Глава одиннадцатая.

Двадцать седьмое сентября. Ален и Эмма днем раньше назначенного выписались из больницы и вместе с Теодором провели ребятам экскурсию по городу. Ночью они завалились в квартиру Уинтера и оставались там до четырех утра. Делоны хотели наплевать на временные рамки, установленные капитаном Леви и приехать в штаб позже, но Жан убедил их, что не стоит. Попрощавшись с Тео, который за несколько часов нашел общий язык со всеми разведчиками и очень всем понравился, с первыми лучами солнца они отправились в штаб. Эмма спала почти всю дорогу и проснулась только ближе к обеду, когда они доехали до замка. Все тело нереально ломило, а голова раскалывалась. Девушка планировала подняться в комнату и доспать. В дверях замка они встретили Моблита, который вызвался донести сумку Эммы до комнаты, а Жан помогал Алену донести загадочный чемодан, о содержимом которого Эмма не знала, еще вчера Ален планировал ехать в штаб налегке, ведь у них уже были вещи в замке. Эмма ожидала увидеть в комнате слои пыли и оставленный ею беспорядок, но, войдя, она обнаружила совсем иную картину. Все поверхности были протерты до блеска, вторую кровать, которая принадлежала Петре, вынесли, а кровать Эммы была застелена новым постельным бельем. — Ох, — выдохнула Эмма, присаживаясь на край кровати. Помимо всего в комнате стоял чудесный запах чистоты и свежести. — Тут так чисто. Не знаешь, кто здесь убрался? Эмма предполагала, что это капитан запряг кого-то из новобранцев, но тогда они бы обязательно пожаловались на это вчера. — Эм, — Моблит задумался. — Точно не знаю, но сегодня утром видел капитана со шваброй. Но это обычная картина, он постоянно убирается у себя в комнате и кабинете. — Ясно, ну, кто бы это ни был, я ему благодарна. Не хотелось бы сейчас убираться. — Я бы мог помочь, — Моблит пожал плечами. — Будешь отдыхать? — Да, спасибо, что донес вещи, — поблагодарила Эмма и парень ушел. Девушка только прилегла, как отвлеклась на хорошо слышный разговор Жана и Алена. Комната брата находилась напротив. — Я же сказал, чемодан дышит еле-еле, а ты с ним ходишь как гастролер. — Господи, — Жан опустил чемодан на пол и его содержимое характерно звякнуло. — И когда ты успел отовариться? — Ограбил запасы Теодора, он все равно не пьет. — Вчера в больнице кто-то клялся, что у него нет никакой зависимости, а сам напихал в чемодан бутылок, что он еле закрывается. — Жанчик, это всего лишь мой небольшой запас, — спокойной объяснил Ален. — В кадетке все мои заначки тут же находил Шадис, на жатву я ехал из дома, так что вообще ничего не захватил. А запас мне просто необходим. — У тебя же нет зависимости, а? — Ну, может мне понадобиться срочно напоить моего слишком душного друга? Как насчет сегодня, а? — Не сходи с ума. И не факт, что капитан Леви нормально относится к алкашам в отряде. — Алкаш — это когда соседи по перегару узнают и вид задолбанный. Я за собой такого не замечал, — по виду Алена действительно нельзя было сказать, что он пьет, исключая, разве что, моменты его сильного похмелья. Хотя ему всего семнадцать. — И с чего бы капитану заглядывать мне в рот. В конце концов, я не ребенок у него на попечении. Разговор закончился и Эмма попыталась уснуть, когда в ее дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. — Эмма, спишь? — спросил Ален. — Не-а. — Мы все идем в город, пойдешь? — видимо, вчерашнего им не хватило. — Нет, я посплю. — Ладно, давай. Мы придем через пару часиков. — Погоди, не знаешь, кто убрался у нас в комнатах? — Ты о чем? — Ален обратил внимание на пространство вокруг. — У меня там конкретный срач.

