1. Вечеринка у Джессики

      Брайс резко открыл глаза, услышав звук знакомого рингтона. Судя по ощущениям, телефон находился где-то рядом, в районе соседней подушки.       Парень протянул руку, интуитивно нащупал гаджет и поднёс его к лицу. На дисплее высвечивалось «Джасти», отчего Уокер проснулся окончательно. С чего бы Джастину Фоули звонить ему с утра пораньше? — Алло, — он тут же присел на кровати, потирая переносицу. — Доброе утро, бро, — бодро отозвался Джастин на том конце. — Бро? — Уокер удивился: в голосе бывшего друга не проскользнуло ни капли сарказма. — Идёшь сегодня на вечеринку к Джессике? — Ве-вечеринку? К Джессике? — парень окончательно терял нить происходящего. Последнее, что он помнил — ледяную воду и ощущение, что тонет… — Эй, с тобой всё норм, чувак? — Аэ… Да? — Брайс снова прозвучал вопросительно. — Что ты там говорил про вечеринку? — Ну, вечеринка. Сегодня, в семь вечера, у моей девушки дома. Ты что, забыл? — Ты про Джессику… Дэвис? — Не припомню, чтобы у меня было две девушки с одинаковыми именами, — Фоули усмехнулся. — Это какая-то шутка? — Слуш, чувак, я не знаю, что с тобой такое… Но ты меня слегка пугаешь. — Ты уверен, что Джессика Дэвис хочет видеть меня на своей вечеринке? — Брайс не переставал засыпать Джастина вопросами. — А не должна? — Так, — Уокер тяжело выдохнул, запуская руку в волосы. — Я перезвоню, хорошо? — Окей.       Отбросив телефон обратно на кровать, парень поднялся оттуда сам и с удивлением отметил, что его нога совсем не болит. Ещё вчера вечером он отчётливо ощущал, что кости там были практически раздроблены, но сейчас… Более того, не болело вообще ничего. Брайс подошёл к зеркалу и оглядел себя с ног до головы: ни единой царапинки. Только фантомное ощущение тяжести в лёгких, будто там по-прежнему есть вода.       Всё это было похоже на сумасшествие. Может, он спит? Или попал в ад, и теперь вынужден снова и снова проживать тот день, о котором сожалеет больше всего? Но даже в аду не могло быть так реально. Уокер чувствовал текстуру простыней под пальцами, запах свежего кофе из кухни, биение своего сердца — слишком живое, слишком настоящее. — Брайс, милый, ты уже проснулся? — за дверью послышался знакомый голос матери. — Да, мам, — ответил парень, продолжая разглядывать своё отражение. — Спускайся завтракать, я испекла твои любимые блинчики.       Блинчики… те самые, что она перестала готовить после развода. Брайс снова потянулся за телефоном, чтобы взглянуть на дату. 2 сентября 2017 года. Да, это действительно сумасшествие. Ещё вчера был ноябрь 2018-го. Становилось уже вообще не смешно.       По-быстрому приняв душ, переодевшись и спустившись вниз, он чуть было не свалился с последних ступеней лестницы. За столом преспокойно пил кофе его отец. — Доброе утро, сын, — мужчина оторвался от газеты. — Какие планы на выходной?       «У меня определённо точно едет крыша», — подумал парень, присаживаясь напротив отца. — Пока не знаю, пап, — младший Уокер отозвался очень неуверенно, наблюдая, как мама накладывает ему блинчики. — Джастин вечером позвал потусоваться с ним и его девушкой. Но я пока не уверен, хочу ли идти.       Конечно, не уверен. Брайс уже вообще ни в чём был не уверен. Даже в собственном существовании. — Ты? — мужчина усмехнулся. — Пропустишь тусовку с другом? Что-то новенькое. — Сегодня всё… сложно, — отмахнулся парень, тут же принимаясь уплетать блины. Он старался избегать разговора и не вызывать подозрений. — Ты хорошо себя чувствуешь? — миссис Уокер забеспокоилась, прикладывая руку ко лбу сына, чтобы проверить, нет ли у него температуры. В её глазах мелькнуло подобие тревоги. — Да, мам, я в норме. Просто у меня странное чувство… будто я что-то забыл.       Женщина тоже села за стол и внимательно посмотрела на сына. — Что… — Брайс продолжил, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не пугать родителей. — Что было вчера? — Ты вернулся из школы, — миссис Уокер пожала плечами. — Потом мы все вместе поужинали и ты сказал, что будешь у себя, поиграешь с друзьями в компьютер. Мы с отцом не стали тебя беспокоить. — Во сколько я вернулся? — Как обычно, около пяти вечера, — женщина не выглядела взволнованной. — И я… был в порядке? — Брайс, я не понимаю… Ты задаёшь странные вопросы. — Я… Простите, я попозже доем, — парень отодвинул от себя тарелку с блинчиками и, окончательно осознавая всю странность происходящего, почти бегом поднялся обратно в свою комнату.       Внезапно Брайсу стало неловко: он помнил, как родители ссорились. Помнил, как отец кричал на мать, а она плакала в ванной. Помнил, как долго приходилось жить в напряжении. Помнил, что сам от части послужил причиной их развода. Теперь же он видел их такими… обычными? Это было странно, и парень по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что всё не так.       Оказавшись в своей спальне, Брайс прислонился к закрытой двери и попытался перевести дыхание.        Сквозь окно комнату заливал яркий солнечный свет, создавая иллюзию безмятежности. Но в голове клокотал хаос мыслей и эмоций. Дом внезапно показался слишком тесным, душным, давящим. Парень почувствовал острую необходимость выбраться на улицу: ему нужно было найти какое-то подтверждение того, что он не сошёл с ума. Может быть, он увидит что-то, что вернёт его в реальность…       Брайс переоделся в подобающую одежду и снова спустился вниз, на ходу бросая родителям: «Я пройдусь. Проветрюсь немного».        Он вышел из дома и направился вдоль дороги, всё ещё погружённый в раздумья. В голове стучало: «Это сон! Сон!». Но как бы абсурдно то ни было, на улице действительно стояла сентябрьская, почти летняя погода. Тёплый ветер трепал волосы, и Брайс чувствовал легкое головокружение. Может, он в коме? Может, это параллельная вселенная? А может, он просто съехал с катушек?       В любом случае лучшим решением будет просто не идти на вечеринку. Просто не лезть ни к Джессике, ни к Ханне…       «Ханна!»       От внезапного осознания Брайс остановился как вкопанный посреди дороги, чувствуя, как перехватывает дыхание. Здесь, в этой реальности, Ханна Бейкер все еще жива?       