Часть 3

***

Прошел уже год с тех пор, как Ло Бинхэ приняли на пик Цин Цзин, а это значит, что целый год Ло Бинхэ подвергался жестокому обращению и издевательствам на пике. Мин Фань всегда находил повод придраться к нему или "Научить его уважать старших", поручая ему больше работы, чем тот мог бы выполнить, или просто набрасываясь на него, а шицзунь, похоже, всегда выходил из себя, когда видел мальчика, его всегда наказывали за мелочи и пороли за каждую ошибку, которую он непреднамеренно или по незнанию совершал. Не поймите его неправильно, он всегда будет благодарен шицзуню, ведь тот был его спасителем, он выбрал его из тысячи кандидатов и предложил ему место, к которому он может принадлежать, и Ло Бинхэ готов на все, лишь бы не возвращаться на улицу, даже если это означает, что ему придется испытать на себе гнев шицзуня. Но он не может не беспокоиться, особенно когда видит, что к каждому другому ученику относятся должным образом, что они учатся, совершенствуются и добиваются успехов, но именно его всегда выделяют. А что, если учитель его ненавидит? А что, если учитель пожалеет, что выбрал его во время отбора учеников? Ло Бинхэ не добился никакого прогресса в своем совершенствовании или учебе, неудивительно, что учитель его ненавидит, он глупый и бесполезный и даже не может ничего толком понять, Ло Бинхэ не может винить учителя, если тот захочет выгнать его с вершины...  ...Но... Разве у Ло Бинхэ не было бы достаточно времени, чтобы закончить учебу и совершенствоваться, если бы Мин Фань и его приспешники не следили за ним постоянно? И почему учитель продолжает постоянно его наказывать, даже если он ничего не сделал? И его наказания всегда более суровы, чем у кого-либо другого, и он все равно должен выполнять свои обязанности после наказания, даже когда другие ученики отдыхают после него, это несправедливо! Это неправильно, если бы учитель относился ко всем остальным так же, как он относился к нему, Ло Бинхэ не жаловался бы, но это не так!  Ло Бинхэ тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли, и продолжил набирать воду из колодца: нужно было поскорее закончить утренние дела, чтобы у него было время на культивацию. На обратном пути он заметил Мин Фаня, который тащился к нему, нахмурив брови, и первой мыслью Ло Бинхэ было: "Ну вот, началось...". Мин Фань остановился перед ним и скрестил руки на груди. "Ло Бинхэ! Шицзунь зовет тебя! " Мальчик почувствовал, как по спине пробежал холодок: Шицзунь зовет его? Зачем? Он не сделал сегодня ничего плохого, он вообще едва начал день, не то чтобы это останавливало шицзуня от наказаний, но все же...! "Чего уставился! Иди за мной, если не хочешь, чтобы тебя выпороли за то, что ты заставил учителя ждать!", - грозно сказал Мин Фань. "Да! Да-шисюн!" - Ло Бинхэ быстро поставил ведра и пошел за Мин Фанем к бамбуковой хижине, весь путь он нервничал и молил богов, чтобы шицзунь был в нормальном настроении и не наказал его сегодня слишком строго.

