Часть 2

Он не знал, что заставило его прийти в «Плохие решения» в тот вечер. Иногда ему нравилась шумная, оживлённая атмосфера и то, что все были настолько поглощены собственным волнением, что забывали, что он бывший Пожиратель смерти. Иногда он встречал друзей, и они хорошо проводили время, притворяясь, что являются частью нового, объединённого послевоенного волшебного общества. Но в основном он думал, что иногда ему просто не хочется пить в одиночестве. Когда он увидел, что Гермиона устало бредет обратно к нему, он с трудом сдержал улыбку, гадая, чего же ей теперь от него нужно. Наконец-то она была не в чопорных костюмах, которые носила в Министерстве, и с волосами, которые он помнил по школе, вьющимися вокруг головы, наблюдать за ней, как она шла, было совсем нетрудно. На самом деле, это было бы даже приятно, если бы не выражение её лица. Она выглядела совсем не так, как обычно. На самом деле, возможно, у неё было такое же выражение лица, как два месяца назад, когда ей пришлось подойти к нему и признать, что он был прав насчёт политики в отношении прав кентавров на землю, и не мог бы он всё-таки помочь ей с проектом. Поскольку воспоминание заставило его почувствовать себя самодовольным, он прислонился к стойке и стал ждать, когда она подойдёт. — Малфой, — сказала она тем тоном, который использовала, когда очень старалась быть вежливой. Она твердо встала перед ним в своих сапогах на высоких каблуках. Ему показалось, что она вот-вот воинственно поставит руки на бёдра. — Грейнджер, - его слишком бодрый ответ заставил её слегка стиснуть зубы. — Как приятно снова тебя видеть. И так скоро. Она не улыбнулась. — Могу я угостить тебя выпивкой, Малфой? — поспешно спросила она. Он на мгновение задумался, пытаясь осознать то, что она только что сказала, и, оценивая её гневную позу. Должно быть, он ослышался. — Прости, Грейнджер, мне показалось, что ты только что предложила мне выпить. Она издала страдальческий вздох. — Именно об этом я и спрашивала. Он медленно опустил взгляд на наполовину полный стакан, который всё ещё держал в руке, а затем посмотрел ей в лицо. Она старательно отводила взгляд. — Э-э, Грейнджер, у меня есть выпивка. — Я…я знаю об этом, — сказала она, чопорно поджав губы, и ему захотелось стряхнуть с неё чопорность, как и всегда. Поэтому он ответил так, как отвечал всегда. Он ещё сильнее откинулся на спинку стула, воплощая собой расслабленность и раскованность. — А ты понимаешь, что я мог бы купить весь этот бар за сумму раз в десять дороже, чем он стоит? Она прищурилась, глядя на него, и он почувствовал, как по спине пробежала дрожь, которую он всегда ассоциировал с победой. Она была так зла на него, и он даже не знал почему, но ему было всё равно. Было так весело выводить её из себя. — Я прекрасно это понимаю, Малфой, — процедила она. — Но ты хочешь выпить или нет? Он на мгновение взболтнул жидкость в стакане, вспоминая её лицо и печальный взгляд. — Нет, — решил он. — Нет, на самом деле не хочу, - затем, вспомнив о манерах, он добавил: — Но спасибо за предложение. Он был одновременно удивлён и немного оскорблён, увидев облегчение в её глазах. — О, — сказала она. — Тогда ладно, - Она, казалось, не знала, что ей делать, и оглянулась на стол, за которым всё ещё сидели её подруги. Он заметил, что они жадно наблюдают за ними. Из-за гигантских сверкающих розовых очков на лице Джинни ему показалось, что она хорошо их видит, несмотря на расстояние. В глубине его горла начало подниматься раздражение, но он постарался его подавить. — Кто-то из твоих подружек подговорил тебя подойти ко мне, Грейнджер? Думают, что будет забавно посмотреть, что произойдёт, если увидят, как великая Гермиона Грейнджер дружит с печально известным Драко Малфоем? Ему не удалось скрыть горечь в голосе. Это не должно было