Память мгновенно подкинула картинку: Ханна стоит у шкафчика и безуспешно пытается захлопнуть дверцу. Он подошёл, одним движением прижал защёлку, а она улыбнулась и тихо сказала: «Спасибо».       Обычная мелочь. Ничего особенного. Так почему же его сейчас трясёт?       «Да ладно», — Брайс мысленно одёрнул себя. — «Я же ещё ничего не сделал. В этой реальности я чист».       Но облегчения не было. Только тяжесть в груди, которая почему-то не отпускала. Уокер лихорадочно полез в телефон и пролистал соцсети: в общих чатах мелькали сообщения о предстоящей вечеринке у Джессики. Кто-то упомянул Ханну. Значит, она и правда ещё живая…       Парень приблизился к столбу и прислонился лбом к холодному металлу.       «Нахрен мне это?» — подумал он. — «Просто не пойду на вечеринку. Проблема решена».       Но даже формулируя эту мысль, Брайс подсознательно догадывался: не сработает. Потому что он помнит. Помнит, что случилось с этой девушкой. Что он с ней сделал.       «Но здесь я этого ещё не делал», — снова попытался себя убедить. — «Значит, я не виноват. Значит…»       Нихрена не значит. Вина всё равно оставалась где-то на подкорках сознания. Тупая, липкая и беспощадная. Брайс сжал кулаки. Допустим, он… попытается что-то изменить. Не потому, что внезапно стал святым, а потому что альтернатива — снова быть тем Брайсом и остаться в полном одиночестве — была невыносима.       «Если я предотвращу это, никто не будет считать меня уродом. Всё вернётся на круги своя. Мама не станет смотреть на меня с разочарованием. Отец, может, наконец…»       Парень поморщился. Нет, дело было не в этом. Ну… или, может, не только в этом. Как вообще что-то исправить?       Уокер оттолкнулся от столба и двинулся в сторону ближайшего кафе. Ему нужно было успокоиться, подумать и составить план.       «План по спасению девушки, которую ты убил. Косвенно. В другой реальности», — ехидно прокомментировал внутренний голос.       Брайс скрипнул зубами и толкнул дверь кафе. Войдя внутрь, он почувствовал аромат кофе и сладкой выпечки. Приземлился за столик у окна, глядя на небо, которое было сегодня невероятно чистым.       Неподалёку кто-то смеялся над чьей-то шуткой, но Брайс не обращал внимания на других посетителей. Он вновь достал телефон и начал листать свои контакты, надеясь найти кого-то, с кем можно было обсудить ситуацию. Там были Джастин, Монти, Зак… Все те, с кем Уокер проводил время, пил пиво и творил всякие мерзости. Он не мог рассказать никому из них, что произошло. Они бы просто не поверили ему, а может, даже посмеялись бы над ним. Никакого утешения, только вопросы…       Время тянулось слишком долго, а парень спустя несколько часов всё ещё сидел в кафе. Он машинально помешивал ложечкой в чашке, хотя кофе давно остыл. За окном менялся свет. Солнце постепенно садилось, придавая пейзажам золотистый оттенок. Брайс запивал свои мысли крепким кофе, стараясь сосредоточиться на том, зачем и почему оказался здесь. Он рисовал пальцем что-то бессмысленное на салфетке, пытаясь хоть как-то упорядочить собственные раздумья.       После нескольких чашек парень снова почувствовал необходимость физического движения и выбрался на улицу. Вечерний воздух был свежим, что немного прояснило голову. Ноги шли сами по себе, и вскоре Брайс достиг пирса, где ещё вчера… где он умер. Парень опёрся на перила, ощущая прохладу металла под ладонями. Вода внизу была тёмной, почти чёрной. Брайс помнил её вкус. Помнил, как она заполняла лёгкие. Помнил пронизывающий холод, предсмертную боль в сломанных ногах и ощущение, что тело больше не слушается.       «Нихрена себе второй шанс. Утонуть, очнуться в прошлом, а теперь стоять здесь и трястись как идиот».       Брайс представил, как Ханна стояла где-то в подобном месте. Одна, с кассетами в руках, готовая закончить свою жизнь. Как-то давно в случайной беседе она сама говорила, что хочет сбежать от всего.       «Ну что ж, теперь я понимаю это чувство», — парень резко отшатнулся от перил. — «Хватит. Либо ты делаешь что-то, либо просто прыгаешь обратно в воду и заканчиваешь на этом».       Он развернулся и уверенно направился к дороге, чтобы поймать такси и вернуться домой за собственной машиной. А после — поехать к дому Джессики.       Весь маршрут был как в тумане. Парень не запомнил ни марку такси, ни лицо водителя. Очнулся только в момент, когда уже ехал на собственном авто и услышал звонок мобильника, который валялся на соседнем сидении. Это вновь был Джастин.       Уокер выругался себе под нос, сворачивая на нужную улицу, и поднёс телефон к уху: — Еду я, еду! — Мужик… ты чего такой нервный? — Фоули смутился. — День тяжёлый. Скоро буду.       Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа, и припарковал машину неподалёку от адреса девушки своего бывшего лучшего друга.       Музыка гремела уже за углом, смешиваясь с гулкими шагами Брайса. Пустота в душе начинала наполняться звуками вечеринки, и парень почувствовал, как адреналин внезапно охватывает его тело.       «Это тупая идея», — повторял внутренний голос. — «Что ты вообще собираешься делать? Всё ещё можно просто уехать. Не пойти туда».       Но если он не пойдёт, Ханна всё равно пойдёт. И Джефф всё равно погибнет. И всё повторится, только теперь он будет знать, что мог предотвратить это, но струсил.       «Хорошо, умник», — Брайс начинал злиться на самого себя. — «Допустим, ты войдёшь туда. И что дальше?»       Плана не было.       Уокер приоткрыл дверь и оказался внутри дома, где танцевала и веселилась толпа. Парень стал пробираться между пьяными людьми, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания и высматривая Ханну среди знакомых лиц. Но её тоже нигде не было. — Брайс! Как дела, чувак? — Зак похлопал его по плечу. — Отлично, — Брайс ответил на автомате, хотя внутри всё сжалось в комок от воспоминаний, как этот же человек ещё вчера чуть не убил его. — Выглядишь хреново, — заметил Монти, протягивая стакан. — Выпей, полегчает. — Не, у меня башка болит. — Тогда зачем вообще припёрся?       Хороший вопрос.       Брайс отстранился, продолжая сканировать взглядом толпу. Нужно было действовать. Но как?       «Джефф Аткинс», — сдавшись в поисках Ханны, Брайс переключился на другое. — «Джефф погибнет из-за Шери Холланд. Это я, наверное, могу предотвратить. Но что сказать или сделать, чтобы не показаться поехавшим?»       