Эпилог. Тео и Луна

      Тео оказался в уникальном положении, в котором ни гениальность Грейнджер, ни расчетливая хитрость Драко не могли ему помочь. Как, скажите на милость, можно спланировать неожиданное предложение руки и сердца ясновидящей? Луна наблюдала за их будущим с тех пор, как была ребенком, следила за каждым его неуклюжим шагом — пока однажды всё не изменилось. В тот день, когда она поцеловала его в нише и сказала, что теперь он принадлежит ей.       Она это заслужила. И приближается один прекрасный момент, о котором она даже не догадывалась.       Так Тео оказался в международном порту Бразилии в пятничный вечер, пока Гермиона отвлекала Луну ночными танцами. Влажный воздух заставлял мантию — уместную в сером Лондоне — липнуть к телу, душить кожу, уже зудящую от беспокойства перед встречей с неизвестным торговцем драгоценностями где-то на южноамериканском пляже.       — Ради Луны, — напомнил он себе. — Ради моей Луны.       Он сам всё это продумал, углубившись в изучение камней, которые кельтские жрицы использовали для защиты от внешнего воздействия — барьеров против эмпатов и ментальной войны во времена конфликтов с римлянами.       Считалось, что сила минерала усиливается с помощью сложной рунической системы — дорогостоящей и наиболее действенной, если камень добыт прямо из земли. «Эксперта», с которым предстояло встретиться, рекомендовал не кто иной, как его будущий тесть — Ксенофилиус Лавгуд. Тео хотел бы, чтобы это его хоть немного успокоило.       Собрав всю информацию, он пришёл к выводу: кристалл чёрного турмалина, вставленный в кольцо, сможет защитить его будущую невесту от нежеланных видений. По крайней мере, он надеялся на это. Позже он собирался подарить ей другое кольцо — чтобы не нарушить равновесие её дара.       Со вздохом Тео вышел из здания бразильского министерства из песчаника и, оказавшись в тусклом свете вечернего солнца, сосредоточился на координатах и сделал глубокий вдох.       Ничего не произошло.       Продавец оказался вполне обычным пожилым мужчиной — если не считать того, что каждый дюйм его обнажённой кожи был покрыт сложными рунами. Каким-то образом это придало Тео уверенность, что он пришел по адресу и его безумная затея может сработать. Белая ухоженная борода украшала подбородок, чуть ниже прямого носа и сверкающих тёмных глаз.       — А, — сказал мужчина по-английски с сильным акцентом. — Старый Ксено сказал мне, что ты придёшь! A doce lua! Ты женишься на любимице Луне! Это очень романтично! Иди, иди!       Тео тупо кивнул, чувствуя себя ровно так, как всегда чувствовал себя среди Лавгудов.       — Да. Именно так. Мне сказали, что вы можете помочь мне устроить сюрприз?       Мужчина постучал себя по носу, глаза сверкнули едва сдерживаемым озорством.       — Не бойся! Она этого не предвидит! Я мастер своего дела! — он разразился громким, гулким смехом. — Бенисио! Ты должен называть меня Бенисио!       Он подозвал Тео ближе, протянул руку и крепко сжал его ладонь, притягивая к тёплому песку.       — Ты должен попросить у нашей леди свой дар!       — Я… э-э… извините, что?       Происходило чертово дерьмо.       — Проси её! Камень! Чтобы дать doce lua! Проси! Проси!       Проклиная Ксенофилиуса про себя, Тео открыл рот, готовый попросить — кто бы она ни была — свой камень. Но стоило его пальцам коснуться земли, как он почувствовал: тёплая искра магии, гудящая прямо под землёй. Она казалась древней и знакомой, как неиссякаемый источник для капли — той самой силы, что питала его любовь. Как будто Луна — семя, выпавшее из плода под его ногами.       — Я хочу сделать это для неё. Позволь мне подарить ей этот момент, которого она не ждёт. Она пожертвовала стольким ради меня. Она заслуживает большего. Но, пожалуйста, позволь мне получить это.       Песок под его ладонями начал шевелится и дрожать. Бенисио захлопал в ладоши, пританцовывая, когда осколок чёрного кристалла поднялся из земли, вытеснив зерно за зерном красный ил. Солнечный свет заиграл на его зеркальных гранях.       — Она довольна! Она довольна! Я сейчас закину удочку, а ты иди и присядь, — Бенисио указал через плечо на край пляжа.       Тео с благодарностью направился туда и опустился на тёплую землю.       Пока волшебник позади пел, вычерчивая палочкой руны, Тео задумался о том, что в мире, возможно, ещё так много неизведанной магии. Может быть, положение Грейнджер не было таким безнадёжным. Может быть, его горизонты просто нуждались в расширении — границы возможного стоит игнорировать.

