Глава 10. С днём рождения, Арк

— Ах, она такая красавица! Довольная Антарктицит гордилась своей работой. Она поправила украшение в волосах маленькой девочки и широко улыбнулась. Весёлый, высокий тон вернулся к голосу Арк, когда она наконец занялась приятными вещами. — Папа, посмотри на нас! — Хлористая развернула маленькую девочку к Виллиомиту. Девчушка была в лёгком белом платьишке, доходящем ей до середины голени. По оборочкам платья было кружево, но скромное, чтобы платье не казалось сорочкой. Её пушистые волосы не лежали на плечах, потому что от висков Арк заплела две тонкие косички, которые после переплела между собой, чтобы волосы не лезли в лицо. А чтобы не мешалась чёлка, она была закреплена с помощью цветочных заколочек. На руках у девочки были аккуратные белые перчаточки. На маленьких ножках были белые меховые ботиночки с небольшими бантиками по бокам. Ореховые глаза малышки Рорисит сияли в ожидании реакции отца. Антарктицит же, стоявшая рядом с девочкой, тоже была вся в белом, из-за чего создавалось некое единство. В отличие от романтичного стиля малышки, Арк с лёгким платьем носила корсет и ботфорты. Но Виллиомита не отталкивали эти «грубые» вставки, напротив, они казались ему неким показателем «взрослости». — Вы обе выглядите просто неотразимо, — улыбнулся Фтористый и по-джентельменски протянул малышке её белое пальто. — Позвольте Вас одеть. Девочка захихикала и просунула руки в рукава, а потом развернулась, и, схватив ещё не успевшего встать отца за щёки, поцеловала его нос. — Ой, как мило, — довольно произнесла Арк, положив руку на щеку. — Это ты её так научила? — Виллиомит погладил дочь по голове и встал, с неким смущением обращаясь к Антарктицит. — Конечно, пусть не стесняется выражать любовь с детства. — То-то она так настойчиво к нам в кровать бьётся. Ты из неё тоже кокетку растишь? — Эй, всякая тварь ласку любит, что я могу с этим поделать? Я лишь говорю ей быть честнее со своими желаниями, — Арк слегка обиженно фыркнула, когда маленькая девочка в нетерпении подёргала мамину юбку. — Сейчас, сейчас, милая. — И именно поэтому она считает, что можно врываться в наш сон. Наш личный сон, — Фторид Натрия так же одел на Арк пальто и взял её за руки. Она слегка покраснела, почувствовав его горячие подушечки пальцев. — Ничего постыдного в этом не вижу. Все мы дети экафизиса, все одно и то же делаем. Виллиомит разочарованно вздохнул и вывел семью на улицу. Медленно падал мягкий, едва ли не мокрый снег, и на улице от этого был приятный влажный воздух. Пахло весной.

***

— Дорогие мои, мы вас заждались! — радостно вскрикнула Жемчуг, открывая двери кабаре, что было на удивление пустым. Лишь за одним огромным столом расположились знакомые Арк блондины: Героин дружелюбно помахал рукой, а Шеелит тут же подскочил к вошедшим. — Давно не виделись, мам! — вскинул руки минерал и заключил свою мать в такие сильные объятия, что та едва не заскрипела от сжатия. — Я тоже соскучилась, сладкий... — едва произнесла Антарктицит. — Дядя! — вскинула руки Рорисит к Шеелиту. — Да какой я тебе дядя, я твой брат! — отпустив побледневшую женщину, Вольфрамат Кальция наклонился к сестре и почухал её за ухо. — Дядя, больно! — наморщилась девочка. — Ой! — Шеелит от неожиданности дёрнулся от девочки, и только сейчас заметил, что на её ресничках собрались слёзы. — Не обращай внимания, у неё всегда слёзы на глазах, это особенность её физики. Она часто на жалость этим давит, — предупредила Арк, в то время как Виллиомит едва ли не прожёг