16. Свидание

      — Фестралы? — в голосе Луны прозвучал восторг, её ноги подпрыгивали от нетерпения, пока Тео вёл их на поляну всего в нескольких минутах ходьбы от тропы к Хогсмиду. Он получил специальное разрешение от директрисы и профессора Хагрида на эту вылазку и собирался приложить все усилия, чтобы она прошла идеально.       — Та-дам! — радостно воскликнул он, картинно поклонился и повёл их дальше в загон.       Его ведьма благодарно гладила морду ближайшего зверя и мелодично шептала ему в кривое ухо. Фестрал фыркнул и прижался к её щеке. Тео знал — она оценит: Луна умела искренне любить несчастных существ этого мира. Сам он со второго курса восхищался рептилиями.       Драко сделал шаг вперёд, протягивая руку. Его глаза оставались непроницаемыми. Гермиона неуверенно смотрела на него, и Тео задумался — видит ли она их теперь? Мысль о том, что Грейнджер пережила войну, не познав смерти, раньше ему в голову не приходила.       — Гермиона не видела их в прошлый раз, когда мы ездили верхом, но теперь может, — мягко сказала Луна, подзывая подругу. Её улыбка была ободряющей. — Они очень милые создания, особенно если у вас есть еда, — добавила она и посмотрела на Тео с ожиданием.       — Когда ты каталась на них в последний раз? — Тео сглотнул. Он был уверен, что предлагает Луне что-то совершенно новое. Как, чёрт возьми, им вообще сходила с рук половина того, что они вытворяли? Он расстегнул ранец и достал несколько мёртвых фазанов, любезно предоставленных Хагридом.       — Ммм… — протянула Луна, кружась, когда к ней подошли дружелюбные существа. — В тот день, когда мы отправились в Отдел тайн. Мы летели на них до самого Лондона.       Гермиона кивнула, и Тео смягчился, вспомнив, зачем тогда она туда шла.       Луна протянула фазана ближайшему фестралу, и тот проглотил его почти за один укус.       — Почему именно фестралы, приятель? — сглотнул Драко. — Для первого свидания это звучит немного… мрачновато?       Гермиона усмехнулась, взяла его за руку и, показывая на Тео, пошевелила пальцами перед ртом, словно что-то «сказала».       — Фестралы могут привести тебя куда угодно без направления, — пояснил за неё Малфой. — «А ещё я сказала, что ты ведёшь себя как гиган…» эй, да нет же!       — А мне кажется, это очень романтично, Теодор, — улыбнулась Луна, чмокнула его в щёку и легко взобралась на спину фестрала. Тео почувствовал, как жар приливает к щекам от её похвалы: — Ты только подожди, дорогой.       — Так куда мы летим? — Драко всё ещё крепко держал Гермиону за руку, пока они устраивались на спине твари. Он выглядел куда более довольным, когда ведьмин зад устроился у него на коленях. Тео закатил глаза — чертов придурок.       — Я сказал мадам Помфри, что мы пополним её запасы чихательного зелья, если нам разрешат экскурсию, — сообщил Тео. — А поход в Хогсмид немного замаскировали, чтобы не выглядело, будто нам оказывают особое внимание. Она меня очень любит, — гордо добавил он, показывая корзину. — Я собрал нам пикник!       Гермиона захлопала в ладоши, её восторг был очевиден. Тео направил фестралов вперёд. Огромные, жилистые крылья взметнулись — и они взмыли в небо. Весенний воздух был прохладным, и Луна радостно визжала, когда Тео крепко прижал её к себе.

***

      Тепло Тео у её спины казалось идеальной защитой от прохладного весеннего ветра, проносившегося мимо, пока они приближались к цели. Его подбородок мягко упирался ей в плечо, а губы касались щеки. Полёт с Тео всегда был похож на настоящее чудо.       Подняв руки, она раскинула их, словно крылья, впуская воздух между пальцами, пока они мчались к земле. Ни одно из прежних видений, посланных ей Тео, не могло сравниться с этим ощущением: его объятия, её руки, парящие в облаках. Этот день он спланировал только для неё. Никто и никогда не делал для неё ничего подобного.       — Спасибо, Тео, спасибо, спасибо! — вырвалось из её груди, и за словами последовал взволнованный, чистосердечный смех. Рядом мчались Гермиона и Драко, оба дико ухмыляясь и прижимаясь друг к другу.       — Всё для тебя, — прошептал Тео. Его руки на мгновение крепче сжали её талию, когда они начали снижаться, и среди густых деревьев показалась небольшая, залитая солнцем поляна.       — Вот и всё, — шепнул он ей на ухо. Её тело словно снова взлетело — каждый нерв отзывался на его голос, на полёт, на это место.       Как только их ноги коснулись земли, она обвила его за шею и припала к его губам в поцелуе.       Его руки поймали её бёдра, она прильнула к нему, как дьявольские силки. Она искала вкус его губ — мяту и воспоминания, — желая утонуть в этом ощущении. Всё казалось нереальным: спустя годы наблюдений издалека она наконец могла прикоснуться к нему, поцеловать. Теперь она была частью истории, больше не на фоне.       Она слышала, видела, чувствовала. А то, как он целовал её, — боготворила.       На волчий свист Драко Тео нехотя отстранился и медленно опустил Луну на землю. Щёки его окрасились розовым — он явно наслаждался её реакцией на полёт.       — Мерлин, Лавгуд, — прошептал он едва слышно, — начинаю жалеть, что позвал Дрейко с нами.       Она хихикнула, чмокнула его ещё раз и повернулась, чтобы осмотреться.       С воздуха поляна казалась крошечной, но на земле она оказалась просторной и залитой весенним светом. Зелёная, пышная, полная жизни.       «Вам двоим действительно хорошо вместе», — показала Гермиона, кивая с улыбкой, пока Драко доставал из корзины клетчатое одеяло.       — Да уж… если бы в прошлом году кто-то сказал мне, что именно здесь я окажусь в это время… — начал Тео, но осёкся. И это дало Луне идеальную возможность.       — А я знала, — мечтательно сказала она, и в её пальцах появилась корона из одуванчиков.       Гермиона подняла брови и вопросительно склонила голову.       — А ты бы поверила, если бы я тебе сказала?