***

После непродолжительного обеденного сна, Эмма проснулась более-менее отдохнувшей, но с диким чувством голода. В последний раз она ела еще у Теодора. Ребята выходили в Гермине, чтобы купить какую то жареную дрянь, которая продавалась на рынке, но Эмма осталась в карете. Она уже минут десять пыталась собраться, чтобы пойти в столовую или на кухню, но тщетно. Внезапно в комнату постучались. Эмма подумала, что это Ален, но, когда дверь не открыли без разрешения, она резко встала с кровати и в глазах потемнело. Особо не видя дороги, она с подкошенными от слабости ногами, доковыляла до двери. — Делон, ты не только немая, но еще и глухая? — это был капитан Леви, Эмма улыбнулась, вспоминая, как молчала остаток экспедиции и капитан не понимал, в чем дело. Стоило Эмме повернуть дверную ручку и приоткрыть дверь, силы окончательно покинули ее, рухнуть на пол ей помешало кольцо сильных рук. Она была немного не в себе, но тем не менее смутилась такому близкому контакту с мужчиной. Капитан посадил девушку на стул и приложил холодную ладонь к ее лбу. Вздохнув, он собирался уйти из комнаты, когда Эмма спросила: — Это вы убрались в комнате? — Делон, неужели ты разговариваешь, — изумился капитан. — Сиди на месте, я позову Ханджи, ты бледная как бумага. Когда капитан ушел, Эмму осенило. В комнате стоял тот же запах, что она чувствовала от капитана Леви. Видимо, он выстирал простыни своим порошком. Голова становилась тяжелее с каждой секундой, а перед глазами медленно плыло. Она попыталась подняться, но пальцы лишь слабо сжали край стула. Эмма медленно сползла на холодный пол и свет в комнате расплылся белыми пятнами.

***

Эмма с трудом приоткрыла глаза и в нос сразу ударил запах спирта и лекарств. Она лежала в лазарете, сбоку койку прикрывала голубая штора, но через небольшую щель между тканью она смогла различить две фигуры. Ханджи стояла, слегка наклонившись вперёд, как всегда оживленно что-то объясняя, активно жестикулировала руками. Напротив неё, прислонившись к стене, стоял капитан Леви. — Вид у нее не очень-то свежий, хотя только из больницы, — судя по свободной манере капитана, они с ученой были друзьями. Ну, или он ни с кем не заморачивался по поводу формулировки своих мыслей. — Неужели не может отойти от экспедиции. — Она просто потеряла сознание, может, в дороге переутомилась, — пожала плечами Ханджи. Леви ничего не ответил и перевёл взгляд в сторону шторы, замечая, что Эмма в сознание. — Очнулась? — капитан резко дерзнул штору в сторону. — Да, — Эмма привстала на локтях и заметила, что в лазарете не было никого, кроме них троих. — Ладно, мне еще нужно к Эрвину зайти, — на этих словах мужчина развернулся и ушел. — Эмма, кожа да кости, — Ханджи неожиданно подняла ее за плечи и посадила в кровати. — Все ребра можно пересчитать. Тебя в больнице голодом морили? — Да нет, — в больнице кормили отлично, вот только Эмма первые две недели не могла заставить себя есть и, видимо, немного похудела. — Попрошу Моблита отвести тебя на ужин, а у меня дела в лаборатории с Эреном, — Ханджи собирала в кожаную сумку какие-то склянки. — Не надо никого просить, я сама дойду, — отмахнулась Эмма. — А Эрен что, в штабе? — Ага, новобранцы недавно вернулись. Наверное, потеряли тебя, — Эмму удивляло как свободно вела себя Ханджи, будто они были триста лет знакомы. — А ты чего с ними не пошла? — Хотела поспать после дороги, — Эмма потерла заспанные глаза.

