Глава 3.

Джиневра чувствовала, что в «Норе» изменился незначительный привычный уклад жизни, когда на последний месяц летних каникул приехал Гарри Поттер. В частности изменения наблюдались в поведение Рона и Молли. Рон всё свободное время проводил со своим школьным другом, погружая его в ежедневную рутину члена семьи Уизли, а Молли души не чаяла в Гарри, облюбовывая его едва ли не больше родных детей. Казалось, словно семье Уизли появился ещё один ребёнок — младший брат, которому нужно многое объяснять и показывать. Джиневра большую часть времени проводила в комнате своего старшего брата, Перси, к которому испытывала большой фаворитизм в связи с разделением стремлений по отношению к будущему. Вместе они разделяли многие радостные и грустные события. Так Джиневра стала первой в семье, кто узнал о назначении Перси старостой Гриффиндора. Девочка искренне поздравила его и пожелала удачи в усмирение младших курсов. А вот близнецы, узнав о новой должности Перси в Хогвартсе, сказали привычное «пай-мальчик», за что отхватили от Молли. Одиннадцатого августа прошло местное день рождения дочери семейства рыжих, которое отметили всей семьёй на кухне за столом, наполненным едой. Молли Уизли в тот день превзошла саму себя и наготовила столько блюд, что у всех детей Уизли глаза на лоб лезли от удивления. — Это же одиннадцатое день рождение Джинни, — с усталой улыбкой сказала тогда женщина, когда заметила удивлённые взгляды детей, мужа и Гарри. Подобное тронуло душу Джиневры настолько, что, не сдержав своих чувств и эмоций, она позорно расплакалась перед всеми. Своё прошлое день рождения девочка помнила уже смутно. За восемь лет жизни Джиневра вспоминала о нём лишь тогда, когда наступали холодные времена года. Когда зима приходила в их края, она вспоминала, что примерно в это же время в прошлой жизни отмечали её день рождения. Но потеря воспоминаний о своей дате рождения не так пугали Джиневру, как возможность забыть прошлую жизнь и привыкнуть к условиям новой. К счастью, она оказалась человеком, который с трудом привыкал к новым условиям, а потому всегда оставалась собой. Той, кем сделали её прошлые родители, воспитывавшие шестнадцать лет. Джиневра в прошлой жизни прожила всего шестнадцать лет, прежде чем умерла и таинственным образом оказалась в теле пятилетней Джинни Уизли, которая жила совершенно противоположной жизнью. Из общего у ребёнка и подростка оказалось только одно — имя Джиневра. В остальном же их жизнь кардинально отличалась, как небо и земля. Джиневра, в отличие от Уизли, родилась в семье потомственных военных и врачей, которые за годы работы сколотили большое состояние, благодаря чему она никогда ни в чем не нуждалась. Джиневра с детства росла, зная, что ей суждено стать хорошим высококвалифицированным врачом и спасать жизни людей. Она буквально с детства училась и ходила на дополнительные занятия только ради своей будущей карьеры. Вот только ранняя смерть перечеркнула её будущее большим красным крестом. Из-за попадания в чужое тело будущее Джиневры посыпалось, подобно карточному домику. «Ничего, — утешала себя постоянно она, когда впадала в меланхоличное состояние. — Я наверстаю. У меня впереди новая жизнь. Я вытащу себя из этой ямы». И не было у неё ни капли сомнений касательно того, что её новая жизнь в качестве Джиневры Уизли — яма. В очередной раз она убедилась в этом на примере похода по магазинам с семьей Уизли, когда Молли подтолкнула её в сторону магазина с уцененными товарами. Под силой толчка матери Джиневра зашла внутрь и огляделась по сторонам. Взгляд её сразу же зацепился за одежду, которую когда-то кто-то носил и продал за ненадобность. Лицо девочки в тот же миг невольно скривилось в отвращение. Ещё никогда в своей жизни она не доходила до того, чтобы донашивать за кем-то школьную форму. Как бы Джиневра в душе не противилась покупать в этом магазине школьную одежду, умом она понимала, что в нынешнем положение ей нельзя привередничать. Средства новоиспеченных родителей не позволяли потянуть несколько покупок разом, учитывая, что помимо Джинни в семье имеются четыре сына. Так что Джиневра через силу мысленно приказала себе заткнуть рот и перестать вести себя избалованно. После покупки школьной формы, на которую она изредка поглядывала косо, её отправили в лавку Олливандера — покупать волшебную палочку. С ней отправиться решил освободившийся Перси, успевший за время покупки одежды приобрести необходимое для