Найти харизматичную чирлидершу в толпе оказалось проще. Она смеялась над рассказом своей подружки у стойки с напитками, держа в руке красный стаканчик. Брайс подошёл, натягивая привычную маску уверенности. — Шери, — как бы невзначай бросил он, останавливаясь рядом.       Девушка обернулась, по-прежнему улыбаясь, но в глазах мелькнуло лёгкое удивление. Они никогда не были близкими друзьями. — Брайс?       Он хотел бы сказать: «Не садись за руль пьяной, ты убьёшь человека». Но это было абсурдно. «Думай, идиот. Как бы ты это сделал? Не какой-то герой из фильма, а ты, Брайс Уокер». — Слушай, не хочу лезть не в своё дело, — начал парень, усиленно делая вид, что на самом деле ему пофиг. — Но ты ведь сегодня на машине?       Шери кивнула, немного нахмурившись. — Ну… — Брайс пожал плечами, вновь изображая безразличие. — Просто Джастин говорил, что тут копы усилили патруль. Ловят пьяных за рулём. У меня одного корефана так взяли на прошлой неделе, права отобрали, родители в афиге. В общем, если надо будет, могу подбросить, — он сделал паузу, вспоминая контекст событий прошлого года. — Мне просто не хочется, чтобы кто-то из наших попал в неприятности. Школа и так уже на ушах стоит после того случая с алкоголем на матче.       Шери, кажется, расслабилась. Это звучало логично и не подозрительно. — Спасибо, что предупредил. Ближе к ночи поглядим.       Мысли парня моментально переключились в другое русло. Толпа вокруг начала скандировать имя Ханны Бейкер. В ушах зазвенело, в голове всплыли обрывки воспоминаний… Всё это казалось зловещим дежавю, но важно было другое — Ханна пришла на вечеринку. — Маякни, и я отвезу тебя домой, — повторил Уокер, хлопнув чирлидершу по плечу, после чего тут же направился в сторону входа в дом.       Брайс ощущал смешанные эмоции. Он даже не успел до конца осознать, что именно произошло, как его взгляд вдруг упал на Ханну.       Сначала парню показалось, что это всего лишь мираж, игра света и тени. Но когда Уокер всмотрелся в её лицо, стало ясно: она жива. Глаза Ханны всё ещё сияли, а на губах играла лёгкая улыбка, которая контрастировала со всеми переживаниями Уокера.       Когда он наконец остановился рядом с девушкой и поймал её взгляд, руки предательски задрожали. — Ханна, — обратился Брайс, стараясь не выдать собственного волнения. — Что? — девушка слегка нахмурила брови.       «Всё. Я изнасиловал тебя. Ты покончила с собой. Я утонул в реке. А теперь я здесь и с самого утра пытаюсь понять, какого лешего». — Да просто, — он безразлично тряхнул головой. — Ты вообще как? — Я в порядке, — голос звучал не очень убедительно. — Немного устала после работы, но ничего.       Брайс кивнул, и в воздухе повисло неловкое молчание. «Ну давай. Придумай что-нибудь». — Слушай, а ты не хочешь отсюда свалить? — вырвалось само по себе. — Что? — Ханна удивлённо подняла брови.       «Хорошо, это прозвучало подозрительно. Исправляйся». — Ну… В смысле, тут, внутри обстановка так себе. Уже половина в хлам пьяные, сейчас начнутся драмы. Можем просто выйти на задний двор, там потише. Или ещё куда-нибудь, если хочешь.       Ханна смотрела на него с явным недоверием. — Брайс Уокер предлагает мне уйти с вечеринки? — в её тоне проскользнула нотка иронии. — Ты точно в порядке? — Да не, просто говорю, — парень уже не первый раз за день подбирал слова, чтобы не прозвучать абсурдно. — Решение всё равно за тобой.       «Слишком навязчиво. Отступай». — Может быть позже, — Ханна улыбнулась скорее из вежливости. — Сейчас я хочу выпить. И ещё… — оглядела толпу. — Ты нигде не видел Клэя?       Брайс почувствовал укол раздражения. Конечно. Она ищет Клэя. Всегда Клэя. — Клэй Дженсен? Кажется, где-то здесь был… — Уокер начал оглядываться по сторонам, но уже через секунду его отвлекли. — Эй, Ханна? — к девушке приближался Монти де ла Круз с парой бейсболистов.       Брайс пристально посмотрел на парня, который в этой реальности, вероятно, всё ещё был его другом. Монтгомери провёл языком по внутренней стороне щеки и поднёс ко рту кулак, изображая неприличный жест, обращённый к Ханне.       Брайс замер. В его голове мгновенно вспыхнули красочные образы из другой реальности: трясущийся Тайлер с пистолетом, его фотографии, швабра, туалет…       «Этот ублюдок. Этот чёртов ублюдок».       Тогда Брайс, кажется, воспылал ненавистью к Монти за то, что тот сделал. Перестал с ним разговаривать. Но где-то глубоко внутри противный голос нашёптывал: «А чем ты лучше? Ты сделал то же самое с десятком девушек. Ты такой же».       Что-то внутри Брайса щёлкнуло снова. Пауза продлилась долю секунды. Он видел, как Монти с самодовольной улыбкой склоняет голову набок, как другие парни за его спиной начинают хихикать и как зеваки вокруг уже поворачиваются в сторону Ханны. Мысли о последствиях, о контроле, о логике — всё испарилось в одно мгновение. Осталась только чистая, ослепляющая ярость. — Мне сейчас показалось? — голос Уокера прозвучал низко, почти угрожающе.       Он наступал на Монти, не осознавая, что делает. Адреналин ударил в голову, и сердце заколотилось в бешеном ритме. — Что именно? — де ла Круз ухмыльнулся, с недоумением глядя на сокомандника.       «Убить. Его. Нужно. Убить».       В следующий же миг, не колеблясь, Брайс выбросил руку вперёд и врезался кулаком в нос парня. Он вложил в этот удар всю свою ненависть к себе самому и ко всему, что они оба делали в прошлом.       Удар был настолько сильным, что Монти сразу же рухнул на землю. Из носа хлынула кровь, забрызгав пол и одежду окружающих. Брайс смотрел на всё это и чувствовал… ничего. Пустоту. Только отдалённое удовлетворение и глухую тоску где-то на задворках сознания.       «Это ничего не меняет. Ты всё ещё тот же ублюдок. Ты буквально бьёшь собственное отражение».       Вокруг тотчас послышались взбудораженные перешёптывания: — Ты видел? — Это из-за Бейкер? — Охренеть! — Чё случилось вообще?       Чьи-то руки вцепились в Уокера с обеих сторон: бейсболисты оттаскивали его от Монти. Ханна рядом всё ещё стояла неподвижно, а почти все окружающие бесцеремонно разглядывали её. — Чувак, что с тобой такое?! — где-то рядом послышался голос Джастина, который дёргал друга за рукав. — У тебя крыша поехала?!       