Глава 2 — Лу узнает про препарат

      Вечером, после визита Анны-Софии, Лу рассказала Иво о соседке, что заходила. Мартен успокоил её — заверил, что служба безопасности в курсе, и Лу находится под постоянным присмотром охраны элитного поселка. Беспокоиться не о чем. Лу заслужила поцелуй в макушку.       — Эй, это за что? — удивилась она.       — Люблю, когда ты представляешься как Лу Мартен, даже если не слышу сам. Всё равно приятно.       — Ну, я вон даже права на байк переоформила, — усмехнулась она. — Кто меня теперь остановит? Пусть попробуют — хрен им, а не штраф. Буду качать права как настоящая жена Приора.       Второй поцелуй не заставил себя ждать.       — Только, знаешь, Иво, — Лу посерьёзнела, — всё равно она странная какая-то. Не верю я, что не узнала меня.       — Просто не хотела показаться невежливой, — спокойно ответил он.       — Ну да… наверное, — пробормотала Лу, но взгляд её оставался настороженным.       Она устроилась в кресле, Иво подошёл сзади, положил руки ей на плечи, навис над ней легкой, почти невесомой тенью. Их вечера проходили тихо — за шёпотом дождя в старых фильмах или неторопливым чтением книг. Иво показывал ей то, что любил сам, когда был подростком. Лу особо делиться было нечем — в интернате ей было не до культуры, лишь бы с тоски не умереть. Они обсуждали музыку, читали друг другу стихи, рассматривали картины, иногда просто листали новости на голографическом экране.       Лу чувствовала себя так, будто они уже прожили вместе добрую дюжину лет. — Не понимаю, за что отец должен его прощать? — Лу развернула планшет и показала Иво изображение «Возвращения блудного сына» Рембрандта.       Иво, сидевший на диване напротив, наклонился ближе, взглянул на экран и с мягкой улыбкой посмотрел на неё.       — Он всё растратил, ничего не добился, никуда не пришёл. У него — пусто. Ни за душой, ни в сердце. Единственный, кто его любит и принимает любым, — отец. Родители не по заслугам любят, Лу. Даже если мы ошибаемся.       — Твои бы точно тобой гордились… — вздохнула она и тут же пожалела. Некоторые раны не затягиваются, и Лу знала это слишком хорошо.       — Пожалуй, — Иво улыбнулся с грустью. — В детстве я думал, что отец просто строг. А теперь понимаю — он бы любил меня даже если бы я стал аколитом. С возрастом становишься мягче, Лу.       — А ты сам будешь строгим отцом? — спросила она внезапно, будто сорвала тонкую корочку с их общей раны.       — Не знаю. Я бы просто… хотел быть отцом.       Лу взглянула ему прямо в глаза. Сердце сделало сальто-мортале и сжалось в крохотную точку. Она знала — это не укол в её сторону, не упрёк. Просто правда.       Она отвела взгляд, но не сразу. Медленно. Как будто что-то внутри неё раскрылось, чуть дрогнуло, потянулось наружу.       Иво сидевший на диване потянулся к Лу и прикоснулся к ее рукам. Не защита — прикосновение. Живое. Лу накрыла одну его руку своей.       — Я тоже хотела бы, — прошептала она, — чтобы у нас было… что-то настоящее. Чтобы мы были не последними в истории. Иво не ответил — только чуть сильнее сжал её руки, наклонился и коснулся губами её шеи. Коротко. Осторожно. Как будто спрашивал разрешения. Она не отстранилась. Напротив — выдохнула, почти неслышно, и слегка запрокинула голову, позволяя себе расслабиться.       — Лу, — шепнул он, — скажи, если не хочешь…       — Хочу, — перебила она, едва слышно, будто признаваясь в чём-то гораздо большем.       Он поднялся с дивана и присел перед ней на корточки, с наслаждением смотрел как она плавно моргает смотря на него. Лу провела пальцами по его щеке, остановилась на линии скулы. Он взял её ладонь, поцеловал внутреннюю сторону запястья.       Тишина в доме стала плотной, как тёплый воздух перед грозой. Лу склонилась вперёд, коснулась его губ своими. Иво ответил, медленно, будто каждый миллиметр этого поцелуя был выстрадан за годы его одиночества.       Он поднял её на руки — легко, как будто она весила не больше перышка. Лу обвила Иво за шею и уткнулась лицом в его плечо. Лу вдыхала его запах и старалась запомнить, запечатать его в воспоминаниях. Каждый шаг Мартена, что приближал их к спальне, отдавался гулким стуком в ее сердце, заставляя замирать, дрожать, желать.       Иво опустил её на постель, но сам остался стоять на коленях рядом, глядя на неё с той же нежностью. Лу потянулась к нему, провела пальцами по краю рубашки, чуть дрожащими движениями расстегнула пуговицы. Он не торопил, позволял ей быть главной.       Когда он склонился к ней снова, поцелуи были долгими, медленными. Руки скользнули по её талии, бедрам. Лу выгнулась навстречу, откинула голову назад, губы её расплылись в беззвучном выдохе. Он целовал её шею, ключицы, обнажённый живот, скользил вниз, вглубь. В девушке нарастало тепло, томительное, но мягкое, будто волна, накрывающая с головой. Между ними уже не было ничего, кроме желания раствориться друг в друге.       Движения были глубокими, уверенными, но бережными.       Она шептала его имя, а Иво ловил ее губы поцелуями.       Когда она вскрикнула и выгнулась, Иво задержался с ней в этом напряжённом, сладком миге. Он наклонился и коснулся её губ:       — Лу… — прошептал он. — Ты самая замечательная.       Она не ответила, только закрыла глаза и притянула его к себе снова, ощущая, как в её теле расцветает что-то уже привысное. Тепло, доверие… и, возможно, надежда.

