скажем, то, во что превратится человек, если в него ебануть кумулятивной струей. То есть большинство было испепелено и превращены в черную обугленную хрень, особенно водитель и стрелок и десант, который сидел ближе к кабине водителя. Относительно целые и то в различных ожогах и разорванные в клочья в некоторых местах. Впринципе для Никиты это обычный понедельник и это мало его удивило. — Опа. — вслух проронил Никита и потянулся рукой. А тут было что интересное. Простая Беретка, почти такая же как у Рэмбо. Но рукоять на ощупь приятнее, имеет увеличенный магазин, и сам по себе чище. — Ну, надеюсь, этот кусок дерьма не будет клинить через выстрел.       И вдобавок к нему шла кобура. Теперь не придется менять оружие в пылу боя и лезть в рюкзак, можно все и сразу. Надев на себя новую снарягу, то есть ремень и поудобнее разместив кобуру он сразу положил пистолет туда. — Неплохо. А вот это еще одно — он потянулся к трупу, с которого, можно сказать, сползла кожа и от него осталась лишь кепка которая привлекло его внимание.       Отряхнув ее от остатков кожи и волос. И напялил ее на свое башку. Сама кепка представляла собой простую синюю и немного обугленную местами простую бейсболку и вкраплением на лобовом клинье белой цвет с черными буквами “KY”. — Кентукки форевер, сучки. — напоследок он погладил за край козырька и погнал воевать уже.       Выйдя из угла БМПшки. Перед ним предстал первый противник. Но это уже не сранный бомжара который был в офисе, а уже относительно посерьезней. Ну скажем он имеел ввиду более “регулярного” то есть камуфляжные штаны пустынного типа. Разгрузка потяжелее сразу видны гранаты и даже дымовые. Но самое худшее у него была каска и это уже тяжелее будет. — Блядь.       Пригнувшись, Никита взял лук покрепче. Руки дрожат, со лба стекает пот. Погода безветренная — значит меньше шанса на промах, расстояние тоже не сказать что далекое. Сила тоже имеется, значит есть выше шанса пробоя.       Лохпул, дрожащими руками, навел стрелу вытащенную с рюкзака. Лук пел от натяжения, но вместо точной прицельной стрельбы он больше походил на перепуганного новичка. Стрела вылетела рывком, и Никита даже зажмурился — но звук падения тела был куда приятнее ожидаемого провала. Солдат рухнул на землю издав лишь негромкий хрип из за стрелы в горло. — Ебать я Леголас — потрясенно сказал невольно Лох, попутно убирая лук за спину.       Никита уже ползком чтобы меньше спалиться, попутно забирая стрелу с трупа, слава богу она уцелела. Как говориться рожденный ползать пизды не получит. Оценка обстановки такова. Спереди ящики и противник который вроде что то курит и повернут точно не к нему, а в сторону. Слева танк с АГС на крыше справа M113 с уже крупнокалиберным Браунингом. Логичней для него занять пулемет ибо АГС пользоваться не умеет и уж тем более стрелять навесом точно в цель. Так что доползя до БТР и зайдя в десантный отсек и не найдя трупов. Никита уже на корточках шел к заветному пулемету. — О шас пиздец кому то.       Заняв пулемет и подняв палец вверх типо: “ебашиться готов нахуй”. Он ждал команды точнее первого выстрела. Рэмбо сидел в том же домике, где они и разошлись. Мита сидела у входа и смотрела в проход, ожидая появление гипотетического противника. Снайпер засел на максимально доступной глубине, спрятавшись за какой-то чудом уцелевший диван, на который и взял упор. Отсюда был удобный обзор как на бошку капитана вражеских войск, так и на укрепления пулемётчиков с того берега. Разумеется, за Никитой был глаз да глаз, и Денчик приятно удивился успешному попаданию из лука. Дождавшись команды напарника, мол, “Всё путём, начинай работу”, парень вжался сильнее в ложе винтовки. Перекрестие прицела сместилось ровно на голову врага. Пыль не летит, листва не шевелится. Погода безветренна, просто идеально. Палец плавно давит на спусковой крючок, после чего гремит выстрел из старой, но по-прежнему дающей просраться М14. В помещении поднялась пыль, в ушах — характерный звон. Мита едва не подпрыгнула от испуга и огляделась назад. Пуля со страшным свистом преодолела расстояние от домика до позиции врага, и приземлилась ровно в лицо капитану. Она вошла быстро, бескомпромиссно. На парочку отверстий в голове стало больше, брызг крови разлетелся по местности алым туманом, который быстро осел. Тушка врага падает. Прямо как марионетка, чьи ниточки кукловод внезапно перестал дёргать. Ещё одну душу прибрала чертова война. Началась операция по захвату понтонной переправы, безжалостный снайпер начал искать новую цель.       Тем временем у Лоха... После успешной ликвидации “капитана” он открыл беспорядочный огонь по окопам противника. Сразу вспомнилась сцена где Рэмбо будучи в грязи, а в этом случае в песке, в крови и немного споров разносил из турели врага в щепки. Подавление шло успешно, противники пригнулись. Правда, они успевали тоже пальнуть, ибо ему приходиться подавлять обоих и разворачиваться по направлением огневых точек. Противник все еще не был убит, ни один из них. Ну а правда, что он ожидал? Думал, что так легко все будет? О нет, все читатели любят зрелище, значит они получат его.       Ряды противника были застаны, мягко говоря, врасплох. Играл эффект неожиданности: бой только начался, а они потеряли уже двоих, включая командира. Казалось, линия фронта давно пересекла реку, но как бы не так! Разношерстный отряд обиженных на мир в разной степени людей спешил уведомить противника о том, что госпожа смерть на войне хозяйствует везде. Даже там, где казалась безопасность. Снайпер не дремлет: он помогает своему соратнику на поле боя и пытается выбить из игры пулемётные позиции. Признаться честно, со старой винтовки это было довольно проблематично: враг засел в укрытии и ведёт активный огонь. На одну только пристрелку было потрачено аж четыре патрона, после чего начались попытки уничтожить душманов на позиции. В домике тем временем уже все оглохли: что Мита, что сам стрелок. Сквозь пулемётные очереди можно было услышать редкие, одиночные выстрелы откуда-то издалека. Всё что выдавало позицию снайпера — вспышки в окне одного из уцелевших домов. Первый успех был настигнут на шестой выстрел — пуля поразила пулемёт на одной позиции, безнадёжно его испортив. Враг все ещё был опасен, но он лишился своего главного аргумента. Да и вторая вражеская позиция западнее начала экономить боекомплект: бездумная стрельба привела ни к чему: благодаря дополнительному слою кустарной брони, ПКП противника не смог задеть союзного пулемётчика. Стало чуть посвободнее.       Внезапно, за спиной рэмбо раздался женский вскрик, а за ним и выстрелы. Парень в испуге оборачивается: если Мита пала в бою с единственным на пару оружием ближнего боя (и то — паршивого состояния), то ближайшее будущее выглядит довольно мрачно. На счастье всей команды, дамочка была в полном здравии, если не считать частичной потери слуха из-за выстрелов практически в двух метрах от неё. Она вела беспорядочный огонь куда-то в проём, тратя драгоценный боезапас в молоко. Радовало лишь одно: боец узнал о приближающемся враге, и может соответствующе отреагировать. Что удивило молодого человека больше, так это чей-то сдавленный стон по окончанию непрерывного огня (причиной послужила внеочередная осечка). Парень подскакивает к перепуганной девушке и беспризорно оттаскивает её подальше от проёма, сам становясь в боевую стойку. — Мита, что произошло?! Ты его задела, что-ли?! — Я-я, не знаю! Я как увидела кого — сразу сделала так, как ты мне сказал! Он упал и… Потом, пистолет перестал стрелять! — Последнюю фразу она проговорила с толикой раздражения, вновь отходя от первичного шока от внезапного боевого столкновения. Денчик выдыхает: она смогла за себя постоять! Она успешно справилась со своей задачей! Она спасла ему жизнь! Парень был готов ей все грехи простить за такую работу. Молодой человек выглядывает на секунду за проём, после чего ныряет обратно, и так по несколько раз, выглядывая с каждым разом всё больше. Таким образом он замечает, что подошедший враг, который не ожидал сразу напороться на сопротивление, схлопотал пулю и сейчас корчится от боли. Быстро сведя перекрестие прицела с головой незадачливого солдата, Рэмбо приговаривает бедолагу. Брызг крови — мозги разлетелись по округе. Пуля у винтовки что надо! Пора и к снайперскому делу возвращаться…       Засев у своей излюбленной позиции, Денчик примыкает к прицелу и снова пытается найти чью-нибудь голову. Наступила временная тишина: солдаты на поле боя не видят друг друга, отчего боекомплект попусту не тратят. Осматривая укрепления на том берегу, Рэмбо замечает бликующую на солнце каску на западной позиции, которую грех было не застрелить. Беря упреждение, молодой человек снова делает выстрел. Пуля пролетает через всю реку и попадает ровно в цель… Правда, с нюансом: пуля просто отрикошетила ввиду своих особенностей. Шлем, который носил противник, отлетает куда-то в сторону. Как минимум контузия засранцу обеспечена! — Так вам и надо, уроды. Не знаю, правда, кто вы такие есть на самом деле… Ну и не важно! Хе-хе.. — Болтает сам с собой снайпер, переводясь на восточное укрепление со сломанным пулемётом. Оба врага не могут вести эффективный огонь по позициям на том берегу, но и достать их так просто не получится — засели основательно. Значит, надо действовать! Посмотрев назад, у “капитана” псевдо-ДРГ рождается идея: — Мита, давай за мной! Мы идём вперёд! И давай без тормозов, времени у нас мало! — кричит ей парень, после чего отступает со своей позиции, хватает ничего не понимающую девушку за руку и тянет за собой куда-то за пределы здания. — Эй, эй! У меня самой так-то тоже ноги есть! А ну, пусти! Живо! — И Денчик отпустил. Не, ну раз уж сама сказала? Так они и побежали прямиком на берег, к кладбищу техники. Спуск был довольно крутой, двоица едва не покатилась кубарем по нему. Благо, обошлось без лишних переломов, и до берега удалось добраться в целости и сохранности. Мита, на удивление, справлялась со всем довольно ловко и даже в какой-то степени изящно: то-ли у неё такой дар, то-ли она долго занималась профессиональной акробатикой. Каким образом, в условиях тесного домика? Да хрен его знает!       Двойка шныряет мимо подбитых БТРов, Уралов, УАЗиков. Местами валялись трупы экипажа на пару с десантом: где-то успели выбежать, а где-то встретили смерть прямо внутри своей машины. В этой адской мясорубке перемололо полно людей, и подавляющее их большинство — Миты. Коронованная на это всё без слёз взглянуть не могла: такие виды были для неё откровенным шоком. Где-то два часа назад она спокойно пила чай на кухне, а теперь её таскают два шизофреника по руинам неизвестного города, где каждый второй хочет тебя убить. Картины, как отчаявшийся экипаж пытался с гримасами ужаса покинуть горящую технику, удручали. Лучше лишний раз на это не смотреть. В чём же заключалась цель капитана? Он хотел спрятать девушку в каком-нибудь броневике, а сам занять тот самый АГС и накрыть противника с навеса. Иного варианта тут просто не было.       На глаза попался БТР-70 с открытым люком сбоку. Быстрый осмотр показал: экипаж перед смертью всё-таки успел покинуть машину и умер уже на улице, что избавило от дополнительных уговоров залезть в коробку набитую доверху фаршем её же сородичей. Сейчас не время для пререканий, когда на кону стоят жизни вообще всех. Рэмбо сказал лезть в Бэтр — Мита послушно полезла, не найдя внутри ничего такого, что вызвало бы сильное отторжение. Мадам обезопасили, пора и работать: — Никитос, дави всем чем осталось! Короткими очередями! Зажал гашетку на секунду и отпустил, давай! По разным позициям!       И Лохпул сделал, что просят: под чутким руководством самоназванного капитана он делал в точности так, как было сказано: короткими очередями, по разным позициям. Рэмбо бежит к танку, бросает на ходу рюкзак вместе с винтовкой, дабы не застрять в командирском лючке. Времени мало, возможности для манёвра тоже. Отчаянный рывок, Т-64 уже на расстоянии вытянутой руки. Прыжок, руки вперёд, парень карабкается на корпус бронетехники с такой скоростью и паникой, словно он на каком-то соревновании. Обувь предательски скользит, руки дрожат, голова начинает болеть из-за перегрева под палящим солнцем. Капли пота стекают со лба, мышцы напряжены. Последний рывок — и наш герой очутился на крыше танка. Место командира определить несложно: у него имелся тот самый АГС, орудование которым выглядело довольно просто со стороны. Приводить его в боевое состояние уж точно не надо было: из него можно было стрелять хоть сейчас, только дёрни за ручки.       На месте командира, однако, оказался сам командир. Точнее то, что от него осталось: развороченная туша, с огромной дырой прямо в груди. Какая-то Мита, чьих волос не было видно из-за шлемофона. Характерные черты в виде одежды странной палитры, тем не менее, остались. Надо было что-то с ней делать, и делать срочно: судя по наступившей тишине, БК “Браунинга” себя исчерпал и надо было что-то делать со жмуриком. Ну а наш кэп не придумал ничего лучше, кроме как попытался оттолкнуть тушку куда-то вглубь и без того тесного танка. Вот так вот грубо: ногам пропихнуть куда-то вперёд, отгоняя прочь с насиженного места. Деничк кое-как устраивается в относительной безопасности, платя за это своим комфортом. Прижаться к женщине сзади, конечно, прикольно, но не когда она является повалявшимся трупом с большой дыренью в груди! Внутри танка была характерная вонь, но надо терпеть, отстреляться с АГСа, а потом уже рвать когти на тот берег. Задерживая дыхание, наш рембо берётся за гранатомёт и, вспоминая свой опыт из Таркова и теорию после просмотра парочки видео в интернете, пытается выстрелить. Раздался характерный хлопок, а за ним взрыв где-то в отдалении. В голове героя щёлкнуло: “Ага! Значит просто тянуть на себя!” и тогда она принялся выкуривать душманов.       