Монти вскочил на ноги, с перекошенным от ярости лицом. — Ты свихнулся?! — взревел он, вытирая кровь разбитого носа. — Какая муха тебя укусила? Ты же сам всегда над ней смеялся!       Эти слова ударили Брайса сильнее, чем любой физический удар. Правда. Чистая, неприкрытая правда. Он тоже смеялся, издевался, распускал слухи. А потом… изнасиловал её в джакузи.       «А теперь ты что, герой? Защитник? Ты лицемерное дерьмо, Брайс Уокер, и, кажется, только что снова дал всей школе повод сплетничать о Ханне».       Парень молча смотрел на Монти. Внутри всё кипело: вина, отвращение к себе, ярость, отчаяние. Он хотел сказать что-то, но слова не шли.       Де ла Круз фыркнул, подхватив под руку одного из бейсбольных товарищей. — Пошли, оставим этого психа наедине со своим дерьмом, — презрительно изрёк он, напоследок толкая Уокера плечом.       Толпа расступилась. Ханна сделала шаг вперёд, собираясь что-то произнести, но остановилась, понимая, что все вокруг по-прежнему пялятся на них. Она сжала губы в тонкую линию и отвела глаза. Джастин стоял рядом, всё ещё держась за рукав друга: — Брайс, мать твою, что происходит? Ты вообще в своём уме?       Уокер медленно перевёл взгляд на Джастина. Потом — вновь на Ханну. Она застыла в нескольких шагах, а на её лице не отражалось ни толики благодарности. Только смесь осуждения и недоверия.       «Молодец, идиот. Ты только что сделал всё только хуже. Теперь у всех очевидно появились вопросики. Теперь все смотрят на неё. Теперь ты — центр внимания, и она — тоже». — Я… — Брайс осёкся. Что он мог сказать? «Извини, я просто чувствую вину за то, что изнасиловал тебя в параллельном мире»? — Я не просила за меня заступаться, — холодно отрезала Бейкер, тут же покидая их компанию.       Джастин снова дёрнул Брайса за руку: — Пойдём. Тебе надо остыть.       Уокер позволил другу увести себя, но прежде чем переступить через порог, бросил последний короткий взгляд на Ханну, которая пробиралась сквозь толпу, не оборачиваясь.       «Ты её расстроил. Хотел как лучше, но опять расстроил».       Они вышли на задний двор. Музыка стала тише, а прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Джастин развернул Брайса к себе: — Что. Это. Было? — Не знаю, — честно ответил парень, разжимая кулак. Костяшки болели от удара, а кожа была содрана. — Я просто… не смог сдержаться. — Ты не смог сдержаться? — Джастин с недоверием всматривался в лицо друга. — Чувак, ты только что вмазал Монти за Ханну Бейкер. Сам-то понимаешь, как это выглядит? — Как? — Как будто ты влюблён в неё или что-то типа того! — Фоули всплеснул руками. — Все теперь будут гадать, что это за херня.       «Отлично. Просто охренительно». — Я не влюблён в неё, — устало выдохнул Брайс. — Тогда какого хрена ты только что сделал?!       Уокер снова посмотрел на свою разбитую руку, где всё ещё оставалась кровь Монти.       «Не знаю. Всё, что я делаю — это разрушаю всё вокруг ещё больше». — Монти просто достал меня, — наконец выдавил он. — Я просто не могу на него смотреть, он ведёт себя как мудак. Постоянно.       Отчасти это было правдой, однако Джастин скептически нахмурился: — Окей, я понимаю. Но какое отношение это имеет к Ханне?       Брайс не ответил. Он просто не мог адекватно сформулировать мысль. «Никакого. И самое прямое одновременно». — Послушай, — Джастин вздохнул, положив руку на плечо парня. — Я не знаю, что у тебя сейчас в голове творится. Но ты ведёшь себя странно. Не как обычно. Может, тебе надо домой? Выспаться? — Развлекайся, я в норме, — игнорируя вопросы Джастина, Брайс уверенно развернулся и снова вошёл в дом.       Внутри всё так же гремела музыка, толпились люди и ровным счётом ничего не изменилось. Уокер окинул взглядом комнату, не отдавая себе отчёта, зачем вообще это делает, и через пару секунд заметил Ханну у противоположной стены. Она стояла рядом с Клэем Дженсеном и что-то ему рассказывала с милой улыбкой на устах. Клэй слушал её с сосредоточенным выражением лица. Создавалось впечатление, будто для них обоих в помещении не существовало никого, кроме друг друга. — Отлично, — пробормотал Брайс себе под нос.       Он раздобыл стакан колы и приземлился в кресло, начиная бдительное наблюдение за происходящим. Парень отметил, что Джессика Дэвис уже еле держалась на ногах, смеялась слишком громко и цеплялась за Джастина. Пьяная в хлам. А значит, вечеринка приближалась к кульминации психологических травм Ханны Бейкер. Впрочем, одну из них она сегодня точно не заработает. Брайс не сделает того, что сделал год назад. Даже если придётся весь вечер просидеть здесь и следить за каждым своим шагом, каждым словом, каждым…       Воспоминания нахлынули вновь: пьяный, наглый, уверенный, что ему можно всё. Джакузи. Боль Ханны, о которой он даже не узнал бы, если бы не кассеты.       «Я был чудовищем».       Разворачивающаяся картина всеобщего веселья мало волновала парня. По большей части он следил за Ханной, которая выпивала стакан за стаканом и всё ещё мило болтала о чём-то с Дженсеном. Потом поднялась наверх, а Клэй, как хвостик, последовал за ней минуты через две.       «Одиннадцатая кассета». На это Брайс повлиять не мог. Да и не должен был. Дженсен не причинил ей вреда, не по-настоящему. Но вот что будет дальше…       Клэй спустился минут через пятнадцать; растерянный, с видом побитой собаки. А Шери Холланд вскоре начала обнимать всех подряд — верный признак, что собирается сваливать. «Нет. Только не это».       Брайс стремительно сорвался с места и перехватил её у дверей: — Шери. — А, привет, — она улыбнулась и вроде бы даже выглядела трезвой. — Ты помнишь, о чём мы говорили в начале вечеринки? — Помню, но я в порядке. Доеду сама, спасибо. — Нет, — голос прозвучал жёстче, чем следовало бы. — Ты не в порядке.       Шери нахмурилась: — Брайс… Может, объяснишь, в чём твоя проблема?       «В том, что из-за тебя умрёт Джефф. Из-за того, что ты собьёшь знак и не скажешь никому». — Просто дай мне тебя подвезти. — А что, если я не хочу? — она начинала злиться, но в ту же секунду её внимание переключилось на спустившуюся с верхнего этажа Ханну, которая слегка пошатывалась от выпитого. — Я, пожалуй, заберу её тоже. Ханна! — девушка позвала одноклассницу. — Нет, — Брайс шагнул ближе. — Я отвезу вас обеих. — Скажи честно, ты псих? — Шери уже откровенно раздражалась. — Ханна, тебя подвезти? — Пока не знаю, — Бейкер пожала плечами. — Я вроде ещё в норме…       «Ситуация изменилась», — внезапно понял Уокер. — «Ханна не увидела ничего травмирующего, и теперь не торопится уезжать с вечеринки». — Смотри сама, — Шери снова повернулась к нему. — Брайс, я могу идти? Или ты продолжишь нести бред?       «Придержать её силой? Отобрать ключи? Да она вызовет копов». — Иди, — процедил он сквозь зубы.       Но оставался ещё один вариант. Джефф. Если Брайс найдёт его… — Ты нигде не видела Джеффа Аткинса? — спросил у Ханны, опережая собственные мысли и уже оглядывая помещение в поисках знакомого лица. — Нет, — Бейкер посмотрела на него со скепсисом. — Чёрт…       Брайс нырнул в толпу, расталкивая танцующих и заглядывая в каждый угол, пытаясь справиться с участившимся сердцебиением.       По пути он наткнулся на Джастина. Фоули отрывался по полной: орал и смеялся, явно уже изрядно набравшись.       «А где твоя девушка, придурок?»       Хоть Брайс и не намеревался в этот раз делать того, что сделал с Джессикой, он знал, что среди спортсменов школы такой не один. Даже если Ханна не увидит, даже если Джессика не очнётся, даже если… всё равно это нехорошо. Не дай бог ещё и крайним остаться.       Парень грубо ухватил друга за плечо и резко развернул к себе, сразу задавая строгий вопрос: — Где Джессика? — Она… наверху, — Джастин захлопал пьяными глазами. — Спит вроде… — Ты оставил свою девушку одну? Пьяную в хлам? — Чувак, да она просто… — Заткнись, — отрезал Брайс, не принимая оправданий. — Поднимайся к ней. Сиди рядом и не пускай никого в комнату. Никого. Понял?       Джастин кивнул, явно озадаченный его тоном. — Я скоро вернусь, — добавил Уокер. — И если ты не будешь с ней рядом, я тебе ноги переломаю. Это не шутка.       «Потому что я знаю, что может случиться. Знаю, что я сделал в прошлый раз. И даже если в этот раз я этого не сделаю, кто-то другой может».       Фоули испуганно посмотрел на него, но поплёлся наверх. «Одна проблема решена. Теперь Джефф».       Брайс рванул к выходу. Сердце всё ещё колотилось в ритме чечётки: вдруг опоздал? Вдруг он уже уехал? Но нет. Джефф как раз садился в машину. — Эй! — Брайс почти вприпрыжку добежал до него. — Аткинс, погоди! — Йоу, Уокер! — Джефф высунулся из окна. — Чего надо? — За алкашкой едешь? — Ага. Пора на охоту за пивом. — Поеду с тобой, — Брайс уже открывал пассажирскую дверь. — Серьёзно? — Джефф в удивлении приподнял бровь. — Ты же обычно не… — Задолбался от музыки, заодно и съездим.       Аткинс пожал плечами и кивнул. Брайс плюхнулся на сиденье и пристегнулся. Ремень безопасности никогда не казался таким важным, как сейчас. Машина тронулась.       «Это должно произойти около перекрёстка. Сломанный знак остановки. Другая машина».       Джефф что-то болтал: про игру, про Клэя, про какую-то девчонку. Брайс кивал, изображал интерес, но всё его внимание было приковано к дороге. Деревья мелькали за окном, фары встречных автомобилей резали темноту, и каждая машина заставляла его нервы сжиматься в тугой комок.       «Не эта. И не эта. Когда?»       Они выехали на главную дорогу. Брайс тут же вцепился пальцами в край сиденья аж до побеления костяшек. — Чувак, ты чего такой напряжённый? — спросил ничего не подозревающий Джефф. — Просто… устал, — на ходу соврал Брайс.       Впереди показался перекрёсток. Тот самый. Уокер неожиданно быстро для себя узнал его по описанию Ханны на кассетах.       «Сейчас».       Ничего не произошло. Машина плавно миновала поворот, и Брайс поймал себя на том, что задерживал дыхание. Выдохнул только тогда, когда знак остался позади и фары осветили пустую трассу впереди. Тишина в салоне казалась почти оглушающей. — Ну? — Джефф нарушил её первым и усмехнулся, бросив на Уокера короткий взгляд. — Ты так смотрел на дорогу, будто туда сейчас метеорит грохнется. — А? — Брайс моргнул. — Да нет… показалось.       Он разжал пальцы. Ладони вспотели, сердце всё ещё колотилось, но уже не так отчаянно. Ещё через несколько минут они вдвоём добрались до магазина. — Слушай, — Аткинс остановился у холодильника с напитками и открыл стеклянную дверцу. — Твоя нервозность меня напрягает, чувак. Я уже и так от отца наслушался о правилах дорожного движения, вы как будто сговорились. — В смысле? — Брайс поднял расфокусированный взгляд на сокомандника. — Да меня батя уже второй месяц долбит: мол, аккуратнее, перекрёстки, скорость, вся эта хрень, — Джефф усмехнулся. — Каждый раз, когда вместе ездим, он сидит на иголках прям как ты сегодня.       Брайс ощутил ещё один тревожный укол под рёбрами. — И что ты? — спросил он, стараясь сохранить ровную интонацию. — А что я, — Аткинс пожал плечами. — Твержу ему, что всё под контролем. Я вообще-то нормально вожу, хоть и права не так давно получил. Не собираюсь же я помирать.       Парень захлопнул дверцу и закинул ещё пару бутылок в корзину. Уокер на секунду задержал взгляд на его крепких и живых руках.       «Ты правда мог умереть. Давно умер в реальности, о которой помню только я». — Ты чего? — Джефф опять покосился на него. — Вид у тебя неважный, чел. Я сказал что-то не то? — Нет, — Брайс покачал головой. — Просто… подумал. — О чём?       «О том, что мы оба живы», — мелькнуло в голове. — О том, что предков иногда стоит слушать, — выдавил вместо этого с натянутой усмешкой. — Да расслабься, Брайс, — Джефф рассмеялся. — Сегодня явно не время помирать.       Он произнёс это легко и почти весело. Брайс шёл следом, чувствуя, как напряжение наконец-то медленно отпускает его. Прихватив по пути пару пачек чипсов, они расплатились на кассе и вышли на улицу. Холодный воздух снова щёлкнул по нервам, но уже привычно.       В машине Джефф негромко включил музыку. Через полминуты тронулись.       Обратная дорога была гораздо спокойнее. Уокер даже позволил себе откинуться на спинку сиденья и смотреть в окно, не вглядываясь в каждую встречную тачку.       «Наверное, пронесло», — думал он. — «И слава богу». — Кстати, — Джефф снова нарушил молчание. — Ты же с Ханной сейчас не… ну, типа… — Нет, — слишком быстро ответил парень. — Ясно, — Аткинс кивнул. — Просто та ситуация с Монти сегодня…       Он не договорил, но Брайс понял: вынюхивает инфу для Дженсена. Впереди снова замаячил перекрёсток Тенглвуд и Бейстрит. Слева вынырнули фары встречного автомобиля. Слишком близко и слишком быстро. — Вот чёрт! — вырвалось у Аткинса. — Твою мать!       Джефф дёрнулся и вывернул руль, закладываясь в повороте, но машину понесло. Шины взвизгнули. Встречное транспортное средство по-прежнему неслось прямо на них.       «Нет. Не сейчас. Не сегодня».       Брайс среагировал раньше, чем успел испугаться. Рванулся вперёд, схватился за руль и в последний момент очень резко дёрнул его на себя. Джефф рефлекторно попытался вырваться, но Уокер был сильнее. Адреналин стучал в висках. Машина скользнула в сторону, а встречная рвано ударилась о задний бампер. Ещё метр, и они были бы мертвы.       Аткинс нажал на тормоза. Автомобиль вынесло на несколько метров с дороги, в кусты. Сердце Брайса билось о грудную клетку так, что каждый удар отдавался в ушах. Джефф дёрнулся вперёд, ударившись о приборную панель. — А-а! — выдохнул он.       Двигатель заглох. В ушах стоял противный звон. — Джефф? — Брайс повернулся к нему, пытаясь совладать с собственным испугом. — Какого чёрта?! — сокомандник держался за плечо, а лицо его заметно побледнело. — Мы… мы чуть не… — Ты в порядке? — Ударился чутка… Чувак, ты… ты только что спас нам жизнь.       «Я должен был. Потому что в прошлый раз ты умер. Потому что твоя смерть стала ещё одной причиной». — Включи аварийку, — почти приказал Брайс. — И отъезжай немного назад. Надо копов вызвать.       Джефф кивнул, всё ещё шокированный. Включил аварийные огни и отъехал на безопасное расстояние. Красные отблески замигали в темноте, отражаясь от мокрого асфальта.       Уокер выбрался наружу первым. Ноги слушались плохо: тело всё ещё не поняло, что опасность позади. Вечерний ветер ударил в лицо, окончательно возвращая в реальность. Фары встречной машины освещали дорогу неровным, рваным светом.       Дверца открылась, и из салона выбрался пожилой мужчина: седой, в тёплой куртке и с трясущимися руками. Он сделал пару шагов к ним и остановился. — Господи… — выдохнул старик, оглядывая обе машины. — Вы живы? — Да, — тяжело дыша отозвался Брайс. — Вы как? — Я… — мужчина сглотнул и провёл ладонью по лицу. — Я нормально. Испугался только. Чёртов знак… Я его не заметил. — Мы тоже.       Джефф выбрался следом, держась за дверь одной рукой, а другой — за плечо. Лицо всё ещё казалось серым от испуга. — Всё нормально, — выдавил он. — Почти. — Ты ранен? — дед тут же напрягся. — Не, — Аткинс покачал головой. — Так, приложился. — Слава богу… — старик снова оглянулся на перекрёсток. — Я тут каждый день езжу. И каждый раз думаю, что кто-нибудь однажды убьётся. А сегодня… — он осёкся и замолчал.       Брайс посмотрел на знак остановки. Точнее на тот пенёк, что от него остался. — Давайте полицию вызовем, — выдохнул после паузы. — Так будет правильнее. — Конечно, — мужчина нервно закивал. — Да, да… конечно.       Уокер тут же достал телефон. Руки дрожали, но он заставил их слушаться и набрал номер дорожной службы. — Да, — голос вышел на удивление ровным. — Перекрёсток Тенглвуд и Бейстрит. Знак остановки сломан. Мы только что чуть не погибли из-за этого. Пришлите кого-нибудь. Срочно.       Оператор вежливо поблагодарила его за информацию и пообещала немедленно передать данные в службу, которая займется устранением проблемы. — Я правда не гнал, — старик снова заговорил в попытке оправдаться. — Просто… ночь, фары… Я думал, успею.       Джефф тихо выдохнул сквозь зубы и опёрся спиной о машину, обращаясь к сокоманднику: — Чувак, если бы ты не дёрнул руль…       Он не закончил. Слова утонули в тихом скрежете колёс по асфальту. Из темноты вынырнула фигура на велосипеде. Тонкий силуэт, рюкзак за спиной, затем — резкий визг тормозов. — Какого чёрта?! — божий одуванчик Клэй Дженсен резко остановился у обочины.       Парень спрыгнул с велосипеда и почти бегом приблизился к месту аварии, переводя взгляд с одной машины на другую, потом на Джеффа, на пожилого водителя и на Брайса. — Вы… — Клэй осёкся, заметив вмятину на бампере. — Что тут стряслось?! — Всё нормально, — коротко отозвался Уокер, переводя дух. — Ну… относительно. — Вы в порядке? — Клэй нахмурился и посмотрел в сторону сломанного знака. — Абсолютно, — хмыкнул Джефф, потирая плечо. — Я ехал с вечеринки, — Дженсен сглотнул. — Увидел аварийку… подумал, что кто-то влетел, а это ещё и вы. — Все живы, парень, — пожилой водитель неловко переминался с ноги на ногу. — Это главное. — Да, — Клэй бросил на него короткий взгляд. — Главное.       Потом он снова посмотрел на Брайса, как-то слишком внимательно. Наступила короткая пауза. Машины стояли, аварийка мигала, дорога снова выглядела обманчиво спокойной, как будто ничего не случилось. — Ты домой сейчас? — поинтересовался Аткинс, указав на велосипед Дженсена. — Ага. — Тогда езжай спокойно, Клэй. Мы тут сами управимся. — Ладно, — Дженсен удивлённо приподнял брови, но через секунду кивнул. — Хорошо.       Он взял велосипед за руль, но перед тем как уехать, обернулся ещё раз. Потом качнул головой и укатил, растворяясь в темноте так же внезапно, как и появился. Брайс провожал его взглядом, пока красный отражатель не исчез за поворотом. Ещё через мгновение из-за угла появилась патрульная машина, и из неё вышел полицейский с блокнотом в руках.       Все втроём они объясняли, показывали, кивали и подписывали. Пожилой водитель всё время извинялся: сначала перед полицейским, потом перед Джеффом, потом почему-то перед Брайсом. — Хорошо, что вы были пристёгнуты, — сказал коп, записывая что-то в блокнот. — И хорошо, что скорость была небольшая. Вам всем повезло.       Уокер кивнул. Ему не казалось, что именно это слово здесь подходит. Он посмотрел на Джеффа, с ушибленным плечом, но живого. Затем — на старика, который всё ещё не мог унять дрожь в руках.       Все бюрократические вопросы со страховками были решены, и Брайс устало вздохнул: — Поехали обратно. Только я за руль.       