Пролог

Волдеморт восседал на троне, в большом зале Малфой-мэнора, пропахшем смертью и страхом. Алые глаза прожигали каждого, кто осмеливался поднять на него взгляд. Перед ним, скованные заклинаниями и дрожащие от ужаса, стояли магглорожденные — добыча последних дней войны. — Наконец-то, — прошипел Волдеморт, и его голос был холодным, как лед. — Сегодня мы покончим с этим грязнокровным отродьем. Сотрем скверну со страниц магической истории. В этот момент из тени шагнул Драко Малфой. После смерти Люциуса и многих других Пожирателей из ближнего круга, он занял место одного из самых доверенных слуг Темного Лорда — не столько по убеждению, сколько по необходимости. В его глазах, обычно наполненных высокомерием, сейчас плескалась странная смесь цинизма и, хорошо скрываемого, но все-таки заметного страха. — Мой Лорд, — произнес Драко, склонившись в глубоком поклоне, — позвольте мне высказать свое мнение, прежде чем вы приведете казнь в исполнение. Волдеморт окинул его презрительным взглядом. — У меня много времени на пустые разговоры, но мало терпения. Будь краток. — Просто убив их мы лишь спровоцируем недовольства. Их смерть станет мученичеством, топливом для новой ненависти, для нового сопротивления. Память о них будет жить, отравляя умы волшебников. — И что ты предлагаешь? Простить этих выродков? Отпустить? Неужели отец так и не смог выбить из тебя эту слабость к грязи? Драко выпрямился, его лицо оставалось невозмутимым. — Нет, мой Лорд. Я предлагаю более… эффективное решение. Мы соберем их всех в одном месте — на арене, изолированной от внешнего мира. И заставим их соревноваться. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь слабыми всхлипами пленных. Волдеморт прищурился, обдумывая слова Драко. — Соревноваться? В чем? — прошипел он наконец. Драко облизнул пересохшие губы и позволил себе хищную улыбку. — В борьбе за свою жизнь, мой Лорд. Пусть убивают друг друга, грызут друг другу глотки за право сделать еще один вдох. Последний выживший получит вашу милость. Наградой станет жизнь, дарованная самим Темным Лордом. Волдеморт оскалился. — Интересно, Драко. Действительно, интересно. Но не наивно ли ты полагаешь, что они будут сражаться? — У них не будет выбора, мой Лорд. Отчаяние – сильный мотиватор. Мы натравим их друг на друга. А если к исходу третьего дня выживших останется больше одного, пригрозим уничтожить всех. Они будут убивать. Ради собственной никчемной шкуры. Глаза Волдеморта загорелись злым огнем. — И ты полагаешь, это уменьшит ненависть к нам? — Это перенаправит ее. Маги увидят, что грязнокровки, ради которых они шли против вас, на самом деле не лучше грызущихся друг с другом животных. Их смерть станет результатом их собственных действий, а не наших. Волдеморт откинулся на троне и постучал костлявыми пальцами по подлокотнику, обдумывая предложение Малфоя и явно наслаждаясь открывшейся перспективой. — Должен признать, мой мальчик, я приятно удивлен. Думал, ты такой же бесхребетный слизняк, как и твой отец. Что ж, организуй все. А их, — он кивнул в сторону пленников, — пока бросьте в темницу. Драко склонился в поклоне. — Слушаюсь, мой Лорд.