Пристрелка нынче играла куда меньшую роль: снаряд, удачно попавший хотя-бы рядом с окопом на том берегу, мог осколками задеть засевшего там солдата и поранить его. А если и вовсе попасть в него, то тут почти гарантированная смерть! Боезапас расходовался экономно: неизвестно, сколько был БК у данного аппарата, потому каждый выстрел был на счету. Гранаты летели в противника, и разрывались в считанных метрах от него. Вот он: ад на Земле! Выжить под обстрелом АГСа удавалось мало кому, а уж тем более в наспех обустроенном укреплении. Все мешки с песком разлетались в прах, прятавшиеся в них бойцы встречали страшную и суровую смерть. Досталось каждому опорнику: у них не осталось и камня на камне: обороняться там больше невозможно. Остатки БК летели более щедро и уверенно. Надо знать наверняка, что враг помер, потому сравнять с землёй всё это будет неплохим решением. Всё это время на округе гремела симфония из взрывов: Рэмбо чувствовал, как с его лёгкой руки меняется ландшафт. Он ощущал себя Богом войны, которому никто не ровня. Максимум, что мог сделать враг — отчаянно вжиматься в остатки укрепа и молиться на то, что следующий прилёт будет не фатальным. Но, увы, спрятаться было невозможно. На месте укрепов лишь их руины. Боезапас кончился. Рэмбо сразу же вылезает из танка. — Юхуй, бля! Видал, как их разорвало?! Дорога к опорнику открыта! Давайте, быренько все! — Командует кэп, который вернулся к брошенному снаряжению, быстро его надел и вытащил Миту из БТРа. Ей не совсем понравилось то, как к “спасителю” прибавились нотки трупной вони, а разгрузка ещё сильнее запачкалась в крови. Но этот хотя-бы не пытается её убить… Наверное. Точка сбора была аккурат у трупа капитана вражеского отряда. Тут очкарик подмечает любопытную деталь: — А вы заметили, что войска противника состоят в основном из мужиков, которые воюют против Мит? — Да. Впринципе нету разницы ебашить ублюдков. — ответил Лохпулик. — Хм!.. Ладно. — Рэмбо смотрелся, и обратил свой взор на убитого им командира. Одет был прилично: форма пусть и не камуфляжная, но была песчаного оттенка под стать ландшафту. Но самое примечательное у него — командирский АК-74Н с ремнем, ПСО-1 с наглазником и полимерными “сливовыми” прикладом, пистолетной рукояткой, цевьем и магазином. Второй офицер на счету Рэмбо. Казалось, он собирается пойти по стопам “Белой Смерти”. В конце-концов, эстонцы и финны чем-то на друг друга похожи. — Везучий сукин сын — случайно вякнул Лохпулик. — Был бы я везучим — сюда бы не попал. А так, просто временное облегчение. — Лаконично ответил на белую зависть товарищ снайпер, подобравший беспризорно валяющееся оружие, которое он честно отбил в дуэли на расстоянии. “Калашников” казался чем-то более родным, нежели М14, да и БК к нему найти проще. Быстро поменяв основное оружие и забрав пару магазинов, Рэмбо выгибается, оглядывает команду и спрашивает у штурмовика: — ты там ничего не будешь собирать с трупов? Вон, погляди: у кэпа разгрузка есть какая-то, да и бронежилет, вроде. — Неа, меня и так все устраивает. Лучше всего быть налегке и еще отдать M14 — потянулся за заветной ружбайкой Лохпулик — Я думаю меня оно током ебашить не будет. — Ну, бери. — Несчастная М14, которую этот товарищ планировал просто бросить, была передана Лохпулу… Точнее, осуществлена попытка передать, ибо током эта дрянь всё-таки ударила. Разочарован оказался даже очкарик: — бля… — Сука, пиздец. Ладно, похуй, зато таблетосов напизжу и новое руководство для меня. — Никита вытащил с рюкзака и продемонстрировал журнальчик. — Это я у кэпа спиздил. Журнал был ну… Не сказать, что в лучшем виде. Весь в песке вперемешку с кровью и бог знает чем. На обложке гордо красовался типичный солдат Вьетконга в рисовой фирменной шляпе и над ним название «История партизанской войны во Вьетнаме». — Я пока сам не ебу че она дает мне, но щас вроде чекну. Вроде ветка называется у меня партизан. — Даже не знаю, благословение это, или проклятие. Давай, короче, побыстрее свои дела делай и мы рвем когти отсюда.       Молча открыв журнал и пролистав ее чисто по каждой страничке. И вдруг наш новоиспеченный Жолик на минималках почувствовал как быстро в его мозгу как будто погружают что то и притом очень быстро. Мозг сейчас служит как сраный жесткий диск в который быстро копируют информацию из флешки которая исполняет журнал. — Походу все. — в ахуе проговорил тот. — Таблетки то есть? Мне надо уже прокачивать новую ветку. — обратился к этим двоим. — Ибо я вообще только сраные горсти нашел всего лишь шесть таблеток. — Не знаю, у этого паренька я их и не смотрел. Можешь глянуть. — Они тоже облутаны. Кста с них почему сыпятся патроны которые мне так необходимы. Хуй знает как с Калаш мне сыпяться патроны к дробовик, не спрашивай — пожав плечами он повернулся к Мите — А с этой че? — А она чё? Она ничё, уже запарилась ждать нас уже, наверное. — Тут парень поворачивается к девушке. — Я верно говорю? — Мне, в отличие от вас, варваров, некомфортно находится рядом со всеми этими… Погибшими. Давайте вы уже пойдёте, наконец?! — Ну, ты слышал, братан. Ноги в руки? — Обращаясь к Лохпулу, спросил Денчик. — Ладно, пошли. — поправляя лук и заметив что то не хватает — Стоп. А где дробаш мой? Дробовика не было из за его системы. Ибо да у него есть кобура и может в штаны засунуть пистолет, а вот с длинноствольным оружием не прокатит так, нужно уже искать чехол или что то в этом роде. — Так подожди. — скинув рюкзак с себя и вызвав интерфейс, он мигом поменял лук на дробовик и тот сразу материализовался у него за спиной. — Видал? — Нихуя! — Присвистнув, ответил Рэмбо. Довольно занимательная хрень, делает всё в разы удобнее. Правда расплата за такую роскошь тоже есть, и она уже и так всем известна. Мита, тем временем, недовольно скрестила руки на груди. — Можно идти. Так осталось всего пять полосок прочности у трубы, ножа нет потому что я куда то его проебал. В принципе она полезна тем то что целый арсенал могу таскать за собой — надев опять рюкзак и ожидая только их — И вообще Мита я так думаю ты кокнула кого то? Ну как? Тошнит? — идя уже вперед бросил на миг Никита. За ним начали следовать и остальные. — Не убила… Это он сделал за меня — говоря о Рэмбо, отвечает она. — Я только от испуга начала стрелять и… А потом он сам за меня всё сделал. Хоть в последний момент совесть проснулась! — Это с какого перепугу совесть проснулась? — Возразил парень. — Тут равноправие, а то и вовсе матриархат какой. Остальные Миты, как и ты, сражаются в этом говнище и вот вообще не жалуются! — Потому-что я не для этого создана! — Капризничает та. — Вы меня вытащили из уютного дома, и теперь заставляете убивать! — Окей... — слушая по дороге диалог, вклинился Никита. — Давай скажу прямо. Если не будешь убивать и прикрывать, то, следовательно, нас кокнут и за тебя примутся. Сначала, может быть, не сразу убьют, а поразвлекутся с тобой для начала, а уже потом убьют. Так что, если не хочешь, можешь не киллять всех. Выбор твой. Я тебя заставлять не буду. — окончил свой монолог Лох. — Поздно проснулась, пути назад нет. Можешь даже свалить, но удачи тебе сперва сбежать от Никиты, а потом не умереть от шальной пули, мины, или не наткнуться на отряд боевиков.       Мита пренебрежительно фыркает, продолжив считать эту двоицу виновниками всех её бед. Тем не менее, на том перепалка прекратилась и отряд успешно пересёк понтонную переправу, оказавшись на противоположном берегу реки. Здесь от укреплений и живого места не осталось: всё, что напоминало о них — торчащие из земли мешки с песком, да небольшое углубление в ландшафте. Где-то рядом с ними валялись оторванные конечности осаждённых в укрепах бойцов, которые не смогли ничего противопоставить АГСу и впоследствии оказались разобраны на составляющие. Жуткая картина, особо впечатлительной Мите лучше на это не смотреть. А она и старалась: устремила взор в землю и волочила ноги за остальными.       Таким образом опасный участок оказался преодолён. Троица начала проникать в уцелевший жилой сектор и в нём же и затерялась. Этот регион кое-чем отличался, и самое примечательное в нём был усилившийся звук перестрелок, словно отряд подходил к линии фронта, случайно оказавшись за ней. Да и следы сражений здесь более свежие: трупы, что принадлежали двум сторонам конфликта и гражданским, были вещью повсеместной, что даже Мита начала потихоньку привыкать к такому зрелищу. Хотя, её всё-равно подташнивало от этого всего. Был велик соблазн обыскать каждого второго павшего бойца, но всего как говорится не напасёшься, да и толку от этого мало: время играет против них. Надо как можно скорее прибиться к союзникам и эвакуироваться из города. К слову, о союзниках… Опознавательные знаки носил по-прежнему лишь один из команды, и по-хорошему бы исправить недоразумение.       И когда наступило время для короткой передышки, потому-что надо было пропустить отряд душманов, “пахан” раздал всем по повязке фиолетового оттенка, что носили “хорошие парни”... Хотя, правильнее сказать “хорошие девушки”, ибо костяк правительственной армии состоял целиком и полностью из Мит, за исключением редких представителей мужского пола. Чем дальше команда шла, тем страннее делались обстоятельства: валявшаяся повсюду солдатня всё чаще и чаще мелькала с противогазами на лицах. В основном советских образцов, типа отечественных “ГП-5”. Но вот на бойцах оппозиции виднелись и западные образцы. Дабы не прогадать, святая троица свистнула и себе несколько экземпляров. — Бля я вот подумал. — начал Лох — Я раньше писал фанфик один. Там у меня чел на 20 лет загремел в Великую войну именно в Верден. И я это к чему, а к тому что блядь похоже я повторю его судьбу. Сука пиздец, любит же меня автор или судьба не суть, подъебывать хорошечно. — сделав кислую мину Никита продолжил — Интересно что дальше? Я начну голоса в башке слышать как в Дискаче? Ебать я наверно ебнусь тогда окончательно и можете звать меня… Жолик. — Ты давай это, не каркай! Не хватало мне ещё в эту блядскую мясорубку вместе с тобой лезть. Хотя, можно сказать, мы и так в ней. Одной ногой. — Ворчит Рэмбо. — А че такое я тебя не нравлюсь милый? — ласковым девичьим пародийным голосом сказал Никита. — Прости сладенький, ты не в моём вкусе! — “спародировал” его Денчик, после чего плюнул куда-то на пол и продолжил нормальным голосом: — Я больше по женщинам. И желательно таким же залупоглазкам, как я сам. — он указал на свои заляпанные очки.       Мита просто смотрела на эти двоих и даже не знала что сказать. Похоже, зловредная аура безумия Лохпула пробила моральную оборону Денчика, и он тоже начал ехать крышей. Хотя, всегда ли он был нормальным? Его странные садисткие наклонности проявились уже чуть ранее, что жирно намекало на не менее жирных тараканов в его голове, которые строем у него там ходят. — Кстати. Я тут увидел в журнале, ту которую тебе понравиться и на которой у тебя стояк блядь будет. — вытаскивая с рюкзака артефакт он начал рыскать по страницам. — Шишка встанет отвечаю.       Вот сзади Лоха уже виднелся не моссберг 500, а уже ремингтон 870 серии вингмастер. Теперь у него почти каноничный арсенал того самого деда который может запиздить кулаками щелкуна. Ладно, загнул, но бегуна точно. Остальные же не заметили этого изменения. Все остановились в каком-то переулке: Рэмбо аккуратно с Калашниковым наперевес выглядывает из-за угла, проверяя безопасность маршрута. Вроде чисто, никаких признаков врага, помимо его окоченевших тел близ брошенных укреплений. Раз уж обстановка позволяет, то почему бы и не глянуть, что же там в журнале такого? У “Коронованной” едва не начался нервный тик от этой картины, как два сопровождающих вместо прикрытия занимается изучением порножурнала, который для них стал своего рода реликвией, которую следует беречь как зеницу ока. Ей так и хотелось вставить своё веское слово, но вовремя поднятый указательный палец вверх поставил все точки над И: “Прынцесса” должна молчать в тряпочку и не мешать господам. — Ну, где та самая которую ты так расхвалил? — Вопросил очкарик у своего товарища, пока он все ещё перелистывал страницы.       Наконец-то найдя страницу с той самой Милой, он показал и всем своим телом так и говорил, мол, “узри”. А там было что посмотреть: как она эротично позирует в спальне, она такая вся в очках, в колготках. Шишка так и хочет встать, но Лох сказал что малафить будет только на Кепарика и точка нах. А вот Рэмбойчик, это уже другой вопрос. — О.. Ого. Ладно, ты был прав. Хотел бы я о ней узнать, конечно, не из порножурнала, но… Ладно! — Он прочистил горло и посмотрел на пиздец какую недовольную ЧСВшницу, которая аж ножкой топала от нетерпения, потому-что она хочет поскорее выбраться из этой дыры. Только вот проводники заняты кое-чем другим. Сам же Никита листает картинки и показывает Рэмбо. Картинки все более и более, ну такие эротичные, но до откровенной пошлятины оно не скатывалась. Ну хуяк и тут они наткнулись на картинки уже с некой Хиппи Митой. — А вот это уже мой фаворит. — прокомментировал Никита. — Если бы не Кепарик, я бы ее трахнул. — Ага… Ага… — Бормочет Рэмбо, ещё не отошедший от картинок с запавшей ему в душу Милой. Эта Мита тоже выглядела довольно привлекательно, но… Не та! Не та! Обозреватель аж головой помотал в знак того, типа, “неплохо, но прошлая была получше” — Ты еще не видел… Бля как ее там. — почесал затылок Лох и внезапно вымолвил — Вспомнил! Манекенша бля! А блять забыл. Там немного все испорчено, там куча расписаний от некого Тутки Хуютки хуй знает блядь. Ну короче не суть. Там говориться что она его жена блядь, куча абсолютно шизовых мета комментарий, даже хуже моих прикинь? Даже я чуть с ума не сошел. — Пиздец. У меня бы на манекен не встал… Наверное, тот трупик, с которого Свастон этот журнал снял, и был тем самым… Как его? Я забыл. Короче, он это всё расписал. — Неа. Это не манекен. Это Кепарик только какой то, блядь. Ну потертая? Блядь я сам описать это не могу, ну короче на нее встанет по любасу у кого то маньяка с фетишем на неполноценных девушек. А кстати о них. Тут есть Криповая Мита и лучше тебе не знать какие там картинки с ней, поверь лучше не знать. — затем он выдержал паузу и добавил — И продолжая тему с неполноценными. Тут есть