5. Новая реальность

      Субботнее утро ворвалось в комнату теплыми солнечными лучами. Брайс лениво открыл глаза и тут же замер. На соседней подушке спала Ханна: её волосы были растрёпаны, а лицо застыло в умиротворённом выражении. Он невольно улыбнулся, ощущая, как сердце наполняется теплом и едва ли сдерживаемой радостью.       «Не делай ничего, что может сломать этот момент».       Брайс осторожно наклонился и коснулся губами её лба. Ханна вздрогнула, но не проснулась. Парень слез с кровати и стал натягивать джинсы, с трудом пресекая в себе желание обнять её снова и продлить спокойствие момента хотя бы на секунду.       «Пусть поспит».       Перед тем как выйти, Брайс ненадолго остановился у двери и посмотрел на Ханну. Попытался уловить, насколько ровно она дышит и не задыхается ли в собственных кошмарах. Он знал, что сейчас гости начнут разъезжаться, и мысль о том, что кто-то увидит их вместе, вызывала в нём напряжение. — Ханна, — прошептал парень, склоняясь к ней. — Я спущусь вниз, чтобы проводить ребят. Пожалуйста, не выходи, пока все не уйдут. Не хочу, чтобы о тебе… ты поняла.       Девушка приоткрыла глаза и тихо произнесла: — Хорошо. Я подожду здесь.       «Она доверяет. Не раздави это снова ко всем чертям».       Брайс кивнул и тихо вышел, аккуратно закрыв дверь. Спустившись вниз, он увидел критический срач на первом этаже: пустые стаканы, бутылки, остатки еды, разбросанные по полу. Но гости уже собирались, и это немного успокаивало. Брайс старался вести себя как обычно. В глубине души же его мысли то и дело возвращались к Ханне: «Надеюсь, вчера ей понравилось, и она в порядке. Надеюсь, она не переживает. Надеюсь… она не захочет вскрыть себе вены, иначе я подохну вместе с ней». — Отличная была вечеринка! — сказал напоследок Фоули, подходя к другу с улыбкой. — Без проблем, Джасти, — Брайс крепко обнял друга, создавая видимость удовлетворения тусовкой.       Постепенно люди начали расходиться, и дом опустел. Брайс почувствовал облегчение, зная, что теперь они с Ханной смогут спокойно поговорить и обсудить всё, что произошло.       Когда последняя парочка в виде Зака и плохо знакомой девушки из параллели ушла, Уокер медленно поднялся наверх и осторожно отворил дверь своей комнаты. Ханна сидела на кровати, прикрываясь одеялом и задумчиво глядя куда-то в пространство. Он подошёл ближе, с трудом подавляя желание сесть и просто удержать её рядом.       «Не спеши. Не дави. Всё медленно. Контроль… только контроль», — повторял парень про себя. — Все уехали, — сказал, подходя ближе. — Можешь спускаться.       Ханна приподняла голову, посмотрела на него и почти смущённо улыбнулась: — Я ценю твою заботу.       «А я стараюсь из последних сил. Вымотался до чёртиков, но уже не умею по-другому. В привычку по ходу вошло». — Пойдём на кухню? — предложил аккуратно. — Может, выпьем кофе и просто… поговорим? — Окей. Только… выйдешь, чтобы я оделась?       Слова прозвучали мягко, без упрёка, но у Брайса внутри что-то щёлкнуло.       «Ага. Значит… так. Мы вроде как провели ночь вместе, а теперь… это?»       Он почувствовал неприятный укол под рёбрами. Не от обиды, а скорее от растерянности и неуверенности в самом себе.       «Ладно, не накручивай. Ты торопишь события. Дай ей воздуха. Без давления». — Да, конечно. Я… подожду на кухне, — сказал вроде спокойно, но голосовые связки чуть дрогнули. Брайс тут же отвернулся, надеясь, что Ханна этого не заметила.       «Чёрт, перестань вести себя как кретин. Может, она просто… стесняется. Или всё ещё переваривает. Или…» — мысль ударила неприятно сильно. — «А если она жалеет?»       Горло вновь перехватило, и Брайс резко выдохнул.       «Стоп. Хватит. Не устраивай сам себе казнь с утра пораньше». — Я пойду, — повторил он чуть мягче и тут же вышел из комнаты.       «Спустись, включи кофемашину. Не думай. Не лезь к ней со своей шизой. Просто дай ей время. Ты же хотел всё изменить? Вот и меняй».       Уокер спустился по лестнице. Внизу всё ещё пахло выдохшейся колой, спиртом и ночной духотой. Но этот запах уже не злил. Парень включил кофемашину, и лёгкий гул техники тут же заполнил кухню, прорезаясь сквозь тишину.       Ханна появилась в кухонном проёме почти неслышно. На ней была та же одежда, что и вчера, но девушка выглядела иначе: спокойнее и собраннее. Или это Брайс просто слишком много в неё всматривался?       Бейкер села за стол, поджав ноги, а он продолжил возиться с кофемашиной в попытке утопить в этом действии собственные мысли.       «Не думай. Просто делай. Она пришла — значит, всё нормально. Не придумывай проблемы там, где их нет». — Брайс… — начала Ханна, и парень почти вздрогнул. — То, что было вчера… спасибо. Ты… позволил мне почувствовать себя нужной.       Уокер обернулся. В руках — две горячих чашки, почти обжигающих пальцы, а внутри — что-то тёплое и одновременно опасное. Её слова ударили точно в центр груди, эхом растекаясь по телу.       «Нужной. Господи. И это говоришь мне ты».       Парень поставил кофе на стол и приземлился напротив. Он следил, как девушка делает первый глоток, как морщится от горячего и как быстро на её лице вновь появляется улыбка. Его внезапно накрыло.       «Мы… что, встречаемся? Или она думает, что мы просто так…? Или вообще не думает? А я… я же ни слова не сказал. Ни слова».       От осознания по спине пробежала холодная дрожь. Брайс услышал, как пульс бьётся в висках.       «Скажи. Просто скажи. До того как переиграешь в голове и опять всё похеришь». — Ханна… — он вдохнул слишком резко, но уже не мог остановиться. — Ты будешь моей девушкой?       Слова вылетели, как плохо рассчитанный бросок: резко и громче, чем надо, но слишком искренне, чтобы взять их назад. Ханна замерла. На секунду показалось, что время треснуло пополам. Потом — блеск в глазах, лёгкий вдох, и… — Да.       Уокера прошибло током. Не разрядом боли, а чем-то тёплым и приятным. Он подвинулся ближе и осторожно обнял девушку, будто та могла раствориться в воздухе, если прижать сильнее.       «"Да". Она сказала "да". Ты не испортил. Не отпугнул. Она рядом. Она выбрала тебя. Тебя, чёрт возьми». — Только… у меня один вопрос, — Ханна подняла голову. — Какой? — тревога опять кольнула под рёбра. — Разве ты не боишься испортить свою репутацию? Или тоже хочешь держать наши отношения в секрете? — Тоже?       «Это она про Зака? Тут, вероятно, никто не знает, что они мутили… Получается, в курсе только они вдвоём, и я». — Неважно… — Ханна прикусила губу, пожалев, что сказала лишнее. — Просто… я знаю, как будет. Про меня снова будут болтать всякое, а ты будешь просто стоять и делать вид, что мне показалось. Потому что… официально нас нет.       «Я не чёртов Зак Демпси, Ханна». — Да плевал я на всех, — твёрдо. — Монти уже получил разок. Думаешь, я другим не смогу дать в морду? Хочешь тайно — будет тайно. Хочешь открыто — хрен мы будем прятаться. Но никто. Никто больше не тронет тебя. Я лично за это отвечаю. — Могу я… подумать, чего хочу? Немного? — Ханна всмотрелась в него внимательно, почти осторожно. — Конечно, — Брайс склонился к ней и нежно коснулся макушки губами. — Сколько нужно.       Они сидели рядом какое-то время, и тишина была уже не неловкой, а скорее, успокаивающей. Ханна допила кофе и снова посмотрела на парня: — Мне пора домой.       Внутри всё неприятно потянулось. Хотелось остановить, но он заставил себя кивнуть: — Конечно. Тебя подвезти? — Нет, я пройдусь, — она поднялась, подошла и почти невесомо прижалась к нему. — И… спасибо за вечер. И за кофе.       