***

Шэнь Цинцю сидел за своим столом, когда услышал вежливый стук в дверь, а затем голос Мин Фаня. "Шицзунь, этот ученик привел с собой Ло Бинхэ." Шэнь Цинцю поднял глаза от отчета, который читал, и сказал: "Войдите". Он отложил кисть, которую держал в руках, и наблюдал, как в кабинет вошел Мин Фань, а за ним - Ло Бинхэ. Они оба поклонились и почтительно поприветствовали пикового владыку. Шэнь Цинцю склонил голову в знак признательности и спросил: "Мин Фань, сколько времени маленький зверек провел на пике этого господина?". «Отвечая шицзуню, Ло Бинхэ уже провел год на пике Цин Цзин». Шэнь Цинцю бросил острый взгляд на младшего в комнате и продолжил. "И все же, похоже, никакого прогресса не наблюдается". Ло Бинхэ почувствовал опасность этого заявления и сразу же опустился на колени: "Шицзунь, этот ничтожный ученик глуп и ничего не понимает, он умоляет шицзуна о пощаде!" Мин Фань резко повернулся к мальчику, и его лицо покраснело от досады: "Ты...". "Дай мне свое руководство." Мин Фань быстро замолчал и схватил все еще замерзающего Ло Биньхэ за спину: "Шицзунь сказал тебе дать ему руководство, хватит так таращиться!" Ло Бинхэ быстро пришел в себя и поспешил отдать пиковому лорду руководство по культивированию. В комнате воцарилась тяжелая тишина: Мин Фань и Ло Бинхэ смотрели, как их мастер перелистывает страницы книги. Шэнь Цинцю пролистал книгу, и да, это было то самое бракованное руководство, которое он дал маленькому зверьку год назад, то самое руководство, которое его шицзунь, предыдущий владыка Цин Цзина, дал Шэнь Цзю, чтобы проверить его ум и знания по культивации, разница лишь в том, что Шэнь Цзю смог обнаружить подделку почти сразу и заменить ее, а этот маленький зверь не только узнал о подделке спустя целых семь месяцев, благодаря тому, что мельком взглянул на руководство Нин Иньин, но и продолжал использовать его, неужели он хотел получить билет на тот свет? Да что с ним такое? Шэнь Цинцю нахмурил брови и отложил руководство: "Ты же знаешь, что это неправильное руководство". "Мин Фань не успел воскликнуть и посмотрел на Ло Бинхэ: слова Шицзуня были не вопросом, а утверждением, и Ло Бинхэ занервничал от этих слов, затеребил край халата и покорно опустил голову. "Этот ученик знал."- Он знал!? Он знал, что это неисправное руководство, и все равно продолжал им пользоваться!? Он что, идиот!? Неужели он не знает, как это опасно?! То, что он не пострадал от смертельного отклонения ци, впечатляло само по себе. "И все же ты сохранил его...", - холодно сказал Шэнь Цинцю. "... да...". "Ты не стал обращаться к этому мастеру или к кому-то еще по этому вопросу, а решил оставить его у себя, я прав? " "... Да, Шицзунь прав". В комнате воцарилась тишина, Мин Фань просто пытался понять, что произошло, а Ло Бинхэ было стыдно даже поднять голову, Шэнь Цинцю продолжал смотреть на стоящего перед ним на коленях ученика. "Странно. Неужели он всегда был таким маленьким и жалким?" - подумал Шэнь Цинцю. Все в секте знали, что у владыки пика Цин Цзин вспыльчивый характер, и Ло Бинхэ всегда попадал под удар. Шэнь Цинцю знал, что причина в том, что он завидовал маленькому зверьку, у него был потенциал, в его жизни была мать, и он все еще был молод и невинен, хотя жил на улице, как и Шэнь Цзю. Шэнь Цзю приходил в ярость при одном взгляде на его несчастное лицо, поэтому он постарался навсегда стереть из его глаз эту чистую невинность, но теперь, глядя на мальчика, он не мог не сокрушаться по поводу своего прошлого: "Что значит, ты почувствовал угрозу от этого ,буквально, ребенка? Шэнь Цинцю может убить его прямо сейчас, он даже ничего не почувствует, глядя на его маленькое лицо, все еще круглое от детского жира, он даже не сможет заставить себя ненавидеть мальчика за его будущие действия, Шэнь Цзю не был идиотом, он знает, что он сделал, он знает, как никто другой, насколько несчастной