ЧСВшница. — Что? — В унисон переспросили все члены команды. Одна была пиздец как зла, а второй… Приятно удивлён. Вот есть же в мире справедливость! Очкастый глянул на вспылившую даму, которая испепеляла взглядом эту юродивую двоицу. Казалось, она была на низком старте, чтоб сделать рывок к ребятам и вырвать это поганый журнал из их рук. Язык тела прямо об этом говорил, потому Рэмбо решил внести предложение: — Давай ты уже уберёшь журнал, и мы пойдём дальше? Этот артефакт действует на неё, как красная тряпка на быка. На Милу я уже посмотрел, мне большего не надо. Так что давай. — Задача по подъебу успешно выполнила и еще вижу шишка та встала или это у тебя пистолет? Ах да у тебя пистолета нету… — хихикая Никита пошел вперед, но внезапно остановился ведь он хуй знает куда идти — Бля а в какую сторону? — Что естественно — то не безобразно. — Пожимая плечами, отвечает боец, начав нагонять своего спутника. — Тебе напомнить, что случилось в метро? Нет? — После этого он поворачивает направо и движется в неизвестном направлении. — Любовь, не знает что такое… Бля хотел че то красивое пиздануть да сам хуй знаю. — Вот именно. Давай потише, душманов здесь кишмя кишит. — более тихо ответил ему товарищ, который чуть позже добавил. — Да и обстановка заметно накалилась, почему они все противогазы резко начали носить? Химическое оружие? — Ага-ага, распылят на нас споры и мы все в бегунов превратимся заебись — саркастически пизданул Никитосик — Эх, а я так не поебался — затем он кинул взгляд на “коронованную”. — Иди к черту. — автоматом будто ответила ЧСВшница, уже краснея от ярости. — Ты поаккуратнее давай, у неё мой пистолет остался. Как захуячит в затылок — так всё, песенка спета. — Вклинился в это всё проводник. — Причин тебя завалить у неё предостаточно, и я даже не буду напоминать какие. — Мита лишь озлобленно кивнула на этот комментарий. Потом, шепотом сказал Никите: — Правда, он дал осечку и нихуя не выстрелит. Но ты всё-равно имей в виду. — Понял, а она кстати была довольна, что Свастон сдох? — невзначай поинтересовался Никитос. — Не знаю, мы все за тобой следили. Может, и улыбнулась, когда увидела его тушку. В конце-концов, говна он тоже сполна натворил. — Затем, идёт обращение к Мите: — ты обрадовалась, когда он умер?       В ответ — тишина. То ли она не хочет говорить правду, то ли сочла двоицу недостойными, чтоб знать ответа на этот вопрос. Впрочем, по лицу всё ясно: скучать за астматиком она не будет. Рэмбо пожал плечами, продолжив вести группу за собой. — Скорее всего да. Не вижу в её глазах горечи, или ещё чего-либо. — Понятно. Но я ее перед кончиной затролю, ибо Свастон сдох и кого мне теперь заебывать? Тебя что ли? — Заебывал ты одного, так он от тебя сбежал и сдох максимально некрасивой смертью. Ты мне такого же желаешь? — Неа, ты пока не грешил. А этот черт грешил, видел пачку целую ра… — затем он резко остановился после чего ругнулся — БЛЯДЬ! — Чё?! Чё такое, бля? — Рэмбо тоже остановился и сразу заозирался, вскидывая автомат во все стороны. Зачем, конечно, не совсем понятно, но ему так захотелось. — Я с капитана сиги не забрал. — максимально грустно будто скорбя о смерти домашнего животного произнес Никитос. — А… — Рэмбо не был курящим человеком, потому понять всей горечи товарища не мог. Тем не менее, он глядел в будущее с надеждой: — Ничего, кэп не единственный курящий на весь город, у кого-то потом тоже найдёшь. Давай, идём, мы скоро будем на месте. — Пф… — фыркнула Мита — Подумаешь какие то сигареты не взял. Зачем делать из за этого трагедию? Никита резко к ней метнулся и взял ее за воротник кофты и начал в лицо орать: — БЛЯДЬ Я НАРКОМАН Я КУРИЛЬЩИК Я БЕЗ НИХ СДОХНУ ПРОСТО НАХУЙ! — Руки.. — произнесла так как будто она набирала сил для чего то — УБРАЛ С МЕНЯ! — и последовал резкий пинок в пах из за чего Никита болезнено скрючился держась за ушибленное место. Затем Мита самодовольно прокомментировала — Будешь знать и помни о дистанции! Идиот! — Еб твою мать, блядь… — Выругался кэп от такой ситуации. Он осмотрелся по сторонам, после чего подошёл к своему товарищу и похлопал его по плечу. На Миту пал недобрый взгляд: — Блядина, ещё раз чё-то такое учинишь — и я тебя свинцом нашпигую нахрен. Этот, конечно, тоже не молодец, но здесь явно превышение самообороны! Так что смотри мне! — Он погрозил ей кулаком, на что девушке невольно пришлось сглотнуть. Всё-таки когда тебе угрожает окровавленный мужик с автоматом наперевес, который лично перед тобой приговорил какого-то солдата, то тут у кого хочешь коленки задрожат. Да, очки и длинные волосы немного выбивались из такой картины: словно какого-то советского шахматиста дёрнули посреди партии и отправили на фронт. Но от того стремнее. Он уже показал, что не совсем в здравом уме. Дальше, он более спокойно обращается к своему напарнику. — Подождём, пока в себя придёшь. — Бля… Шуток не понимаешь сцуко — жалобно протянул Никитос попутно вставая на ноги.

***

      Государственный Университет Точных Наук города Айн-Аль-Мита — гласит надпись на карте, которая обведена синими маркером и помечена римской цифрой 1. Святая троица шла именно к нему, надеясь наткнуться на союзные войска и вместе с ними выбраться из переходящего в руки врага города. После конфликта никто не желал разговаривать между собой. Проводник пытался не заблудиться, а Никита и Мита думали о чём-то своём. Война не утихала ни на минуту: кругом гремели бои, которые забирали десятки жизней за умопомрачающие сроки. Радовало лишь одно, что за счёт малой численности отряд святой троицы двигался довольно незаметно, если учесть, что находятся на территории врага. Сколько патрулей они минули — со счета сбиться можно. Причем, нередко мелькала местная “элита” повстанцев — снаряженные в НАТОвскую экипировку бойцы, от которых прям таки и веяло опасностью. Ну конечно, куда же здесь без западных “уважаемых” партнёров… Большое количество противника обусловлено приближением к линии фронта, и вера в воссоединение “потеряшек” со своими росла с каждым шагом. Так оно и было, пока они не оказались в непосредственной близости от точки назначения.       Тот самый университет, единственный и неповторимый на весь город. В нём сочеталась традиционная арабская архитектура, дополненная современными вкраплениями, что делало постройку невероятно красивой и уникальной. Как минимум, так было на картинке. На деле же это представляло собой жалкое зрелище: измученное войной здание покрылось копотью, трещинами. Нередки были и обвалы, отламывались целые куски здания. Позицию нещадно жгли авиационными бомбами и артиллерией. От прекрасного парка перед университетом осталась лишь выжженная земля, покрытая воронками, трупами, и брошенной техникой. Укрепления трещали по швам, но всё так-же держались. Внутри огороженной территории ютились и сновали туда-сюда солдаты, не знавшие покоя. На месте сохранилось солидное количество уцелевшей техники. Вот он, тот самый первый опорный пункт. Ребятам до него рукой подать, всего-то перейти магистраль! Но что-то было не так. Проводника начало мучать шестое чувство. — Что-то не нравится мне это всё… — Бормочет он, глядя через прицел на неприступные позиции у точки назначения. Команда собралась в каком-то брошенном двухэтажном домике, откуда открывался какой-никакой вид на местность. Рэмбо настоял на разведке, прежде чем пойти дальше. — Ни флагов, ни союзной техники, ни солдат на позициях… Да и куча дыма оттуда валит. Что-то нехорошее произошло. — Хуй знает. — коротко бросил Никита идя вперед — А че Митя думает? — Не Митя, а Мита — поправила Мита. — Мне похуй, дорогуша. Мита уже хотела че то возразить, побычить так сказать. Но уже зная что он за человек замолкла, ибо спорить и что то доказывать ему бесполезно и поэтому ей остается молчать и иногда огрызаться. — Но все равно я бы не хотел пиздовать туды — высказался Лох — Что то тут мутно и неужели все будет так легко? Всегда есть подвох. — Идиотина и ты туда же? — задалась риторическим вопросом Мита — Тут осталось дойти всего ничего и вы вдруг говорите: “Там опасно и мы не пойдем”. Подумаете своими крошечными мозгами хотя бы немного. Мы можем пойти туда и все спасение! — начала свой монолог Мита и затем пошла к двери — Вы как хотите, а я пошла. Хватит с меня этого и тем более с тебя — указала пальцем на Никиту.       Лох же терпеть такое не стал и сразу же преградил ей путь и захлопнул сразу дверь за нее. Как он себе обещал, с ней ничего не должно случиться, во что бы не стало. Ибо она полностью под его ответственность и он пойдет на все чтобы ее сохранить даже если придется против нее пойти. — Никуда ты не пойдешь. — Пусти меня! — начала орать и тарабанить его своими маленькими ручонками по его груди, для него лишь это вызывало дискомфорт не более и он не сдвинулся с места. — НЕТ БЛЯДЬ! — сорвался на крик Никита — ТЫ ЗАЕБАЛА, БЛЯДЬ, ПОДВЕРГАТЬ СЕБЯ ОПАСНОСТИ, ДОЛБОЕБКА В ЮБКЕ! СКОЛЬКО РАЗ МНЕ ПРИДЕТСЯ ТЕБЯ СПАСАТЬ ИЗ ЖОПЫ, БЛЯ?! СУКА, Я ТЕБЯ ВЫТАСКИВАЮ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ТЫ, СУЧКА ТАКАЯ, БЛЯДЬ, НАПОМИНАЕШЬ МНЕ МОЮ МАМУ! — Ты че разорался, придурок?! — Шикнул на него Рэмбо, который испугался внезапного шума. — Откровение, конечно, нихуя себе, но сейчас на твой ор вся деревня сбежится!       Рэмбо посмотрел крайний раз в свою оптику для оценки обстановки. Вокруг всё такая же пустота, ни одного солдата в прямой видимости. Быть может, у них ещё есть фора сделать отсюда ноги, но насколько она велика? Неизвестно. Испытывать судьбу, откровенно говоря, не хотелось. Наблюдатель отлипает от своего прицела и уже разворачивается на месте, тем самым делая самый везучий манёвр в своей жизни. Предназначенная для него пуля угодила не прямо в черепушку бойцу, а прошла по касательной и задела левую щеку. Раздаётся громкий щелчок от приземления пули, поднимается лёгкий клуб пыли, на полу появился легкий кровавый налёт. — ААА, БЛЯТЬ! — Кричит от боли Рэмбо, который всё-таки не остался в статусе “целого и невредимого” и получил своё боевое ранение. Он теряет равновесие и нелепо шлёпается на ковёр. Перегруппировка была нарушена из-за шока, парень что-то мямлит матом на панике и пытается встать на ноги. Впрочем, как из его слов, так и ситуации в целом было понятно, что оставаться здесь смерти подобно. Как же всё пошло наперекосяк? Вероятно, крики привлекли внимание бойцов на опорнике, и те передали своему снайперу пробить ситуацию. И раз уж по нашим героям оказался открыт огонь, дружественных войск на позиции нет. Они опоздали.       Мита, что секундами ранее была готова рвать и метать, внезапно подсела на очко при виде очередной опасности. И ведь двойка оказалась права! Нет там союзников никаких! Гадать о судьбе Миты, не останови её Никитос в ответственный момент, не шибко хотелось. Ничего хорошего из этого не вышло бы. А теперь пора валить, пока по позиции не вдарили чем-то потяжелее! Недаром с улицы слышно рёв какого-то двигателя… — Ох епта. — Никита бросается за Рэмбойчиком и быстро зваливает его на плечо, ибо в конце концов он виноват в этом дерьме. — Надо съебывать, пока при памяти. С этими словами Никита мигом выбегает с Тихим Дэном с здание на адреналине. Сам же паренек очкастый дохуя весил чем эта полторашка по имени Свастон, плюс еще сраное снаряжение Никиты и его дает о себе знать. — Блядь — с отдышкой промолвил вслух Лохпул — Ебаный рот ты че там жрешь одни бургеры? Хули ты так много весишь блядь? Ответа не было и Никита мчался как сраный гепард с астмой ибо вес, еще раз повторю, дает о себе знать. Мита же пытаются не отставать, пытается нагнать Лоха . Но все рано отстает ибо в туфлях бегать это такое себе. — ИДИОТ! ВЗВАЛИЛ МЕНЯ НА РУКИ БЫСТРО! — крикнула Мита в след Лоха. — Иди нахуй шкура ебаная! — послал ее Ник — Блядь я сука че похож на ебаного качка? Я и так ели как бегу с этим. — Спусти на землю, придурок, я сам бегать вполне могу! — Вклинился Рэмбо в перепалку, который был мягко говоря не совсем доволен такой ситуацией. — БЛЯДЬ УЖЕ ПОЗДНО ТАК ЧТО СМИРИСЬ — позади сразу же раздался взрыв по всему видимо за ними уже выехали и шас им ебало будут бить.       Выбежав наконец то из здания с Митой, которую он держал за руку чтобы та не на секунду не отставала, со стороны вообще выглядел как какой то сраный воспитатель детского сада. Не ну а че? Пиздюк которого надо носить есть? Есть. Капризная пиздючка которая вечно хуйню выкидывает какую то, тоже.       Казалось бы, все позади. Но хуй там плавал: из за угла выезжает сраный хамви с пробуксовкой. Хаммер был весь обшит листами металла — одни явно содраны с военной техники, другие выглядели как просто наспех приваренные куски стали. Вместо лобового стекла — глухая бронеплита. Даже пулемётное гнездо оказалось заварено — чтобы не подстрелили наводчика. На капоте распят труп веревками — скорее символ страха, чем угроза, и там, где раньше были номера, висела табличка с надписью: «RUN». На колёса накинуты цепи — для лучшего сцепления с грунтом. Настоящая машина смерти. Казалось, эта хрень сбежала прямо со съёмочной площадки “Безумного Макса”. — Ебать мой хуй, нам пизда — бежа от него промолвил Никита, сразу после этого последовали выстрелы по ним.       Никита проявлял самые что ни на есть чудеса акробатики и ловкости, сколько-то ловко маневрируя с тяжёлым грузом на плечах и гражданкой за ручку. На руку ребятам играла брошенная техника, прячась за которую они избегали гарантированной смерти от пулемётного огня. Легендарный “Браунинг” стрекотал на всю округу, вгоняя ужас: щелчки от попадания пуль стали отбиваться едва-ли не эхом в подсознании бегунков. В удачном моменте свернув в руины, они перешли на совсем другую улицу, где смогли взять легкую передышку, спрятавшись за автомобилем. Рэмбо наконец-то спустили на землю. — Ваши комментарии по этому поводу — задал вопрос Никита — Я думаю хуже быть не может. — и как назло Хамви их нагоняет, после чего с его стороны полетел коктейль молотова, приземлившийся прямо на машину за которой герои прятались — А да. Хуже точно может быть. Спасибо автор, ты всегда меня любил. — Пиздец, бля! Не стоим на месте, не стоим! Этот пулемёт нашу машину как нехуй делать прошьет даже через двигло! — Едва не срываясь на откровенную панику, кричит так называемый “командир”. — В улочки съебываем! Удрать вообще не проблема, лишь бы отряд пидоров за нами не послали!       