своего учебного года. Родители не хотели идти с ней, предполагая, что выбор волшебной палочки мог затянуться. Когда Джиневра переступила порог лавочки Олливандера, то первое, что она услышала было: — Ах, ещё Уизли. Это заставило девочку замереть у порога и во все глаза уставиться на продавца, который продолжал улыбаться ей и смотреть таким взглядом, словно не вздыхал из-за её появления. — Добрый день, — сухо сказал зашедший следом Перси, не услышавший первые слова Олливандера. — Волшебную палочку, пожалуйста. Мужчина в преклонном возрасте живенько кивнул и пошёл в сторону больших шкафов с коробками. Джиневра посмотрела ему вслед и пришла к выводу, что владелец лавочки с волшебными палочками ей пока не нравится. — Так, так, — бормотал под нос он, выбирая из ряда коробок одну единственную, — зная Вашу семью, мисс Уизли, вам, возможно, подойдёт эта. Олливандер подошёл к девочке с открытой коробкой, в которой лежала простая серая палочка с небольшим бугорком у основания. — Ива, десять дюймов, волос единорога, — сказал продавец. — Попробуйте. Джиневра осторожно взяла волшебную палочку в руки. — И что дальше? — спросила она, держа палочку и чувствуя лишь полное отсутствие реакции от неë. Палочка лежала в её ладони, словно простой кусок дерева, без признаков магии. Она попробовала покрутил её в руках, надеясь увидеть хоть немного волшебства, но все было бесполезно. От палочки исходила мёртвая тишина. «Словно деревяшку держу,» — промелькнуло в её мыслях, когда в разочарование она положила палочку в коробку. — Интересно, — произнёс мистер Олливандер, мгновенно исчезая за полками с коробками и возвращаясь с другой волшебной палочкой, которая, к разочарованию Джиневры, не подошла ей. С каждой новой волшебной палочкой, откладывающейся в сторону из-за отсутствия реакции на юную волшебницу, Джиневра приходила в беспокойство, а мистер Олливандера — в полный восторг. Мужчина только и делал, что едва ли не скакал от одной полки к другой, подбирая новую волшебную палочку. — А может все дело в…? — тихо забормотал себе под нос Олливандер, неуверенно доставая из шкафа коробку и возвращаясь к своей маленькой клиенте. — Вяз, восемнадцать дюймов, перо феникса. Попробуйте, — произнёс он, притягивая открытую коробку. Эта палочка оказалась чёрного цвета, с изящными узорами в виде лозы, тянущейся от начала палочки к самому концу. Джиневра неуверенно взяла в руки волшебную палочку, заранее ожидая разочарование из-за отсутствия реакции, но вместо этого почувствовала, как в душе начали порхать бабочки. — Эта, — твердо сказала она, ощущая сильное родство с волшебной палочкой. Джиневра словно нашла недостающую часть себя в этом мире. Гаррик Олливандер таинственно улыбнулся и произнёс: — Очень интересная комбинация у вашей палочки, мисс Уизли. За свою жизнь я не видел волшебника или волшебницу из семьи Уизли, чьи палочки сочетает в себе дерево вяза и перо феникса. Несомненно, мисс, вы унаследовали в себе черты ваших бабушек и дедушек. Джиневра с сомнением взглянула на Олливандера, но опровергать его слова в слух не стала, понимая, что он говорит такие слова, основываясь лишь на семейном происхождение девочки перед собой. — Значит, берем её, — подвёл итог стоявший в стороне Перси. За волшебную палочку Гаррика Олливандера старший брат заплатил восемь галлеонов. Вернулись Перси и Джиневра к семье в книжный магазин в неудачный момент: популярный автор серии книг в жанре самобиографии устроил раздачу автографов своим фанатам. — Это новый профессор защиты от темных искусств, — сообщил ей Перси, оставаясь в стороне от толкучки из людей. Джиневру это заинтересовало. С большим трудом в толпе она протиснулась в сторону рыжего семейства и своего будущего профессора. — Мама, — девочка подошла и устало окликнула женщину, навострившую уши и глаза в сторону мужчины в фиолетовом костюме, которого ожидала. — Подожди, Джинни, чуть попозже, — сказала Молли дочери, передавая ей корзину с купленным тетрадями, чернилами и перьями. Джиневра послушно схватила свою ношу, а затем посмотрела с любопытством на постер Гилдероя Локхарта. Симпатичный молодой мужчина с красивой улыбкой на лице представлял собой вкусное зрелище для женских глаз. «Вероятно именно поэтому многие его фанаты — девушки,» — промелькнула в её голове мысль, когда она, протискиваясь через толпу, встречала только представительниц женского пола. — Ох, Гарри! Ты нашёлся, — резко заговорила Молли Уизли. Джиневра