Глава 6

Гермиона не помнила, что произошло после того, как рядом с ней возник Рон. Кажется, она направляла на него волшебную палочку, до конца не веря, что все закончилось и ее спасли… Он аппарировал Гермиону в убежище без сознания. Организм, находившийся на грани все последние дни, не выдержал напряжения и отключился, как только оказался в безопасности. В себя Грейнджер пришла только три дня спустя. Все раны были обработаны, рука забинтована чистыми бинтами, губы больше не ощущались инородными и потрескавшимися. В воздухе мерцали линии диагностического заклинания. Насколько Гермиона понимала в медицине, все с ней было очень даже неплохо. Кроме давящей пустоты в груди от осознания того, что бросила всех этих людей… Она осмотрела свою палату и увидела Гарри, спящего в соседнем кресле. Его рука была загипсована, над бровью красовался длинный шрам, но в целом он выглядел здоровым. Услышав ее вздох, Поттер открыл глаза и подался вперед, переплетая пальцы с пальцами подруги. Сбивчиво и торопливо он сообщил, что Снейп передал в Орден сведения о том, где будет организована арена и где Пожиратели будут наблюдать за этой бесчеловечной бойней. — Мы поймали их в ловушку. Перебили почти всех, пока они не успели опомниться. Я запустил Аваду Волдеморту в лоб, — Гарри нервно хохотнул. — Все кончено, Герм. Мы победили! — А люди на арене? Кого-то еще удалось спасти? — спросила она дрожащим голосом. Поттер помрачнел. — Пока нам удалось взломать защитный купол, многие были уже мертвы. Кроме тебя спаслись пятнадцать маглорожденных. Они все здесь, в Мунго. Грейнджер прикусила губу и зажмурилась, пряча слезы, а Гарри продолжил выдавать плохие новости: — Увы, Снейп погиб в стычке с Пожирателями. Всхлип сорвался с губ Гермионы и она расплакалась, не в силах больше сдерживаться. Гарри неуклюже сел на кровать рядом с ней. Обнимал, пока рыдала, гладил по волосам, шептал слова утешения. Когда поток слез иссяк, Грейнджер вяло спросила: — Это Снейп принес мне медальон? — Медальон? — Гарри не сразу понял, о чем она говорит, — А! Тот серебряный, который был у тебя на шее? Понятия не имею. Да и зачем Снейпу тебе его передавать? Гермиона резко села, всматриваясь в лицо Поттера. — Разве не вы передали его? Медальон с протеевыми чарами… Недоуменно моргнув, Гарри пожал плечами, доказывая ее догадку: — То есть это не Орден вел меня к краю арены? Не вы спрятали волшебную палочку под корнями дерева? Это все не вы? — Я не понимаю, о чем ты. Спасательная операция готовилась экстренно и Снейп лично руководил ей. Никто из нас не был в Запретном лесу до начала миссии. И спрятать палочку там тоже никто не мог… — Значит… Гермиона начала говорить, но сразу замолчала. Ее воспаленное сознание не могло осмыслить всю информацию настолько быстро. По всему выходило, что кто-то из Пожирателей помог ей спастись. Тот, кто был на арене до начала бойни, тот, кто имел доступ в темницы и обладал достаточным доверием, чтобы не попасть под подозрение Волдеморта… В памяти всплыл едва различимый запах заживляющего зелья, которым был пропитан высушенный белый платок. Она почувствовала его, когда кровь промочила белую ткань, но подумала, что ей кажется… Хлеб, который он угрозами заставил ее съесть… — Гарри, — еще не до конца уверенно протянула она, — что с Драко Малфоем? Лицо Поттера исказила гримаса отвращения. — Он в Азкабане. Ждет суда. Завтра его приговорят к поцелую дементора. — Нет… — замотала головой Грейнджер, — Нет… Ты должен вытащить его! Гарри вскочил с кровати и возмущенно крикнул: — С какого… Но Гермиона перебила: — Это он рассказал Снейпу, где будет арена! Он передал мне медальон! — Он, — с нажимом произнес Поттер, — придумал всю эту дичь! Забыла? Мы смотрели воспоминания других спасенных. Сомневаюсь, что кто-то из них поддержит твою идею по спасению психопата. — Гарри, послушай, — попыталась говорить спокойнее Гермиона, — если бы он не предложил это Волдеморту, мы все были бы мертвы в тот же день. Малфой… Драко выиграл время, чтобы связаться с Орденом и успеть вытащить хотя бы кого-то… Сложив руки на груди, Поттер резко ответил: — Ты не в себе. Отдохнешь, придешь в себя, а потом поговорим. Он вышел из палаты, излишне громко хлопнув дверью.