И как только троица начала отступать с позиции, несчастный автомобиль прошивают очередью с пулемёта. Внутри сидели гражданские. Мёртвые гражданские. Они приняли на себя часть урона, их туши разлетались на мелкие куски, кровь брызгала мощными потоками. Мита, бросая свой крайний взгляд на машину, кажется, замечает внутри ребёнка… Мало ей было лицезреть кучи мертвецов как Мит, так и игроков, а тут дети… Психика девушки трескается по швам, слёзы снова наворачиваются на её глазах. Слишком много потрясений за последнее время. — Давай нахуй двигай! — дергая за руку девушку вымолвил Никита — Запомни блядь я тебя нахуй не брошу, так что давай пиздуй. Руки в ноги и пошла! Потом поноешь.       Святая троица мигом выбежала с укрытия и бросилась в переулок. Никитос повернул голову чтобы посмотреть что же с трупами стало. А там просто семейная пара, но ребенок… Мда, ублюдки хорошо постарались над ней. Голова полностью отсутствовала, ошметки ее мозгов валялись по всему салону, маленькая детская рука тоже оторвалась от пули, тело представляла уже собой просто мессиво слившейся с ее красным платьем. Даже у Никиты это вызвало рвотный рефлекс, но он вовремя подавил его и лишь в голове у него была мысль “Что за больные ублюдки против них”.       Переулок был узкий, правда это не помешало разместить лавки, скамейки и все это рядом с мусорным баком, кайф наверно было там сидеть. Идти вперед не вариант, после удачного прилёта авиабомбы здание сильно покосилось и разрушилось, перегораживая своими обломками проход вперёд. Выход оставался один, и он пролегал через останки жилплощади. Рёв “Хамви” становился всё ближе, надо действовать дерзко и резво. Все шустро забились в дверной проём аккурат в тот момент, когда противник выехал на удобную позицию для обстрела. Было очевидно, что троица будет дальше бежать, потому надо было действовать на упреждение. Водитель попытался тронуться с места, но тут машина смерти предательски глохнет: сказывалось плохое обслуживание и куча кустарных наработок. — Ёбаный блять!.. — Ругается мехвод, дергающий коробку передач. — Ну сел, бля.. Чё, садись бля!       Солдат какое-то время дёргал рычаг, после чего попытался завестись. На его счастье попытка увенчалась успехом. Захотев было уже поехать, “Хамви” внезапно отказался и продолжил стоять как ни в чем не бывало. Водитель снова пытается взаимодействовать с коробкой передач, всеми силами пытается включить хотя-бы первую. Но увы, безуспешно. По салону раздается страшный скрежет, рычаг становится на нейтраль. — Бляять!.. — Прокуренным голосом сокрушается боец. Он вытирает пот со лба. — Ууу, бляя…       Начался второй раунд. Рука вновь ложится на рычаг, водитель начал повторно пытаться включить передачу. Не прёт, хоть ты лопни! Остальные члены экипажа начали тихонько посмеиваться над неудачами их приятеля. Рычаг дёргают взад, раздается повторный скрежет, ставят обратно — тот же самый звук. Снова на нейтраль. — Пиздец, бля! — Водитель отчаялся и заглушил машину. Он начал дёргать коробку передач, пытаясь добиться повторения скрежета. Но ничего такого не было, на замену пришёл глухой стук, вызванный подобными махинациями. Он дёргает рычаг в заднее положение, снова пытается завестись. — Вот на, включись блять, сука!       Машина завелась, водитель попробовал тронуться, переключив передачу. Успешно. “Хамви” вновь в строю, и он идёт… Точнее, едет по души святой троицы. А троица наша продолжает блуждать в здании, в которое они забежали. Внутри помимо мусора, жмуров и прочего хлама было такое неприятное явление, как обвалы. То-есть, приходилось искать окольные пути и идти уже по ним, поскольку человеческий маршрут в полуразрушенном здании не построить. Тем не менее, у них получилось выбраться на другой конец здания и очутиться перед небольшой улицей. Можно рискнуть и перебежать дорогу, а можно пересидеть и дождаться, когда присутствие находящегося рядом “Хамви” сойдет на нет. К сожалению, удобных позиций для поражения техники так и не было обнаружено… Пока-что. Команда собралась в тесном коридорчике, из которого был выход на ту самую улицу. Решительности рвануть было как-то маловато. — Фух… — отдышавшись наконец то сказал главный клоун команды — Я бля точно на ближнем востоке? А не в сраном Питтсбурге? — пожаловался на свою жизнь Лошара. — Да хрен его знает. От этого сраного мирка я уже что угодно жду. — Шипя, отвечает Рэмбо. Ранение от прошедшей по касательной пули не отпускало его: левую щеку неприятно жжет, оттуда успело вытечь немного крови. — Блять, как же эта залупа щиплет! Короче, хрен его знает куда щас идти. Оторвёмся от этого мудака, а потом подумаем. — Рэмбо выглядывает наружу и осматривается по сторонам. Вроде никого, но рёв двигателя неподалёку не внушал надежды. Парень оглядывается назад. Приняв решение, он кивает команде головой, типа, “за мной” и выбежал на улицу.       Если бы это был марафон, то он был имел название «Сдохни или умри», и награда за победу была жизнь, а за проигрыш… Неважно. Вся троица пряталась за машины, чтобы мудила на Хамви сразу их не заметил. А он бдит! Медленно едет, смотрит во все стороны. Если б не эта броня, было бы куда легче. Да и еще эта железная повозка Сатаны тратила патроны на прострел гражданских авто с пассажирами внутри, и самый главный вопрос: “Нахуй он это делает?”. — Ебаные маньяки. — перебегая от машине к машине прошептал Лох — Мы вообще точно воюем не с психами из дурки? Это точно повстанцы, которые выступают за “демократию” и "свободу"? Хотя, я не в курсе за что вообще воют — продолжал бубнить как старый дед шепотом Никита. Бугурт Никиты остался без ответа, ибо не до этого так то. Повозка Сатаны неожиданно остановилась и из пулеметного люка высунулся по всему видимому наводчик и громко заорал. — ВОТ ОНИ! ВОТ ОНИ! — ныряя обратно в люк процедил наводчик, в ответ по нему прилетела очередь из Калашникова. Бесполезно: бронелисты оказались более чем надёжными, искры полетели во все стороны. — МОЧИ ПИДРИЛ! — Хуесос! — Вдогонку огрызнулся Рэмбо, явно расстроившийся из-за своего промаха. После этого начался сущий кошмар. Повозка Сатаны помчалась сметая брошенные машины и открывая огонь по своим жертвам. — РАН НИГЕРЫ! РАН! — заорал во все горло Никита срываясь на крик как у маленькой девочки, попутно петляя зигзагом. Пули свистели, пробивали машины, трупы в них, короче, творился пиздец. Мита доведена в очередной раз до белого каления и уже бледнела на глазах. Казалось бы, она должна привыкнуть, но не к этому блядскому пиздецу. Никита же бежал с ней, держа ее за руку, чтобы та не отставала. Ну а Рэмбо? Что с него взять, ему как и всем пришлось бежать где-то в отдалении ото всех, даже не смотря на свое звание. Ибо настоящий Рэмбо пошел нахуй в ближний бой с этой колымагой и запиздел ножом, а бля это Меченый сделал бы. Ладно насрать, бежал он как настоящий олимпийский чемпион по скоростному бегу, даже не смотря на то что его продырявили, хи-хи. — БЛЯДЬ ДА ИДИ ТЫ НАХУЙ! — продолжал орать Никита — СЛЫШЬ РЭМБО! ХОРОШО ЧТО АСТМАТИК СДОХ! Я БЫ ДВОИХ НЕ ВЫВЕЗ!       Рэмбо уже задыхаясь на последних сил бежал. Ибо олимпийский забег с дополнительной нагрузкой никого на шадит. Вот и Никита тоже сдыхает уже, ибо он не привык к таким забегам и еще с грузом, Мита тоже сдыхает от одышки и вот вот у нее сердце из груди к хуям выпрыгнет. А Хамви не отставал ни на шаг, хотя машины вообще шагают? Ладно. Бампер Хамви уже заметно помялся и уже даже выстрелы затихли у него. Герои уже думают: “Охуенно! У него патроны кончились”, но недолго они радовались. Открылся люк и оттуда показался наводчик и чтобы вы думали? Он снова начал метать коктейли молотова, не сказать что метко, но все равно от этого действия очко сжимается. — Бля! Мы уже сдыхаем! Давайте осталось немного мы пробежали почти аллею! — попытался поддержать как то уже полу дохлый красный и потный Никита.       Броски молотова закончились и вот уже герои подумали что все пиздец окончился. Но секундная или даже минутная передышка кончилась ибо перезарядка пулемета кончилась и начался второй раунд, который может быть последним. Но есть хорошая новость: до “финиша” осталось немного.       Кэп старался высмотреть какой-нибудь путь отхода, оглядывая никудышные здания. Большинство из них представляли собой бестолковые руины, в которых адекватно и не спрячешься. Но вот ближе к концу аллеи нашлись уцелевшие здания, и вот в них можно найти спасение. По левую сторону находился узкий проход, который быстро заворачивал за угол. Выглядит как отличный план побега! Надо только прошмыгнуть мимо глаз наводчика, а это не совсем легко. Да, пусть у него и изношенный пулемёт, пусть и ограниченная видимость, но от этого он менее смертоносным не становится: одна удачная очередь, и поминай как звали. Хамви встал в выжидающую позицию, ища спрятавшихся ребят. Либо они свернут в тот переулок, либо побегут дальше на перекрёсток. Последний вариант был откровенным самоубийством, так что нетрудно понять на что пал выбор. — Никит! — Свистнул ему очкарик, как только молодой человек обратил на него внимание, он указал пальцем на переулок: — Глядь сюда!       Проход был как спасательная шлюпка во время кораблекрушения, но добраться до неё будет той ещё задачей. Во-первых вражеский наводчик методично простреливает автомобили, отчего команде пришлось залечь на землю. Во-вторых придётся перебегать от укрытия к укрытию, что было крайне рисковым мероприятием само по себе. Вероятность умереть закрепилась на твёрдых 93,7%. Очевидно, что бежать было идеей максимально глупой, потому надо было выкручиваться. Благо, у командира нашлось решение.       Не согласовав действия с товарищами, он, пользуясь своей более выгодной позицией, пополз в обратном направлении, прямиком к тому самому “Хамви”. Рюкзак предварительно оказался скинут у старой позиции. В планах у псевдо-героя было отвлечь на себя внимание пулемётчика, чтоб двое успели прорваться к переулку. Рэмбо переползал от одной машины к другой, где надо делал короткую перебежку под рокотом вражеского оружия, которое целилось куда-то в сторонку. Оказавшись на 10 часов от машины, сохранив дистанцию, Денчик пытается найти своих притаившихся союзников. Те сидят как мыши, содрогаясь под градом свинца. Значит, время сиять. Рэмбо переводит режим огня на одиночный, опуская флажок вниз, и выглядывает из-за автомобиля. Одного выстрела должно хватить. Парень давит на спусковой крючок, происходит громкий хлопок, пуля врезается в броню и из-за угла попадания рикошетит куда-то в сторону. Проку от этого ноль, но зато внимание переключилось в сторону, открывая окно для двоицы. Оставалось надеяться, что они удачно воспользуются данным шансом.       Пулемётчик же, изрядно обалдев от такой наглости, решает не жалеть боекомплекта и отправляет щедрую очередь прямо по несчастной машине. Что пугало помимо быть задетым пулей, так это попадание в бензобак. Одна искра — и товарищ отправится на тот свет самым эффектным путём. Пули ложатся рядом с молодым человеком, он начал делать активный перекат на Земле, отчаянно пытаясь уклониться. Шансы на выживание были крайне малы, оставалось надеяться на везение. Оказавшись за двигателем машины, удалось спастись от нещадного огня. Выстрелы вселяли ужас в Рэмбо, вся жизнь уже мелькала прямо перед его глазами. Но он выжил! Только что делать дальше?       Тут в голове щелкает: граната! Нет, не для того чтобы уничтожить технику, а чтоб поднять столб пыли для прикрытия. Способ отчасти глупый, но отчаянный. Другого варианта здесь просто нет. Денчик достаёт гранату из подсумка, выдергивает предохранитель и кидает подарочек куда-то в сторону. Проходит секунда, две, три. Взрыв! Осколки разлетелись по округе, “дымовая” завеса готова. Надо теперь не прозевать момент! Практически рывком Рэмбо покидает своё укрытие и бросается к следующей машине, держась как можно ближе к земле для маскировки своего силуэта. Стоит учесть, что граната таки смогла нанести урон машине, пусть и сугубо косметический. Зато наводчик всё-равно пересрался, ибо шальной осколок мог залететь через небольшое окошко для обзора, и на том его дорога приключений закончилась бы.       Молодой человек не теряет форы, он продолжает рвать когти к следующим укрытиям. Пылевой столб очень быстро рассеялся, но и расстояние был заметно увеличено. Водитель Хамви, не имея иного выбора, решает тронуться вперёд чтоб нагнать противника, да из-за откровенно хренового обзора не видит препятствия и врезается в него, успешно заглохнув. Характерного шипения сломанного радиатора не слышно, значит ничего критичного… Наверное. Начались попытки завестись по-новой, пулемётчик рвал и метал, начав палить во все стороны. Парень прижимался к земле как мог, смерть даже пару раз его едва не настигла. Но удача была на его стороне, что одновременно и радовало, и пугало, ведь эта самая удача потом за такой подгон ой как спросит! Но да ладно. Это проблемы будущего, а не настоящего. А пока есть возможность — герой полз до переулка.       В момент очередного затишья, когда он подполз на максимально близкое расстояние к переходу, было решено прорываться. Резкий подъём, резвый старт. Пыль летела из-под ботинок героя, пятки сверкали и своими бликами ослепляли вражеского наводчика… Ну, не буквально, конечно. Поскольку рюкзак заблаговременно стащила его команда, Рэмбо не отвлекался на него и мог двигаться более дерзко. Один резкий рывок едва не стоил жизни — пули просвистели прямо над головой. Но риск себя оправдал: добраться до безопасного места удалось. Долгожданная передышка ждёт, как только произойдёт воссоединение. Денчик направился вперёд, желая встретиться со своими. А они вот, сидят у какого-то полуразрушенного прилавка и пользуются паузой, набираясь сил для следующих свершений.

