Глава 13. Вспышка.

Прохладный ветер обдает лицо. Он редко выходит на улицу, даже слишком. Но никто никогда не возражал. И никогда не станет. Космо молчаливо глядит на небо. Это всего то середина дня, но он уже ощущает себя до жути уставшим, чтобы делать хоть что нибудь. Даже встать с этого камня, на котором он сидит, ощущалось как невыполнимая миссия. — Космо?... — рулет вздрагивает всем телом, узнавая этот голос. По коже мгновенно пробежались мурашки. — что тебе нужно от меня?... — Космо медленно поворачивается к Спрауту, сжимая ладони в кулаки. Даже смотреть на него сейчас было трудно. — ничего, я просто хотел-... — что? Что ты хотел? Испортить еще кому нибудь жизнь? — н-нет, Космо, подожди, я не... — тогда уходи. Я не хочу видеть тебя... После того, что ты сделал с ними. — Кос, пожалуйста, выслушай! — я не хочу! — шоколадный шагнул назад, крикнув. Сидли не двигается, пытаясь подобрать правильные слова. Только сейчас рулет замечает эти еле заметные круги под глазами клубники и слегка дрожащие руки. Спраут выглядит помято, словно его машиной переехало... — ты не понимаешь, это все... Это все очень трудно, я даже не знаю, как тебе объяснить, но я просто... Хотел извиниться...? — уверенность медленно уходит из его голоса. Сидли надеется, что этот разговор приведет хоть к чему нибудь. — и ты правда думаешь, что простое извинение тебе поможет? — голос Космо холодный, словно лед. Он смотрит на клубнику так, словно готов смело отвесить ему с десяток пощечин. А Спраут просто надеется на хоть что нибудь. Что нибудь хорошее. — я понимаю что это не оправдает меня, я виноват, я ужасно сильно виноват. Да, признаю, я явно проебался, ужасно сильно проебался. Это все ужасно. Ужасно плохо. Но я всеравно хочу извиниться... Пожалуйста, Космо. Просто позволь мне попытаться... Решить это?... — Сидли приподнимает руки к грудной клетке, переплетая пальцы в слегка дрожащий замочек. Он жутко нервничает. Космо молчит. Он не знает, что еще сказать... Но в то же время он ощущает, что не может простить Спраута настолько быстро. Настолько легко. — уходи. — Космо, я... — уходи! — прикрикнул рулет, зажмурившись. Спраут вздрогнул, глядя на него разочарованно. Тихонько извинившись, клубника поспешно зашагал назад в здание Гарденвью, что-то тихо, обеспокоено бормоча себе под нос. Космо вновь сел на камень, прикрывая ладонями лицо. Ранее успокаивающая тишина в мгновение наполнилась всхлипами и хныканьем рулета. Дрожащая спина согнулась дугой, пока ладони неряшливо размазали слезы по щекам туна. Это все ощущалось одной огромной ошибкой... И конкретно сейчас ему до жути сильно хотелось заглушить эту чертову боль.

***

Шелли ласково погладила голову Тудлс, которая молчаливо лежала на все той же кровати. Аммонит ждала возвращения Космо, так и не тронув тарелку с завтраком, который был предназначен именно для рулета. — дядя Космо сможет меня вылечить?... — вопрос застал ракушку врасплох. Она сама не знала, можно ли хоть как нибудь помочь бедняжке, не то что полноценно её вылечить. Но она лишь набирает воздуха в лёгкие, натянув на лицо мягкую, успокаивающую и теплую улыбку. — конечно же сможет, солнышко! Ты ведь знаешь, он прекрасно умеет лечить. Тебе обязательно станет лучше, обещаю. И ты обязательно прогуляешься вместе с Пебблом. — Фоссилиан начала гладить слегка успокоившуюся девочку, мягко улыбаясь. Но сама она не верила в свои слова. Конечно, загонять себя в панику, а тем более ребенка лишь своими опасениями того, что уже ничего нельзя исправить было бы глупо. Возможно, Космо все таки сможет ей помочь. Она очень на это надеется... Но никак не может поверить, что все действительно будет хорошо. Но Шелли лишь делает глубокий вдох, успокаивая себя и отгоняя гнусные мысли прочь. Не стоит думать о плохом... Аммонит аккуратно поправила одеялко, которым укрывалась Тудлс. Ракушка смогла покормить её, поэтому девочка казалась немного более оживленной, но боль в теле не отступала. Ох, где же Космо, когда он так нужен... Он бы помог ей. Он бы обязательно помог... А затем Фоссилиан вспоминает. И быстро понимает, что может произойти, если рулет услышит об этом. Мол, он оставил бедняжку одну, страдать от боли. Возможно он даже надумает себе еще большего, а потом ни на шаг не будет отходить от Тудлс, наплевав на собственные потребности и здоровье с высокой колокольни. Шелли вздохнула, отходя от кровати. С пекарем было немного трудно, но в то же время он был чудесным другом. И всегда будет. Мейн села на край кровати, расположенной напротив той, на которой лежит бильярдный шар. Неподалеку стоит столик с некоторыми лекарствами и завтраком рулета. — мм... Может я найду что нибудь там... Все таки это, наверное, будет лучше, чем просто оставлять Тудлс страдать. — пролетело в мыслях аммонита и та быстро встала, начав рыться в лекарствах, принесенных ранее рулетиком. И это правда оказалось успешным, она нашла обезболивающее! То что нужно. Взглянув на Тудлс, Шелли вновь натянула милую улыбочку, подходя поближе к ней. — я сейчас сбегаю быстренько на кухню, хорошо? — ракушка, услышав тихое угуканье в ответ тут же отвернулась и побрела на кухню за стаканом воды. — ох, это какой то ужас... — прошептала сама себе Фоссилиан, ускоряя шаг.