Брайс аккуратно поцеловал её в щёку, всё ещё боясь спугнуть, и проводил до двери. Но прежде, чем Ханна вышла, легонько ухватил за руку: — Ты придёшь завтра на игру? Поболеть за… ну… за своего парня? — Естественно, приду, — Ханна улыбнулась очень тепло.       Она коснулась его губ деликатным, коротким поцелуем и вышла. Дверь закрылась тихо, но ощущение в груди было громким и резким. Брайс стоял секунду, две, пытаясь перевести дыхание.       «Парень. Я её парень. Чёрт. И я… кажется, реально другой человек».       Он оглядел дом, заваленный бутылками, стаканами и мусором. Первый раз в жизни уборка показалась ему чем-то простым и почти приятным. Руки сами начали собирать тару, грузить посудомойку, сметать объедки. Даже домработницу вызывать не хотелось. Хотя мог бы.       С каждой рутинной мелочью напряжение внутри потихоньку отползало. Вместе с мусором парень выгребал остатки своего вчерашнего состояния. Впервые за долгое время Брайс ощущал внутри себя не хаос, а упорядоченную последовательность чувств.       Приведя кухню в порядок, перешёл в гостиную. Там его встретил всё тот же бардак: пустые банки на полу, заляпанные столики, смятые салфетки и чужая толстовка, забытая кем-то на подлокотнике дивана.       «Господи… Что за свинарник. Как вообще люди могут так мусорить?» — раздражение было вялым и приглушённым. Большая часть его обычного стресса ушла, растворившись вместе с Ханниным «Да».       Брайс собрал мусор в пакет, поправил подушки и стряхнул с журнального столика хлебные крошки. Чем дольше убирался, тем спокойнее становилось в голове.       Закончив, Уокер поднялся в ванную. Горячая вода стекала по мышцам, расслабляя их после тренировки, вечеринки, секса, бессонных ночей… после всего. Брайс задержался под струёй немного дольше, чем обычно, прикоснувшись лбом к холодной плитке.       «Она сказала "да". Настоящее "да". И… чёрт. А если всё-таки передумает? А если это вообще состояние аффекта?», — он зажмурился. — «Стоп. Просто… успокойся и будь что будет».       После душа Брайс натянул чистую футболку, спортивные штаны, прошёл в спальню и плюхнулся на кровать, чувствуя, как тело наконец-то начинает поддаваться усталости. Но мысли переключились на матч. На поле, биту, счёт и на то, что парни рассчитывают на него. А уж если Ханна обещала прийти, игру точно нельзя провалить.       Уокер закрыл глаза, представляя запах дерна, крики трибун и чёткий удар биты о мяч. Всё как всегда. Всё, что он умеет.       «Завтра надо быть в форме. Настройся. Никаких косяков».       Когда Брайс снова открыл глаза, на часах было почти десять. Он уже собирался выключить лампу, как вдруг телефон на тумбочке завибрировал. — Ну чего ещё… — пробормотал парень, лениво потянувшись за гаджетом.       На экране высветилось сообщение от Ханны: «Ещё не спишь?»       Брайс быстро набрал: «Уже почти)»       Пауза. Затем новое сообщение: «Не могу перестать думать о тебе…»       Сердце коротко дернулось. Он выдохнул и напечатал: «Я тоже думаю о тебе <3»       Следующее SMS появилось почти сразу: «Хотела пожелать спокойной ночи и кое-что показать».       Брайс открыл вложение и мгновенно залился краской. Ханна лежала в постели, волосы растрёпаны, взгляд мягкий и зовущий. Нижнее бельё простое, но на ней... боже. У него перехватило дыхание.       «Это что… Для меня?.. Она правда… так?»       Парень почувствовал, как кровь приливает к коже, как на мгновение отказывают лёгкие, и одновременно накатывает странная, почти щемящая нежность. Она действительно очень доверяет ему. Та самая девчонка, которую он боялся обидеть одним неверным движением.       