***

      Идя через переулки, чтобы не привлекать еще внимание, парочка наткнулась на один интересный такой плакат. На нем был изображен человек в арафатке и в разгрузке и с калашом. Лозунг был коряво написан, как будто бухой писал его в говно алкаш с тремором, на нем написано следующее: «Безумная Мита — истинная богиня, остальные — ничто». Казалось бы, всё тут более-менее нормально, но еще один факт: у него шесть пальцев и на другой семь, и глаза солдата смотрящие в разные стороны. — Епт твою мать, — перекрестившись, пробормотал Никита. — Походу, даже они нормальных художников нанять не могут. — Так у них бюджет банка пива, небось. Хотя, вроде, и западные партнёры спонсируют, если судить по их экипировке… — Подмечая подобную деталь, бормочет Рэмбо, что скривил своё лицо при виде данного плаката. Все в команде были одного мнения, что этот постер — говно, которое ещё поискать надо. — Проходим, не задерживаемся! — небрежно бросила сами знаете кто, которая пошла дальше. — Ага, ага — протянул недовольно Никита и пошагал.       Короче, троица пошла по переулкам, не обращая внимания на запах, а он, к слову, был пиздец вонючим, будто это кошачий лоток, который не убирали месяцами, может, годами. За поворотом их ждала школа и при том в ней явно кто то есть. Было видно укрепление из мешков с песком, превращенный в шаткий ДОТ. В доте был пулемет Максима, рядом с школой было куча автомобилей, в основном пикапы типа “Тойоты” но без вооружений и брони и с эмблемой на кузове. Эмблема выглядит как скрытая в капюшоне голова с двумя скрещенными ятаганами под ним и с арабским текстом под ним. Опять там фигурировал какой-то “Egor”. Рядом со школой тусили по всему видимому бомжи-ополченцы. Вооружены чем попало, хоть не луками и мушкетами. Без опознавательных знаков, что настораживало. — Короче чет не думаю, что это “наши” — оглядывая их с прищурам промолвил Лох. — Нихуя это не наши… Но можно выдать себя за них! Правда, Мита тогда будет не к месту: её у нас прямо с руками оторвут. — Глядя на барышню, проронил Рэмбо. — А вы не думали, что можно просто не идти к ним? — Возмутилась девушка, которую внезапно захотели “слить”. И так всегда: как есть возможность помочалить ребят — она впереди планеты всей. Но стоит им начать думать о том, чтоб оставить её наедине с самой собой, так резко меняется в настроении. Оно и правильно. В одиночку здесь оставаться нельзя. — Без вариантов. Они на нашем пути, это раз. Во-вторых, альтернатив нет — кругом одни лишь руины, откуда нас снять вообще как нех-х… Нечего делать. — Говорит Денчик, снимающий с себя повязку. Позже, он обращается к Лохпулу: — Мы её оставим здесь, проведаем обстановку, а дальше будем думать. Есть иной план действий? — Ну я предлагаю ей как в том офисе. Спрятаться в каком здание, особенно под кровать или в шкаф на крайняк под стол — вслух промолвил свои предложение Ник — Если не хочешь. То пожалуйста пуля в голову в вашем распоряжение, ну и еще может быть даже трахнут. Это так напоминание просто. — Зачем я вообще здесь… — Ворчит Мита, будучи пораженной всей творящейся вокруг ситуацией. Миллионный раз успела пожалеть, что решила согласиться с этими идиотами куда-то пойти. От её былой красоты осталось лишь название: вся в пыли, в грязи, одежда помята… Только кровь не коснулась её белоснежной кожи, да и то дело времени. Рэмбо сопроводил её в какое-то случайное здание, указал место для укрытия и вернулся обратно к своему напарнику. Теперь думать о гражданской на какое-то время не придётся… — Ну что, мы готовы выступать? У тебя как с актерским мастерством? — Усевшись за какой-то импровизированной баррикадой спросил “Кэп”. — Спрашиваешь.       Вышли они и пошли к этим ополченцам. Не забываем что Лохпул долбаеб у которого стакан всегда наполовину полон и он просто думает что это крутые ребятки которые могут выступать за демократию или социализм на крайняк. Знал бы что это не так, он бы расстрелял их. Выглядели они почти в точности как бомжи которые рылись в мусорных баках у военной части и надели списанное снаряжение. Ибо порванная одежда притом в крови пыли, а у одного даже в спорах немного. Единственное что было яркое у этих двоих так это кепка Лошары и то уже утратила немного цвет ибо выцвела или хуй знает. Короче их вообще без вопросов приняли ибо посчитали за своих. — О, привет. — поздоровался некий парень с солнцезащитных очках и в панаме, у которого был сильный акцент. — Впервые, да? — Ну типо. — первый начал Лох ибо он сам не ебет че ответить. Вдруг его за любой ответ просто в упор расстреляют. Так что нужно отвечать односложно. — Неа — отнекнулся тип видимо подумав что они не поняли о чем он именно — Я имел в виду на сафари. Ибо не местного легко определить. — он слегка улыбнулся — Вы парни точно не местные. — Да. Все именно так. — А, бля, — вдруг матернулся парень. — Меня зовут Каро, а это… Ну, как видите, не сраные каблуки. И не правительственные силы. Короче, местные фермеры и всё-всё-всё. — быстро объяснил все инфу Каро — А как вас звать то? — Ну меня зовут Лохпул, а этого типа в очках Рэмбо. Настоящих имен не будем раскрывать — Окей окей понял. Да в принципе сам я тоже имя свое не сказал. — затем он пошел и жестом указал, мол, идите со мной — Давайте все я вам тут покажу. — Стрёмное местечко… — Бормочет Рэмбо под нос. Ему не нравилось то, что он оказался в стане потенциальных врагов. Радует пока лишь то, что огонь по ним не открыли и, вроде как, даже приняли за своих. Значит, надо играть соответствующую роль.       Отряд вошел в помещение, в прихожую. Школа как школа: обшарпанные стены, грязные полы, куча непристойных рисунков и надписей на стенах. Казалось бы, обычный понедельник, если бы не валяющиеся то тут то там трупы, покрытые белой простынёй. Их было полно, помимо них на полу валялось множество гильз, а брызги крови и вовсе были на любых доступных поверхностях. Что здесь произошло? Чьи это трупы? Пока Никитосу этот “залётный” пояснял за местный расклад дел, Рэмбо аккуратно подошёл к одному из трупов, приподнял простыньку, а там тело ребёнка. Какая-то Мита. Вся бледная, глаза стеклянные, во лбу сквозное отверстие. Судя по всему, стреляли экспансивным патроном, ибо со стороны затылка виднелось кровавое месиво. Денчик от греха подальше бросил простыню и попытался забыть только что увиденное. Неужто это сделали местные боевики? Или эти ребята? Кто за этим стоит? Трупы, вроде как, уже не самые свежие… — Эм… Ну короче типа там валяться. Трупы и трупы, как будто впервые видите их. — А насколько они долго тут? — спросил Лохпул. — Да я сам не ебу. И хули ты доебался, ну лежат и лежат и воняют. — как резко оборвал все Каро и пошел… Куда-то. Он счел, что на этом его работа по введению в курс дела выполнена и, дескать, “салаги сами разберутся”, хотя сам по сути своей ничем не отличался от них. Впечатление от места… Смешанное. Опорник держит непонятно кто, но они хотя-бы не стреляют. Герои решили вдвоём осмотреть помещения, дабы ознакомиться с обстановкой и найти безопасный путь отхода. Когда они изучали помещение, они встречали бойцов местной третьей стороны. Самая что ни на есть сборная солянка: тут тебе и молодые пацаны, и какие-то залётные из-за рубежа, и крепкие мужики, и даже Миты! Их было немного, да и судя по снаряжению выполняли лишь вспомогательную роль: медики, снайперы, шнырь-курьеры и так далее. Лишь одна из них выделялась: она носила синий берет, и оперировала станковым пулемётом. Внезапно они натыкаются на бесхозную винтовку, что беззаботно лежала у стенки. Выглядит она просто ужасно: деревянное ложе где-то успело немного прогнить, сталь заржаветь. Магазин отсутствовал, предполагалось вставлять патрон в патронник и лупить наверняка. Прицельные приспособления и вовсе отсутствуют. — Опа. — Лохпул примет винтовку. Она выглядела ржаво и так и говорила мол, не бери меня придурок, меня только обоссать можно и то зашкварено. Он взял ее в руки, и, на удивление, его не ударило током. Он смог ее подробно оглядеть, дерево было потерто, и можно было ненароком загнать занозу. Курок, ха-ха, курок, курок и еще курок! Нажимается довольно тяжело, как будто пытаешься просунуть свой палец в замороженное сливочное масло или пытаешься нажать залипшую кнопку на клаве. — За то не с голыми руками — проговорил Никита и убрал ее за спину. Вингмастер тут же мигом ушел в “инвентарь”. — Скажи на милость, а нахер ты свою винтовку тогда на лук променял в метро? Чтобы потом взять этот треш? — Ну давай по порядку. — начал было Лох — Во первых лук это скрытность и круто. Во вторых на лук можно делать стрелы. В третьих я сейчас в такой ситуации что нужно что то убойное и на дальние дистанции, с моей компетентности я могу из лука разве что прострелить колено себе. Так что я не выбираю, это оружие само меня выбрало. — Ладно… — Почесав репу, ответил ему Рэмбо. Понять Никитоса ему не дано, да и зачем пытаться? Главное, что он на их стороне. — Пока мы тут бродили, какой-нибудь путь отхода не подсмотрел? Нашу Миту через этих ребят вроде как можно пропустить. — Я так понял, именно я пойду за ней? — задал риторический вопрос Лох. — Не торопись, я даже не знаю, куда мы после двинемся. — Приподнял палец вверх Рэмбо, который твердил о том, что торопиться не стоит. А то, глядишь, эти черти какой-то отход заминировали, а они и не знают. Идеально было бы найти какой-нибудь штаб, но как туда проникнуть? — Ну что, пацаны? Обустроились? — Внезапно объявился Каро, который устроил ребятам экскурсию. — Типа нет. — неожиданно вкинул Никтос. — Очень жаль! Командование уже знает о подкреплении и даже придумало вам задачку! Короче… — И тут пацан хотел было начать пояснять за квест, как его прерывают чьи-то встревоженные крики. Секунду спустя слышится рёв мотора Хамви и первые выстрелы. На лице у “туриста” сразу появилась паника, он практически сразу рванул с места, приговаривая: — Ой… Бля, бля, бля! Двойка же поняла, что дело в очередной раз пахнет писюнами и в этот раз придётся дать бой этой несчастной машине смерти из “Безумного Макса”. Рэмбо тяжело вздохнул и перехватил свой верный “Калашников” со спины. Кругом началась суматоха: ополченцы что-то кричат, ведут беспорядочный огонь, местность налилась какофонией из выстрелов, треска архитектуры и чьих-то воплей. Если засранец на Хамви так хочет помереть, то двойка ему только рада с этим помочь. — Закинем пидарюге гранату в рубку, и охуеет от жизни! Давай на верхние этажи! — Скомандовал Кэп, который побежал вперёд по коридору прямиком к лестнице. — Главное, чтобы Мита была жива, главное это, — вытаскивая еще и молотов с рюкзака, шептал Никита, как одержимый.       Герои быстро добрались до лестничной клетки, как слышат сквозь крики и стрельбу чей-то недовольный возглас: “какая сука спиздила мою винтовку?!”. Денчик и Никитос переглянулись, и быстро ретировались подальше от разгневанного владельца. Таким макаром они прибежали аж на третий этаж, откуда открывался неплохой обзор на бойню прямо во внутреннем дворике. А посмотреть было на что: ополченцы практически сразу понесли тяжелые потери, утратив в квадрате смерти семерых бойцов, которых сбрили очередью с Браунинга. Кто-то ещё был жив внизу, но лишился той или иной конечности. Они медленно умирали в агонии, и лучшим решением было бы их просто добить. Но нет! Боезапас не бесконечный, лучше сэкономить.       Дворик внезапно озаряет вспышка: ушлый наводчик умудряется попасть в бензобак припаркованного автомобиля, тем самым провоцируя взрыв. Значит, у противника зажигательные патроны… — Нам пизда? — вякнул в ахуе Никита. — Пизда тем, кто внизу остался, а нам заебись! Отсюда этот черт нас хрена с два выкурит! Бегом давай, найдём уродца, а там думать будем, как ему подарочек оформить. — БЛЯДЬ! А КАК ТАМ МИТА?! — резко схватился за голову и уронил в руках коктейль молотова благо тот не зажжен и разъебался — БЛЯДЬ! — Ебать ты! — Сдерживал свой гневный всплеск Рэмбо, который при потере дорогостоящего оборудования хотел оплеуху отвесить. — Ответ отрицательный. Ебать ты кожевник — вспомнил знаменитую фразу из гачимучи, затем резко встал на одно колено и снял рюкзак и начал что то шурудить в рюкзаке. Моментально высветился интерфейс, все такое же грязное полупрозрачное стекло, но уже с системами крафта. Благо он знает рецепт аптечки и самого Молотова. Никита же решил нахуй ему аптечка если можно чисто скрафтить Молотов. Скрафтив он сразу напялил рюкзак и быстро смотался к своей Мите. Ибо мать не продаем, даже если она напоминает. — Волшебник хуев! — Бросает ему вдогонку Рэмбо, оставаясь один на один против Хамви и подошедшего к нему подкрепления. — Бляяять! Лишь бы как астматик не помер, а то вообще караул…       Тут ему навстречу выбегает Каро, который променял свою панамку на хрен пойми откуда взявшийся 6Б47 с чехлом в расцветке ЕМР, на который он даже прикрепил экшн-камеру. Встреча произошла довольно неожиданно: неужто он бегал сюда только ради сраного шлемака? Неважно, Денчик нашёл себе нового союзника, с которым придётся работать. — А ну, стоять блять! — Тормозит паренёк туриста, который непонимающе уставился на него. — Будешь со мной сейчас работать! Сафари на Хамви устроим! — А-аа-ээ… Окей! — С лёгкой паникой отвечает он, становясь верным пёсиком Рэмбо на какое-то время. Не теряя времени зря, новая двойка пошла работать…