***

После того, как немного пришла в себя в лазарете, Эмма отправилась в столовую на ужин. Ален с ребятами, как и сказала Ханджи, уже вернулись и сидели за широким столом. — Эмма, — увидев сестру, Ален пододвинулся, чтобы она села. — Мы тебя потеряли. Где была? С капитаном? — Что? Почему? — слишком резко спросила Эмма. — Просто предположил, — Ален невинно пожал плечами. — Не видела Эрена? — спросил Армин. — Нет, он вроде как в лаборатории с Ханджи. — Она его так изведет, — шикнула Микаса. — Успокойтесь, — вмешался Ален. — Он наверняка чувствует себя там, как нельзя уютно. — Эй, это не смешно, — Эмма пихнула брата в бок. — Эрен буквально спит в подземелье за решеткой. — Эмма, как ты себя чувствуешь? — спросил Райнер, в последний раз она видела его и Бертольда еще перед экспедицией. — Все отлично, спасибо, — парень кивнул. В разведке кормили примерно также, как и в кадетском корпусе. На столе стояли тарелки с густым картофельным рагу, в котором плавали кусочки моркови и лука. В корзинках лежал ржаной хлеб, а в кружках уже остывал горячий чай. — Это что? — спросил Жан, заметив разбитые костяшки на правой руке Алена. — Пустяки, — отмахнулся Ален, — в городе сцепился с одним придурком. — Жан, ты не ходил с ними в город? — Эмма удивилась тому, как Жан мог пропустить драку Алена. — Не-а, — Кирштейн отрицательно мотнул головой. — Ален, не стоило тебе… — начала Микаса. — Мне ничего не стоило разбить этому пробнику человека лицо, — перебил девушку Делон. — Да что случилось? — спросил Жан и заметно напрягся: — Кто-то что-то сказал Микасе? — Все нормально, Жан, — заверил Армин, мол, проехали и парень более-менее успокоился. — Да, кстати, — заговорщически начал Жан. — Командующий Эрвин на днях собирал нас, ну, кто из 104-го. — И? — Ален выжидающе выгнул бровь, пока Жан собирался с мыслями. — Это было насчет женской особи. Мы вычислили, что это был кто-то из 104-го корпуса. — В смысле? — Эмма отвлеклась от еды. — Когда у нас проверяли УПМ, еще в кадетке, когда убили Сони и Бина, Энни вместо своего привода показала привод Марко, — объяснил Жан. — И что? — возразил Ален. — Она могла бы, кхм, снять его с Марко, когда у нее закончился газ. И как вы поняли, что это точно был его привод? Они же не подписаны. — Я сразу узнал, потому что мы с Марко вместе чинили его, — к разговору подключился Армин. — Допустим, что еще? — Тогда на экспедиции женская особь знала Эрена в лицо и отреагировала его на кличку «чертов смертник», ее знают только наши однокурсники, — пояснил Армин. — Также она неплохо смогла сориентироваться в плане экспедиции. — Это все? — Я думаю, женская особь лицом напоминает Энни, — ровным голосом поделилась Микаса. — Микаса, хватит об этом, — шикнул Эрен. — Да, я тоже так думаю, но… — начала Эмма с явным недоверием в голосе, все их улики тяжело было назвать даже косвенными. — Если в итоге откажется, что она не женская особь, то с нее просто снимут подозрения, — Армин словно прочитал ее мысли. — Но если мы правы, то у нас нет лишнего шанса, чтобы колебаться. — Шанса? — не поняла Эмма. — Ее планируют поймать? Как? — На днях Эрена должны вызвать в столицу, тогда мы и думаем провернуть план по поимке Энни. Она сейчас служит в Стохесе. Поэтому нам и нужно было срочно вернуться в корпус. Тем временем, на другом конце стола, Конни и Саша уже минут десять смеялись с шутки про то, что будет, если скрестить барана и козу, да так громко, что на них оглянулись бы черти.

