15.Правда

      Когда Кики, широко зевая, оказалась на балконе, то с удивлением обнаружила, что уши её не обманули: перед домом действительно стоял Кайл. Вампир слегка пошатывался, громко и нетрезво декламируя на немецком:       – Благословляешь       Нас на лету.       Поля и пашни,       Весь мир в цвету.              Моя девчонка,       Жарче огня.       Сияют глазки,       Люби меня!       – Достаточно.       Кики, ошарашенная представшей перед ней сценой и успевшая лишь подумать, сколько, должно быть, Кайл выпил, что его настолько развезло, появления Мэтта не заметила. Парень хмуро смотрел вниз, скрестив руки на груди.       Кайл улыбнулся и помахал рукой, в которой был зажат небольшой букет.       – Кайл, что происходит? Как ты меня нашёл?       Парень прыснул от смеха.       – Проследил, как же ещё! Это тебе, кстати! – Он, сильно отведя руку назад, запустил букет в сторону девушки. Кики пригнулась от неожиданности, и цветы приземлились где-то позади.       – Что ты вообще здесь делаешь? – Если поначалу Кики машинально говорила громким шёпотом, то теперь уже не стеснялась разговаривать в полный голос. Кайл уже всё равно успел перебудить всех, кого мог.       Тот в ответ развёл руки в стороны и покружился. Ноги слегка заплетались.       – Поздравляю тебя. Я же не успел подарок купить – ну, хоть так. – Он почесал голову. – Пришлось вспоминать стихи, которые я декламировал в юности Софии.       Девушка моргнула. Очевидно, не стоило уточнять, кто такая София. Когда они беседовали утром, имён Кайл никаких не назвал, и Кики не настаивала. Она и сама старалась болтать поменьше, а про свою чудесную кровь – и подавно.       Вдруг перед мысленным взором вспыхнуло бледное лицо.       – А Лили знает, где ты?       Кайл огляделся и картинно приложил палец к губам.       – Я ей не скажу, если и ты не скажешь.       Мэтт, не выдержав, показательно откашлялся.       – Прошу прощения. Понятия не имею, кто такая Лили, но готов с ней связаться, чтобы она вас забрала. Нам, в отличие от некоторых, нужен сон.       Кайл надул щёки и громко исторг воздух, поднимая руки в знак капитуляции.       – Понял! Спокойной ночи и ещё раз с днём рождения, Кики! Живи как можно дольше и не связывайся с мудаками!       – Всенепременно, – ответствовал Мэтт, беря девушку за плечи и начиная разворачивать к выходу с балкона.       – Что-то он не похож на безобидного собирателя, отказавшегося закусить одинокой девицей в лесу, – процедил Мэтт сквозь зубы в ухо Кики. – Хорошо, что мы скоро уезжаем.       – Надеюсь, мы скоро увидимся! – тут же донеслось с улицы.       Кики остановилась, замявшись, и скосила на парня глаза.       – Может, один раз ещё увидеться? Чтобы понять, что ему вообще от меня…       – С ума сошла? – прошипел Мэтт, подталкивая её дальше вглубь дома. – Он тебя заколдовал что ли?       – Просто странный он.       – И это повод уехать, а не гулять с ним!       Девушка помотала головой, стараясь облечь в слова те мысли, что спутались в клубок за этот длинный день.       – Нет, ты не понимаешь. В первые секунды я была уверена, что он меня знает. Он меня узнал, и поэтому не убил. Хотя я его впервые вижу!       Колдун закатил глаза.       – Алекс нашла твою родню. Она далеко.       – Я не говорю, что он мой потерянный брат. Но вдруг он… не знаю… всё же как-то связан со мной?       – Или ты просто ему кого-то напомнила, вот и всё. Софию ту же, например. Поэтому он и тебе стихи читает, по старой памяти.       Несмотря на логичность доводов, Кики уже понимала, что загорелась этой идеей и обязана увидеться с Кайлом ещё раз, прежде чем покинет город. И понимала, что Мэтт её не остановит.       – Кайл меня всё равно выследил, – не отступала девушка. – Что помешает ему увязаться за мной и дальше ради каких-то своих целей? Не проще ли хотя бы попытаться выяснить, почему он продолжает искать встречи?       Мэтт со вздохом закатил глаза и тут же чуть не споткнулся: оба продолжали медленно, но верно двигаться в сторону покинутых спален.       – Да кто ж его разберёт-то? – Кики многозначительно выгнула бровь и буравила Мэтта взглядом, не моргая, при этом продолжая успешно продвигаться в нужную сторону. На пятнадцатой секунде колдун с побеждённым стоном сдался.       – Ладно-ладно! Хорошо! Явится снова – проклинать не стану, допытывайся сама, как знаешь. Но я буду дежурить неподалёку, и не спорь!       Кики, смеясь, взглянула на угрожающе наставленный на неё указательный палец.       – И не думала даже.       Мэтт запнулся о собственную ногу от неожиданности.       – Правда?       – Ага. Ладно, идём спать. Надеюсь, культурная программа подошла к концу и Кайл не вернётся к утру с подтанцовкой или вроде того.       Парень заскрипел зубами и, не разжимая их, ответил, что надеется на это. Хихикая над его хмурым видом, девушка чмокнула Мэтта в скулу и, пожелав спокойной ночи, ушла спать. Дверь хлопнула, и из комнаты тут же послышался душераздирающий зевок. Мэтт, машинально прикрывая рот рукой, побрёл к себе. Часы из глубин дома забили полночь. Этот долгий день, наконец, закончился.

***

      Кики старалась дышать ровнее, не выдавая волнения. Недостаток социализации вдруг догнал и больно наподдал. Они гуляли с Кайлом уже с четверть часа, а девушке так и не удалось его разговорить. Точнее, Кайл, конечно, разговаривал, но никакой конкретной полезной информации не выдавал. Добросовестно дав выспаться, к полудню он и впрямь явился на порог, пусть и без подтанцовки, и позвал Кики выбирать подарок.       – Букет – это несерьёзно, – отмахнулся вампир походя. – Кто ж на день рожденья ограничивается цветами, тем более, если деньги есть? – Тут он знающе подмигнул.       «Ну, конечно. Продал собранную сэру, – сообразила Кики».       – А ты всем случайно встреченным девушкам даришь подарки? – поинтересовалась Кики с искренним любопытством.       Кайл хмыкнул и подмигнул ей, доверительно сообщив, что это распространяется только на хорошеньких.       «То-то Лили была так недовольна».       Кайл вызывал у Кики смешанные чувства. В первую очередь, конечно, любопытство из-за неоднозначного поведения: то он от неё шарахался, то выслеживал и сам искал встречи; то вёл себя как нелюдимый одиночка, то болтал, шутил, и Кики чувствовала недовольство Мэтта за версту.       «Он как будто за долгую жизнь в корне решил изменить собственную личность, а теперь старая личность поднимает голову, – подумалось ей».       – Что мы всё обо мне, да обо мне? – Девушка, не удержавшись, фыркнула.       «О себе ты как раз ничего толком и не рассказал, да и что от меня хочешь, тоже яснее не становится. Только обо мне расспрашиваешь. В итоге, гуляем, подарки мне ищем, бессмысленными фразами перекидываемся. И ради чего?»       – Ты, помнится, говорила, что зарабатывала пением, но упёрлась и мне одному петь не стала. Сейчас народу кругом побольше, так не откажи, уважь старца: спой что-нибудь.       Кики вздохнула. Теперь, строго говоря, ей не было нужды зарабатывать: Энтони выбил у Совета Первых пожизненное обеспечение и для неё, ведь без её крови никакой сыворотки бы не получилось. Она могла петь в своё удовольствие, а не за деньги. Но об этом девушка усердно молчала, так что повода отказываться не было решительно никакого. В то, что она сегодня не в голосе, Кайл бы не поверил и счёл за лишнее кокетство.       «Ладно, спою что-нибудь простенькое, и дело с концом».       Откашлявшись, Кики отошла к обочине (дело было на городской площади, где потихоньку собирался народ). Вампир жестом фокусника раздобыл откуда-то жестяную банку и поставил перед ней, сделав несколько почтительных шагов назад.       – Просим, до́мина!       