***

      Дверь школы вылетает наружу с оглушающим грохотом. Никита с размаху вбегает в серое, продуваемое ветром пекло улицы. За спиной — визг пуль и треск автоматных очередей, дробящий остатки окон. Он дышит рвано, в зубах вкус пыли и гари.       Прямо перед ним — боец в камуфляжной куртке, замешкавшийся у крыльца. Никита налетает на него всем телом, сбивает, не давая опомниться, валит на асфальт и тут же, одной рукой вцепившись в шиворот, дёргает тушу на ноги, как мешок с мясом. Вторая рука уже тянется к кобуре. — Вставай, блядь, работай, — выдыхает сквозь зубы. Он прячется за живым щитом, выставляя его наперерез выстрелам. Из-за окровавленного плеча — прицел. БАХ НАХУЙ! — револьвер рвёт тишину. Один — в грудь, с хрустом; второй — в висок. Мозги высекают дугу на капот пикапа ополченцев. Ответная очередь. Пули вгрызаются в тело щита: одна в рёбра, другая пробивает гортань, третья — в зубы. Хруст, клочья мяса, рвотный звук. Человек бьётся в руках у Никиты, как свинья на бойне. — Хватит, — бросает Лохпул и роняет изрешечённого, как ненужную мебель. С хрипом и злостью бросается через улицу, пули чиркают по асфальту, одна рвёт ткань на плече, оставляя мокрый ожог. Никита не останавливается. На бегу выдёргивает трубу — изолента, ржавые лезвие от ножа и ножниц на конце. Все неважно, неважен даже ебучий хамви и сраные “каблуки” важна лишь Мита.       Из-за капота кидается враг — слишком близко. У того в руках дробовик. Никита в прыжке проводит трубой по голове, как молотком. С хрустом проламывает череп, из ушей летит кровь. Враг заваливается назад, шея ломается под собственным весом. Никита падает рядом, прячась за машиной. Вдох. Выдох. Плевок крови. В руке — пустой револьвер. Нет времени на перезарядку. — Мать вашу, школа... — выдавливает он, запихивая в барабан последние два патрона. Руки трясутся. Лицо в саже. Глаза пустые, но живые. Он пересек ебанную улицу. Сейчас нужно найти Миту и убираться отсюда.              Он теперь в арабском доме — жарком, глухом, с изъеденными солнцем стенами. Потолочные вентиляторы стоят, как мертвые листья, даже сказать в квартирке. Пахнет плесенью и старой пылью. Где-то в глубине здания прячется Мита — та самая, с высокомерной ухмылкой, с той манерой говорить, как его мать, когда пыталась держать лицо, несмотря на боль. У него перед глазами мелькают обрывки воспоминаний: мокрое полотенце на лбу, голос, который говорит «терпи, сынок». Но он трясёт головой. Сейчас — не время.       Он проходит коридор. Труба в руке. Дверь. Внезапно — движение за спиной. Дверь открываеться и за ним входит сраная пародия на Ж-12. В проеме появляется наёмник в бейсболке с крупной вышивкой “BOB”. НАТОвское снаряжение: бронежилет с плитами, американские нашивки, очки с отражающим стеклом, плечи как у грузовика. Он как ходячая катастрофа, всё в нём говорит: «ты труп». В руках — штурмовая винтовка. — Ебать, протеиновое чудовище... — вырывается у Никиты. Он кидается первым. Размах. Удар трубой по затылку — звонкий, с хрустом. Винтовка вылетает у наёмника из рук, глухо ударяется о стену и падает. Второй удар — по рёбрам. Металл звенит, и труба трещит пополам, как сухая ветка. — Ой, — выдыхает Никита, и тут же получает в челюсть.       Кулак Боба врезается резко и точно — челюсть хрустит, он отлетает, ударяется спиной о стену. Боб бросается следом, уже без оружия. Теперь это кулачный бой. Жестокий, хищный.       Никита уклоняется от первого удара, отвечает сам — кулак в скулу, но у Боба будто броня под кожей. Тот в ответ — локтем в висок. Вспышки перед глазами. Ещё — в живот. Воздух из Никиты вырывается, как из лопнувшего мяча. Он гнётся пополам, но выпрямляется, впечатывает голову Боба в стену. Трескается штукатурка, но наёмник только злится.       Они валятся в гостиную. Падает лампа, хрустит стекло. Боб с размаху бьёт Никиту по рёбрам — хруст, возможно, сломано. Никита отвечает головой в нос. Кровь. Враг рычит, швыряет его через стол. Тот рассыпается в щепки. Лицо Никиты сдирается об острые края. Он пинает — попадает в бедро, затем пытается встать. Боб хватает за шею, тащит к стене, вдавливает, кулаки летят сериями — один, второй, третий. Лицо Никиты превращается в месиво: нос смят, губы лопнули, кровь течёт на куртку. Он еле дышит.       С последней силой он бьёт по горлу Боба локтем, освобождается. Падает на колени. Плюёт кровью. Видит кусок сломанного подоконника — вонзает в бок врага. Тот отступает, задыхается. Никита встаёт. Шатаеться. Он почти не видит — один глаз заплыл. Но он идёт. Пинает Боба в живот. Ещё моментально по голове. По рёбрам. Мокрое хлюпанье. Тот хрипит, но не двигается. Никита продолжает — нога за ногой, в бешенстве, в бессилии, в отчаянии.       Он забивает его, пока не начинает скользить в собственной крови по плитке. Пока не наступает тишина. Он отшатывается. Садится на пол. Дышит, как зверь. Лицо — сплошное кровавое месиво. Нос кривой, но благо не сломан. Он кашляет. — ...жива, значит... — хрипит он, уже не зная, говорит ли про себя, или про Миту. Начиная обыскивать каждую квартиру в этом сраном доме и, конечно же, поднимая кепку, которая слетела с момента, когда его в стену впечатали. Теперь эта кепка для него что-то вроде шляпы, как у Индианы Джонса. Найдя в аптечке еще обезбол и закинувшись им конскими дозами, это 4–6 таблеток и проглотив, он начал поиски Миты.       Он-то точно знал, что она именно в этот дом пошла, ибо в какой ей еще быть? Найдя ее на последнем этаже, он наконец-то ее находит под столом. Та уже направила на него пистолет, которая уже уверенно держит, но быстро поняв по одежде кто перед ней, она все-таки опустила оружие. — Варвар? Ты что ли? — поражаясь тем во что лицо Никиты превратилось ели вымолвила она. — Нет, блядь, Гитлер. Ну конечно я! — возмущенно произнес он попутно разводя руками и шатаясь немного, ибо ради нее он такое пережил что ей и не снилось — Короче ебанашка моя. Нет времени объяснять надо съебывать в школу пока при памяти еще! — Ка… — коронованная захотела возмутиться, но была громогласно перебита — СУКА НАДО СЪЕБЫВАТЬ — хватая ее за руки крикнул Никита и выбежал с квартиры вниз по лестнице. Снаружи выстрелы не затихали ни на секунду, кипел ожесточенный бой полным ходом. И судя по взрыву произошло что то очень плохое или хорошее. — Бля, надеюсь, не танк по наши души приехал.       Выйдя на конец то на улицу, он почувствовал как в его один глаз вдарил солнечный свет. Хамви ликвидирован был как и его оперативная штурмовая группа, ополченцев тоже не видать. Мита же все таки решила себя не вести как последняя сука и подхватила его и повела его к школе. Поле боя уже представляла собой не весть что. Повсюду валялись гильзы, трупы с разными ранениями и оторванными конечностями даже. Мита же уже привыкала к этому и даже ничего не говорила, а просто вела его вперед. — Идиот, если ты тут умрешь я даже не знаю что я тебе сделаю. — попыталась его подбодрить в своем стиле конечно же — Хуй тебе. Я так просто не сдохну. — коротко бросил Никита, а ведь он чертовски прав. Сейчас у него на уме было одно, где черт побери Рэмбо.

***

— Ну ты видал, блять?! Залупнешься на кента моего — и кранты нахуй! — Кричит зашуганному Каро наш “Рэмбо”, которому такую кличку скорее всего дали по ошибке, ведь вона чё Никита вытворяет: кому хочешь жопу порвёт на фашистские знаки. За время суматохи, вызванной Никитой, Денчик успел подсмотреть пару удачных моментов, чтоб устранить врага: парочка солдат пали под метким огнём снайпера, который уже подумывал сменить себе кличку. Всё это, разумеется, попало на камеру Каро, которую он зачем-то включил. — Ебать… — Растерянно роняет пацанчик, который своими потным ручонками еле-еле держал свой ТКБ-408 — Так называемый “Буллпап Калашников” под калибр 7.62х39, сделанный местным ВПК. Называли его здесь, конечно, по-другому, но Денчик знал правду! — Чё ты там стонешь?! — Ложится на пол Рэмбо, едва не павший под вражеским огнём. После выходки Никитоса, когда он исчез, ситуация вновь вернулась в привычное русло. Стрельба не прекращалась ни на секунду: пулемётный ДОТ давно подавлен, во дворе произошла самая что ни на есть кровавая баня: ополченцы, БМ’овцы, все лежали вперемешку и истекали кровью в предсмертной агонии. Те, кому повезло, умерли сразу. Пули мерзко свистели над головой, но огонь вскоре прекратился. Ясно как день, позицию надо менять. Рэмбо пополз прочь, а турист как сидел у стенки, так и сидит. Если бы не нагоняй кэпа, хрена с два бы он сдвинулся с места! Пополз точно так же, как и наставник.       Бой кипел жестокий. Ствол Браунинга натурально перегревался от безостановочной стрельбы, отчего закономерно клинил. В момент отсутствия огневой поддержки ополченцы расправляли плечи: огонь по БМ’овцам вели не жалея боекомплекта. Потери сравнялись, обороняющаяся сторона теперь была в пылу боя и эффект внезапности перестал работать. Несмотря на никудышный вид ополченцев, даже среди них нашлась своя элита: осколки правоохранительных органов: Миты, что носили на себе форму с пустынным камуфляжем, бронежилет и разгрузку с крупной надписью “POLICE”. Кто-то носил панамки с песчаным камуфляжем, а кто-то имел и полноценный шлем. Они, логично, воевали лучше всех: за их плечами имелся опыт. Должно быть, это и есть члены местного “совета командиров”.       Но даже несмотря на их усилия, враг все-равно прорвался внутрь школы и начал зачистку. Бой перетёк в коридоры и тесные помещения, выстрелы оружия раздавались эхом по комнатам. Адреналин ударил в кровь ещё сильнее, гул в ушах уже стал обыденностью. Помощник только и успевает, что слюни подбирать. Все вокруг бегают, ведут огонь по друг другу. Третий этаж оказался насыщен бойцами больше всего, здесь остались только самые опытные, матерые и везучие, которые давали “демократам” просраться как следует. Увы и ах, враг давил числом и техническим превосходством: силы союзников постепенно редели, и это было плохо… Нет, это УЖАСНО! — Сука, блять. — Нервно выдыхает Рэмбо, не решаясь высунуться и переводя оружие на автоматический режим. Огонь по окнам ведётся слишком плотный, а подъехавший Хамви норовил пробить ненадёжные стенки школы насквозь. Надо было избавиться от него, иначе так тут все и полягут. — Мы умрём? — Отрешенным голосом задал вопрос Каро. — Будешь пиздеть не по делу — и я тебя сам нахуй урою, блядота! Давай, хвостиком за мной! — И двое, пригнувшись, помчали не абы куда, а к лестнице. Непонятно, что у очкарика творилось в голове, но турист полагался на него, ибо больше не на кого. Так они спустились на этаж ниже, где союзников почти и не осталось. Рэмбо выскакивает первый, бежит вперёд, и ныряет вниз, прячась от огня. Незадачливый турист же не успевает среагировать и ловит шальную пулю прямо в шею. Проходит навылет: брызг крови марает и без того засранную одежду молодого человека, Каро упал рядом с нашим героем и замер. — Сука! — Орёт от злобы наш товарищ, но практически сразу подмечает кое-какую возможность. Только решить он ещё ничего не успел, на клетку выходит отделение врага. Двигаются плотным строем и боязно высматривают неосмотренные углы. Рэмбо среагировал быстрее, навелся в сторону врага и высадил весь магазин. Слух практически пропал, его сменил мерзкий писк. Отдача больно бьет в плечо с непривычки, но результат того стоил: солдатня врага потеряла двоих и спешно отступила с клетки, что-то начав кричать. В ответ им летит следующее: — Пошли нахуй с моей школы!       Пора делать тапки. Денчик хватает шлем с незадачливого союзника и подрывается с места прочь, не желая закончить как этот турист. Боец отбегает за стенку, роняет шлем и перезаряжает автомат: магазин звонко стукается о пол, на место вставляет свежий, раздаётся лязг затвора. Оружие готово к бою, можно выдыхать. Выроненная каска оказалась на голове у очкарика, и он побежал вперёд по коридору. Кругом трупы, и все союзных войск: на этаже не выжил никто, его вот-вот наводнит противник. Ситуация просто дерьмо, но он выбирался и не из такого. Пережил метро, переживёт и это. По крайней мере, в это хотелось верить.       