красными глазами обидчика дочери. — Хи-хи, а тут как раз для Рорисит будет компания, — довольно сказала Жемчуг и подозвала к себе ребёнка лет семи. — Как славно, у Рорисит теперь будет подружка. Как зовут мою новую сестрёнку? — Арк опустилась на корточки к малышке, но та спряталась за ногой Жемчуг. — Хи-хи. Это мальчик. Кридит зовут, — хозяйка кабаре ласково погладила его по голове, ноготками перебирая перламутровые розовые волосы. — Ты посмотри, какой он красивый. Я не смогла пройти мимо, прямо-таки влюбилась с первого взгляда. — Действительно, такой милашка, так и хочется зацеловать. — Арк, — серьёзно произнёс Виллиомит, словно грозовой тучей нависнув над хихикающей Антарктицит. — Дети тебе не игрушка. Шеелит, увидев такую сцену ревности, аж присвистнул. В его улыбке чувствовалось некое чувство превосходства, но и жалости одновременно. Фтористый не очень понял, к чему такая реакция. — Какой ты капризный! — недовольно шикнула Хлористая, взяла Кридита за руку и потянула к себе в объятия. Мальчишка весь сжался, покраснел, но Антарктицит настойчиво его поцеловала, оставив небольшой блестящий след от помады на щеке. Увидев, как дрожит мальчик в объятиях Арк, Рорисит шлёпнула руками по коленям мамы, и крикнула: — Я тоже хочу! — перекинувшись через ноги Хлористой, девочка чуть ли не влетела головой в Кридита, с силой разместив свой поцелуй на другой щеке мальчишки. — Смотрю, твои дети от тебя не отстают, — посмеялась Жемчуг. — А вот Кридит всё стесняется, хотя на бурлеске сидит спокойно. — Конечно, его же там не трогают, — отпустила бедную жертву Арк, и юноша тут же спрятался обратно за бедро Жемчуг, цепляясь за неё, как за единственную надежду на спасение. Обойдя недовольного Виллиомита, возившегося с пальто, Арк ласково обняла Героина и поцеловала его. Кроме Шеелита никто не удивился этому. — Ты как, пупсик? — покачалась в объятиях Арк, прежде чем отпустить алкалоидного отпрыска. — Да потихоньку. А у вас, небось, всё до сих пор стоит на месте? — странно улыбнулся Героин. — Нет, я же вылечилась, как ты можешь так говорить? — надулась Антарктицит, показушно уперев руки в боки. — Бедная, пришлось так долго всё это терпеть, — с некой ехидцей тихо сказал Героин, посмотрев на Виллиомита, и его серые глаза блеснули. — Ну, ну, дорогие, пойдёмте за стол! Сейчас девочки покажут вам выступление! — похлопала Жемчуг, и звук эхом раздался по всему помещению. Все расселись за столом. Арк села между Виллиомитом и Жемчуг. Как-никак, родня должна быть близко. — А почему Флюорит не приехал? Он меня боится? — шёпотом спросила Хлористая у своей мамы, чтобы не отвлекать других. — Ну ещё бы. Думает, что лучше к тебе не высовываться, а то вдруг ты подашь на него в суд за то, что он отжал у тебя дом. — Пока меня это не касается, мне всё равно, — скептически прошептала Арк, а после зааплодировала и посмеялась, когда на голову Героина прилетела перчатка. Алкалоидный усмехнулся и покачал пальцем актрисе, словно бы угрожая, но было очевидно, что ему нравится. Виллиомит же смотрел не на сцену. Он смотрел на то, как Арк улыбается и с ностальгией смотрит на сцену. Это зрелище было куда приятнее, и ему отчаянно хотелось погладить Антарктицит, но он знал, что если коснётся её, то эта милая улыбка пропадёт с её лица. — Почему-то они всегда раздеваются не до конца, — осторожно сказал Кридит сидящей рядом Рорисит. — Зачем тебе смотреть на голых? Голые некрасивые! — покачалась на стуле девочка. — Почему некрасивые? Мясо выглядит очень аппетитно. Красное