Часть 8

***

Шэнь Цинцю сидел в своем кабинете и перебирал бумаги. За то время которое он их игнорировал документы выросли в своем количестве настолько, что могли заставить биться в ужасе даже сильнейшего культиватора. Он читал запрос, присланный из города Шуанху, в котором требовали разобраться с демоном, убивающих женщин и сдирающих с них кожу. Он помнил, что в прошлой жизни это задание было легким и послужило хорошим уроком для учеников, но ещё раздумывал над тем, стоит ли ему идти самому или просто отправить мастера зала. Вдруг он услышал звук торопливо приближающихся шагов, похоже, что этот человек бежал, он нахмурил брови и поднял голову от стопки бумаг, вскоре в дверь постучали три раза. "Войдите", - сказал Шэнь Цинцю. Дверь распахнулась, и в комнату вошла и склонилась в поклоне мастер Ли, отвечавшая за обучение учеников боевым искусствам. "Пиковый владыка Шень, возникла проблема требующая вашего внимания.", - произнесла она с тяжелым вздохом. Шэнь Цинцю спросил: "Что случилось? ". "Некоторое время назад нам с мастером Ку пришлось разнимать драку между учениками...", - нерешительно ответила мастер Ли. "Ну и что? Какое это имеет отношение ко мне? Просто дайте обоим ученикам какое-нибудь наказание, переписывание правил и дополнительную работу по дому или что-то в этом роде", — Шэнь Цинцю вернулся к чтению отчетов.  "Дело в том, Владыка Шэнь... ", - начала она, - "В драке участвовали восемь учеников, один из них - старший ученик Мин... " Шэнь Цинцю медленно поднял голову: "С кем он дрался?" и сузил глаза: "Кто в здравом уме будет драться с главным учеником? Кто эти ученики?". "Дело в том, что они сражались против одного ученика, самого младшего, Ло Бинхэ..." "..." Мастер Ли нервно вспотела, а Шэнь Цинцю сказал: "Вы хотите сказать, что семь учеников, включая Мин Фаня, напали на маленького зверя?" "Да, пиковый владыка Шэнь!" Шэнь Цинцю вздохнул: даже после так называемой мотивационной речи, которую он произнес для маленького зверька, над ним все еще издевались. "Полагаю, пик Цянь Цао будет вовлечен в это дело?" - сказал Шэнь Цинцю, смирившись: маленький зверек, вероятно, снова был с Нин Иньин, это единственное объяснение, которое он мог придумать, так как он специально назначил больше работы Мин Фаню, чтобы у того не было времени придираться к младшему мальчику, но ничего не поделаешь, маленький зверек всегда умел вывести Мин Фаня из себя, как говорится, каков мастер, таков и ученик, верно? Учитель Ли закрыла глаза: "Мы отправили семь учеников в лазарет на пике Цянь Цао, все они получили различные травмы - от сломанного носа до внутренних повреждений, ученика Ло отвели в зал размышлений, чтобы он ждал своего наказания". "...Что?" "Нам пришлось отправить семь-..." Шэнь Цинцю поднял руку: "Я слышал, что вы сказали, но не могу этого понять". Она только что сказала, что семь учеников были отправлены на Цянь Цао? Серьезно! А Ло Бинхэ в зале размышлений!? Это значит, что маленький зверек в одиночку избил шестерых старших и главного ученика! И нанес им серьезные травмы, из-за которых их пришлось отправить на Цянь Цао!! "...Пиковый владыка Шэнь?", - спросила женщина хозяина дома. Шэнь Цинцю встал: "Отведите меня к нему. " Мастер Ли почтительно поклонилась и начал вести Шэнь Цинцю к залу размышлений, где находится Ло Бинхэ, как только они вошли в павильон, их встретил вид маленького зверька, стоящего на коленях, посередине зала, перед очень сердитым мастером, если присмотреться, то маленький зверек даже не выглядел пострадавшим, только пара царапин и синяков, но это все! Боги! Мастер зала Сюэ, отвечавший за наказания, поприветствовал Шэнь Цинцю низким поклоном, а затем отошел в сторону, пока владыка пика Цин Цзин занимал свое место. Ло Бинхэ стоял на коленях, склонив голову, не смея поднять взгляд на кого-либо из присутствующих в комнате, а Шэнь Цинцю просто смотрел на мальчика, пока мастер Сюэ начал рассказывать о произошедшем. Ло Бинхэ и Нин Иньин занимались своими делами, рубили дрова в глухом лесу, как вдруг появился Мин Фань со своими приспешниками и произошло следующее: Мин Фань показал какую-то безделушку, доставшуюся ему от семьи, а Нин Иньин сказала, что у Ло Бинхэ есть лучше, Мин Фань приревновал и выбросил кулон Ло Бинхэ, отчего младший ученик пришел в ярость и избил всех обидчиков до полусмерти, в