ПСО сейчас было вообще ни к месту, но и времени убрать его как такового нет. Это вносило свои коррективы, потому стрельба велась исключительно от бедра. Цель была одна: настичь Хамви в самый неудобный для него момент и закинуть гранату в рубку. На словах всё просто, а на деле как всегда: не умереть в процессе уже будет победой. Хотелось натурально заорать от всего творящегося вокруг: этот жаркий климат, война, боль, кровь, трупы. Всё это могло присниться в самом страшном сне, но никак не случится с нашим героем наяву. Веря в происходящее временами гасла, но новый прилив боли возвращал всё на свои места.       Перестрелка велась менее активно, сквозь писк в ушах слышны чьи-то возгласы, и навряд ли дружеские. Надо действовать быстрее. Конец коридора настигнут, но это был тупик. Время, казалось, потрачено впустую. Но тут в дело встревают сапёры, которые решили подорвать стенку здания и пробурить себе проход в другую секцию школы. Оглушительный грохот, стена пыли, мусор разлетается в стороны и царапает кожу нашего героя. Глаза начинают слезиться, но давать слабину нельзя. Или он их, или они его. Бойцы соперника пошли на штурм сразу, не ожидая сопротивления. Первым выскочил какой-то паренёк, на вид совсем молодой, прямо необстрелянная зелень. Он падает первым под нещадным огнём из автомата Калашникова, все его напарники сразу засуетились. Рэмбо падает на спину, пользуясь так и не упавшей завесой пыли. Враг ведёт ответный огонь, но пули летят выше: манёвр с падением на пол оказался правильным. Ещё одна ответная очередь, рассеянная по площади. Враг, судя по крикам, заимел себе дополнительных трёхсотых и решил отступить обратно в комнату, откуда они прорвались. — Чё за херня, нам сказали тут никого нет?! — Ошеломлённо кричит санитар отряда, что тянул за собой раненого бойца. — Да появился какой-то черт из табакерки, блять! — Восклицает командир, что во время обстрела таки тоже словил маслину. Только в бронежилет, который попадание пули смог выдержать и не допустил фатальной травмы. Тем не менее, заброневое воздействие никуда не делось, так что без последствий всяко не обошлось.       Рэмбо понял, что враг отступил, рассудив по прекратившемуся огню. Было бы здорово закинуть в комнату гранату, да только она готовилась для цели пожирнее. Ситуация почти-что невозможная, приходится полагаться только на свою резвость и сообразительность. Враг может быть где угодно, и факт его захода со спины был просто очевиден. Осталось только гадать, когда это произойдёт. Терять время почём зря было непростительной глупостью, наш герой встаёт и идёт на отчаянный шаг: весь боекомплект магазина он решает высадить вслепую прямо в ту комнату. Гильзы летели прямо в лицо, они обжигали его, вызывая новые травмы. Но это ничто по сравнению с перспективой сдохнуть ни за хер собачий. Руки держали автомат в мертвой хватке и уверенно держали его на протяжении всего залпа. Исход операции непонятен, ему ничего не слышно. Рэмбо выдёргивает ещё один магазин из разгрузки, отстёгивает при помощи него пустой рожок и заменяет его полным. Схватившись за затвор оружия и передёрнув его, он привёл оружие к бою.       Сзади начали поджимать: пуля просвистела в считанных сантиметрах от очкарика. Враг обошёл его, это значило лишь смерть… Однако, даже так надо попытаться вырваться из такой западни, потому не нашлось решения лучше, кроме как пойти в отчаянную атаку прямо в ту комнату. Лишь чудом увернувшись от вражеского огня, Рэмбо идёт в прорыв. Забегает в комнату, один жмур, один трёхсотый, а последний в дезориентации. Выглядит богато: и форма, и снаряжение, и оружие… Такая атака застала его врасплох, но реакция не собиралась подводить. Солдат начал машинально наводиться на нашего героя. А тот пошёл на ещё один отчаянный шаг: бросился вперёд и навязал неприятелю рукопашный бой. Один резкий толчок, и на пол падают двое. Куча-мала, самая что ни на есть. — Пиздец тебе! — В пылающей злобе кричит Рэмбо, пытаясь вырвать оружие из рук своего врага. Безуспешно, хватка у него что надо. Ещё немного, и он перехватит инициативу! Тогда придётся идти на нечестные приёмы: Денчик не находит варианта лучше, как ткнуть врага пальцем в глаза и натурально выдавить их. О моральных дилеммах не было и речи: нужна быстрая победа, не то смерть. Со взглядом полного бешенства наш Рэмбо своими грязными руками протыкает левый глаз бедолаге, грубо хватает за лицо и тянет на себя, словно пытаясь оторвать кусок. Противник кричит, и отчаянно брыкается. Ему хватает сил, чтобы сбросить вес с себя и на время прекратить пытку. Зрение безнадёжно испорчено, жгучая боль начала ползти по лицу. Вражеский капитан понял, что огнестрел здесь бесполезен и надо принимать ближний бой. Благо на него был заготовлен ножик, который солдат ловко вытянул из ножен, перекатился на полу и встал в боевую стойку. Он видит, как наш герой ещё не успел оклематься после контратаки, отчего решает шанса не терять и идёт в уверенное наступление. Лезвие уже занесли над головой Деничка, но тот в последний момент успевает выставить автомат в качестве блока и успешно откладывает свою гибель. Солдат оказался в неловком положении, он подставился под удар.       Рассвирепевший Рэмбо пускает в ход ноги, наносит удар по коленке, выбивая бойца из шаткого равновесия и вынуждая его отступить. Ситуация почти патовая: у одного огнестрел, у другого нож. Дистанция опасно близкая, преимущество очевидно у последнего. Делать нечего, надо идти на отчаянный риск вновь. Денчик берёт и просто метает автомат в противника, вызвав у него лёгкую обескураженность таким действием. Секундное замешательство — вот что требовалось нашему герою. Он идёт в атаку, не имея никакого плана в голове. Ему хотелось растерзать тело солдата любыми способом, и он этого добьется чего бы это не стоило. В последний момент его взор падает на валяющуюся рядом сапёрную лопатку одного из военных, которая осталась без присмотра.       Наглую лобовую атаку враг пропустить не мог. Это было глупо, прямолинейно, и лишено смысла. Вместо какого-то случайного успешного результата наш Рэмбо заработал глубокое ножевое ранение в районе нижней части левого плеча. Это больно, боец орёт от жгучей боли. Это был самый что ни на есть нечеловеческий вопль, пропитанный ненавистью и отчаянием. Злость переступала через край, все рамки морали оказались окончательно стёрты. Он убьёт этого БМ’овца во что бы то ни стало. Разорвёт на куски, сожжет заживо, неважно! Он должен быть мёртв! Импульс от атаки никуда не делся, противник не ожидал такого рвения и не смог подготовиться к удержанию равновесия при таком напоре. Он попятился назад, но не упал.       Рэмбо падает к саперной лопатке. Ему невероятно больно. Слёзы текут из его глаз, размывая налипшую кровь, но он продолжает сражаться! Инструмент оказывается в его руках, он крепко и надёжно схвачен. Один неловкий перекат, попытка встать на ноги. Враг не дремал, он атакует в ту же секунду: резкий удар под дых, из глаз искры сыплются. Но лопаточка! Лопаточка все ещё с ним! Он её не отпустит во что бы то ни стало! Рэмбо держался на силе ненависти и бьющим через край адреналине. Его живучесть была удивительной даже для него самого, что могло натолкнуть на мысль на какие-то поблажки для игроков в этом… Все ещё МиСайде, блять?!       Когда казалось, что дух нашего бойца сломлен, что ему больше ничего не поможет, что его конец вот-вот настанет… Он идёт в последнюю, практически обессилившую атаку. В неё он приложил максимум сил, максимум веры и надежды. Это мог быть последний твист, и Рэмбо всей душой верил, что такого не случится. Он выберется. Ради себя, ради кента, ради даже злоебучей ЧСВ Миты. — ЙАА-АА-А!!! — Орёт он, делая замах лопаткой. Не ожидавшей такой прыти противник не успевает отреагировать и пропускает удар, который приходится на левую руку. Нож в плече адски мешает, стреляющая боль норовит подкосить отчаявшегося бойца в любой момент. Но пока он дышит — бой ещё далеко не окончен! Удар приходится такой силы, что заточенная лопатка с хрустом вгрызается в плоть и кости противника, едва-ли не рассекая руку надвое. Невероятный фонтан крови обрамляет сцену, вражеский командир неистово кричит. Молодой человек держится за рукоятку, успех вернул в него боевой настрой и у парня, считай, второе дыхание открылось. Он прикладывает все силы на то, чтоб выдернуть лопатку прочь. Успешно. Глаза наливаются кровью, пульс бьёт по вискам. Ещё одни замах лопаткой, ошарашенный болевым шоком враг не успевает среагировать и пропускает очередной фатальный удар, в этот раз в бок. Острие лопатки прорезает ткань одежды, тонкую кожу и заходит ой как глубоко. Очевидно, такое уже с жизнью не было совместимо: задеты внутренние органы. Солдат противника падает на пол, начинает захлебываться кровью. Ультимативное оружие ближнего боя тотчас возвращается к своему новому владельцу.              В помещении остался ещё один боец врага, который за всем этим наблюдал. Его судьба оказалась наиболее лёгкой: на откровенной ярости, Рэмбо с воплем бросается на него и вонзает лезвие лопатки в лоб, прерывая жизнь бедолаги. За всё время боя наш герой заляпался по самые не балуй, он практически весь был в крови: как своей, так и чужой. Но он жив, сука! Живчик! Он победил! Осталось дело за малым, всего-то в состоянии полутрупа уничтожить целый Хамви. Граната. Единственная. Шанс только один.       Наш герой выглянул в окно, во дворике уже вовсю работает вражеская техника. Она работает по позициям уцелевших ополченцев и не обращает внимания на оставшегося позади Рэмбо, который был пиздец как зол, и в особенности на наводчика этой шушлайки. Рука на автомате потянулась к подсумку с гранатой, едва-ли не на исходе сил он достаёт лимонку, дёргает кольцо и прицелившись настолько точно, насколько позволяло текущее состояние он метнул подарок противнику. Граната летит по дуге вперёд, крутится в моменте, но хвала Иисусу достигает своей цели: прямо в рубку к чертям! Глаза аж расширились: да неужели?!       Гремит взрыв, из салона Хамви повалил дым, а из самого “гнезда” — останки наводчика. Проходит секунда, и в небо начинает бить столб пламени, кричавший о выгорании боекомплекта. Характерное шипение начало раздаваться по округе, а после гремит очередной взрыв, по силе превосходящий этот несчастный выпук гранаты. Огненный шар образуется посреди дворика, он забирает с собой и рядом припаркованную “Тойоту”, чей бензобак также решает сдетонировать. Ебучий апокалипсис, не иначе. Полетевшая во все стороны шрапнель даже немного покосила бойца, награждая его маленькими, некритичными ранками на лице. Стены жутко сотрясались, но сдюжили. После “салютов” всё вокруг стихло. Необычайная тишина. Рэмбо падает на колени и выдыхает. — Так вам, сука, и надо!.. Ха.. Ха-ха-ха! — Переходит он на хриплый смех. Во рту привкус железа — вкус победы. Казалось, что он сейчас отключится, но умирать пока рано. Быть может, среди трупов найдется какая-нибудь аптечка. — Ох, пизданули-то меня как!.. Бляя-яя…       Денчик едва-ли не пополз к трупам. В разгрузках могло быть что угодно, пригодится всё. Инвентарь бойцов оказался распотрошен, кругом валялись магазины, россыпь патронов, всякая мелочь… И, о чудо, нашлась медицина! Западный турникет, бинты, какие-то таблетки. Со словами “лишь бы не слабительное!” в рот отправляется целая горсть колёс, которым наш герой хрустел как сухарями, приговаривая всякие “уф, бля” и подобное. — Завтрак чемпиона, блять… Когда я последний раз что-то жрал? — говорит с сильной одышкой сам с собой уцелевший, которые еле-еле проглотил все эти таблетки. Надобно бы дёрнуть нож и поставить турникет, да только он не имел и малейшего понятия как это делать. Свистнув флягу с водой у одного из павших, Денчик открывает крышку и жадно начинает пить, выдувая едва ли не полностью всё содержимое. Но надо же и Никите что-то оставить! Потому, фляга остаётся с энным количеством воды и крепится на пояс, а сам Рэмбо, с горем пополам приведший себя в порядок, решается отправиться исследовать школу.       Кругом куча трупов: враги, союзники… А какая разница? Все мертвы, тут ни одной живой души. Хамви горит, “Тойоты” горят, во дворе натуральное кладбище, к трупам детей прибавились и солдаты. Иным словом, кроме как “жесть” это не описать. Они выбрались из такого очка, что тут и уверовать скоро можно. Хотелось бы парню верить, что кто-то из союзников остался в живых, но кругом лишь звенящая тишина. Бросив мимолётный взгляд в окно, он заметил, как кто-то приближается. Два силуэта, которые он сразу же опознал: Мита и Никита! Они живы! Рэмбо лучезарно, через боль, но всё-же улыбнулся. Он заковылял быстрее, спускаясь на первый этаж. Долгожданная встреча!