и сочное. — Красное? — Рорисит посмотрела в жёлтые глаза Кридита. Узкий зрачок словно смотрел сквозь неё, но девочку это не пугало. Она показала чёрный язык. — А у меня чёрное! — А... — мальчик завис от удивления. Чёрное мясо он видел лишь однажды... — Выглядит, как будто перегорело- ай! Рорисит обиженно пихнула мальчишку в плечо, и тот тихо вскрикнул. Жемчуг повернулась к ним и шикнула: «не балуйтесь!», после чего сразу же продолжила смотреть на шоу. Малышке хотелось расплакаться: обозвали, так ещё и поругали! — Извини... — едва различимым шёпотом сказал Кридит и опустил голову. — Не извиню, — надула щёки девочка. — Тогда... давай я тебе покажу своё секретное место? Всё равно ты на этом шоу ничего нового не увидишь. Рорисит подняла голову и взглянула на мальчишку встревоженным взглядом. Кридит же, увидев, что смог заинтересовать, взял девочку за руку и вывел из-за стола. — Мам, мы пойдём играть, — сказал Кридит, а Жемчуг лишь махнула рукой, мол, «не хулиганьте». Фторгидроксид сульфата алюминия кальция, то есть Кридит, вывел девочку из зала и повёл в служебные помещения. Рорисит впервые увидела гримёрку, заваленую всякими перьями и костюмами в стразах. Некоторые девушки, ждущие своего выхода, попытались почухать Кридита и Рорисит по голове, но мальчишка ловко оббегал всех дам. Всё равно они уже скоро уйдут, нечего привязываться. Он привёл её к стене и отодвинул досочную панель. — Осторожно, здесь пыльно... Наверх вела видавшая виды деревянная лесенка, и вскоре дети оказались на чердаке. Он был небольшой, всего лишь пару квадратных метров при высоте полметра, да окошко. Кридит осторожно постелил газетку на пол: — Вот, это чтобы ты платье своё белое не запачкала, — мальчишка зажёг керосиновую лампу и внезапно обнаружил, что Рорисит наклонилась буквально вплотную к его лицу. — Ты сам это построил?! — восхищённо спросила она, её глаза горели любопытством. — Н-нет, это до меня было, просто мне повезло тут прибираться, вот и нашёл... Тут у мамы были секретики, но когда я обнаружил это место, она всё забрала... — Кридит неуклюже шлёпнулся на газетки. — Секретики?! — у Рорисит аж всё тело запрыгало от нетерпения. — Ну... — Кридит в обнимку с лампой стал рассказывать о своей жизни с хозяйкой кабаре, в то время как внизу взрослые уже насмотрелись на обнажённых женщин, и Арк, ведомая ностальгией, напросилась на сцену. Выпив немного сидра, она была навеселе, а её голос ещё не успел испортиться от алкоголя. Жемчуг даже несколько отвыкла от нахождения своей дочери на сцене, но услышав, что та свои вокальные навыки не растеряла, улыбнулась. — Виллиомит, а вы с Арк реагируете? — вульгарно спросила Перламутровая у офицера. Тот даже растерялся. — Жемчуг, мы с Арк — качественная реакция. А, мы же вам ещё не показывали... Смотрите, — Фтористый достал из пиджака кошелёк, и из прозрачного отделения достал небольшую чёрно-белую фотографию. Жемчуг взяла её в руки и умилилась: в тени дерева Арк, одетая в свадебное платье, сидела в обнимку с Виллиомитом. Он улыбался не так уж и широко, но его глаза были наисчастливейшими. А вот Антарктицит, наверное, просто забавлялась, представляя это как маскарад. — Это вы сделали, пока она ещё болела? — Тут же лето на фотографии, — отмахнулся от ответа Виллиомит. Арк вылечилась зимой, так что ответ напрашивался сам собой. — Какой же ты бесстыдник... Использовать больную женщину... — лукаво посмотрела Жемчуг, вертя фотографию двумя пальцами. — Скажите это ей, ведь это она отдала мне своё сердце, — Виллиомит