беспокоить его спустя столько времени, но беспокоило. Неважно, что он делал или сколько времени прошло, люди по-прежнему смотрели на него определённым образом. К чести Грейнджер, она казалась искренне шокированной. — Нет, Малфой! Это было бы нелепо. В её голосе слышилась едва заметная неуверенность, которая заставила его подумать, что она всё ещё что-то скрывает. Наверное, ему не стоило этого делать, но он ткнул в нее пальцем, потому что его беспокоило, что она пришла сюда и попросила угостить его выпивкой явно против своей воли. — Тогда объясни мне, Грейнджер. Зачем ты предлагаешь мне выпить, если знаешь, что у меня уже есть выпивка, если знаешь, что я могу позволить себе выпить, и если очевидно, что ты не ищешь компании или разговора? Правда, мне очень интересно услышать, что ты можешь сказать в своё оправдание. — Это не так уж важно, Малфой, — уклончиво ответила она. — В любом случае, ты уже сказал «нет». Я просто вернусь к своим подругам. — О, нет-нет, —его рука метнулась вперёд, чтобы схватить её за запястье, и он не обратил внимания на покалывание, пробежавшее по его руке. Так всегда случалось. Он почти привык к этому. Он представлял, что это просто признак того, что в нём закипает кровь, ведь обычно так и было. — Учитывая, как ты меня оскорбила, я бы подумал, что самое меньшее, что ты можешь сделать — это объяснить. — О-оскорбила тебя? — заикаясь, спросила она. — Я предложила тебе выпить! — И ты всё время поглядываешь на своих подружек, — заметил Драко. — Из-за этого я думаю, что всё это какая-то шутка, чтобы посмеяться над бедным одиноким слизеринцем, который сидит в клубе один-одинешенек. Да уж , наверное, это было слишком. Он поспешил продолжить: — Так объясни мне, почему это не должно меня оскорблять. — Это едва ли можно назвать оскорблением… — Она замолчала и покачала головой, её лицо внезапно слегка покраснело. Её глаза слегка расширились и поднялись к его лбу. Он едва удержался от того, чтобы провести рукой по волосам, гадая, всё ли с ними в порядке. - Ну, если не оскорбление, то что же? - Э-э, - она сделала паузу, - комплимент? Его губы слегка дрогнули. Ей было неловко, и она подбирала слова. Теперь она была в его власти. — Что именно за комплимент? Мне очень интересно услышать, за что ты меня хвалишь. Она оглянулась на стол, за которым сидели её подруги, и Драко проследил за её взглядом и увидел, что Луна и Джинни делают ей одинаковые жесты, подгоняя её. Он рассмеялся, но быстро стер улыбку с лица, когда она резко обернулась и посмотрела на него. — Ну же, Грейнджер, — сказал он, придав своему голосу как можно больше убедительности. — Ты не можешь оставить меня в неведении. Здесь явно происходит что-то интересное. Заметив упрямое выражение на её лице, он поднёс бокал к губам и сделал большой глоток. Затем он сказал: - Ладно, я просто спрошу у Уизлетты. Прежде чем он успел сделать шаг, она подняла руку и ударила его в грудь. Он почувствовал то же покалывание, которое обычно ощущалось в его руке. Это было что-то новое. — Малфой, — процедила она сквозь зубы. — Не ходи туда. Я… я скажу тебе. — Пожалуйста, Грейнджер, я умираю от нетерпения. Она по-прежнему прижимала руку к его груди, удерживая его на месте, и покусывала нижнюю губу, явно пытаясь решить, как много она ему расскажет. Покалывание переросло в своего рода жжение. Даже когда она резко убрала руку и неловко опустила её, тепло осталось. Стараясь казаться непринуждённой, она кивнула в сторону рыжей и блондинки. — Видишь очки, которые на Джинни? — Эти нелепо большие и блестящие штуки, из-за которых её глаза кажутся размером с яйцо? Да. Можно сказать, что я не мог не заметить их. - Ну, это волшебные очки. Драко ждал. Этого объяснения явно было недостаточно, и у него было чёткое ощущение, что он получит больше информации, если будет