***

— Давай иди ты уже! — вякала Мита пытаясь его ускорить. Никита же после забива с гребаным Бобом. Лицо все еще было красное и разбухшее, нос кривой и немного кровоточил. Сам же Никита уже готов рухнуть на ступеньке от усталости, но сука надо идти и еще раз идти. По пути встречались трупы как и ополченцев так и гребаных “каблуков”. Школа уже реально напоминала кладбище, от этого если честно становилось не по себе, но не Никите. — Блядь где же этот хуй? — задался вслух вопросом.       А долго его ждать и не пришлось. На ступеньки перед вход едва-ли не вываливается наша “пропажа”: вся в крови, лицо перекошено от ужаса и боли, если раньше он хотя-бы отдалённо походил на опрятного человека, то теперь это самый что ни на есть ужас на ножках. Волосы растрепаны, покрыты шлемом 6Б47 с чехлом в расцветке ЕМР, взгляд убитый, а сам он дышит как марафонец после забега на несколько десятков километров. Из левого плеча торчит рукоятка ножа, на спине болтается АК, на поясе окровавленная саперная лопатка. Ходит как побитая собака, но всё-таки живой! Если приглядеться, паренька даже чутка посекло осколками, но это не настолько критично, как инородный предмет торчащий из левой руки. Он обращает внимание на вернувшихся ребят и выдаёт устало: — О, нихуясе. А тебя тоже отхуярили, смотрю. — Далее, молодой человек стягивает с пояса флягу с водой и протягивает напарнику — Будешь? Никита молча вырывает у него флягу с водой и почти полностью опустошает ее залпом, затем просто обливает ее себя, чтобы освежить себя. — Ух бля хорошо — прокомментировал Лох — Я так понял мы одни остались? — В школе никого в живых не нашёл. Видать, остатки я чудом перехуярил… Вы знаете как правильно турникет ставить? Я ни на что не намекаю, но из меня торчит блядский нож! — Дай посмотреть — посмотрел и оценив рану Никита щелкнул пальцами и сказал — Я кажется понял в чем проблема! У тебя торчит нож!        Рэмбо делает глубокий вдох. — ДА НУ НАХУЙ?! РЕАЛЬНО?! — Он злобно разводит руками, о чем сразу же жалеет. — Ай, блять! — Расслабся эта шутка была. — океменев резко лицо (ага по рассквашемоному лицу видно) вымолвил — У тебя хоть брошюра есть? Ибо я не ебу как эту хуйню ставить. Рэмбо уже хотел че то ответь как Мита решила вмешаться: — Я умею. И тут ахуели все. Лохпул, Рэмбо, да и я тоже как рассказчик. Ебаный рот, автор решил сделать эту суку не бесполезной? ДА НУ НАХУЙ! А хотя, че тут удивляться, этот рассказ состоит из роялей в кустах и тут другой автор нахуячил такое полотно текста что я охуел от жизни и чуть не сдох от одышки когда на одном дыхание читал это! И МНЕ ЕЩЕ СУКА НЕ ПЛАТЯТ ЗА ЭТО! Ладно хуй с ним, надо возвращаться к теме. — Погоди это реально? — не веря своим ушам ебать как удивленно произнес Никита. — Ну да, я очень интересовалась медициной когда сидела в своем доме — вставив руки в боки горделиво заявила Мита — И я уже слышу в свой адрес овации. Ну ладно раз вы такие полезные, то давай иди сюда очкарик.       “Очкарику” пришлось стерпеть такое обзывательство, но он это запомнил. Делать нечего, надо подойти и подготовиться к самому увлекательному, мать его, экспириенсу в своей жизни по вытягиванию инородного тела из тела без какой-либо анестезии, или хотя-бы обезбола. И не надо говорить про горсть таблеток, она не несла никакого эффекта! Скрипя зубами, он протягивает раненную руку, а сам закусывает рукав. Не собираясь терять времени зря, она пусть и с толикой брезгливости, но всё-же хватается своей белоснежной ручонкой за окровавленную рукоять ножа, а другой за заляпанный рукав. Ей взгляд прям так и говорил “Брат, ты щас такое почувствуешь — бабочки в животе порхать начнут”, а потом резко выдёргивает нож из плеча. — ААААААА, БЛЯЯЯЯТЬ! — Сквозь зубы заорал Рэмбо, сильно жмуря глаза, из которых вновь потекли слёзы. Понять его можно было, это явно не одна из самых приятных процедур в жизни. Но всё делалось во благо и, на удивление, руками той, кто ненавидит своего пациента. Хуже быть не могло, дальше только наложить турникет и дотянуть до госпиталя. Хотя, как близко этот госпиталь находится? Будет ли он вообще? Непонятно. Мита начала накладывать турникет и, признаться честно, делала это и правда профессионально. Оформила всё так, что наложенный турникет больнее чем само ранение. К такой боли, очевидно, не привыкнуть. — Бляяяя… — Скрипуче стонет Рэмбо, сто раз пожалевший о том, что согласился на “помощь” Миты. Хотя было очевидно, что всё во благо. — Ну и где твоя благодарность? — Нахально спросила она, достав из своего инвентаря влажные салфетки, которыми протирала свои руки. — Да-да, с-сука, спасибо!.. Ааа… — Трёхсотый хватается за свою левую, ведущую руку. Это было как приговор, лишиться возможности ей пользоваться. Про использование Калашникова придётся забыть.       После боя вокруг оставалось много всякого хабара, который грех не прибрать к рукам. Беда только в том, что времени на то нет, и надо найти отсюда выход, пока сюда не пришли подкрепления врага. Рэмбо пусть и ранен, но всё-же пытался исполнять роль капитана дальше: — Никита, поищи какие-нибудь карты на третьем этаже, там вроде командиры местные дохлыми валяются, или даже штаб есть. — ЕгорОК — кивнул он ушел лутать. Поднявшись на пару этажей и начав свое любимое занятие — мародерство, то есть лутание, и получая ток от случайно по привычке подбирания оружия. — Да блядь! Еще и говорят имба, имба — ворчал Никита попутно пиная оружие в сторону — Да нихуя, это блядское проклятие! Но он нашел. Точнее нихуя вообще блядь не нашел, такое чувство что это был не батальон а всего лишь кучка бомжей которые объявили себя группировкой, пиздец даже бомжи с Ростова не такие бомжи как они. Не надо унывать, он нашел блядскую карту потому что это был обязательный предмет для квеста от Еге… То есть тот предмет без которого не обойтись. А так всякий хлам не достойный его внимание, патроны на оружие которого у него нет, жетоны, дневники личные и другая макулатура. Но ему попалась записка с надписью “ты пидор” охуенная находка! Просто блядь самая важная! Другая журнал которая открыла у него ветку Бдительность, попрошу заметить самая бесполезная во всей игре. Сам же журнал был найдет в трупе полицейского и он назывался так “Руководство по выживание в зоне боевых действий” там же было много рассказано о Чеченской войне и пособие с комментариями от хозяина как лучше действовать. — Лучше бы мне, нахуй, выдали презерватив наполненный спермой чем это говно. — прокомментировал найденный мусор Никита. Затем дальше нашлись материалы для крафта. Там тряпки, спирт и даже бутылки бензина, нахуя они хранят бензин в бутылках, одному богу известно только. Долутав, Никита уже собирался уходить, боль уже наступала походу аспирин выпитый уже все. Но надо терпеть (прямо как майонез), но ладно он вообще мог бы нихуя не найти, а так хоть какое то дерьмо нашел. Спустившись с кислым разбухшим ебалом и прихрамывая чуть чуть он молча протянул карту Рэмбо который просто сидел оперевшись на стену и ждал. Отдав карту Никита вытащил последнюю сигарету и закурил своей козырной жигой. Кэп аккуратно и медленно разложил находку, начав глядеть на принесенный материал. Какая-то бумажка А4 с рисунками цветными карандашами. Могло показаться, что это какая-то бесполезная хрень, но при более детальном осмотре выяснилось, что это обозначения тех или иных зон. Очень кстати было узнать о том, что вокруг школы разместилось минное поле! Так бы щас ребята и пошли на верную смерть, если бы не стычка. За время пока Лохпул осматривал трупы, Рэмбо успели оказать небольшую медицинскую помощь помимо накладывания турникета, и вытащили мелкие осколки и шрапнель. Выглядел отряд, конечно, прямо как побитые собаки, сбежавшие с какой-то арены. — Пошли бы щас по поверхности, и нас бы по всему городу собирать можно было. — Убито говорит Денчик, сворачивая “карту” в комок, поскольку она больше не имела никакой ценности. Он с трудом встаёт, под нос жалуется на боль, а после продолжает: — Нам либо дорога назад лежит, либо хрен его знает. Вы что-нибудь видели? — Ужас… Ужас… — резко начал Никитос будто находясь вообще в другом месте — Я видел его. Он не просто приходит — он прорастает внутри. Медленно. Как плесень в холодильнике. Ты думаешь, что ты человек. Думаешь, что ты всё ещё человек. А потом… потом ты улыбаешься, когда душишь кого-то или вышибаешь все содержимое черепной коробки трубой. — он делает паузу подбирая каждое слово — И понимаешь, что весь этот “мир”, этот фарш из алгоритмов и игроков которые будто маньяки убивают ради “веселье”… он тебя тоже ест. Потихоньку. Без соли. Немного все охуели с этого монолога, ибо никто не ожидал такого от ебаного клоуна. — Бля, я походу словил баг, бля, — резко перейдя уже в режим каноничного Никитоса. — Щас еще, бля, Библию цитировать буду или еще хуже. Совсем уже ебнулся или это баг? — Да кто тут не ёбнется, погляди чё тут происходит! Это ж пиздец! Мне такое и в худшем кошмаре не снилось! — Сокрушается раненый. — Зашёл, блять, в тамагочи. Лучше бы и дальше забил на него, да в танки играл. А теперь танки играют в меня, нахуй. Просто чудесно. Будто мне и до этого хорошо жилось! — Ужас… Ужас… Он везде, — шепотом продолжая, Никита отошел в сторону и уже нормально добавил: — Все, хули сиськи мнем? Давайте пиздуем, а то вдруг на проебаный отряд спустят поисковую группу. — Идём. — Коротко бросает Рэмбо. — Только я не знаю куда. — И он пошёл вперёд, к выходу. Все остальные за ним, ибо мысль начать двигаться была вполне логичной. На улице же творился апокалипсис: тела, оторванные конечности, оружие, кровь, гильзы, остовы техники, огонь… Паршивая картина, дрожь аж до костей пробирает. Даже если это игра, всё-равно выглядит стремно. Кого они вообще убивают? НПС? Игроков? Что такое? Что такое?! Это все ещё МиСайд?.. В чем смысл существования всей этой вселенной, и почему они оказались в этом водовороте событий? Кэп любил пуститься в глубокие размышления, но виду не подавал. Он огибает трупы, бегло осматривая их на наличие ништяков. Таким образом он прибирает себе зеленую арафатку, которую успешно запихивает в свободный подсумок. Мита лишь брезгливо посмотрела на этот акт мародёрства, но ничего не сказала. Нужного боекомплекта не нашлось, увы.       В ходе взрыва, логично предположить, пострадала инфраструктура. И знаете, было очень удивительно увидеть немаленьких размеров провал прямо в земле, который вел в какое-то техническое помещение, туннель. Выбора нет, придётся спускаться, авось и выведет куда-то. Аккуратно спустившись вниз, тройка обнаружила какой-то длинный коридор в, мягко говоря, запущенном состоянии. Казалось, что ещё немного и он к черту обвалится. Но герои пошли вперёд.       Вскоре технический туннель окончился обыкновенным обвалом, но ушлые иракцы… То-есть, местные жители решили просто пойти в обход и пробили себе туннель, уходящий куда-то влево. Теперь это не техническое помещение, а самые что ни на есть норы вьетнамской народной армии эпохи той самой войны. Здесь, слава Богу, не было ловушек. В качестве освещения выступало целое нихрена, но на выручку пришла хлипкая керосиновая лампа, что висела на импровизированной вешалке. Зажгя её, тройка пошла дальше, навстречу неизвестности.       Здесь клаустрофобия разыгрывалась не на шутку: мужчинам пришлось немного согнуться, в то время как Мита чувствовала себя относительно комфортно. Земля постоянно сыпалась на головы ребят, стены давили, грохоты с поверхности внушали животный страх. В один момент по городу начала работать артиллерия, земля дрожала под разрывами снарядов, куча грунта норовила похоронить заживо наших лазутчиков и закончить их страдания. Но у судьбы как всегда другие планы: хлипкие, но исправно выполняющие свою работу опоры не позволяли им просто взять и помереть здесь.       Отряд прошёл неизвестное расстояние, потратил на преодоление туннеля неизвестное количество времени. Казалось, что это будет очередной тупик, и когда они вернутся назад — их там ждёт новый обвал. Это станет их ловушкой. Они задохнутся, или умрут от истощения. Панические мысли забирались в голову практически всем, и больше всего от этого страдала Мита, которая была готова всё продать, лишь бы вернуться обратно в свой уютный домик. Она и жаловалась больше всех, но никто ей не отвечал: все слишком подавлены и заняты собственными мыслями.       Внезапно, туннель резко прекращался. И нет, это не тупик, это переход в какую-то неизвестную комнату. Тёмную, пугающую, душную. Здесь можно было разогнуть свои спины, но не вдохнуть полными легкими. Они пришли неизвестно куда, и место только предстояло изучить. Стены здесь сделаны из глиняных кирпичей, на них множество надписей на арабском, а также странные карикатурные рисунки каких-то солдат древности с копьями, мечами, и соответствующим снаряжением. Должно быть, какие-то руины, погребённые временем? Удивительно, как это всё осталось в относительной целости, когда наверху гремит война. В своеобразном тамбуре не нашлось ничего полезного, стоило пойти вперёд, но их остановило странное мерцание близ пролома в стене. Это было что угодно, но не обыкновенная пыль! — Ох, ебать… А я думаю, чего солдатня в противогазах вся ходит. Химическое оружие? Есть догадки? — Кордицепс, — коротко бросил Никитос. — Кордицепс, прям мое всё нутро чует, что он тут витает. Я этот запах не забуду, когда того манекена-щелкуна шлепнул. — затем он остановился будто думая о чем то — Ну я считаю что это лишь мое предположение и нас не ждут сраные грибо зомби и это снова моя шиза. — Я бы этим говном дышать не стал, знаете. Давайте, надевайте противогазы, недаром мы их… Изъяли. — Бросил свой ответ Кэп, который начал медленно и аккуратно снимать с себя рюкзак, чтобы достать противогаз. Процесс его надевания был тоже не из лёгких, и сопровождался он непрекращаемым потоком мата из-за острой боли в плече, которая никак не намеревалась отступать. Остальная команда справилась быстрее, и даже Мита несмотря на то, что противогаз был снят с трупа, надела его без лишнего цирка. Удивительно. — Ненавижу ссаные храмы — надевая противогаз, проворчал Лох, попутно поправляя кепку. — Ненавижу эту ебаную игру. — Вставляет кэп свои пять копеек. Он наконец-то справляется с противогазом, надевает повязку на рану, а после решает задать кое-какой вопрос: — Кто идёт первым?