***

      После сытного угощения — разнообразные деликатесы, фрукты, сыры и печенье — Луна не удержалась от мысли: Тео действительно постарался. Всё это было несравнимо лучше всего, что им когда-либо доводилось пробовать.       Когда все четверо, лениво потягивая игристое белое вино, щедро предоставленное семьёй Нотт, закончили трапезу, Луна аккуратно надела сплетённую ею корону на кудри Тео.       — Как красиво, — сказала она с улыбкой.       Тео ухмыльнулся с края расстеленного одеяла и, потянув Луну за руку, поднял её на ноги. Задачу — собрать травы для мадам Помфри — он не забывал.       — Пойдём, принцесса, пора за дело, — сказал он, увлекая её к деревьям. Драко наблюдал, как они исчезают рука об руку, и чувствовал искреннюю радость за друзей. Луна что-то шепнула Тео на ухо, и его шаг заметно ускорился.       «Они собираются заняться этим в лесу», — с весёлым сарказмом заметила Гермиона.       Драко рассмеялся:       «Да, выглядело именно так, правда?»       «Они такие милые вместе… Он ведь всерьёз к ней относится, да?»       «Если под «всерьёз» ты имеешь в виду, что он завтра встанет на колено и сделает предложение, то да, Гермиона. Он настроен вполне серьёзно по отношению к Лавгуд», — сказал он и опустил голову ей на колени, глядя на серое небо.       Гермиона улыбнулась и нежно провела пальцами по его волосам.       «Луна заслуживает такой любви».       Он хмыкнул, чувствуя благодарность в каждом её слове. Потом услышал:       «А мы… когда-нибудь поженимся?»       Он отвёл взгляд от неба и заметил её пристальный, внимательный взгляд.       «Ты хотела бы быть моей женой, Гермиона?»       Эти слова вызвали в ней целую бурю чувств: радость, волнение, трепет. И одновременно — сомнение, которое не укрылось от него.       Драко терпеливо ждал, не торопя и не делая поспешных выводов. Она говорила, что хочет этого. Так почему же теперь её одолевала нерешительность?       «Я магглорожденная».       «Да», — выдохнул Драко, зная, что для него это не имеет значения.       «И я не могу говорить…»       «Я не вижу, какое это имеет отношение к делу. И кто знает — может, однажды найдётся способ вернуть тебе голос».       «Я не та миссис Малфой, которую хотела бы видеть твоя семья».       Он заметил, как её голос дрожит, но не перебил. Позволил словам осесть, дал понять, что его ответ будет осознанным.       «Я не хочу работать в Министерстве, как мы обсуждали. Я бы предпочла служить делу — в организации по правам существ или в благотворительности. Я хочу изменить мир».       «Я никогда по-настоящему не хотел той жизни, которую выбрала для меня моя семья. У моих родителей был брак по расчёту. Может, они и находили в нём что-то хорошее… но теперь я знаю, что значит настоящая близость. Я не могу довольствоваться меньшим. А что до твоей работы — тебе вовсе не придётся работать, если не захочешь. Мои хранилища будут и твоими. Но если захочешь действовать — я никогда тебя не остановлю. Моё имя только выиграет от того, чтобы быть связано с добрым делом, которое ты выберешь, дорогая».       Она опустилась рядом, лёжа параллельно ему.       «А если бы у нас были дети… они бы не знали моего голоса. Это было бы сложно… с моей немотой».       Он чувствовал, как ей противно само слово «инвалидность», но в его сознании тут же всплыл образ малыша: золотистые локоны, глаза цвета крепкого кофе. Мысль о Гермионе с округлившимся животом, о маленьких пальчиках — пробудила в нём что-то первобытное. Он хотел быть для своего ребёнка тем, кем Люциус никогда не был для него.       В её голове, казалось, был тот же образ — их общее будущее.       «Грейнджер, я начал заниматься французским в четыре года. Наши дети смогут писать раньше, чем научатся говорить».       Наши дети. Чёрт, не должно было это так будоражить его.       Она задумалась, а он, воспользовавшись паузой, перевернулся на спину и прижался к ней всем телом.       — Может, нам стоит подумать о закреплении нашей связи до того, как обсуждать брак и детей? — прошептал он, проводя носом по её челюсти, впитывая её запах, её тепло.       «Верно».