с толикой пренебрежения забрал фотокарточку и вернул её на законное место. — Она так говорила? — удивлённо спросил Героин, внезапно подсевший ближе. — Мне казалось, она никого не любит, просто любит путаться с кем попало. — Арк, конечно, верностью не отличается, но у неё всегда был один фаворит, — офицер окинул недовольным взглядом подсевшего. — Да. Раньше, например, был Арканит, — хихикнула Жемчуг. — Ой, он тоже из милиции, кстати. — Я знаю. Я с ним знаком, — буркнул Виллиомит. — Хорошо Арк страхуется, нечего сказать, — Героин широко улыбнулся. — Я бы не сказал. Сначала она действительно очень крепко любила, пока... — ком застрял в горле Виллиомита, когда он понял, что говорит. — Впрочем, кого она любила больше всего — так это Алебастра. — Ой, она столько ради него сделала! Постоянно находила ему приют, заботилась о нём... — Жемчуг захихикала. — А всё просто потому, что он у неё инвалидом уродился. Вот и искупляла свою вину. — Вы хотите сказать, Арк любит из-за вины? Ей необходимо делать проблемы, чтобы потом быть спасителем? — поднял бровь Героин. — Хах! Обычно это моя прерогатива! — Жемчуг подняла бокал шампанского и все засмеялись. Чокнулись, отставили бокалы. — Ну а ты? Любишь Арк, или тоже в спасателя играешь? — Героин игриво поддел плечом Виллиомита, но тот не шелохнулся. — Угу, конечно, — сарказм прям и лился из Виллиомита. — Я её безумно люблю. Всё, что я делаю, было для неё. Жаль, она не понимает. «Боюсь, она прекрасно понимает, что ты от неё хочешь...» — Героин посидел, немного сощурив глаза, а потом встал из-за стола и громко сказал: — Арк! Я привёз вино из конопли! Не хочешь ли попробовать? — Героин поднял тёмную бутылку со стола и немного покрутил её. — Герочка! — тут же резко перестала петь Арк и бросилась к столу. — Ты всегда знаешь, чем меня удивить! Дай я тебя поцелую! Виллиомит нахмурился, что Героину с такой лёгкостью получилось обрадовать Арк чуть ли не до истерики. Он с такой силой сжал кулак, что костяшки пальцев побелели. Такое ощущение, словно Героин нарочно издевается над неудачливым Фтористым, у которого всё не получается спасти любовь Арк, вызволить её наружу. В задумчивости Виллиомит не заметил, а лишь инстинктивно кивнул головой, когда его по плечу шлепнул рукой Шеелит и предупредил: «Я покурить». — Сиди, сиди! — внезапно схватила Вольфрамовую соль Жемчуг. — Сейчас будем вручать Арк подарки! — Ой, мы же день рождения празднуем, я уже и забыла, — кокетливо посмеялась Арк, садясь посередине стола. — Чур я первая! — Жемчуг с нетерпением протянула бумажный пакет своей дочери, пока Шеелит, махнув рукой на свою бабушку, вышел, куда хотел. — Ну, открывай! Арк запустила руку внутрь и достала оттуда какую-то светлую ткань, лёгкую и переливающуюся на свету. Покрутив её в руках, Арк нашла ещё бусинки-жемчужинки, завязочки... — Ах... Ты мне купальник подарила? — с ноткой скепсиса прошептала Хлористая. — А то! У тебя небось ещё такого элегантного купальника не было, — Жемчуг задрала нос. — Там к нему ещё и парео идёт. — Спасибо, мам. В эти моменты я вспоминаю, что ты всё-таки морской минерал... — Антарктицит замялась, словно хотела бы сказать что то ещё, но не решилась. — Это от меня, — протянув Хлористому Кальцию небольшой пакет, Виллиомит выглядел на удивление уверенно. — Ну-ка, чем ты меня удивить хочешь спустя сто лет? — Антарктицит осторожно достала коробочку, на которой было написано «фотоаппарат». — Ой, ладно тебе? Ой, ладно тебе! Хлористая расхихикалась, а после тут же извлекла технику