обернулась и встретилась лицом к лицу с Мальчиком-Который-Выжил — таким же чумазым и испачканным сажей камина, как и она. «Среди остальных людей мы выглядим свиньями,» — недовольно подумалось ей. Джиневра после использования камина пыталась привести себя в приличный вид и оттереть сажу с лица, но бесполезно. Грязь прилипла, как навозная куча и без воды не поддавалась. — «Здесь даже влажных салфеток нет». Резко мужчина, ради которого собрались люди в этом месте, вышел из соседней комнаты и подошёл к столу. Окружающие сразу же начали громко хлопать и охать, приветствуя его. Девочка перестала смотреть на Поттера и повернулась в сторону будущего профессора Хогвартса. В реальности мужчина оказался приятнее на глаз, нежели с постера. — Мама обожает его, — услышала Джиневра слова Рона и тихий шик матери в его сторону. «Есть за что обожать,» — подумала она, прекрасно зная, что люди в первую очередь обожают внешность, а за тем уже характер. В прошлой жизни люди, которые окружали её, зачастую благоволили ей из-за внешности. Гилдерой Локхарт некоторое время поулыбался всем, сфотографировался для местной газеты, а затем с чистым восторгом посмотрел в толпу. — О Мерлин, это же Гарри Поттер, — сказал он. «О, начинается,» — с тоской подумала Джиневра, оборачиваясь к удивленному резким вниманием мальчику. Знаменитый в магическом мире Поттер растерянно оглядывался и едва не споткнулся, когда фотограф резко выдернул его из толпы в сторону будущего профессора. «Пора бы ему привыкнуть оказываться в центре внимания». Джиневра с трудом сдержала тяжкий вздох, смотря на вид Гарри Поттера, напоминающего побитого щенка после спуска с поводка. — Леди и джентльмены, какой необыкновенный момент, когда юный Гарри зашёл в магазин «Флориш и Блоттс», чтобы купить мою автобиографию и основы волшебства, — с улыбкой сказал мужчина. Джиневра отметила, что первые речи Гилдероя звучали громко и чётко, а вот последние совсем тихо, словно ему вовсе не хотелось говорить о чем-то ином. Со стороны посетителей магазина раздались громкие аплодисменты и восторженные комментарии, от которых девочка в недоумении оглянулась на собравшихся людей, искренне не понимая причину их восторгов. Она посмотрела на свою новую матушку, Молли, Уизли — та пребывала в ещё большем восторге. «Неужели его книги настолько хороши?» — задумалась Джиневра, разглядывая приличную стопку книг, которые необходимо купить для учебного года, уже заинтересовано. Её желание взять и прочитать книги стало поднимать с быстрой скоростью. К счастью для себя она прекрасно умеет контролировать свои желания благодаря учениям родителям. Прошлым родителям, воспитывавшим её шестнадцать лет. «Стоит прочитать после покупки» — твердо решила она. За своими размышлениями Джиневра пропустила момент, когда фотосессия Поттера и Локхарта подошла к концу. Очнулась она уже тогда, когда новоиспечённая матушка стала подталкивать её в сторону выхода. — Ждите меня на улице, — сказала Молли, с трудом удерживая в руках толстые книги. Джиневра перечить матери не стала. Автограф Локхарта ей был не к чему. Приятно, конечно, получить кусочек внимания симпатичного мужчины, но стоять в очереди, словно этот автограф действительно чего-то стоит, ей удовольствия не доставляло. К тому же Джиневра сейчас маленький ребёнок, которому до привлечения мужского пола ещё лет пять, а потому она без колебания развернулась и зашагала в сторону семьи. У выхода из магазина «Флориш и Блоттс» стояли все члены семьи Уизли в полной комплектации. Завидев Перси, стоящего с книгой в руках, Джиневра сразу же подошла к ему, игнорируя близнецов и отстающих Рона и Гарри. — Мама задержится. Хочет получить автограф нашего нового профессора, — сообщила ему, указывая в сторону полки с книгами Локхарта, у которой толпились фанаты, желающие приобрести книги для подписи. — Понятно. «Интересно, если получить его подпись, за сколько её можно продать?» — на мгновение задумалась Джиневра, смотря на прохожего, счастливо сжимающего автобиографию будущего профессора Хогвартса. — Держу пари тебе это нравится, — мысли Джиневры дальше одного предложения развиться не успели, когда раздавшийся за спиной незнакомый-знакомый голос вынудил её обернуться. Перед собой она увидела милого светловолосого мальчика, в котором сразу же узнала школьного врага Гарри. — Знаменитый Гарри Поттер. Не успел войти в лавку — тут же попал в газету. Интонация, с которой говорил Драко Малфой, передавала