Пальцы сами набрали:       «0_0»       «Омг…»       «Ты невероятная…»       «Самая красивая девушка, которую я видел. Серьёзно».       Ответ:       «Хах, спасибо))»       «Спокойной ночи, Брайс :* Увидимся завтра».       Уокер задержал палец над экраном, прежде чем напечатать последнее: «Спокойной ночи, Ханна) Завтра сыграю лучше, чем когда-либо. Обещаю».       Сообщение ушло. Брайс положил телефон обратно на тумбочку, но пульс ещё долго не хотел успокаиваться. Странно… Не возбуждение даже, а какая-то тихая радость, смешанная с облегчением и страхом, но впервые за всё время терпимым.       «Она доверяет тебе. Реально доверяет… Не смей это похерить. Ты же можешь. Теперь точно можешь».       Тёплая и почти детская улыбка сама появилась на лице. Парень позволил себе погрузиться в сон, впервые за долгое время ощущая, что дышит ровно. Завтра будет новый день, и он справится. Обязан. Для неё.       Утром Брайс проснулся резко: тело само вытолкнуло его из сна. Чувство было странным. Усталость ещё сидела глубоко внутри, но по ощущениям потихоньку замещалась лёгкостью и непривычной уверенностью. Тревога внутри наконец-то выключилась.       Парень быстро оделся, схватил спортивную сумку и направился в школу. По пути к стадиону сердце упрямо ускоряло ритм от предвкушения, волнения и… от того, что сегодня Ханна обещала прийти.       Когда Брайс вошёл в раздевалку, воздух там уже был насыщен знакомой смесью спортивного геля, адреналина и мужских голосов. Команда ходила по комнате, шутила, растирала руки, кто-то делал разминку. Уокер почувствовал, как плавно настраивается на нужную волну концентрации, азарта и ответственности. — Эй, чувак! — голос Джастина вывел его из мыслей. Фоули хлопнул его по плечу. — Готов сегодня разнести Хиллкрест? — Готов. Сделаем их, — Брайс ухмыльнулся.       Он переоделся, ощущая, как мысли постепенно собираются в узкий пучок: поле, подача, звук трибун. Внутренний голос прижимался к земле, уступая место спортивному режиму. Команда гудела, обсуждая тактику, и Брайс чувствовал необходимость сказать хоть что-то. Небольшое напутствие, всё-таки капитан. — Мы должны победить, — сказал парень, завязывая шнурки и поднимая голову на ребят. — Но помните, что если что-то пойдёт не по плану — не ломаемся. Играем до конца. Просто… получаем удовольствие от матча, ясно? — Поняли, капитан, — отозвался Зак, шлёпнув его по спине.       Ребята рассмеялись и атмосфера немного разрядилась. Но Брайс не мог расслабиться так же легко. Его мысли уже искали Ханну.       «Надо ей написать. Хотя бы увидеть её перед выходом. Хотя бы на минуту…»       Парень достал телефон и быстро набрал: «Ты уже пришла? Могу подойти перед матчем?»       Ответ пришёл мгновенно, будто она и сама ждала его сообщения: «Да, я тут. Возле выхода на поле жду тебя»       «Ждёт меня…» — мысль ударила по груди тёплой, слегка болезненной вспышкой. Брайс уже хотел написать что-то милое вроде «скучаю», но застыдился собственных мыслей. В этот же момент дверь раздевалки распахнулась. — Все готовы? — голос тренера Рика ощутился как удар по тормозам.       Брайс вздрогнул так резко, что едва не выронил телефон. Он быстро метнул его на лавку, скрывая от глаз вошедшего мужчины. — Да, тренер, — Уокер ответил быстрее всех, мгновенно выпрямившись.       Рик прошёлся взглядом по каждому игроку и заговорил строгим, но не злым голосом: — Мне нужно, чтобы вы были здесь полностью. Никаких телефонов. Никаких отвлекающих факторов. Только игра. Поняли?       Хором: «Да, тренер».       Начался традиционный инструктаж: стратегия, распределение ролей, напоминание о дисциплине. Брайс слушал, но краем мысли тянулся обратно к Ханне. Когда Рик наконец закончил и вышел, команда выдохнула. Уокер сразу поднял телефон.       «Окей, сейчас быстро напишу, что иду и…»       Но в момент, когда экран оказался перед глазами, Брайс провалился в ледяную яму. Групповой чат команды. Вчерашняя фотография. Ханна. В белье. Его девушка. Его доверие. Его ответственность. Отправлено от его имени. — Что за… — голос Брайса прозвучал сорванным и тихим, почти чужим.       Сердце на миг замерло, а потом рвануло так резко, что стало больно. Пальцы задрожали. Он пролистал остальные чаты. Упоминания. Смех. Реакции. Скриншоты. Репосты. Фотка ушла намного дальше команды.       «Нет… нет, нет, нет… Чёрт… Только не это. Только не с ней. Только не опять. Только не из-за меня…»       Грудь сдавило так сильно, что казалось, ребра срастутся внутрь. Гнев вспыхнул мгновенно, как спичка: обжигающий, неконтролируемый и слишком сильный, чтобы сдерживаться. Пальцы вскрылись липким потом, и телефон чуть не выпал из рук.       Брайс перевёл полный ярости взгляд на сокомандников. Монти сидел ближе всех. Ухмылка… эта ухмылка у него на лице, какая же скользкая…       «Ты? Это был ты? Конечно, ты. Ты вечно творишь такое дерьмо. И сейчас…» — Кто это сделал? — хрипло выдавил Брайс, в следующую же секунду срываясь на громогласный рык. — Кто, мать вашу, посмел?!       Джастин обернулся на друга, нахмурившись от резкости тона: — Чувак, что случ… — Это! — Брайс сунул ему телефон почти в лицо.       Джастин от неожиданности даже отшатнулся, но потом прищурился, разглядывая экран. И, сука, усмехнулся: — Воу…       Брайс едва не взорвался.       «Ты серьёзно? Смешно?»       Он обвёл раздевалку резким взглядом, рвущим каждого по очереди: — Кто взял мой телефон? Кто?!       Ни один не ответил вслух. Монти всё так же сидел в углу, откинувшись на скамью, и тянул спортивный напиток, глядя на Уокера через полуприкрытые веки. Размеренно, и, кажется, даже чуть шире улыбаясь.       «Сука ты. Конечно, это был ты».       Брайс уже готов был наброситься и разнести ему лицо, но откуда-то из груди поднялась другая волна эмоций. Более сильная и страшная.       «Ханна. Она уже всё увидела. Она сейчас одна. Она же… Она же снова… Чёрт».       Время сжалось. Он больше не мог оставаться в раздевалке ни секунды. Брайс резко выскочил оттуда, не в силах ответить на попутный вопрос Джастина «ты куда?». Сердце билось так громко, что отдавалось в висках, а каждый шаг к полю ощущался как удар молота.       «Она должна знать, что это не я. Должна. Я должен… Я обязан объяснить. Если она сейчас подумает, что я её слил… всё кончено. Всё. Я не выдержу, если она…»       На выходе из тоннеля Брайс увидел её. Ханна стояла, прижав руки к груди, будто защищаясь от ветра, хотя ветер был слабым. Она была мертвенно-бледной. Глаза опухшие, блестящие слезами. Но самое ужасное — посмотрела на него как на самого отвратительного человека на всём белом свете.       Монти мгновенно оказался тут как тут. Вышел из-за спины Брайса и проплыл мимо, грубо задевая девушку плечом. Специально. — Бейкер, классные сиськи, — бросил он громко, даже не взглянув на неё.       Что-то внутри Брайса хрустнуло. Но парень даже не смотрел на Монти; всё внимание было на ней. — Ханна… — Уокер едва выдохнул, стараясь не подойти слишком близко. — Я не могу поверить… — её голос задрожал так, будто каждая буква ранила её изнутри. — Что это случилось снова, — пауза. — И опять из-за парня, которому я доверилась.       