результате чего пострадавших пришлось отправить в лазарет по крайней мере неделю. Шэнь Цинцю вздохнул: "Маленький зверь, ты понимаешь, что сделал не так?" Ло Бинхэ не отрывал глаз от пола: "Этот ученик примет любое наказание". Шэнь Цинцю вздохнул: этот сопляк, значит, не считает, что его поступок был неправильным. "Оставьте нас наедине", - приказал Шэнь Цинцю. Вскоре помещение опустело. Ло Бинхэ стиснул зубы и сжал кулаки, ожидая наказания, но вместо этого шизцунь только вздохнул и, закрыв веер, подошел к мальчику. "Подними голову.", - приказал он. Ло Бинхэ открыл глаза, медленно и осторожно поднял голову: прямо над ним возвышался шицзунь, нефритово-зеленые глаза смотрели будто сквозь него, по спине пробежал холодок. Шэнь Цинцю поднял веер, чтобы приподнять подбородок мальчика и поближе рассмотреть его лицо: "Ты понимаешь, сколько шума ты наделал этим поступком, маленький зверь? " "Этот ученик приносит извинения за то, что доставил неудобства шицзуню", - сказал Ло Бинхэ. "Ты даже не извиняешься за то, что ранил своих боевых братьев? Ты не сожалеешь о своих действиях? " "... Шицзунь, я понимаю, что мои действия были необдуманными и глупыми, и если из-за моей импульсивности шицзунь потеряет лицо, я извинюсь и приму любое наказание, но... при всем уважении к шицзуню, но эти ублюдки заслужили это, и я нисколько не жалею о том, что сделал с ними, даже если бы я вернулся в прошлое, я бы сделал это снова.", - сказал Ло Бинхэ со страстью и непреклонной решимостью. Шэнь Цинцю убрал веер и отошел, повернувшись спиной к маленькому зверьку, Ло Бинхэ следил глазами за своим шицзунем, с любопытством и нервозностью ожидая его дальнейших действий, как вдруг услышал звук, который он никогда не думал услышать от владыки пика Цинцзин. "Пф-", — Шэнь Цинцю зажал рот рукой, пытаясь сдержаться, он издал несколько подавленных смешков, но вскоре потерял всякую способность сдерживаться, и звук его смеха разнесся эхом по большому пустому залу.  Ло Бинхэ восхитился смехом своего шицзуня, он никогда не думал, что доживет до того дня, когда Шэнь Цинцю будет улыбаться, а уж тем более смеяться, но вот он стоит на коленях и наблюдает, как спина его шицзуня слегка дрожит, а он смеется, не сдерживаясь, звук его смеха напоминает звон нежных колокольчиков, он приятен для слуха, и Ло Бинхэ невольно улыбнулся. Шэнь Цинцю повернулся лицом к Ло Бинхэ, он немного успокоился, но с его губ все еще срывались смешки и хихиканье. "Ло Бинхэ, - начал он, его губы разошлись в яркой ослепительной улыбке, - ты действительно станешь моей погибелью". Ло Бинхэ в благоговении смотрел на открывшееся ему зрелище: впервые он был очарован чьим-то смехом, он хотел бы видеть его постоянно, хотел бы быть способным заставить старшего мужчину смеяться так же постоянно, ведь это был действительно прекрасный смех, но самое главное - Шицзунь впервые назвал его по имени, он никогда не думал, что услышав свое имя, произнесенное этими губами, он почувствует себя таким счастливым. Сердце громко стучало в груди, лицо нагрелось, в ушах стоял странный звон, а окружающее пространство словно исчезло, когда он сосредоточился на человеке в зеленой мантии, стоящем перед ним. Шэнь Цинцю тихонько кашлянул, наконец-то успокоившись, раскрыл веер и спрятал нижнюю часть лица, на его щеке появился небольшой румянец: "Кхм! В любом случае, вернемся к главному вопросу: за драку со своими шисюнами и нанесение им тяжелых травм ты скопируешь двести раз "Поведение культиватора", восемьдесят раз оббежишь вокруг вершины, а когда закончишь, будешь отвечать за работу всех семи учеников, пока они не восстановятся, я ясно выразился?". Ло Бинхэ вышел из ступора, сложил руки и поклонился: "Да, шицзунь, этот ученик понял!". "Хорошо, теперь вставай, Мастер Сюэ будет следить за твоим наказанием, а до тех пор я не хочу слышать о том, что ты снова влип в неприятности со своими братьями и сестрами по оружию". "Понял, Шицзунь!" - сказал Ло Бинхэ, поднявшись на ноги, и, поклонившись, удалился. Шэнь Цинцю остался в пустом зале, он вздохнул, медленно обмахиваясь веером, это был первый раз, когда он, вероятно, рассмеялся от всего сердца, этот маленький зверь, похоже, он всегда был таким, и подумать только, он смог победить семерых старших, которые начали совершенствоваться раньше него. Он даже начал совершенствоваться как следует совсем недавно! Поистине алмаз в необработанном виде.  