***

      Луна, как правило, наслаждалась ночными танцами с Гермионой. После окончания школы у них так редко выпадала возможность провести время вместе: книжный магазин Гермионы стремительно набирал популярность, а карьера Драко в «Соколах» отнимала у них обоих много времени.       Тео преуспевал в программе обучения Святого Мунго — как она всегда и знала. Он предупредил, что вернётся домой поздно.       Обычно Луна с нетерпением ждала бы этого. Но Гермиона, едва появившись в камине, окинула подругу внимательным взглядом, заметила её усталость, уложила в постель с дымящейся чашкой ромашкового чая и поцеловала в щёку. Пообещав, что они попробуют ещё одну ночь, она исчезла в пламени — и Луна не смогла ей противиться.       Каждый раз, закрывая глаза, она искала ответы, которые ускользали. Обычно Луна не задавала своему дару конкретных вопросов — просто принимала образы и действовала по наитию. Но теперь ей нужно было знать. Потому что она не видела крошечного трепещущего сердцебиения, которое уже росло в её утробе.       Она, конечно, знала, что у них когда-нибудь будут дети. Но время оказалось не тем, которого она ждала. И каждый раз, пытаясь увидеть реакцию Тео, заглянуть хотя бы на день вперед, Луна натыкалась на стену — будто высшие силы понимали, насколько это важно, и нарочно не пускали её туда. Это сводило с ума.       Было всего полседьмого вечера, но тошнота и тревожные мысли о том, как сказать своему доброму, заботливому Тео, что через семь месяцев он станет отцом, убаюкали её. Луна уснула, укутанная собственными мыслями, как одеялом.

***

      Прикосновение губ к её лбу вернуло её в сознание. Кровать чуть прогнулась рядом.       — Я дома, дорогая. Спи дальше.       Тёплые пальцы скользнули по её щеке, возвращая в мир живых. Открыв глаза, она увидела лицо мужчины, которого так долго любила — сначала издалека, теперь совсем рядом.       — Лунный свет тебе к лицу, — вздохнула она, проводя пальцами по его щеке и запуская их в его кудри, как делала всегда.       Его губы дрогнули, будто она сказала что-то забавное.       — Более правдивых слов не придумать.       Она знала, что должна сказать что-то важное. И впервые за несколько дней страха не чувствовала.       — Теодор… Мне нужно тебе кое-что сказать. Новости. Хорошие, надеюсь. Но… я этого не предвидела. И я знаю, с нами всё будет в порядке. Просто я… ничего не вижу дальше этого вечера, и…       Что-то осенило Тео. Он забрался на кровать, обнял её, перекинул косу через плечо и прижал щёку к ее щеке.       — Что бы это ни было, я с тобой, любимая. Ты это знаешь.       Она кивнула, глубоко вдохнув.       — Я беременна.       Он напрягся, и Луна мысленно досчитала до десяти, позволяя ему осознать услышанное.       — Ребёнок? — Его руки на её талии повернули её лицом к себе. — У нас будет ребёнок?       — Да, — она вгляделась в его глаза, ища хотя бы тень страха.       Но Тео рассмеялся — искренне, с облегчением.              — Чёрт возьми, я стану папочкой!       Напряжение спало. Он обнял её, опустился на колени и прижался губами к ее животу.       — Конечно, это хорошие новости! Мой ангел! Неожиданно, но прекрасно. А я-то думал, тебя невозможно удивить!       Слова Тео обрушились на неё, как водопад тепла. Он всегда был заботлив, а с тех пор как стал целителем, и еще больше.       — Я не заметила, что это произойдёт так скоро. Мы были не так осторожны, как думали, — пробормотала она, проводя пальцами по его волосам. — Мне казалось, ребёнок влияет на моё зрение. Я так боялась, что ты расстроишься.       — Его, — Тео склонил голову к её талии, как паломник к алтарю. — Я знаю, почему ты ничего не могла видеть… — прошептал он с едва заметной улыбкой. — Чёрт, я хотел устроить романтику, а только добавил тебе стресс.       Он достал из мантии маленькую коробочку.       — Послушай, Луна Пандора Арабелла Лавгуд… У меня нет кольца. Я думал о десятках способов сделать тебе сюрприз.       Её глаза расширились, когда она увидела чёрный камень на бархатной подушечке. Он был прекрасен и одновременно тревожил.       — Вот где я был сегодня. Покупал этот особенный камень. Он защищает от внешних воздействий — телепатии, магии разума…       — О, — прошептала она. Всё встало на свои места. Вот почему её зрение было затуманено.       — Я ни дня не заслуживал тебя. Ты защищала меня, когда никто не хотел. Любила, когда я сам в это не верил. А теперь ты даришь мне семью, о которой я мечтал. Выйдешь за меня?       Она закрыла коробочку.       — Да. Конечно, выйду. И я тронута твоими стараниями. Где ты вообще достал такую штуку?       Она потянула его в кровать, расстёгивая мантию пуговицу за пуговицей.       — В Бразилии.              — В Бразилии?! Сегодня?!       Он кивнул, прижимаясь к ней, целуя.       — Ммм, — простонал он, пока она снимала с него брюки.       — Скажи ещё раз. Чёрт, пожалуйста…       — Да. Я выйду за тебя замуж.       Он застонал, шепча ей на ухо. Их движения слились в танец — медленный, полный любви и нежности. Когда всё стихло, Луна прошептала:       — Тео, камень не может остаться.       Они рассмеялись. Вместе. И этот смех наполнил комнату предчувствием будущего, куда более прекрасного, чем любое видение. Будущего, где стены Нотт-Мэнора однажды наполнятся детским смехом, хлопотами и любовью, которой им едва хватит сил вместить.