***

Вернувшись в комнату после ужина, Эмма быстро приняла душ и легла в постель. Спать, ожидаемо, не хотелось. Поэтому девушка наслаждалась запахом простыней и любовалась полной луной. Эмме очень нравился замок, в котором находился штаб разведкорпуса. Ей вообще нравилось все древнее. Дыхание перехватывало от мысли, что этот замок был построен до того, как человечество скрылось за стенами из-за титанов. А еще он находился на опушке леса вдалеке от населенных пунктов и городов, такая уединенность Эмме была очень по душе. В будущем она бы хотела жить подальше от людей. Семья Теодора тоже жила в старом замке и Эмма невольно вспомнила недавний разговор с другом. Раньше между ними никогда не было неоднозначных ситуаций, Эмме никогда не приходилось задумываться над его словами и угадывать его мотивы и мысли. На то он и был ее другом. И ей очень не хотелось усложнять их отношения. Но вставал вопрос, чего хотел Теодор. — Прекратите являться без спроса в мои сны, и тогда я перестану говорить вам комплименты, мисс Делон, — От этих слов Эмма окончательно растерялась и выпала из разговора. Было ужасно любопытно, в какие такие сны она к нему приходит. — Ален ужасно относится к девушкам которые ему нравятся. В прочем, как и все парни. — Но я к тебе так не отношусь. — Но тебе я и не нравлюсь. — Почему это? — Друзья не могут друг другу нравиться. — Ты уверена? Как я могу тебе не нравиться? Больше всего на свете Эмма ненавидела додумывать за других людей. Если человек не мог набраться смелости и сказать ей что-то прямо, для нее это не было важным и нечего было забивать себе голову. Так она всегда считала. В итоге, она решила, опять же, не забивать себе голову и выпить чаю. На кухне снова горел свет и Эмма предположила, что там снова будет сидеть капитан Леви, но надеялась, что ошибается. — Доброй ночи, Эмма, — мужчина отвлекся от своей чашки, когда она зашла в комнату. Эмма зря надеялась. Конечно, там был капитан Леви. Этой кухней пользовался только элитный отряд. Не Алену же ночью на кухне чай пить, а Эрен вообще ночевал в подземелье. — Доброй ночи, капитан Леви, — выдавила Эмма и присела на край стула. — Не спится? — поинтересовался мужчина. — Да, я же в обед спала, — объяснила Эмма и только потом поняла, что сказала. — Вот как, я разбудил тебя? — спросил капитан и Эмма была бы дурой, если бы не уловила нотки сарказма в его голосе, но не стала подавать виду. — Нет, я тогда уже проснулась. — Ханджи сказала, ты просто переутомилась, — мужчина вперил в нее свои серые глаза, будто пытался понять, насколько она в порядке на самом деле. У капитана была идеальная осанка и от него разило уверенностью за километр. Больше всего в людях Эмму привлекала как раз таки уверенность и… Наверное, сила. Как физическая, так и духовная. Девушка не могла утверждать, что сидящий рядом мужчина был гуру, но он казался очень зрелым. Не в плане возраста, Эмма даже не знала, сколько ему могло бы быть лет. Двадцать пять? Тридцать? Но ей казалось, что чем спокойнее и немногословнее человек, тем он мудрее. В ее понимании покой — это обособление от внешних раздражителей и большинства людей. За то время, что Эмма знала капитана, она могла бы сказать, что он близок только с командором Эрвином и Ханджи. И почему-то было впечатление, что вне корпуса у него не было близких людей. Наверняка все они остались в подземном городе, а его друзья, по рассказам Петры, давно погибли. — О чем задумалась? — разведчик прервал ее раздумья и Эмма заметила на столе вторую чашку черного чая. — Да так, ни о чем, — девушка покачала головой. — Спасибо за чай. Капитан кивнул и Эмма обратила внимание на то, что он все еще в форме, как будто другой одежды у него и не было. Стало немного неловко от того, что на ней была лишь сорочка, к счастью, не просвечивающая, и подвеска с крыльями — подарок Тео. — Я уж думал, что ты не пришла в себя после экспедиции, — процедил мужчина, внимательно наблюдая за реакцией девушки на каждое произнесенное им слово. — Смерть всего отряда за считанные минуты не самое приятное зрелище. Эмма сглотнула. Ее удивило, что он так легко начал разговор о смерти своих подопечных. Девушка была уверена в том, что капитан очень ценил членов своего отряда и давно их знал, но, видимо, легко принял их смерть. — Нет, это не так. Я знала, что в разведке все не будет радужно и прекрасно, но… — Эмма оборвала себя на полуслове и задумалась, стоит ли ей откровенничать. — Но? — поторопил капитан, ожидая продолжения. — Просто я думала, будь на их месте мои друзья из корпуса… — не хотелось так явно говорить, что смерть отряда была бы пустяком по сравнению со смертью ребят. — Ну, точнее… — Я понял, — перебил капитан. — Они не были твоими близкими и ты думаешь, как бы ты пережила смерть своих друзей. — Да, — согласилась Эмма, хотя капитан и не спрашивал, скорее, утверждал. — Ясно, — девушке показалось, что он отложил себе в голове какую то мысль, а озвучил другую: — ты винишь себя в смерти отряда? — Не виню, — честно призналась Эмма. — Но считаю, что было куча шансов поступить иначе и они бы выжили, — Эмма сглотнула и решилась высказать все: — С начала Эрд хотел хотел проигнорировать сигнальную ракету командора и оставаться на месте, защищать Эрена и дождаться вас. Но его никто не поддержал и когда в противоположной