***

— о господи, отвали, я тебя молю. — Глистен вздохнул, прикрыв руками свое лицо. Финн все никак не отлипал от него, уговаривая отправиться вместе с ним и Роджером вниз на этажи. — ну же, Глистен! Это будет фин-тастически, пожалуйста-пожалуйста! — аквариум состроил щенячьи глазки, слегка присев перед зеркальцем, который тут же раздраженно вздохнул, наконец согласившись. — ладно! Только недолго. — Глистен отпихнул Финна в сторону, теперь уже направляясь к лифту, где их и ждал Роджер. Он был один. Путь к лифту не занял много времени, уже совсем скоро трое стояли в гробовой тишине. И лишь зеркальце вслушивался в тихое, успокаивающее гудение ламп в металлическом гиганте, который спускал их все ниже и ниже. Как только туны услышали какие то странные, непонятные звуки в виде скрежета и рычания, Роджер тут же остановил лифт. Вскоре дверь открылась, встречая новый этаж привычным скрипом. Напряжение расползлось по помещению, троица явно нервничала. Роджер ступил за порог лифта первым. Где то дальше слышался скрежет и рычание, словно какие то два существа "общались". Туны медленно, тихонько крались к этому таинственному нечто, шарахаясь каждого лишнего звука. Лупа осторожно выглянул из-за массивной коробки, оцепенев от увиденного. Шримпо и Пеббл. Два туна, противно изуродованные стояли напротив друг друга, издавая то ли рычание, то ли бульканье и остальные неразборчивые звуки. Их вид был противным, особенно креветки... Роджер осторожно шагнул назад, обернувшись к двум тунам рядом. Финн молча кивнул, якобы спрашивая, есть ли там что то. В ответ на это детектив кивнул, показав им молчать. Лупа вновь взглянул на твистедов, рассматривая их в поиске каких то важных деталей. На обоих была странная, черная жижа. А вот на Пеббле... Были растения. А еще от него жутко несло запахом гнилых растений, из-за которого начинало тошнить. Роджер, ощутив запах гнили сунулся назад, заметив что Глистен прикрывает рот, махая ладонью перед лицом. В его глазах сияет паника. О черт. И минуты не прошло как зеркальце стошнило от насыщенного, неприятного и стойкого запаха. Твистеды, услышав это тут же побрели к трем тунам. Финн, паникуя, подхватил Глистена на руки, погнав обратно к лифту. Роджер побежал за ними, слыша, как позади раздается громкий рык. Их заметили. Твистеды кажутся слишком быстрыми. Проворные и шустрые. Шримпо, с его новыми ногами теперь вообще бегает почти так же, как Пеббл. И туны в панике несутся к лифту, пока твистеды позади сбивают в стороны коробки и остальной хлам. Страшно. Слишком страшно. Финн подносит Глистена к панели лифта и тот быстро жмёт на кнопку вызова, тыча в неё пальцем. Роджер все еще бежит, шумно дыша из-за одышки. Дверь со скрипом открывается и туны забегают внутрь, огромный каменный пес чуть ли не ловит Роджера. А затем дверь лифта с грохотом закрывается, не давая твистедам проникнуть внутрь металлического гиганта. Они спаслись. — о. Мой. Бог. Что это было. — Глистен, все еще лежащий на руках Финна, слегка дрожит, глядя на лупу, который старается выровнять дыхание. Зеркальце ощущает, как его сердце колотится до жути быстро. — по крайней мере теперь мы знаем, что Шримпо жив... — аквариум отводит взгляд в сторону с ноткой печали в голосе. Увидеть своего друга в таком состоянии было словно пытка. Роджер молчаливо жмёт на кнопку на панели лифта. Они отправляются обратно в лобби.