из упаковки. Аккуратный однообъективный фотоаппарат. Игриво посмеявшись, Антарктицит протягивает аппарат своей маме: — Ну-ка, сделай первую фотографию, — девушка быстро усадила Виллиомита на диван и прыгнула к нему на колени, элегантно обняв его за шею. Он сидел спокойно, облокотившись одной рукой на спинку дивана, а другой рукой он поддерживал Арк за бедро. Жемчуг поковырялась в настройках аппарата, но много это времени не заняло. Богатый опыт хозяйки кабаре выручал: она уже знала, как управляться с такой аппаратурой. Щёлкнув парочку снимков, Жемчуг хвастливо показала результат на маленьком экране фотоаппарата. — Ой, какой Вилли тут суровый, — Антарктицит игриво щипнула Фтористого за щёку. — Это так кажется на твоём фоне. — А вот подарок от меня. Не очень оригинально, зато то, что ты любишь, — Героин протянул деревянную шкатулочку. Любопытный нос Арк тут же заставил её схватить эту шкатулку. Однако лишь немного приоткрыв её, Хлористая внезапно покраснела и захихикала. — Гера, шалун... — она бросила хитрый взгляд на психоактивного и покачала головой, хотя сама улыбалась до ушей. Опиоидный лишь вскинул рукой, в то время как другой рукой будто пытался что-то нащупать в кармане брюк. Что-то смущало Виллиомита в этом фривольном поведении. — Ну вот что с тобой поделать... — Не мог удержаться, чтобы тебя не порадовать. Жемчуг, к слову, а не могла бы ты позвать Рорисит? Она вроде бы с твоим сынком убежала, да? Я бы вас всех вместе сфотографировал. Семейное фото, на память. — Ой, точно, вот это ты здорово придумал! — хлопнула в ладоши Жемчуг и тут же вскочила, направившись в помещения для рабочих, откуда уже ушли приглашённые девочки. — Тогда я- Героин положил руку на плечо Арк, останавливая её: — Ты именинница сегодня, я сам Шеелита позову, — улыбнулся Героин, и от этой улыбки у Виллиомита по спине пошли мурашки. Арк же ничего такого не заметила, и кивнула, довольно улыбнувшись. Она обратно упала на колени Виллиомита, драматично разлёгшись на нем. Фтористого что-то отчаянно раздражало в поведении психоактивного. Он такой услужливый, такой милый, прям так и хочется придушить. — Хорошо быть именинницей, — промурлыкала девушка, прижимаясь щекой к груди Фтористого. — Мало чем отличается от твоей повседневной жизни, — мужчина осторожно поддел пальцем спавшую бретельку платья с плеча Арк и вернул её на законное место. — Кстати, остался же подарок Шеелита... Ну чего он ушёл?.. — заскулила Арк и потянулась под стол за оставленным без присмотра презентом. Она потянула за ручку подарочного пакета, но, едва увидев содержимое, ощутила, как к горлу поступает тошнота. Знакомый флакончик со знаком радиации.

***

Героин спрятался за входной дверью кабаре, выжидая кого-то. Когда дверь резко открылась и на порог ступила вооружённая пистолетом фигура, Героин тут же прыгнул на неё, хватая в свои крепкие объятия. Удачно схватив жертву так, чтобы не прилетело стволом, опиоид закрыл ей рот левой рукой. Придавив указательным пальцем нос с одной стороны, большим пальцем Героин затыкает другую ноздрю жертве. Она издаёт сдавленное мычание и пытается ударить Героина ногой, но мужчина всё-таки сильнее. Наркотик слегка хмурится, потому что ему приходится прижиматься лицом в мех на пальто жертвы. — Дыши глубже, — прошептал опиоидный, и жертва издала сдавленный хрип, её красные глаза забегали. На кончике большого пальца Героин синтезировал кристаллики белого порошка. — Ну, ну, крыска, спокойнее. Раздался глухой щелчок – то пуля выскочила в потолок.