от остальных отрядов стороне появился другой сигнал все решили, что это вы. И Оруо выпустил ракету в ответ. Так женская особь и узнала о нашем местоположении. Как минимум, не надо было выпускать эту ракету. Как максимум, вообще не двигаться с места и ждать вас. Или им не нужно было вступать в бой с женской особью, но тогда они бы не выиграли времени для Эрена, — Микаса сказала, что они с капитаном еле успели спасти Эрена от этой твари. — В общем, я не знаю точно, но… — Вот именно, — резко оборвал Леви. — Что? — Ты не знаешь точно, — утвердил мужчина. — И никто точно не знал в моменте и не знает сейчас, как поступить правильно. Йегер сказал, что ракету выпустил Оруо, не дожидаясь приказа Эрда и это его ошибка. У отряда был приказ: защищать Эрена. Они поступили правильно, отправив тебя, Алена и Эрена подальше от боя с женской особью. Вас с Аленом она бы убила раньше, чем вы бы что-то поняли, а Йегер в форме титана боец довольно посредственный, если бы не отряд, она бы захватила его раньше, чем мы с Аккерман подоспели, — спустя небольшую паузу, он честно сказал: — Я тоже не знаю, может, и был способ избежать смертей. Но сейчас ты думаешь, что в произошедшем была доля и твоей ответственности и ты чувствуешь вину. Но вот в чем дело: у каждого своя голова на плечах и каждый сам за нее в ответе. Они уже погибли и на этом нужно поставить жирную точку. — Да, вы правы, — согласилась Эмма. Она понимала все то, что ей только что сказал капитан и его слова не развеяли ее основной повод для переживаний. — Говори. — Что? — То, о чем подумала. — Ну, вы правы, что они погибли и погибли, но я не знаю, как я справлюсь, если кто-то из моих друзей умрет в следующих экспедициях, — выпалила Эмма в надежде, что не пожалеет о своих откровениях. — Если, конечно, я сама не умру раньше. — За годы в разведке, — начал Леви, наливая себе в чашку кипяток и слишком много заварки, — я понял, окружающие и близкие не принадлежат нам и их присутствие в нашей жизни всегда под вопросом. Будь то смерть или просто обстоятельства, — мужчина сделал небольшую паузу. — Наслаждайся моментом и старайся ценить все во время, — серьезно сказал капитан и скептично добавил: — Но я знаю, что в твоем возрасте это невозможно. — Что? Почему это? — прыснула Эмма. Ей было не пять лет, чтобы она не осознавала, что все вокруг временно. Хотя в чем-то он, конечно, был прав. Раньше Эмма не понимала, что время всегда было самым ценным ресурсом, который невозможно восполнить и которое буквально утекало у нее из рук. И иногда жизнь так быстро течёт, что не успеваешь замедлиться и задуматься, все ли ты делаешь правильно, ценишь ли ты вообще, что имеешь. Эмма никогда ничего не ценила. Но никогда не было поздно начать. Ей всего семнадцать и ей было ни к чему сокрушаться над ушедшим временем как старухе. — Не бери в голову, — беззаботно бросил капитан и подлил себе кипятка, видимо, понял, что налил себе слишком много заварки. — Это просто совет. Эмма не любила когда ее учили. Она всегда сама знала, что и как ей делать и с любыми трудностями предпочитала справляться в одиночестве. Но слова капитана она запомнила. Вряд-ли он разбрасывался советами, так что наверняка каждое его слово было подкреплено личным опытом. Но ей было интересно, придерживается ли он сам своего совета. Когда вокруг годами умирает столько товарищей, тяжело не воспринимать это на свой счет. — Таким вы мне нравитесь больше, — сказала Эмма и пересеклась взглядом с мужчиной. Глаза у него действительно были такого же цвета, как у нее, вот только она не смотрела на людей так пронизывающе и холодно. В добавок к своему фирменному взгляду, капитан нахмурил брови и сказал, не разрывая зрительного контакта: — Каким таким? — Добрым, — прямо ответила Эмма. Капитан Леви хмыкнул и, немного помедлив, спросил: — Быть добрым с другими или с тобой? Эмма физически уловила смену градуса их милого разговора за чашкой чая. Что-то внутри нее отзывалось и хотело узнать, что он имел ввиду, но она не совсем понимала, действительно ли она хочет спросить его об этом сейчас. По лицу капитана Леви, как всегда, особо ничего прочесть нельзя было, но он отвел взгляд от Эммы и, прочистив горло, засобирался. Девушка была рада, что капитан начал уходить, она не собиралась первой смущенно убегать с кухни, а капитан мог бы сделать это вполне естественно. — До завтра, — напоследок бросил мужчина и, быстро убрав со стола, покинул комнату. Вернувшись к себе, Эмма легла в кровать. Ее попытка нагнать сон выпив чаю только прибавила мыслей в голове. — Быть добрым с другими или с тобой? С одной стороны, это ведь был вполне безобидный вопрос. Но капитан, хоть и сделал это с кошачьей грацией, сбежал из кухни как ошпаренный. Поэтому можно было сделать вывод, что подтекст в его словах все же был. Эмма вспомнила, что даже не успела поблагодарить его за генеральную уборку в комнате и за то, что отвел ее к Ханджи. Но она не стала сокрушаться над этим, не ради благодарностей же он ей помогал. Вспоминая свой обморок, Эмма задумалась, каким образом она оказалась в лазарете и предположила, что капитан отнес ее на руках. Это был самый логичный вариант. Девушка понадеялась, что этого никто не видел. Петра предупреждала ее, что разведчики отличаются страстной любовью к сплетням. Конец одиннадцатой главы.