***

      Тест был отрицательным. Ну конечно. Лу с досадой уставилась на экран, а в следующий миг маленькое устройство полетело в мусорку. Даже говорить Иво не хотелось — пусть вообще об этом не думает.       Сегодня они были в апартаментах Иво в Инквизиции. Даниэль доставила наряд для Лу, туфли. Макияж и причёску ей уже сделали — оставалось лишь одеться и спуститься. Платье глубокого фиолетового цвета, почти чёрное. Каблуки — как всегда, запредельно высокие. И всё же, даже когда Лу спустилась в кабинет Иво, он подошёл, чтобы сказать ей что-то приятное, взгляд по-прежнему был направлен на неё немного сверху.       Мероприятие организовывал Совет по случаю открытия новой больницы в Нью-Пари — якобы теперь медицинская помощь псионикам станет в разы эффективнее и качественнее. После переворота все вдруг стали такими шёлковыми, смирными, демонстративно подчёркивали свою преданность новому порядку и политике в пользу псиоников. Приор иллюзий на этот счёт не питал: злые языки не умолкали — то тут, то там доносились слухи о недовольстве. Но главным источником беспокойства оставался его брак с Лу. С того самого дня, как они решили объявить о нем публично, их союз не прекращали обсуждать: в социальных сетях, в новостях с сомнительными заголовками, в кулуарах Совета. Среди пешек только ленивый не посудачил бы об «извращенских вкусах» Приора.       Лу и Иво шли впереди, по бокам его сопровождали охранники. Кей пошёл на повышение, грозился Лу, что ещё чуть-чуть — и станет Инквизитором. Она скучала по нему: на вечеринках без него было уныло. Даже те времена, когда она просто таскалась за Приором как сопровождение, казались куда веселее. Теперь же, вынужденная сама участвовать в беседах, вежливо улыбаться, Лу к концу вечера чувствовала себя не просто выжатой как лимон — а разъебанной вазой, собранной из осколков на скотч.       Иногда её спасала Даниэль: брала под руку и уводила вглубь зала, к закускам. Вместе они набирали самые вкусные, засовывая их в рот и делая вид, будто ведут важную светскую беседу — чтобы никто не вздумал подойти. В этот раз они снова провернули этот фокус. Лу наслаждалась бутербродами с какой-то диковинной рыбой, которую раньше никогда не пробовала. Было так вкусно, что хотелось сдохнуть от удовольствия.       — Даниэль, есть у меня к тебе дело, — проговорила Лу, прожёвывая.       Даниэль кивнула. Выкладывай.       — Пару недель назад ко мне заглянула соседка. Вежливая такая, булку принесла. Притворилась, будто не узнала. Спрашивает: «А вас как зовут?» Я ей говорю — Мартен. А она, как дурочка, мол, и не поняла, кто перед ней. Я о себе высокого мнения не питаю, но кто в Нью-Пари не знает Иво в лицо? А после свадьбы нас вообще обмусолили со всех сторон. Хочу, чтобы ты выяснила, кто она такая.       — Странная история... А имя знаешь? — На лице Даниэль промелькнуло сомнение.       — Анна-Софи Леблан, — ответила Лу, засовывая в рот очередную тарталетку.       — Анна-Софи, говоришь… — Лу сразу поняла этот взгляд. Даниэль определённо узнала имя и сейчас выбирала, какую информацию можно выдать.       — Раньше она была стажёркой в Совете. Документы носила, с архивами работала. Сейчас — контролёр нейроэтики. Следит за тем, чтобы решения Совета соответствовали этическим нормам, принятым в культуре. Они там что-то вроде судей: живые фильтры, просчитывают потенциальные риски принятых или будущих решений.       Лу кивнула. Объяснение звучало исчерпывающе, но за этой витиеватой подачей явно пряталось что-то ещё. Она уставилась на Даниэль, ожидая продолжения.       — Да обычная сотрудница Совета, хорошая должность. Денег подзаработала — вот и перебралась в район попрестижнее. В Анне-Софи нет ничего примечательного, — сказала та, слишком быстро.       Мадемуазель Мартен явно собиралась продолжить допрос, но из-за колонны показался её суженый. Он жестом дал понять, что нуждается в её обществе. Лу решила, что вернётся к вопросу странной соседки позже. Может, стоит заглянуть в офис к Даниэль — и уже там всё выспросить. Не зря же эта Анна-София не шла у неё из головы.       Они с Иво продолжали общаться с гостями. Лу чувствовала, как лицо сводит от постоянной вежливой улыбки. Один Советник тёр ей про сотрудничество с Фондом Прогресса, вторая — об истории своего рода, третий — шептался с Иво о каком-то контракте, попутно оценивая Лу слишком уж изучающим взглядом. Она кивала, поддакивала, держалась как настоящая Мартен, хотя мысленно уже перекладывала ноги на подлокотник дивана и представляла, как раздевается от этих каблуков.       А потом снова услышала.       Позади, чуть сбоку — два мужских голоса, небрежно, будто между прочим:       — …а ты слышал, как только препараты поступят в продажу, Мартен скупит их тоннами. Говорят, она прямо помешана.       — Ну, не зря же всё-таки — псионичка, его возраст, брак. Всё как по учебнику.       Лу почти не среагировала — почти. Только пальцы слегка сжались на бокале. Она развернулась к Иво, тот как раз заканчивал разговор и сразу уловил перемену в её выражении.       — Домой? — тихо спросил он, даже не дожидаясь, пока она ответит.       Она лишь кивнула.       Машина мягко тронулась. В салоне пахло жасмином и кожей, свет за окном расплывался. Лу сняла туфли, откинулась на спинку кресла, вглядываясь в отражение в тёмном стекле. Потом повернулась к Иво.       — Эти препараты... для фертильности. Они правда существуют?       Иво бросил на неё длинный любопытствующий взгляд.       — Да. Сейчас проходят клинические испытания, но уже есть первые версии, которые признаны безопасными. Только для псиоников, у которых стабильный фон и допуск по генетике. Пока что — строго под наблюдением врачей. Но да, они работают.       — Я хочу попробовать, — сказала Лу, не глядя на него. Просто уставившись вперёд, будто слова сами вырвались. — Может даже завтра. Если они безопасны.       Молчание повисло между ними на секунду, а потом Иво мягко ответил:       — Хорошо. Я позвоню завтра доктору Рено. Всё сделаем правильно.       Лу закрыла глаза. Тело мгновенно начало отключаться. Сквозь дрему она почувствовала, как машина остановилась. Потом — как сильные руки осторожно подхватывают её под спину и колени.       Она не открывала глаз.       — Ты пахнешь дождём, — прошептала она почти беззвучно, прижимаясь к его груди.       — А ты — рыбой и парфюмом, — усмехнулся он, занося её в дом.