Джефф не стал спорить и переместился на пассажирское, всё ещё приходя в себя. Остаток пути прошёл в молчании. Брайс припарковался у дома Джессики, выключил двигатель и просто просидел несколько секунд, давая себе время прийти в норму. Джефф, ничего не спрашивая, затею поддержал.       Вечеринка всё ещё была в разгаре: музыка гремела, люди общались, смеялись, танцевали. Когда Уокер вошёл в дом, он первым делом проверил верхний этаж. Дверь в комнату Джесс была захлопнута, но не заперта. Парень тихо приоткрыл её. Девушка спала, укрытая пледом, а Джастин сидел рядом на стуле, уткнувшись в телефон.       Фоули поднял глаза: — Как ты и сказал. Никого не пускаю. — Молодец, — Брайс кивнул, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Сиди здесь. Я серьёзно. — Окей, чувак. Но ты в натуре максимально странный сегодня.       «Если бы ты только знал».       Уокер спустился обратно и помог Джеффу занести в дом несколько пакетов с пивом. Всё вроде шло нормально. До тех пор, пока во время последнего захода Джефф не навернулся на крыльце. — Чёрт! — он выругался, пытаясь подняться и тут же хромая. — Да что ж за день такой!       Брайс резко подскочил к сокоманднику, бросив последний пакет у порога. Он посмотрел на ногу Аткинса: кость вроде была целая, но вывих — на лицо. — Мужик… держись, — выдавил из себя он, стараясь не показывать паники, хотя сам при этом чувствовал, как внутри всё скрипит и ломается: усталость давила на грудь, как камень, а каждая мысль о событиях дня сжималась в узел, готовый разорваться. — Давай, помогу тебе подняться.       Джефф ухватился за перила, спотыкаясь, и громко сматерился.       «Господи, да за что? Одно пытаешься исправить, другое катится к чертям!» — Уокер ощутил себя вымотанным до предела: весь день сплошной напряг, бесконечная тревога, перепутанные воспоминания, чужие ошибки, свои ошибки и нереальность происходящего. — Я… вызову скорую, — пробормотал он, тут же вспомнив, что на вечеринке осталась ещё и Ханна, которую следовало найти. — Или… ты можешь сесть, а я позову кого-нибудь на помощь?       Аткинс сжал зубы и кивнул. Брайс сделал глубокий вдох, пытаясь собрать воедино остатки разума: — Крепись, мужик. До матча тебя поднимем.       Джефф скривился от боли, но кивнул в знак согласия. Уокер вернулся в дом и огляделся по сторонам. Толпа казалась ещё гуще, музыка ещё громче, а адреналин всё ещё пульсировал в венах. Парень выцепил глазами Скотта, который стоял неподалёку с напитком в руках и безучастно смотрел на танцующую толпу. — Эй, — крикнул Брайс, привлекая к себе внимание. — Помоги мне с Джеффом! Он на лестнице упал, ногу, похоже, вывихнул. Надо бы его занести внутрь.       Рид кивнул и бросил своё занятие, следуя за сокомандником. Вместе они аккуратно подняли Джеффа, поддерживая под мышки и стараясь не беспокоить повреждённую конечность. — Давай, медленно, — командовал Брайс. — Почти дошли.       Скотт помог довести парня до гостиной и усадить в кресло. Брайс сжал плечи от изнеможения, что ощущалось на коже, как мокрый свитер. Попросив товарища позаботиться о Джеффе, он стал снова в спешке оглядывать комнату.       «Где она? Где…»       И тут он увидел.       Монтгомери де ла Круз загнал Ханну в угол. Рука расположилась на стене над её плечом, а тело находилось слишком близко. Девушка пыталась отстраниться, но глаза казались мутными, а движения вялыми.       Что-то внутри Брайса оборвалось: «Я точно так же… я делал то же самое. Именно так».       Монти схватил Ханну за запястье. Она дёрнулась, но де ла Круз только рассмеялся, довольно и самоуверенно. — Эй! — голос Брайса прорезал музыку, и несколько человек обернулись. — Убери от неё свои руки. Сейчас же.       Он пересёк комнату за три секунды. Монтгомери повернулся, по-прежнему ухмыляясь и не собираясь отступать: — Чё? Тебе-то какое…       Брайс толкнул его. Резко и сильно. Монти отлетел в сторону, едва удержав равновесие. — Она не твоя игрушка, — в интонации прозвучало что-то, что заставило де ла Круза замереть. — Понял?       Монтгомери выпрямился, потирая плечо. Ухмылка на его лице померкла, но не исчезла совсем: — Расслабься, чувак. Мы просто разговаривали… — Это не разговор, — Брайс сделал шаг вперёд. — Это называется по-другому. Убирайся отсюда. И держись от неё подальше.       В его голосе была твёрдость, не оставившая места для споров. Монти посмотрел на него, потом на Ханну, потом снова на Брайса. — Да пошёл ты, герой, — буркнул он, скривившись, и тут же растворился в толпе.       Брайс развернулся к девушке. Она прислонилась к стене, усиленно пытаясь сфокусировать на нём взгляд, в котором по прежнему не было ни капли благодарности или признательности. Только негодование. — Эй, — Уокер заговорил тихо и осторожно, как с раненым животным. — Ханна, ты меня слышишь? — А тебе чего надо?! — Бейкер тут же огрызнулась в попытке отпихнуть парня. В глазах блеснули слёзы. — Не трогай меня!       «Я нихрена не могу исправить, даже когда пытаюсь…»       Брайс отступил на шаг, давая ей пространство и поднимая руки в жесте капитуляции: — Я просто… я ничего тебе не сделаю, ладно?       Девушка по-прежнему выглядела злой и недоверчивой. Она смотрела на Брайса, тяжело дыша от переизбытка собственных эмоций, и не произносила ни слова. Поэтому парню пришлось продолжить: — Ты в норме? Монти обидел тебя? — Я… — Бейкер моргнула несколько раз, но заговорила уже спокойнее. — Я в порядке. Просто немного… голова кружится…       «Немного» — это было очень мягко сказано. Она едва стояла на ногах. Совсем не немного, а очень даже пьяная. Оставлять её в этом состоянии здесь, рядом с такими как Монти и как он сам, было крайне безрассудно. — Ты перебрала, — констатировал Брайс. — Сколько выпила? — Не… не помню, — Ханна судорожно выдохнула, смахивая слезу со щеки. — Я обычно не… — Всё нормально. Но оставаться здесь тебе нельзя, — Брайс огляделся: пьяные подростки, гормоны, отсутствие контроля… не самое безопасное место. — Я отвезу тебя домой. — Не надо, я могу… — Нет, не можешь, — перебил, но тон его оставался мягким. — Ханна, поверь мне. Ты не в состоянии. Пойдём.       Брайс осторожно взял её под локоть и повёл к выходу. Ханна покачивалась, но не сопротивлялась. Несколько человек успели бросить на них взгляды: кто-то с любопытством, кто-то с усмешкой.       «Пусть смотрят. Плевать».       До машины они добрались медленно. Переднее сиденье было бы слишком… неоднозначно. Поэтому Брайс открыл заднюю дверь, тут же помогая Ханне устроиться и пристегнуть ремень. — Как себя чувствуешь? Тебя не тошнит? — Нет… просто кружится всё, — Ханна закрыла глаза и откинулась на спинку. — Хорошо. Если что, говори сразу, остановимся.       Он сел за руль и завёл машину. Адрес знал. Почему-то запомнил ещё с первой вечеринки, которую Бейкер проводила у себя дома.       Парень ехал осмотрительно, не превышая скорость, и всё время молчал, стараясь не потревожить Ханну. Понимал, что каждая кочка могла ухудшить её состояние. В салоне стояла тишина, сопровождаемая только гулом двигателя и редким дыханием обоих.       Брайс смотрел на дорогу, но мысли были далеко: «Я делал это. Был таким, как Монти. Хуже, чем Монти. Я не просто зажимал девушек у стенки. Я заходил дальше. Намного дальше», — руки сжались на руле. — «Джессика. Ханна. И сколько ещё было?»       Стыд, знакомый и едкий, поднялся волной из глубин подсознания. — Брайс? — едва слышный голос Ханны внезапно вырвал его из мыслей. — Да? — Почему ты это делаешь? — она говорила тихо и сонно. — Что именно? — Всё. Сегодня ты… не такой. Не такой, как обычно.       «Я пытаюсь предотвратить то, что заставит тебя свести счёты с жизнью». — Просто… понимаю, что раньше был мудаком. Хочу это изменить. — Внезапное прозрение? — Ханна беззлобно усмехнулась. — Что-то вроде того. — Ну… спасибо что ли?       «Не благодари меня. Ты не знаешь, что я сделал. Что я мог бы сделать». — Не за что. Просто… в следующий раз будь осторожнее, ладно? Не все парни… безобидные.       «Особенно я».       На несколько секунд в салоне снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя. Потом Ханна зевнула и заговорила ещё медленнее: — Знаешь, иногда мне кажется, что всем было бы проще без меня. Что я только порчу людям жизнь.       Брайс взглянул на девушку в зеркало заднего вида. Сердце пропустило удар. — Это не правда, — он попытался сохранить голос ровным, но вышло не очень. — Откуда тебе знать? — в её тоне прозвучала горечь, смешанная с усталостью.       «Потому что я слышал твои кассеты. Потому что я видел, что случилось после. Потому что твоя смерть разрушила жизни многих людей». — Потому что… — парень сглотнул, подбирая слова. — Каждый человек важен, Ханна. Ты важна. Даже если прямо сейчас ты этого не чувствуешь.       Ответа не последовало. Брайс снова посмотрел в зеркало — глаза девушки закрылись, а дыхание стало ровным. Она заснула.       Он выдохнул, даже не заметив, что задерживал дыхание, и продолжил путь. Когда они подъехали к дому Бейкеров, Брайс заглушил двигатель и несколько секунд просто просидел, глядя на освещённое крыльцо.       Собравшись с силами, он всё же вышел из машины и открыл заднюю дверь. Ханна мгновенно проснулась от движения и недоумённо заморгала. — Мы… приехали? — пробормотала девушка. — Да. Давай, я помогу.       Парень протянул руку, и она приняла её, неуверенно выбираясь из салона. Сразу же покачнулась, не в силах удержать равновесие, и Брайс подхватил её, обвив рукой за талию. — Держись за меня, — мягко произнёс парень. — Почти дошли.       Они медленно поднялись по ступенькам. На самом деле Ханна опиралась на него сильнее, чем пыталась показать. Только у самой двери Брайс осторожно отпустил её, придерживая за локоть. — Справишься? — он принялся изучать её бледное и уставшее, но всё ещё живое лицо. — Да, — Ханна кивнула, роясь в кармане в поисках ключей. — Спасибо, Брайс. Правда. Я… не ожидала.       Уокер только кивнул, не доверяя собственному голосу. Ключ повернулся в замке. Ханна шагнула внутрь и обернулась, на мгновение встречаясь с парнем взглядом. Потом дверь закрылась. Щёлкнул замок. Брайс постоял ещё секунду, а затем направился обратно к своей машине, не оборачиваясь.       Оказавшись внутри, он облегчённо вздохнул, чувствуя, как уходит напряжение, но мысли по-прежнему вращались вокруг событий вечера. Уокер прокручивал в воспоминаниях, как спас Джеффа, как защитил Ханну от Монти, как отвёз её домой. От всего этого парень до сих пор чувствовал лишь усталость.       Добравшись до собственного дома и едва переступив порог, Брайс ещё острее ощутил всю тяжесть произошедшего. На первом этаже было тихо и темно. Родители спали. Или делали вид. Уокера это устраивало, потому что разговаривать с кем-то он сейчас не мог. Весь день ему приходилось пребывать в перманентной тревоге и вести себя непривычно. Не хотелось, чтобы предки застали его в таком расшатанном состоянии после всего. Надо было как-то сбросить этот груз.       На кухне парень достал из бара бутылку дорогого отцовского виски и налил в стакан почти не глядя. Сильно больше, чем следовало бы. Выпил залпом, ощущая приятное и привычное жжение в горле.       Прихватив бутылку с собой, Брайс бесшумно поднялся в свою комнату и закрыл дверь, даже не включая свет. В темноте было проще.       Сел на кровать. Налил ещё. Выпил.       «Джефф. Ханна. Монти. Кассеты».       Ещё один стакан.       «Джессика. То, что я сделал. То, кем я был».       Ещё.       Руки начали дрожать. Не от алкоголя. Того, что он выпил, ещё не хватало. От всего остального. Виски лишь позволял забыть о реальности, утопить собственные страхи. Парень понимал, что пьёт не ради кайфа, а чтобы погрузиться в полное забвение, где ему не нужно думать о том, что будет дальше.       «Я смог предотвратить аварию. Ханна в безопасности. Но это не отменяет прошлого. Это не делает меня хорошим человеком».       Брайс налил снова, но стакан едва не выскользнул из рук. Он поставил его на тумбочку, уронил лицо в ладони и впервые за день дал волю настоящим эмоциям — заплакал. Не тихо и не сдержанно. Навзрыд, как ребёнок, которым он тоже когда-то был: до того, как научился притворяться.       Ему было стыдно за своё прошлое, страшно за будущее. Парень надеялся, что не проснётся завтра утром. Хотел, чтобы этот кошмар просто закончился. Слёзы не останавливались, и он даже не пытался их сдержать. В темноте своей комнаты, где никто не мог его видеть, Брайс Уокер позволил себе сломаться. Потому что, может быть, только сломавшись, можно было начать собирать себя заново.