Брайса словно ударили между рёбрами. — Ханна, клянусь… — он шагнул ближе и осторожно потянулся к её руке. — Это не я. Не я. Я бы никогда… — Не прикасайся ко мне, — она резко отдёрнула запястье, почти ударив парня. — Брайс, ты даже не разбил мне сердце, — прошипела сквозь слёзы. — Ты просто уничтожил меня. — Пожалуйста… просто выслушай меня. Я люблю тебя. Я никогда бы… — Да пошёл ты! — Ханна перебила его истерическим криком. — Брайс, ты обещал! Ты сам говорил, что меня никто больше не тронет! А в итоге…       Девушка разрыдалась. Уокер шагнул вперёд и остановился. Ноги стали каменными. Все слова, что парень хотел сказать, споткнулись о ком в горле.       «Она думает, что это я. Она правда думает… что это я».       Брайс чувствовал, как в одно мгновение рушится его мир. Всё, что он строил, и всё, во что так отчаянно пытался превратиться, стремительно рассыпалось на глазах как карточный домик. Ханна смотрела на него так, как он в кошмарах боялся увидеть.       Хотелось что-то сказать, что-то сделать прямо сейчас, пока она не ушла. Пока ещё можно было дотянуться до неё рукой, словом, чем угодно. И в этот момент как нельзя кстати мимо прошла Джессика Дэвис с мегафоном в руках. Брайс не думал, просто выхватил. — Да, Ханна Бейкер присылает мне свои фотки в белье! — рявкнул он, вылетая на поле.       Голос взорвал воздух. Толпа захохотала. Кто-то свистнул. Кто-то заорал что-то похабное. Но капитан смотрел только на Ханну. Её глаза — ярость, боль, почти ненависть... прожигали его, как кислотой.       «Я заслужил. Но не это. Не сейчас. Не так.» — Потому что она — моя девушка! — выкрикнул следом, поднимая мегафон чуть выше. — И в этом нет ничего смешного! У всех есть отношения, ваши парни и девушки тоже присылают вам такие фотки! Это нормально!       Смех стих. Несколько человек резко замолчали. Кто-то обернулся. Кто-то зашипел. — Я понятия не имею, кто слил эту фотографию с моего аккаунта, — Брайс чувствовал, как дрожат руки. — Но это был не я. И, чувак… кем бы ты ни был… ты — мразь. Ханна, подойди. Пожалуйста.       Девушка стояла, боясь пошевелиться. На лице — смесь сомнений и прежнего гнева. Но она медленно двинулась, и когда подошла ближе, Брайс обнял её так крепко, словно пытался удержать на краю обрыва. — Я люблю Ханну Бейкер, — выдохнул он в мегафон, даже не осознавая, как дрожит его голос. — И никто… никто этого не изменит. Если кто-то из вас будет издеваться над ней, отвечаю, я сверну шею. Я всё сказал.       Парень отбросил мегафон, который сию секунду глухо ударился об газон. Играть ни в какой бейсбол не хотелось. Хотелось только схватить Ханну, увести подальше и тысячу раз повторить, как ему жаль. Уокер потянул её за руку, почти вырывая со стадиона. Но у выхода она резко остановилась. — Брайс… — её голос всё ещё дрожал, но в глазах появилась та самая мягкость, за которую он готов был целовать землю под её ногами. — Я верю тебе. После всего, что ты только что сделал… я верю. Но ты должен выйти и сыграть.       Брайс замер, чувствуя, как сердце в груди снова обливается кровью. — Я… не знаю, смогу ли. Я всё ещё… — выдохнул, сжимая её ладонь. — Я не хочу оставлять тебя одну.       Ханна робко улыбнулась — той хрупкой и настоящей улыбкой, которую Брайс видел на её лице вчера. — Ты меня уже защитил, — тихо добавила она. — Теперь защити свою команду. Ты ведь жил этим матчем все последние недели.       «Это вообще-то совсем не то, чем я жил все последние недели. Скорее самое последнее».       Брайс глубоко втянул воздух в лёгкие. Впервые за последние минуты почувствовал, что ещё способен дышать. — Ты права… — прошептал. — Я буду на трибуне, — Ханна обняла парня, прижимаясь щекой к его шее. — Болеть за тебя. Иди. Дай им всем понять, кто здесь настоящий капитан. — Ради тебя, — он быстро и почти отчаянно поцеловал её в лоб. — Всё ради тебя.       