***

      В кабинете доктора Рено витал запах стерильности, абсолютной чистоты. Лу уже разрешили одеться, и теперь доктор с Иво ждали её в другой части кабинета. Она прошла полное обследование: сдала кровь, сделала УЗИ, несколько тестов, общий осмотр и многое другое. В приёмном кабинете мужчины сидели в тишине, вероятно, Иво не хотел, чтобы Лу думала, что они обсуждают подробности её здоровья, это было бы чертовски интимно.       — У вас отличные показатели, мадемуазель Мартен. Здоровье в норме, фертильность... она лучше, чем у большинства ваших сверстниц, — сказал доктор с добродушной улыбкой, жестом приглашая её присесть напротив. — Месье Мартен знаком с исследованиями по препарату, который я собираюсь вам выписать. Он безопасен и не имеет негативных побочных эффектов. Его компоненты ранее применялись в других лекарствах. Вам следует посещать меня каждый месяц для контроля, а если почувствуете себя плохо — звоните в любое время.       Лу послушно кивала на все дальнейшие указания доктора. Он похвалил пару за то, что они переехали за город, посоветовал Лу как можно меньше переживать, чаще бывать на свежем воздухе. Даже как-то умело, без неловкости, пошутил о том, что количество супружеских попыток тоже положительно влияет на результат.       К концу визита Лу почувствовала усталость. Вчерашнее смелое решение теперь казалось пугающим. Они с Иво начали новый виток надежды, и если через год, максимум два, ничего не выйдет, они оба будут разбиты. Лу — возможно, быстрее.