***

Арк поднесла руку ко рту, слегка поморщившись. — Ты в порядке? — Виллиомит медленно подтянул Хлористую обратно и посмотрел с волнением. В этот момент послышались какие-то приглушённые звуки из соседнего помещения, словно кто-то упал. Антарктицит покачала головой. — Давай отведу тебя в туалет, наверняка давление опять упало. Освободив Антарктицит от корсета, Фтористый за руку повел её в туалет, но только стоило им встать из-за дивана, как в зал вошла женщина в красном пальто, сцепив за спиной руки в замок. — Вохл... — нервно сглотнув подступившую тошноту, Арк тут же узнала входящую. — Не говори, что пришла поздравить. — Ну почему нет, мама? Пришла сделать тебе подарок, — дочь смерила свою мать оценивающим взглядом. Антарктицит стало немного не по себе под взглядом этих красных глаз. От мамы ей досталось, видимо, только чёрная подводка. Цвет темы Хлористой — зелёный, а Вохл, напротив, вся красная: что глаза, что волосы. И то, причёска была в стиле гарсон. Такое ощущение, словно этих двоих не связывало абсолютно ничего. Тут же заслонив собой слегка одуревшую Арк, Виллиомит произнёс со всей строгостью: — Руки! Что б я видел! — Пожалуйста, — левой рукой Хлорокись Вольфрама кинула какой-то тяжёлый флакон на пол, и по полу разлилась прозрачная жидкость. Затем она вывела из-за спины правую руку и без малейшего смятения направила пистолет с глушителем на свою мать. «Это кардиоцид!» — моментально пронеслось в голове Антарктицит, и её дыхание сбилось, что только усилило головокружение. Ей показалось, что она слышит нарастающий стук – то ли в голове, то ли в стенах комнаты. Это напомнило Арк, как бегают насекомые под кожей из-за Кокаина. — Одумайся! Это Опиум тебе приказал?! — оскалившись, Виллиомит покраснел, загораживая Арк своей грудью. — Хочешь ещё получить? — О, ты мне ничего не сделаешь, — посмеялась тоненьким голоском Вохл, а после неестественно улыбнулась, словно её парализовало. — Мам! Это ведь он твоя болезнь, да? Не волнуйся, я тебя простила за Опиума, за это кабаре, за милицию... Ах. — Если тебе так приспичило убивать, то твоя цель – это я! — Хлористая сделала шаг вперёд и прикрыла Виллиомита рукой. — Это я вам всем жизнь испорти- Виллиомит внезапно почувствовал, как по телу разливается тепло, а сердце начинает стучать в висках. По белой рубашке медленно, точно акварельной краской стало растекаться кровавое пятно. С хрипом мужчина схватился за простреленный живот. Арк тут же ныркнула под руку Фтористого и оперла его на себя. — Папа! — послышался детский голосок. Вохл тут же обернулась: то выбежала Рорисит из-за дивана, за которым, оказывается, успели спрятаться дети и Жемчуг. Конечно, ей стоило бы запереть их, но они бы стали голосить, а оставаться в стороне Жемчуг просто не могла. — Эй, Рорисит! — хозяйка кабаре вскочила, чтобы схватить девчонку за платье, но не успела. За Рорисит следом выбежал Кридит. Перламутровой ничего не оставалось, кроме как побежать за детьми. — Стоять, — твёрдо произнесла Хлорокись Вольфрама, направив пистолет на девочку. — Вохл, ты оборзела больно! Убить всех, кто мне дорог – такое наказание придумал для меня Опиум?! — Хлористая впервые в жизни пожалела, что не болеет синдромом мёртвой ауры, причём с ионами хлора. Так бы она могла остановить свою обезумевшую дочь... Тошнота всё скребёт горло. Маленькая девочка остановилась, её ореховые глаза замутнели от слёз. Позади неё стоял Кридит, с осторожностью подгребая Рорисит ближе к себе. Позади всех стояла Жемчуг. Если Вольфрамовая сейчас опустит пистолет, очевидно, что все накинутся на неё. Однако, не успела Вохл обдумать свой следующий шаг, как Рорисит, вопреки логике, кинулась на неё. — Рорисит, стой! — внезапно крикнули одну фразу Антарктицит и Жемчуг. Хлорокись хотела было задеть пулей девчонку, но та толкнула её руку, и пуля попала мимо. Прямо в плечо Кридита. Мальчишка