Некоторые заинтересованно повернули головы в её сторону. Кто-то даже остановился. Кики сглотнула. Такое пристальное внимание не могло не пугать после того, что устроила Вивьен. Все веселые и лёгкие мотивы забаррикадировались где-то в дальнем уголке просторов памяти, и девушка поняла, что может вспомнить только то, что на днях рожденья петь не принято. Наступать на горло собственной песне было уже поздно, поэтому Кики вздохнула и запела. Это была одна из тех песен, что они услышали, пока жили у Энтони. Библиотекарь, по мере сил, переводил текст. Сейчас Кики вспомнилась песня о девушке, которая молила луну о любви, и та попросила у неё взамен первенца. Песня была красивая и печальная и так захватила девушку, что она перестала анализировать, что происходит вокруг, и только к самому финалу её резанул взгляд Кайла. Вампир выглядел так, словно готов был заплакать, если бы мог.       «Я определённо ему кого-то напоминаю. И история там не из весёлых».       В жестяную банку сыпались деньги, слышались аплодисменты и комплименты, кто-то даже порывался подойти, но Кики не была настроена на новые знакомства. Мягко отступив, она подхватила одной рукой банку с заработком, а другой – локоть Кайла, и двинулась вперёд, подальше от скопления народа.       Когда внимание поумерилось, Кики осторожно спросила, не слишком ли расстроила его своей песней.       – Это первое, что вспомнилось. – Она виновато пожала плечами.       Вампир несколько секунд смотрел ей в лицо, силясь что-то там прочитать, а потом тяжко вздохнул и провёл по лицу ладонью.       – Ты просто очень красиво и проникновенно поёшь, вот и всё.       Девушка сощурилась, показывая, что эта версия не прозвучала достаточно убедительно, но, в конце концов, улыбнулась и поблагодарила за комплимент, решив не развивать тему дальше.       «Такими темпами я и сама пойму, в чём тут дело, хотя темп будет очень медленный. Для толкового результата придётся припереть к стенке. Было бы только, чем».       Вдруг Кайл сбился с шага. Кики принялась оглядываться и вскоре заметила знакомую фигуру.       «Лили».       – Я понимаю, что обещал подарок, но, боюсь, могу предложить только консервную банку, в которой лежат заработанные тобой же деньги, и проводить до дома.       Спорить девушка благоразумно не стала, и вампир быстро повёл её в противоположном от Лили направлении, а затем действительно привёл к дому.       – Ещё раз с праздником, домина. Ты не только красива, но и необычайно талантлива. Надеюсь, и то, и другое принесут тебе счастье. – И, не прибавив больше ничего, Кайл ушёл, оставив Кики в смятении.

***

      – Я предлагаю подмешать ему сэру, – решительно произнесла Алексис, когда все собрались обедать, и речь за столом зашла про странное поведение Кайла.       Кики вопросительно взглянула на неё. Подруга со вздохом закатила глаза и пояснила:       – Он ведёт себя странно, определённо неспроста вокруг тебя вьётся, ничего толком не объясняет. – Она постучала ногтями по столу. – Может, его послала Вивьен, а он возьми, да и пожалей тебя?       Остальные были вынуждены признать, что в словах Алексис был резон. Мэтт хохотнул и взглянул на Кики, изобразив кривую улыбку.       – Даже иронично, что он попадётся на то, что и собирал, когда встретил тебя.       Поскольку сэра подчиняла волю, её вполне можно было использовать для получения достоверной информации. Достаточно было просто приказать жертве говорить правду.       Вопрос о том, этично ли это, даже не ставился. Кики была человеком, а Кайл – вампиром, то есть, буквально хищником и потенциальным убийцей. И вёл он себя престранно.       – Только я искать его ради этого не побегу!       Энтони усмехнулся.       – Что-то мне подсказывает, что он ещё объявится. Соскучиться не успеем.       Мэтт пробубнил, что он бы с удовольствием поскучал, но чего не сделаешь ради безопасности и поиска истины.       Сборы в дорогу продолжались в штатном режиме, но отправляться решили лишь после того, как ситуация с Кайлом прояснится.       Кайл явился в третий раз три дня спустя. Без цветов, но с подарком.       – Это… – удивлённо изрекла Кики, вертя в руках серебристый телефон-раскладушку с зеркальцем на крышке. Они с Кайлом сидели на ступеньках её дома. Дом пока не протестовал, но девушка не спешила переводить нового знакомца через порог.       – Eternel, да, – кивнул вампир. – Как я понял, у тебя нет телефона, и ты живёшь в одном месте. Решил, что было бы неплохо поддерживать связь без того, чтобы я являлся, когда вздумается. – Он улыбнулся.       Кики хмыкнула.       «Как вовремя. Как раз когда я собираюсь покинуть город, ты даришь маячок».       Разумеется, эти мысли она озвучивать не стала, а сдержанно поблагодарила, а потом вытащила из поясной сумки прозрачный флакончик. Кайл проследил за её движением взглядом. Глаза его с каждой секундой становились всё более удивлёнными.       – Это… – невольно копируя Кики, выдал Кайл. Кики кивнула.       – Моя кровь, да. Решила отблагодарить тебя за помощь. И оказанное положительное внимание.       Кайл сглотнул, прикипев взглядом к крови. Девушка многозначительно повертела колбу в пальцах.       – Я отдаю её добровольно. Невежливо отказываться от такого подарка. Не хочу хвастать, но многие убили бы даже за такую малую порцию.       «Хвастать тут действительно особо нечем. Но надеюсь, здесь поможет».       – Охотно верю, – отозвался Кайл и всё же протянул руку за кровью.       – Ну же, пей. А то обижусь.       Вести себя так было совершенно не в её характере, но сейчас Кики нужно было убедиться, что Кайл действительно выпьет то, что ему дали.       «Надеюсь, моя кровь пахнет так вкусно, что прогонит всякие подозрения».       Так и случилось. Кайл осушил подарок в два больших глотка, потом вытер рот тыльной стороной руки и облизал губы для верности, чтобы проверить, не осталось ли чего.       – Вот это подарок так подарок, – благоговейно выдохнул он, затем вдыхая полной грудью и глядя на Кики, не моргая. Девушка невольно отстранилась, затаив дыхание, но подмешанная сэра уже начала действовать, и вампир медленно выдохнул, слегка обмякнув. Глаза его остекленели. Кики облегчённо выдохнула.       – Идём в дом, – тихо скомандовала она, поднимаясь на ноги. Кайл, разумеется, подчинился.       «Это оказалось так просто. А ведь потом он даже ничего не вспомнит. Нужно внимательнее следить, что ешь и пьёшь. Лишний плюс субстантов. В покупные не принято ничего подмешивать».       В доме, в кухне, их уже ждали. Мэтт в нетерпении притопывал ногой, стоя в опасной близости от ножей, Энтони сидел на стуле, широко расставив ноги и опершись на них локтями, и неотрывно глядел в сторону входа в кухню. Что до Алекс, она была спокойна и неторопливо цедила утренний кофе.       Все взгляды скрестились на Кайле. Тот и бровью не повёл. Кики довела вампира до свободного стула и усадила.       – Можно начинать, – объявила она и кивнула, в дополнение к своим словам. Энтони сделал ей приглашающий жест рукой.       – Прошу. Это ведь за тобой он ходит как привязанный.       Мэтт ощутимо скрипнул зубами, но от комментария удержался. Кики тяжко вздохнула. Они продумывали список вопросов и формулировки, готовились к этому моменту, но сейчас ей казалось, что всё наступило слишком резко и быстро. Она не ощущала должного настроя, но силой заставила себя собраться и сосредоточиться.       «Соберись! От этого может зависеть твоя жизнь!»       В попытке добрать уверенности, девушка откашлялась и начала допрос, сначала встав напротив Кайла и затем, подумав, подтянула к себе свободный стул и села. Энтони говорил, что для допросов лучше не находиться на одном уровне с собеседником, потому что неравное положение означает больше давления, но раз уж они воспользовались сэрой, такие ухищрения были ни к чему.       – С этого момента ты говоришь только, когда тебя спрашивают, и только правду, ничего не утаивая. Ты понял?       Кайл кивнул и ответил ровным бесцветным тоном, глядя перед собой:       – Да.       – Как тебя зовут?       Энтони дёрнул бровями. Вопрос был, на самом деле, логичным. Документов ведь у Кайла никто не проверял.       – Кайл.       Кики кивнула. В имени не соврал. Уже неплохо.       – Откуда ты меня знаешь?       Вариант со слежкой или давним мимолётным знакомством они тоже отметать не стали.       – Мы встретились в лесу, когда пришли собирать сэру. А ещё я вполне уверен, что это была ты, в лесу, семнадцать лет назад.       