молчать. — Э-э, — сказала Гермиона, всё ещё чувствуя себя неловко. — Когда ты смотришь на кого-то, они показывают … важную информацию… о человеке. Прошло ещё несколько мгновений, но она, казалось, не хотела говорить больше, используя внезапное усиление музыки как предлог, чтобы отложить разговор. Поэтому Драко подтолкнул её. — Что за информация? — Ну, — сказала она, поворачивая голову, словно кого-то высматривая. Он повернулся лицом к танцполу вместе с ней. — Например, — она указала на светловолосого парня, который танцевал в обнимку с невысокой брюнеткой, — он изменник. Женат. Его позабавило, что её лекторский тон внезапно включился. Ему нравилось противоречить этому голосу. — Я понимаю, что это может быть полезной информацией в клубе. Однако обручальное кольцо обычно говорит о том же. Закатив глаза, она указала на другого парня, высокого, с нелепым хвостиком. - Этот живёт со своей мамой и имеет с ней слишком близкие отношения. Драко прищурился, глядя на парня, пытаясь понять, есть ли какие-то явные признаки, которые выдали бы эту информацию невооружённому глазу. Он был вынужден признать, что не может сказать ничего определённого о нём, просто взглянув на него. — Это очень интересно. — Он повернулся к ней. — Но должен сказать, что я чувствую себя скорее оскорблённым. Я могу только представить, что за ужасные вещи они написали обо мне. От удивления Гермиона приоткрыла рот, изобразив букву «о». - О, нет, это не всегда плохо. Твоя надпись… это комплимент. Заинтригованный, он спросил: - Что там было написано? Она снова покраснела. — Что… что ты хорошо… поддерживаешь разговор. Он немного подождал, заметив, как сильно она покраснела. Затем он кивнул, словно самому себе. — Значит, там что-то плохое. И ты не хочешь мне рассказывать. Ладно, хорошо, - он повернулся лицом к танцполу, скрестив руки на груди, с суровым выражением лица. - Что? Нет. Я же сказала тебе, это… это комплимент. - Грейнджер, ты не сможешь солгать, даже чтобы спасти свою жизнь. — А тебе-то какое дело, Малфой? — он заметил, что она не отрицает, что лжёт. Он просто не понимал, о чём она лжёт, потому что был уверен: если бы это было что-то забавное и оскорбительное, она бы просто с удовольствием рассказала ему. — Если у меня на лбу написана важная личная информация, не кажется ли тебе, что я хотел бы её знать? — Послушай, Малфой, — сказала она, — это просто маленькая безделица, которую сделала Луна. Что-то вроде фокуса для вечеринки. Я бы не стала беспокоиться из-за того, что там написано. Половина из этого, наверное, даже неправда. Драко старался не улыбаться ей. Теперь она действительно перегибала палку. Должно быть, она скрывает что-то хорошее, что-то постыдное, раз так резко меняет тему. Пока она теребила короткий подол своего топа, он тщательно обдумывал варианты. Он не знал почему, но ему нравилось спорить с ней, когда они не на работе и всё не было срочным и важным. - Я хочу посмотреть сам, - наконец объявил он. Она уставилась на него, разинув рот. - Прошу прощения? — Очки, — уточнил он. — Я хочу посмотреть на очки. Я посмотрю в зеркало и увижу, что там написано. Чтобы избавить тебя от неловкости. — Ч-что? Нет, ты не можешь пользоваться очками. Он скрестил руки на груди, потому что это, по его мнению, раздражало её, потому что именно так он делал перед тем, как высказать своё твёрдое мнение. Он дал ей лишь мгновение, чтобы осознать его настрой, прежде чем резко шагнул мимо неё к столу, за которым сидели ее подружки. Как он и предсказывал, она протянула руку и схватила его. — Ладно, подожди! Покалывание в том месте, где её рука сжимала его руку, было сильнее, чем когда он прикасался к ней. Искра пробежала по его телу, и он слегка растерялся, когда она быстро отпустила его. — Послушай, я принесу очки, только… только оставайся здесь. Она