Глава 1 — Лу. Лу Мартен

      Иво сидит на кровати и листает голографический планшет. Лу не заглядывает, но догадывается, что он там смотрит. Очередные исследования по фертильности псиоников. Теперь он читает эти доклады практически ежедневно — в десятки раз чаще, чем Лу хотелось бы. Волосы Приора рассыпаются по обнажённым плечам. Красивый. Сжать бы его и заниматься всю ночь любовью, но Лу уже выучила это настроение — философствует. Он думает, что рано или поздно найдёт какую-то ниточку или закономерность, которую пропустили учёные Церкви.       Лу качает головой, досадует. Со дня свадьбы проходит уже два года, и один Единый знает, сколько попыток зачать ребёнка они предпринимают. Месье Приор чувствует себя заметно лучше в последние недели, но Лу-то знает: он горит этой идеей так пламенно, что ненароком может и сгореть. Она уже проходит все стадии:       Шок — каждый тест на беременность приводил её в возбуждение, она ждала результат с замиранием дыхания и каждый отрицательный принимала близко к сердцу.       Отрицание — ругалась на себя, на врачей, на Иво. Отказывалась предпринимать новые попытки.       Гнев — проклинала свою пси-натуру, предлагала Иво расстаться, чтобы он мог связать себя с кем-то чистым, ругалась с врачами.       Торг — ходила на проповеди чаще любого истинно верующего, молилась в Церкви, стоя на коленях, умоляла Единого смилостивиться и подарить им с Иво ребёнка в обмен на их вечное служение, послушание и смирение.       Депрессия — апатично лежала часами на кровати, в печали рассуждая о том, что ждёт их брак, если ничего не выйдет. Плакала и не знала, куда себя деть.       Однако с тех пор она вроде как принимает ситуацию и отпускает её. По крайней мере, так ей кажется, пока учёные не объявили, что наконец приступили к клиническим испытаниям новых препаратов по улучшению фертильности. Теперь накрывает Иво. Он обрел новую надежду.       Ранее вечером Лу и Иво посетили мероприятие. Она даже не запоминает, по какому поводу. Из примечательного только то, что всех заставляют нарядиться в голубое — всех, кроме Инквизиторов и Приора, как обычно.       Было бы неплохо, если бы по пути в уборную Лу не услышала, как гости обсуждают их брак:       — Бедняжка Лу, теперь от неё не отстанут, пока она ему ребёнка не родит. Наверное, каждый вечер у постели консилиум собирают.       — Да уж, Мартен подставился, связавшись с этой псионичкой. Надо же было. Теперь ему, хочешь не хочешь, а ребёнка заделать ей придётся. И на весь честной мир предъявить — иначе ради чего столько шума.       — Сразу было понятно, что от этой девчонки одни проблемы будут...       Эта болтовня злит её. Иво — тоже. Хотя он продолжает улыбаться. Лу знает: он всегда всё слышит. Переживает больше неё. Но не давит, не принуждает. Себя винит больше, будто бы это он псионик. А она и не знает, как его пожалеть. Разговор заводить совсем не хочется, он снова скажет, что у него всё в порядке. Лу знает: он расскажет ей о чём угодно, но о том, как страстно он желает заиметь ребёнка, не признается никогда, потому что боится сделать ей больно.       — Иво, — говорит Лу.       Приор поднимает голову и смотрит на жену так, будто видит её впервые. Взгляд — мутный — обретает резкость через несколько секунд.       — Достаточно на сегодня работы?       Он кивает и откладывает планшет, блокирует, чтобы Лу не увидела, что он читал. Она бы и не стала смотреть. Скинув халат, Лу ложится на свою половину кровати. Та немного прогибается, она двигается к Мартену ближе, обхватывает рукой его торс. Иво находит рукой её руку и сцепляет их пальцы.       — Лу, люблю тебя, — он гасит свет от прикроватной лампы и шепчет ей в темноте. Лу отвечает тем же.       Засыпают почти сразу, без лишних мыслей. Приор — потому что вымотан работой и сердечными переживаниями. Лу — потому что знает, что ничего сию минуту изменить не сможет.       Утром у кухонного модуля она находит незаблокированный планшет — Мартен просматривает загородные дома. Недавно они обсуждают возможность перебраться за город. Иво честно говорит:       — Мы уже знаем, что жизнь вдали от суеты и крупного города позитивно сказывается на фертильность псиоников. Уехать к Периметру мы не можем, однако сменить пейзаж за окном — уже хорошо.       Лу с ним не спорит, хотя и считает, что он напрасно. Однако планшет она всё равно берёт в руки, листает. У Приора замашки недурные — дома все сплошь люкс-класса, непременно два этажа, несколько спален, шикарные лужайки и дорогая мебель. Конечно, он-то с детства в роскоши рос, а за последние годы и вовсе привык к этому. Его вкус не позволил бы опуститься до захудалого домишки, сродни тем, в которых живут на фермах.       Она пролистывает страницы — эти белые дома с застеклением в пол вызывают головную боль.       — Крэп, натурально же всё как больнички выглядит. Чё, в дурке жить? — Лу уже готова отложить планшет и сообщить Иво, что эта затея ей не нравится. Однако среди разнообразия унылости она замечает вполне приятное строение — современное, большое, но впервые не белое, декорированное камнем и досками. Больше всего её привлекают фотографии заднего двора: качели — она такие в последний раз в детстве видела, лужайка не стрижена, а за двором озеро и деревья. Это ей нравится. Она зажимает экран пальцем и отправляет Иво сообщение с пересылкой: «Посмотрим после работы?»       Ответ приходит через полминуты: «Как пожелаешь».