Кики моргнула и в недоумении переглянулась с остальными. Те тоже выглядели озадаченными. Пульс ускорился, и Кики нервно потребовала пояснить, и как сможет, подробно. Кайл пояснил, словно читал с листа. Голос его ничего не выражал:       – Семнадцать лет назад, ослеплённый ревностью и яростью, я убил женщину, которую любил больше всего на свете, за то, что она предпочла другого. Его я тоже убил. Я долго их преследовал, выслеживал. София успела не только забеременеть, но и родить, о чём я догадывался. Я настиг их в лесу. Был уверен, что и ребёнка я тоже убью без колебаний, но почему-то не смог. Может, дошло, что родители пожертвовали своими крестами, чтобы спасти его. Так хотели защитить, что даже не подумали ими убить меня. И я просто ушёл. Оставил младенца на волю случая. Лишь чудо могло спасти его. Вместе с Софией часть меня тоже будто умерла. Но и та страшная одержимость тоже с годами прошла, и взор мой прояснился. Я стал тенью прежнего себя, и та личность давно уже не показывалась. А потом я встретил тебя. Увидел кресты и словно вернулся в тот день, в лесу. И запах, казалось, вспомнил. Мне стало интересно узнать, как ты выжила, в кого выросла. И вместе с тем меня настигло такое чувство вины, что если бы я мог плакать, выплакал бы уже все слёзы, чтобы были. Ты мне нравишься, Кики. Ты так похожа на мать, но даже красивее, чем она, а она была известная красавица. Но тебя видела Лили, а ей не стоит давать лишнего повода для ревности, иначе она убьёт тебя. Меня она тоже грозится убить, если уйду от неё. Но и оставить тебя в покое я не в силах. И рад безмерно, что встретил, и лучше бы никогда не встречал. Хорошо, что на твоём доме такая мощная защита.       Кики, поняв, что у неё открыт рот, захлопнула его, клацнув зубами.       «Ещё одна ревнивая девушка, – встряла внутренняя Вивьен, как Кики уже успела окрестить свой вариант внутреннего голоса, звучавший как заклятая подруга. – В нашем полку прибыло».       Информации хватало и без новости о том, что к ней кого-то приревновали. Столько лет Кики была уверена в своём круглом сиротстве и вообще старалась лишний раз не думать о том, что стало с родителями, и уже смирилась с тем, что ответов ей не видать. И тут сначала обнаружилась родня за тридевять земель, а теперь судьба свела её ни с кем иным, как с существом (назвать Кайла человеком теперь Кики точно бы не смогла ни при каких обстоятельствах), убившим её семью.       С усилием сглотнув вставший в горле ком, девушка спросила:       – И что ты планируешь делать дальше?       – Защищать тебя от Лили, насколько смогу.       – Почему?       Кики не знала, что именно хочет услышать, только понимала, что ей жизненно необходимо получить от Кайла все ответы, какие только возможно.       – Не знаю. Потому что ты мне нравишься. Потому что я виноват перед тобой, и защита от опасности, которую я и навлёк – меньшее, что я могу сделать. Я могу обратить тебя, но сомневаюсь, что ты согласишься. Хотела бы, уже давно обратилась.       Девушка молчала. Вопросов в голове крутилось так много, что было просто невозможно выбрать конкретный. Ей хотелось расспрашивать о родителях, пока не охрипнет: об их жизни, о том, какими они были. Ещё захотелось заплакать и наорать на Кайла за то, что он сделал с ними, и сказать спасибо, что не убил её и теперь старается защитить от ревнивой вампирши. Хотелось отключиться, чтобы перестать думать обо всём сразу. Хотелось сорваться с места и бежать, бежать, бежать…       – Кики!       Она вздрогнула. Энтони мягко держал её за плечо, заглядывая в лицо. Свет, льющийся в окно, бликовал на стёклах очков.       – Ты как?       Не в силах выдать что-то членораздельное, она только помычала и кивнула, давая понять, что всё более-менее в норме. Энтони хмыкнул и отпустил её.       – Что будешь делать? – спросила Алексис. Кофе её был допит, и теперь девушка деловито сцепила пальцы в замок, внимательно разглядывая подругу.       Кики молчала, мучительно обдумывая сложившуюся ситуацию, и со вздохом произнесла:       – Хорошо, что мы уезжаем.