вскрикнул, однако сделал шаг вперед и схватил Вохл за руку. — Да хватит! — недовольно вскрикнула женщина, когда Рорисит попыталась столкнуть Вольфрамовую с ног. В раздражении и спешке Вохл делает ещё один выстрел в надоедливого мальчишку, и в этот раз пуля прилетела в скулу, пронзив его череп насквозь. Его тело тут же стало окаменевать. Хлорокись не успела выдернуть руку и не заметила, как попалась в ловушку, застряв в каменной хватке статуи из полупрозрачных фиолетовых кристаллов. Рорисит замерла, глядя на минерализованное тело своего нового друга. Только пару минут назад они веселились в его тайном месте, обсуждали секретики, а теперь все эти тайны знает только Рорисит. Вохл же времени зря не теряла: она попыталась свободной рукой обломать минерал, но к этому времени уже подбежала Жемчуг. Она отвесила Вольфрамовой сильную пощёчину, а после схватила рукой за обе щеки. — Ты, дрянь!.. Ах! — Перламутровая заглянула в красные глаза Хлорокиси и заметила, что радужка выглядит несколько странно, а зрачок неестественно сужен. — Она под гипнозом! Сучий Опиум! — Мам, помоги! — как только угроза была ликвидирована, Арк потащила Виллиомита к выходу. Жемчуг всхлипнула, а после грубо отпустила Вохл. Жутко обидно и горестно за сына, однако если Жемчуг и сейчас опоздает, то будет ещё одна ненужная жертва. Взяв офицера под обе руки, девушки потащили его на выход. Главное было хотя бы оттащить его подальше от источника радиации, чтобы он смог регенерировать. Фтористому хотелось проклясть всё на свете за свою никчемность и бытие обузой. — Опять давление мучает? Или рефлекс блевать от алкоголя проснулся? — с ехидцей произнёс Кальций, лёгким шагом проходя рядом. — Лучше бы помог... — простонала Антарктицит. — Опять ты?! Вестник смерти... — Жемчуг процедила сквозь зубы. — Что бы вы без меня делали, — покачал головой призрак. Виллиомиту мерещилось, словно паркет стал утекать из-под ног, как лента на конвейере. Девушки ругались над ухом, но их голоса были далеко. Казалось, что он куда-то летит. Вот так Фтористый закончит свою жизнь? В жуткой обиде на одного из самых близких ему людей? Он всё ждал, когда она проявит хоть толику любви в ответ, но ничего так и не замечал, а недовольство и ожидания продолжали расти. И вот на тебе: Арк его спасает, когда уже поздно. Может быть, если бы Виллиомит не обижался и не ждал от неё любви, а просто наслаждался её присутствием, искренне радовал её, то, может быть, Арк проявила бы свою любовь пораньше? Раскаяние наполнило грудь Виллиомита, и ему было гораздо больнее от своих глупых желаний, чем от пули в брюшине. — Кася, прости меня... — слабо произнёс Фтористый, хотя в душе он кричал, и кричал громко, со слезами, на коленях умоляя. В этот раз он просил прощения у настоящего Хлористого Кальция, не образа, который они оба поддерживали. — Ах..! — Виллиомит никогда не называл её так прежде, и сейчас Хлористой показалось, что он без акростазиса коснулся её души. Её глаза затмила пелена слёз, захотелось зажмуриться от чувства безысходности. — Не трать силы! Только посмей мне тут уснуть! — грубо бросила Хлористая, но этот ответ заставил грудь Виллиомита разлиться теплом и благодарностью. Она хочет его спасти. Один раз можно и позволить... Кальциевые девушки словно почувствовали второе дыхание, обхватили Виллиомита покрепче и быстрым шагом потащили его на выход. По дороге они споткнулись о лежащего на полу Героина. Наверное, его вырубила Вохл, когда заходила. Потом, уже у гардероба, обнаружили и Шеелита, что тоже был без сознания. Арк лишь оставалось радоваться, что их не пристрелили. Хоть остальные в безопасности. На улице всё ещё шёл мокрый снег. Холод обнял легко одетых девушек, но гнев и адреналин грели лучше всякой печки. Темнота уже подкралась, лишь одиноко спасал свет фонарей. Последним, что увидел Фтористый в полумраке, был силуэт Арк и свет за её спиной.