***

      Дом превзошёл все ожидания Лу. Иво тоже выглядел довольным, прогуливаясь по террасе. Лу подозревала, что какой бы дом она ни выбрала, Мартен согласился бы на любой — главное, подальше от города, а значит, шанс на её беременность, пусть и на полтора процента, но увеличивался.       Он подозвал её к себе и нежно взял за руку, большим пальцем поглаживая обратную сторону ладони.       — Вид здесь хороший. По ту сторону озера — фермы, его используют для орошения. А там... — Приор показал Лу на небольшой пятак земли, покрытый деревьями, — маленькая роща. Можно хоть каждый день гулять. Не лес, конечно, но безопасно. Район новый, жильцов немного.       — Полная приватность, — закончила за него Лу.       — Да, приватность, — Иво поднял их сцепленные руки и коснулся губами пальцев Лу. Его глаза сверкали яркими бликами, и Лу знала: если бы он мог, остался бы здесь прямо сейчас. — Будем здесь одни всё время. Как тебе?       Лу всё нравилось: дом не выглядел как унылая больница, чёрт, и вид охеренный! Наверняка Иво специально составил на планшете такую подборку — знал, что это место ей понравится.       «Ну и хер с ним!» — решила мадемуазель Мартен. Место ей всё равно приглянулось.       — Не слишком ли далеко от Центра? Езда на работу займёт не меньше сорока минут, часа? — спросила Лу, облокотившись о стену в ожидании лифта в здании Инквизиции, чтобы подняться в апартаменты Иво.       — Ерунда. Буду работать в дороге.       — Ты как щенок, даже не пытаешься скрыть свою радость.       Приор посмотрел на Лу, и уголки губ немедленно поползли вверх. Ему было приятно, что она приняла эту игру. Он знал, какая она гордая: не захотела бы — не стала бы. Последний год сплотил их сильнее, чем раньше. Раньше о жизни Приора говорили много, но в этих разговорах было слишком много неправды. Теперь этот ореол сплетен окутывал не только его, но и Лу. Стремились задеть самые болезненные точки. Иногда удавалось. Но как умели — так и защищали друг друга.       — Я запросил аренду на три месяца, для начала. Что если завтра заедем? — спросил Приор, входя в лифт и жестом показывая охраннику, что на сегодня он свободен.       Лу согласно кивнула: «Круто. А он времени не теряет. Ну, а чё тянуть-то?»       Через три дня их быстрый переезд был окончен. Коробок оказалось немного, и Лу разобрала их в первый же день. На второй её вскоре сожрала тоска. Место-то красивое, но, чёрт, заняться тут было совершенно нечем. Она не находила себе места, всё ходила туда-сюда, пока наконец не появился Иво.       Крепкие руки усадили Лу на столешницу, язык прошёлся по шее. Она хохотнула — то ли от щекотки, то ли от удовольствия. Пальцы Иво добрались до внутренней стороны бедра и начали её массировать. Лу жадно целовала его лицо, отыскивая места, которые раньше не покрывала этими маленькими признаниями в любви. Она положила руки ему на плечи, пальцы запутались в чёрных волосах. Вечер неожиданно окрасился в яркие краски, когда Иво коснулся её трусиков, провёл пальцами вверх и вниз, заставляя Лу желать, нет, требовать, чтобы он немедленно снял их с неё.       Так они опробовали диван на первом этаже. Лу лишь на секунду застеснялась, бросив взгляд на пустую лужайку за домом, от которой её отделяли только стеклянные двери. Ох, плевать — Иво укусил её за сосок, нежно, но требовательно, и вернул её мысли в нужное русло.