ушла, даже не оглянувшись. Драко послушно ждал её на том же месте, с удивлением отмечая, что её подружки сочли её просьбу забавной, но Грейнджер выглядела так, будто её только что приговорили к виселице. Когда она вернулась, её губы были плотно сжаты, и она просто протянула ему очки, не сказав ни слова. Они были невероятно женственными, отражая все огни клуба радужными бликами. Вероятно, она думала, что он постесняется надеть их. Он взял их у неё, не в силах сдержать ухмылку, которая появилась на его лице, а затем без колебаний надел их и повернулся к зеркалу за барной стойкой. Пока Гермиона съёживалась рядом с ним, он очень внимательно рассматривал своё лицо через бледно-розовые линзы. Затем он снял их. — Грейнджер, эти очки вообще ничего не показывают, — ещё шире ухмыльнувшись, он спросил: — Это был просто повод поговорить со мной? — Ч-что? Конечно, нет! — она не знала, на какое обвинение ответить первой, и это задержало её настолько, что, когда она потянулась за очками, Драко уже убрал их подальше. - Дай мне посмотреть! Ты, должно быть, делаешь это неправильно. — Я знаю, как пользоваться очками, Грейнджер. И на моём лбу ничего не написано. — Правда? — она казалась смущённой. — Там не написано, что ты хорошо целуешься? Брови Драко взлетели вверх, когда он услышал эту новость. — Очки сказали, что я хорошо целуюсь? Гермиона покраснела как свёкла. Драко начал смеяться, но быстро закашлялся, увидев раздражение и смущение на её лице. Он определённо приберёг бы эту информацию на потом. — Что ж, вот что я должен был увидеть! Позволь-ка мне попробовать ещё раз, — одной рукой он удержал её, когда она снова потянулась за очками. — Нет. По-прежнему ничего. Когда он снова повернулся к танцполу, то заметил несколько светящихся серебристых огоньков, подсвечивающих слова и фразы. — Подожди-ка, — сказал он, — кажется, я что-то вижу. Не у мужчин, у женщин. У всех женщин что-то на лбу. — Конечно, — сказала Гермиона, и её тон вернулся к нормальному, пока она размышляла о магии, скрывающейся за очками. — Они показывают информацию о потенциальных партнёрах, так что, скорее всего, это зависит от владельца. О, умница Луна! Говоря о ведьме, Драко небрежно заметил: - Ты знала, что Лавгуд, кажется, не против делиться? — Там так и написано? У неё на лбу? — Гермиона в ужасе уставилась на подругу. — Я думала, она шутит. — О, она пригласила тебя присоединиться к ней и Долгопупсу, да? Не уверен, что он достаточно мужественен для вас обоих, но я удивлён, что он достаточно мужественен хотя бы для одной из вас. — Позволь тебе сообщить, — горячо сказала Гермиона, сверкнув на него золотисто-карими глазами, — что Невилл Долгопупс — невероятно привлекательный парень. Более того, он замечательный человек, порядочный и добрый, невероятно умный и храбрый. Любой женщине повезло бы быть с ним, и если бы он не был так явно предан Луне, девушки определённо пытались бы его увести. — Да, да, Долгопупс — святой, — сказал Драко, раздражённый приступом ревности, который вызвал у него её ответ. — Но хорошо ли он целуется? Вот в чём вопрос. — О боже моооой, — простонала Гермиона, тщетно пытаясь вернуть очки. На каждое её движение он отвечал, поворачиваясь к ней спиной. — Верни мне очки. — Я ещё не закончил! — настаивал он. Он разглядывал женщин на танцполе, время от времени выкрикивая что-то, что казалось ему интересным. — На лбу твоей рыжеволосой подруги написано «Разрушительница». Он сделал слишком драматичную гримасу. — Это хорошо, но довольно страшно, если подумать. Она не смогла сдержаться и рассмеялась. Джинни, наверное, понравилось бы это. Услышав её смех, он повернулся и ухмыльнулся ей. — А у тебя написано… - Нет! - взвизгнула она, прикрывая лоб. Но он не закончил фразу. Внезапно улыбка сошла с его лица, и он просто уставился на неё.