Глава 9. Вспомнить всё

Крепкая рука Виллиомита ласково проходилась по бледно-зелёным волосам, приглаживая их, а те, словно играя, выгибались обратно. В спальне бурчал телевизор: шёл какой-то фильм, который Фтористый лениво слушал вполуха. Он всегда перед сном лежал в кровати минут десять в обнимку с Арк, включив на фон телевизор. Хлористая обычно засыпала очень быстро, сморённая поглаживаниями и тихим бурчанием, но в этот раз сон не приходил к ней. Щекой она прижималась к груди Виллиомита, слушала его мерное сердцебиение. Антарктицит поджала ноги, почесав щиколотку, наконец-то освободившуюся от цепи. На ночь он её снимает. «Он мне так доверяет, что вот так вот спит со мной... Вилли, ну ты и развратник. Впрочем... В ментальном плане ты сильнее меня. Он в любом плане сильнее меня...» — Не спишь? — шёпотом произнёс Виллиомит, чувствуя, как Хлористая ворочается. — Вижу, не спишь. Антарктицит проскулила, утыкаясь лбом в мужчину, словно прячась. Фтористый подтянул к себе соль ближе: — Голова болит? Тошнит? И сразу сказал то, что чаще беспокоит Арк. Она помотала головой и прижалась крепче к горячему мужчине. А у самой ноги замёрзли. Виллиомит приподнял голову Арк и поцеловал её в висок. У неё не было ни сил, ни желания сопротивляться, хотя нельзя сказать, что ей было сильно мерзко... Просто никак. Фтористый выключил телевизор, и наступила темнота. — Спокойной ночи, — поворочавшись и положив подушку как надо, Виллиомит уложился спать, осторожно переложив Арк рядом с собой. «Я как будто твоя игрушка...»

***

Арк сидела на берегу озера, свесив ноги в воду. Было пасмурно, оттого немного прохладно. Виллиомит оглянулся по сторонам, словно желая найти источник холода, но в конце концов лишь потёр плечи и склонился над Хлористой. — Чего грустим? — Я не грущу. Я думаю, — она посмотрела в своё отражение в воде. — Прошло сто лет, как я живу с тобой, сто лет с того, как я забыла всё, что было. Сто лет со смерти Алебастра... — Ты и Алебастра помнишь? — Нет. Это только с помощью экафизиса я сейчас помню. Мои мозги его не помнят... — вздохнула девушка. — Тебя это огорчает? — Фтористый сел рядом на прохладную траву. — Нет. Это хорошо, что я не помню, — Арк украдкой посмотрела на Виллиомита. — Вилли, знаешь... А я тебя боюсь. — Я знаю. И я тебя тоже. — Я уже два дня притворяюсь, что ничего не помню, хотя моя память вернулась. — Я знаю. — Хах... — с горькой улыбкой Антарктицит посмотрела в небо. — И как ты мне предлагаешь жить после этого? — Так же, как и раньше. Тебя это не устраивает? — Это... как-то неправильно, что ли... — Когда это «правильно» тебя интересовало больше, чем «красиво»? — Эй, не честно знать обо мне всё... — За сто лет, — ухмыльнулся Виллиомит. — И не такое узнаешь. Повисла пауза. Антарктицит посмотрела на свои руки. — Я не люблю тебя, но и не ненавижу... Ничего не чувствую, словно ты уже слипся со мной настолько, что стал частью меня. — Возможно. Тяжело за сто лет не срастись. — Там ведь не ровно сто лет прошло? — Сто пять. — Ты не злишься? — С чего бы мне злиться? — Виллиомит наклонил голову. — Что я тебя не люблю. — Знаешь, Арк... В нашем случае любовь как здоровье: пока оно есть, оно не заметно, но как только оно уходит... Начинаются проблемы. По спине Хлористой пробежали мурашки. Отчего-то слова Фторида Натрия казались угрозой. — Тебе... нормально с этой имитацией любви? — Да. — А если я влюблюсь в кого-нибудь другого? — Арк, ты не можешь влюбиться в кого-нибудь другого хотя бы просто потому, что ты не способна любить. Услышав такие резкие слова, Арк развернулась, с удивлением смотря в спокойное лицо Виллиомита. — Я... люблю... — Кого? — Фтористый наклонил голову в другую сторону. — ... Не в силах найти слова, Антарктицит поворачивается обратно. — Ну... Хотя бы своих детей. — О да, убитый Алебастр точно тебе благодарен. Бахл, которого ты заставила пойти в медицину, наверняка тоже. Настолько рад, что с истериками сбежал оттуда и переехал к своему отцу. Вохл, которую мне пришлось уговаривать не убивать тебя... Шеелит- — Вохл что?! — от возмущения Арк едва ли не вскочила. — Ой, это старая история, забей, я уже давным-давно всё разрешил, — махнул рукой Виллиомит. В шоке Арк проморгалась, а потом медленно развернулась к озеру. — Шеелит, говорю, единственный из твоих детей, кому ты не навредила... Хотя, как я знаю, ты его разбаловала, поэтому характер у него довольно эгоистичный. Ну, ну... — Фтористый погладил Арк по плечу, словно бы успокаивая. — Я... Везде оплошала, да? — Да. Может быть, поэтому тебе и был дан век подумать над своим поведением, — Виллиомит пересел за спину Антарктицит и стал расчёсывать её волосы, делить их на три пряди... — Подумать... Боюсь, я была занята кое-чем другим. — Не волнуйся, ты хотя бы за сто лет успокоилась. У тебя есть всё время мира, — мужчина стал осторожно заплетать её волосы в косу. — Наркотики теперь запретили... А твоя репутация едва ли даст тебе вновь работать в медицине или другой сфере обслуживания. Можешь пойти на завод, конечно... Но, боюсь, тебе не понравится. Да и зачем тебе идти, если все твои капризы я оплачиваю? — Неужели кроме тебя мне нечем больше заняться?.. — Ха-ха... «Заняться Виллиомитом», ну ты придумала. Хочешь меня исправить? — он закончил плести косичку Арк и просто отпустил её. — Нет... Нет, я не понимаю, что я хочу от жизни, — сложила руки на коленях девушка. — Если все удовольствия, что у меня были: алкоголь, наркотики, акростазис... Всё это теперь мне недоступно. Что ещё может веселить меня в жизни? Может, комиком пойти?.. Хотя хорошо смеётся тот, кто смеется последний... — Ты же любила петь... — Виллиомит провел пальцем по шее Арк к её плечу, из-за чего та слегка поёжилась. — Да... Но кто меня теперь пустит на сцену? — Разве не твоя мама? — Ах, действительно... — Тогда... — мужчина подсел ближе и коснулся губами бледной шеи. Своими руками он обнял Арк и взял её руки в свои. — Я всё устрою, а взамен ты в меня влюбишься, идёт? — Разве можно влюбиться по контракту? — А ты ожидай чуда, и оно случится. Я буду твоим чудом, — крепче обняв Антарктицит, Виллиомит потёрся щекой о её шею. — Ты не сможешь не полюбить. «Раз он так уверен, то наверное...»