Когда Брайс вернулся на поле, трибуны уже гудели. Команды выстроились, а музыка ударила по ушам. Но парень видел только Ханну, устроившуюся рядом с Дженсеном. Она уже не плакала, и этого было достаточно, чтобы уничтожить хоть весь мир. — Слушайте сюда, — бросил капитан команде, чувствуя, как твёрдость голоса возвращается к нему снова. — Среди нас есть конченный ублюдок. Я узнаю, кто это. Но не сейчас. Сейчас — Хиллкрест. И мы рвём их к чёртовой матери.       Команда взревела в ответ, и уже через несколько секунд началось. Толпа взрывалась криками, чирлидерши махали помпонами, парни орали друг другу над ухом… но всё это казалось далеким фоном. Брайс смотрел только на трибуны и то место, где должна была сидеть Ханна.       «Она там? Она смотрит? Она верит?…»       Команда вышла на позиции. Он — вместе со всеми, на автопилоте.       Зак бросал мяч как обычно, уверенно и жёстко. Монти ловил его безошибочно. Всё шло нормально. Настолько нормально, что Брайсу захотелось заорать: «Как вы можете делать вид, что ничего не случилось?!»       Уокер стоял, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь совладать с тремором в руках. Запах земли, натоптанный газон, холодный металл биты — всё ощущалось слишком ярко, громко, реально… но одновременно каким-то ненастоящим.       «Я должен играть. Она сказала. "Она сказала" — сильнее всего этого. Хрен там, конечно, но… ладно. Ладно, Бейкер. Ради тебя».       Когда Диего выбил хоум-ран, толпа снова взорвалась восторженными криками, а Брайс поймал себя на том, что улыбается. Нервно и отвратительно неуместно.       «Отбрось всё лишнее. Сделай своё. Покажи ей, что ты — не то, чего она боится».       И вот, его очередь. Тяжёлая, но привычная бита легла в ладонь. Питчер Хиллкреста выкрикнул что-то, но Брайс уже не слышал. Только собственное сердце, которое громко и глухо стучало в ушах.       Бросок.       Удар.       Мяч ушёл ровно туда, куда нужно, и ноги сами понесли парня по базам. Ветер хлестал по лицу. Брайс чувствовал настоящий, чистый азарт, которого не ощущал уже чертовски давно. В каждой вспышке движения жила одна мысль: «Она смотрит. Она должна видеть, что я держусь».       Команда набирала очки. Хиллкрест сыпался. Чарли выбил ещё один мощный удар, и трибуны вновь взревели. Наконец судья объявил победу. Брайса подхватили, кто-то хлопнул по плечу, кто-то что-то выкрикнул ему прямо в лицо, но он уже видел, как Ханна спускается вниз по ступенькам.       Девушка светилась. Как улица после дождя, когда солнце наконец вырывается сквозь тучи. Когда Ханна добежала до него и обняла, мир стал гораздо тише. — Ты был невероятен! — её голос врезался ему прямо в грудь, тёплый и реальный. — Я бы сыграл хуже, если бы не ты, — выдавил он, понимая, что улыбается слишком широко, по-настоящему.       Она посмотрела ему в глаза, и прежде чем парень смог что-то ещё сказать, просто потянулась и глубоко поцеловала, будто забыв обо всём, что было десять минут назад.       У Брайса снова перехватило дыхание. Мир растворился. Ноги подкосились, и он обхватил её сильнее, пытаясь удержать у самого сердца.       «Не отпущу. Даже если мне не положено такое счастье… я всё равно держу. Держу тебя, слышишь?»       В нём поднялась теплая, распирающая гордость; опасная, но реальная. Тепло её тела, запах её волос, вкус поцелуя — всё слилось в одно. Правильное. Впервые за долгое время. Уокер знал, что эту реальность будет вырывать зубами. Даже у самого себя, если будет нужно.       Ханна отстранилась, но не ушла далеко. Просто смотрела на него, улыбаясь так, будто он сделал что-то невозможное. Брайс снова притянул её к себе, больше не скрывая ни страха, ни любви, ни того, насколько отчаянно хотел оставаться тем парнем, которого она сейчас видит перед собой.       «Если я опять всё профукаю — это будет хуже смерти. Так что нет. Ни за что».