он сделал жизнь Ло Бинхэ. И он даже не может винить его за то, что тот отомстил ему, он имел на это полное право, Шэнь Цзю сам убивал людей, которые обращались с ним так же, и сжигал их дотла, было бы лицемерием с его стороны обвинять Ло Бинхэ, и нет, сам он жалеет, что дал своим мучителям легкий исход, просто убив их. Он был уверен, что если бы они были живы, он бы устроил им участь хуже смерти, как это сделал зверь. Но он все равно не хотел бы проходить через это снова, спасибо большое, ему более чем хватило, поэтому следующим шагом будет прекращение издевательств над маленьким зверьком, но он скорее отрежет себе язык, чем признает, что сделал что-то не так, так как же лучше всего с этим справиться? Заставить другого думать, что это его вина, а не его, проще простого. Шэнь Цинцю вздохнул и заговорил снова: "Мин Фань, забери это руководство с собой и обязательно избавься от него, сожги или порви, мне все равно, только не дай мне снова увидеть его на своей вершине". Мин Фань выпрямился и потянулся за руководством: "Да, Шицзунь!", а затем низко поклонился и вышел. Ло Бинхэ сильно вспотел, не помогало и то, что он остался один на один с Шицзунем, он думал, что это конец, его выгонят из секты за то, что он слишком глуп и никчемен. "Вставай. " Ло Бинхэ поспешил выполнить приказ, как только услышал его. Шицзунь раскрыл свой бумажный веер и начал медленно махать им, не сводя глаз с мальчика перед собой. Ло Бинхэ нервно сглотнул, он подумал, что если до этого дойдет, то он будет унижаться и пресмыкаться, чтобы его оставили на вершине, даже в качестве простого слуги. "Маленький зверь, может быть, тебе нравится боль?" "Простите?". Шэнь Цинцю резко закрыл веер, - Я спросил тебя, получаешь ли ты удовольствие от боли?". "... Да?..." "Что?" "То есть нет! Нет!" Ло Бинхэ очень нервничал и в отчаянии даже не успел понять вопрос и в итоге ответил "да". Как это было неловко, он почувствовал, как его лицо вспыхнуло от стыда.  "Нет? Твои действия говорят об обратном. Даже если ты обнаружил, что у тебя неправильное руководство, ты все равно продолжаешь им пользоваться, даже если над тобой каждый день издеваются, ты ни разу не попытался защититься, даже несмотря на то, что другие ученики продолжают сваливать на тебя свои ежедневные обязанности, ты ни разу не выступил против них, из-за чего пропускаешь почти все назначенные занятия и не имеешь достаточно времени на культивацию, за что я не знаю, стоит ли тебе быть благодарным, учитывая то руководство, которое ты использовал..." Шэнь Цинцю подошел к Ло Бинхэ и встал перед ним, глядя на мальчика, который не желал поднимать глаза от деревянного пола: "Ло Бинхэ, зачем ты здесь? " Ло Бинхэ был потрясен очевидной отстраненностью в вопросе учителя, он отчаянно поднял умоляющий взгляд и снова упал на колени.  "Этот ничтожный хочет стать культиватором, шицзунь!" "Так ли это? Тогда скажи мне, что из того, что ты делал с момента своего прибытия сюда, было поведением того, кто хочет стать культиватором? Потому что, насколько я помню, я вижу только поведение слуги". "Ш-шицзунь... Я-" "Достаточно!", - Шэнь Цинцю резко повернулся и вернулся к своему столу, сел и поднял кисть, вздохнул и сказал: "Иди и найди мастера Суна, он отвечает за жильё учеников, скажи ему, чтобы он нашел тебе комнату в общежитии, ты не можешь вечно оставаться в дровяном сарае. " Ло Бинхэ замолчал, он не знал, как реагировать, это был первый раз, когда он видел учителя таким, это была его вина, учитель хотел, чтобы он действовал и держался с достоинством ученика Цин Цзина, но он вел себя как слуга, учитель даже не злился на него, он не кричал, он не бил его, и это беспокоило Ло Бинхэ еще больше, неужели учитель так сильно разочаровался в нем? Ло Бинхэ встал и поклонился: "Этот ученик все понял". Убедившись, что маленькое чудовище ушло, Шэнь Цинцю облокотился о стол и задумался.