***

— Такое чувство, что вы просто обожаете искать приключения на свою голову, — Морфин присел на стул возле больничной койки. — А мне кажется, будто Кальций по Арк соскучился. Не смотря на то, что его уже его синтезировали сто лет как. Причём она же, — кивнул Калибр, наконец-то одетый в белый халат, как и полагается врачу. — Калибр, у тебя тупая привычка обсуждать людей в третьем лице, когда они находятся здесь, — цыкнула Арк, сидевшая у левой руки Виллиомита, обнимая её. — Ой, извини, — улыбнулся Бромистый. — Просто я давно не видел случаев, где мёртвой аурой заражалось одновременно аж четверо, а один из них ещё и бывалый! — Извращенец, — лениво произнёс Виллиомит, глядя полуприкрытыми глазами на психиатра. — Я предан своей работе! — Обычно на работе это плохо сказывается, — посмеялся Морфин. Он встал, опираясь на трость, а после кивнул. — Вы друг друга в гроб сведёте, ребята. Что ж, рад был повидаться. — Хмпф, как он со старшими общается? — Хлористая надула щёки, и Кальций, привычно восседающий на подоконнике, рассмеялся. — Арк, ты либо сама правила приличия соблюдай, либо другим говорить не запрещай, — Калибр ухмыльнулся, а потом махнул рукой. — Ладно, так и быть, ты слишком интересный экземпляр, я тебе это прощаю. — Ах, спасибо, благородушка, чудотворец ты мой, — саркастично поклонилась Антарктицит, не вставая с места. — Рорисит я тоже бесплатно помогу. А вот Виллиомит с Жемчуг пусть как-нибудь сами перебьются, хорошо? У вас лёгкая форма, вам психологическую помощь не стоит оказывать. — Эй, у Жемчуг ребенок умер- — Тут скорее не психологическую, а юридическую помощь надо, — Виллиомит лениво поморгал. — И это тоже. Но для вас это не проблема. Можешь поблагодарить за это Арк, — от замечания Калибра Хлористой лишь хотелось закатить глаза. — О, я поблагодарю. Не мог бы ты оставить нас? — Фтористый давно хотел избавиться от этого назойливого психиатра, а тут попался хороший повод. — Ох, ладно, ладно, любовнички. Арк, не забудь: вечером ко мне на консультацию, — врач направился на выход. — Не, не забуду. Дверь закрылась, и в палате остались только Фторид Натрия и Хлористый Кальций. Она вздохнула, уложившись на руку Виллиомита: — Столько всего навалилось... И опять из-за меня. — Вини во всём Опиума, — мужчина ласково провёл большим пальцем по щеке Антарктицит. — Много кого можно винить, хоть каждого человека. Это бесполезно. Виллиомит кивнул, а после в палату на минуту заскочила тишина. — Арк... Я не знал, что ты бы хотела защитить меня. Честно говоря, я даже не был уверен, любишь ли ты меня, — внезапно абсолютно честно сказал Фтористый. — Я не знаю... — Не говори глупостей, — Вилли положил свою руку на голову Хлористой и мягко растрепал её волосы. — Ты всё-таки меня любишь, просто почему-то хочешь это скрыть. Хлористая не нашла что ответить, однако её тело было честнее: её зелёные глаза заблестели от слёз. Крепкая рука майора ласково гладила по голове, и для Хлористой этот момент казался одним из лучших наслаждений, даже в сравнении с наркотиками и акростазисом.