всю суть его презрения и недовольства. Казалось, что ещё немного и он плюнет в лицо Мальчику-Который-Выжил. — Оставь его, — заступился за друга Рон, встав перед Гарри горой. «С его телосложением и ростом, Гарри выглядит мелко», — подметила Джиневра, замечая разницу в росте между мальчиками. Вмешиваться в разборки мальчишек ей не хотелось, а потому Джиневра благоразумно отступила на шаг и скрылась за спиной Поттера. В фильмах она, конечно, не помнит, чтобы Малфой и Уизли дрались, но сейчас отчего-то ей кажется, что должно что-то произойти. — Смотрите, Поттер не может сам за себя постоять? — насмешливо произнёс Малфой. Джиневра заметила, как губы Гарри сжались в тонкую линию, а сам он нахмурился. Однако не успел он хоть что-то сказать Драко в ответ, как за спиной светловолосого выросла высокая фигура мужчины. — Драко, это не хорошо. Джиневра взглянула на высокого светловолосого мужчину и без сомнения заключила, что он является отцом Драко Малфоя. Человека, который настолько похож на сына, она ещё никогда не видела. Из книг она помнила, что Драко во многом похож на отца, но не думала, что схожесть будет буквальная. «Такое чувство, словно взяли принтер и скопировали», — сделала вердикт она, не стесняясь рассматривая и сравнивая отца и сына. — «Гены матери вообще старались?» За своими размышлениями о внешности Малфоях, Джиневра пропустила часть разговора и очнулась тогда, когда рядом с ней заговорила Гермиона, резко вмешиваясь в диалог Люциуса и Гарри, что, конечно же, не понравилось Малфою-старшему. — Мисс Грейнджер. Да, точно… Драко рассказывал мне про вас и ваших родителей. Магглы… Люциус Малфой на одних Грейнджерах не остановился и довольно быстро перешёл к семье Уизли. — Рыжие волосы, бестолковый вид, — начал перечислять он, рассматривая каждого члена семьи цепким взглядом. На мгновение мужчина остановился на Джиневре, а затем посмотрел на корзину в её руках. Он без разрешения взял с корзины потрёпанный учебник и начал рассматривать его с двух сторон, — поддержанные товары. Вы, должно быть, Уизли. Джиневра сжала ладони в кулаки, с трудом сдерживая недовольство. Она видела взгляд, которым окинул её Малфой. И этот взгляд ей совсем не нравился. Ещё никогда в своей жизни Джиневра не чувствовала себя унизительно, стоя перед человеком не умытой, в местами испачканной одежде и с поддержанными товарами в руках. «Моя жизнь будет другой», — в который раз повторила про себя рыжеволосая девочка, приказывая себе успокоиться и терпеть, потому что в нынешней ситуации она ничего не сможет сделать. Джиневра прекрасно понимает, что для многодетной семьи обеспечить всем необходимым детей без экономии нереально. Особенно с учётом, что в новоиспеченной семье работает только Артур Уизли за мизерную зарплату. Так что Джиневра в который раз через силу мысленно приказала себе заткнуть рот и перетерпеть. — «Всё будет, но не сразу». За своими размышлениями Джиневра пропустила появления четы Уизли, вступившей в разговор с Малфоем-старшим. Очнулась она тогда, когда услышала со стороны шум и умоляющий голос Молли Уизли. — Артур! Не надо, прошу тебя. Джиневра огляделась и поняла, что пропустила момент, когда между Люциусом Малфоем и Артуром Уизли завязалась драка. «Какой позор…» — пришла ей в голову мысль, когда возле дерущихся взрослых собралась толпа зевак. Волшебники и магглы, смотревшие на драку, даже не думали о том, чтобы попытаться разнять их. Продавец и Молли Уизли — единственные, кто пытались остановить их, но безрезультатно. — Тихо, мужики, вы чего? Драку вовремя разнял лесничий Хогвартса, Хагрид. Он в мгновение ока растащил Артура и Люциуса в стороны. Джиневра в безнадежности качнула головой, оглядывая внешний вид взрослых мужчин, которые своим поведением подавали дурной пример собравшимся школьникам. Люциус Малфой повернулся к Джиневре и с плохо скрываемой злостью проговорил, забрасывая в корзину учебник: — Забери, девочка. Лучше твой отец дать тебе больше не способен. Джиневра проводила уходящих отца и сына пристальным взглядом, игнорируя разговоры между членами семьи о произошедшей ситуации. Лучшего Артур Уизли всё равно не даст. Джиневра не могла не согласиться с утверждением Люциуса Малфоя касательно главы семейства Уизли. Артур, может, и хороший человек, но с его увлечением и подходом к работе она не получит ничего лучше. Впрочем, Джиневра не планировала полагаться на новоиспечённых родителей. Она сама построит свое светлое будущее.