***

      Лили считала себя внимательной и умной, поэтому быстро поняла, где искать Кайла, и так же быстро приняла стратегическое решение не нападать на девчонку, которая вывела его из дома за руку и куда-то повела, а проследить и выяснить, что происходит. Кайл всегда возвращался к ней, и пока Лили было этого довольно, но она предпочитала держать руку на пульсе. С бо́льшим удовольствием Лили предпочла бы держать руку на пульсе этой девчонки, чтобы поймать момент, когда он остановится. Но пока та недостаточно провинилась, чтобы тратить время на ссору с Кайлом из-за её убийства.       Кайл следовал за брюнеткой как привязанный. С минуту Лили соображала, в чём дело, а потом ахнула от осознания.       «Да он же под наркотой! Она его накачала и теперь куда-то тащит! Но куда и зачем? Хотела бы убить, уже убила бы».       Лили принялась следить ещё внимательнее, двигаясь на умеренном расстоянии и не моргая.       Парочка со средней скоростью проследовала к городской границе, затем некоторое время шла по проселочной дороге, а потом и вовсе свернула в лес. Ничего не понимающая Лили не отставала.       Наконец, показалась река. Девчонка остановилась, встала напротив Кайла и слегка сжала ему руку. Лили к тому времени птичкой взлетела на дерево и затаилась в густой кроне. Река тихо журчала, где-то далеко изредка чирикала птица. Слушать ничего не мешало.       – Я знаю, что ты этого не вспомнишь, и всё-таки: спасибо за ответы, которых я и не надеялась когда-нибудь получить. Смерти родителей я простить никогда не смогу, но за то, что оставил меня в живых и тогда, и сейчас, спасибо. С тобой ещё не всё потеряно. А со мной всё будет хорошо. Мы скоро уезжаем, далеко, искать мою оставшуюся на этом свете родню, так что у Лили будет меньше поводов ревновать. – С этими словами она поцеловала Кайла в щёку. Лили стиснула в пальцах толстую ветку, и та хрустнула. – Будь счастлив, на сколько это возможно, и прощай. Вряд ли свидимся ещё.       Лили наблюдала, как темноволосая девушка уходит, оставляя Кайла стоять истуканом посреди леса. Исходя из того, что она услышала, Кайл убил её семью, чуть не убил её, а теперь его внезапно настигла совесть. Лили совесть никогда не мучила: если она приняла решение, значит, так было нужно – конец дискуссии. А попутчик её, оказывается, страдал.       «Он раньше был машиной для убийств, а теперь из-за какой-то смазливой мордашки и вовсе раскис. – Лили неодобрительно покачала головой».       Происходящее ей не нравилось, но теперь она действительно передумала убивать девчонку. Пусть едет, куда хочет, чем дальше, тем лучше. Кайл, конечно, этого не вспомнит, но ничего: Лили не против поучаствовать в его судьбе и детально пересказать всё, что он пропустил.