***

      После горячего вечера третий день пребывания в доме не был таким уж паршивым, но к вечеру Лу всё равно заскучала. «Если кто-то думает, что скука способствует зачатию, надо проверить их дипломы, крэп!» — ругалась она про себя.       Дом Лу нравился — аж зубы сводило от того, какое приятное это было место, не такое депрессивное и бедное, как Ле Лож, тихое и безопасное в отличие от Термитника, и, главное, под носом не шныряли снобы из Центра. Она переходила из комнаты в комнату и думала, что растить здесь ребёнка — идеально. Они бы завтракали вместе на кухне, залитой солнечным светом, провожали бы Иво на работу, а она бы целовала его перед домом, не стесняясь, что кто-то увидит их. Она бы выносила малыша на лужайку на заднем дворе, и он бы играл там целый день на свежем воздухе: ловил стрекоз, нюхал цветы, разглядывал муравьёв. Лу слушала бы его хохот, а вечером к ним присоединился бы Иво, и они точно были бы счастливы здесь.       «Дерьмо, я и в самом деле этого хочу?» — вопрос Лу повис в пустом воздухе, никто не ответил, внутри её головы тоже была пустота. Ответа не было.       Дзынь-дзынь. Дзынь-дзынь.       Лу не сразу поняла, что это не в её голове. Домашний звонок прозвонил, и, стряхнув наваждение и мечтательность, она поспешила к входной двери. Рядом висела голографическая панель, позволяющая обозревать подъездную территорию. Лу активировала её, и на экране появилось изображение: у ворот стояла женщина лет тридцати пяти, симпатичная, с свёртком в руках, улыбалась.       — Да? Кто это? — неуверенно ответила Лу, которая никого не ждала.       — Добрый день, мадемуазель! Я ваша новая соседка, хотела зайти познакомиться, если позволите, — ответила женщина у ворот, её голос звучал бодро, хоть и несколько искажённо из-за передатчика.       Лу сказала, что сейчас впустит её, и поспешила по дорожке к воротам.       — Здравствуйте! — голос с мягким центральным акцентом. — Простите за внезапность. Я только переехала по соседству. Решила… ну, как в старые добрые времена — поздороваться. Меня зовут Анна-Софи Леблан.       У неё были мягкие черты лица, утончённая фигура, рыжие волосы собраны в аккуратный пучок. Она улыбалась так старательно, что у Лу рот устал смотреть на её выражение. Было бы невежливо стоять за дверью, поколебавшись полсекунды, и думая, что на такую беспечность скажет Иво. Она решила впустить незнакомку. Он же говорил, что район проверен и безопасен.       — Приятно познакомиться, — ответила Лу, на ходу активируя панель ворот. — Проходите, конечно. Хотите кофе?       — С удовольствием, — с благодарностью кивнула Анна-Софи. — А то я уже боюсь, что в этом районе никто не пьёт ничего крепче лимонада.       Лу засмеялась — искренне, но недолго.       Анна-Софи удобно устроилась на кухонном стуле, небрежно поставив сумочку рядом, как будто дома. От свёртка пахло сдобой — домашней выпечкой, как сказала гостья, презентовав Лу изделие как знак доброй воли.       — Я работаю на Совет, — с лёгким вздохом призналась она, как будто это объясняло всё и сразу. — На административном уровне, конечно. Не из тех, кто принимает большие решения. Переезд — по работе. Но… знаете, это первое место за последние годы, где я действительно хочу пустить корни. Друзей завести.       Лу осталась стоять, дожидаясь, пока кофейник нацедит кофе. Женщина энергично болтала, крутила головой и с искренним любопытством рассматривала дом. Личных вещей вокруг было мало, едва ли они успели его обжить.       Поставила перед ней чашку кофе, села напротив, но стул от столешницы отодвинула на шаг. Она ощущала пульсацию в висках — не сильную, но настороженную. Чутьё псионика редко ошибается.       — А вы… не представились, — почти небрежно сказала Анна-Софи, отпивая кофе. — Или я пропустила?       Лу опустила взгляд на чашку в своей руке.       — Лу. Лу Мартен. — Ах… — женщина будто бы задумалась, щёлкнула пальцем. — Мартен... как глава Инквизиции?       — Мой муж, — коротко.       — Ах, как интересно! Но вы… — она слегка склонила голову, прищурилась. — Вы ведь раньше работали в Корпусе? Или я ошибаюсь?       Она знала. Лу видела это уже в первую секунду. Ни один «новый сосед» не забывает лицо, которое регулярно мелькало в хрониках трех прошлых лет. Она просто играла. Лу сжала руку в кулак под столом, так сильно, что треснули костяшки.       — Давненько было, — ответила Лу с лёгкой улыбкой, стараясь не показать, как напряжены её пальцы.       Соседка кивнула, как будто больше не собиралась ворошить прошлое, но её взгляд — тёплый, дружелюбный — оставался испытывающим.       — Здорово, Лу, наконец-то вас оставили в покое! Я имею в виду псиоников, месье Мартен действительно сделал большое дело для нашего нового мира. — Анна-Софи положила свою руку поверх руки Лу, которую та держала на чашке, — Не думала, что стану жить по соседству с Приором, это большая честь. Надеюсь, ещё увидимся, Лу. Спасибо вам за кофе.       Анна-Софи засобиралась, и Лу проводила её за ворота, недоумённо глядя вслед. Женщина скрылась в двух домах от дома Мартенов. На этой улице их было всего шесть, так что неудивительно, что кто-то хотел знать своих соседей в лицо. Хмыкнув и пожав плечами, Лу поспешила скрыться в доме.