После этого Шэнь Цинцю отправился на пик Цянь Цао, чтобы проведать раненых учеников, и встретил главного ученика пика целителей. "Пиковый владыка Шэнь, добро пожаловать", - с низким поклоном сказал главный ученик, если память Шэнь Цинцю не изменяла ему, а так оно всегда и было, его звали Чжао Линь, - "Вы здесь чтобы увидеть поступивших сегодня учеников? " Шэнь Цинцю лениво взмахнувший веером ответил: "К сожалению". "О! Тогда, пожалуйста, следуйте за мной, шифу сейчас в своем кабинете, я немедленно позову его! ", - сказал Чжао Линь. Шэнь Цинцю не успел закончить фразу, как Чжао Линь активировал талисман, чтобы позвать Му Цинфана, и сказал: "В этом нет необходимости, я просто посмотрю на их состояние и уйду..." "Простите?" - поинтересовался главный ученик. "Нет, забудь."- Что ж, думаю, это хорошая возможность, у меня как раз заканчиваются целебные пилюли, подумал Шэнь Цинцю. Его привели в комнату, где жили ученики, четверо из них спали, а двое притворились спящими, увидев вошедшего шицзуна, что не осталось незамеченным владыкой, и теперь Мин Фаню пришлось иметь с ним дело в одиночку. "Шицзунь!", Мин Фань попытался встать и поклониться, но поморщился от боли и схватился за грудь, за левое ребро, заметил Шэнь Цинцю, затем покачал головой, показывая, чтобы тот оставался на кровати, мальчик был в плачевном состоянии, синяки и порезы были по всему телу, сломанный нос и вывихнутая лодыжка, и, видимо, сломанные ребра.  "Я слышал о том, что произошло, маленький зверь получил соответствующее наказание... ", - заявил Шэнь Цинцю. Мин Фань выпрямился и подождал, пока шицзунь закончит говорить, прежде чем что-то сказать. "Но", — протянул Шэнь Цинцю, — "Вы все также будете наказаны соответствующим образом за то, что осмелились выкинуть трюк, на который осмеливаются только негодяи из Бай Чжаня". Мин Фань вздрогнул, как и двое других, которые притворно спали, Шэнь Цинцю спросил: "Все понятно?" Мин Фань опустил голову: "Этот ученик понимает". Шэнь Цинцю вздохнул: "Тебе действительно стоит перестать вести себя столь незрело, такое поведение не подходит главному ученику пика Цин Цзин, если подобное повторится, мне придется пересмотреть твое положение главного ученика". Мин Фань испуганно вздрогнул: "Шицзунь!" "Ты понял? " Мин Фань закрыл рот и опустил взгляд: "Да, шидзунь". "Хорошо, теперь убедись, что ты полностью восстановился, прежде чем вернешься на мою вершину, вот и все, можешь возвращаться к своему отдыху". "Да, шицзунь". Шэнь Цинцю повернулся и открыл дверь, с другой стороны в коридоре стояли Му Цинфан и его главный ученик Чжао Линь. Му Цинфан поприветствовал его: "Шэнь-шисюн". Шэнь Цинцю закрыл дверь и ответил на приветствие: "Му-шиди, прошу прощения за беспокойство, которое доставили вам мои ученики". Му Цинфан слегка вздрогнул, но потом покачал головой: "Вовсе нет, моя обязанность как целителя - ухаживать за ранеными, хотя меня все равно застало врасплох то, что ученики Цин Цзина были в таком состоянии из-за драки, я лично думал, что это дело рук учеников Бай Чжаня..." Му Цинфан был одним из немногих людей, к которым Шэнь Цинцю не испытывал сильной неприязни, он занимал нейтральную позицию, когда кто-нибудь из владык пиков пытался обвинить Шэнь Цинцю в чем-либо, и неважно, сколько дурных слухов ходило вокруг, или насколько придурковато вел себя владыка пика Цин Цзин, он всегда относился к нему ,так же, как и ко всем остальным. Шэнь Цинцю устало потёр брови: "Да, наверное, так и должно быть, когда у тебя в учениках физический культиватор". "Шэнь-шисюн, вы в порядке?" — опытный врачебный взгляд Му Цинфана был в состоянии осмотреть другого повелителя вершин, пока тот говорил, он заметил тяжелые мешки под глазами и бледную кожу, то, как Шэнь Цинцю время от времени вздыхал и как он потирал область между бровями, говорило о головной боли. "Я в порядке, просто небольшие головные боли", - ответил Шэнь Цинцю. "Если вы не возражаете, вы можете зайти в мой кабинет, и я посмотрю, смогу ли я сделать что-нибудь, чтобы облегчить ваше состояние", — любезно предложил Му Цинфан с нежной улыбкой.  Шэнь Цинцю на секунду замешкался, но, вспомнив о целебных пилюлях, вздохнул и принял предложение. Му Цинфан отправил своего старшего ученика готовить чай, а сам повел Шэнь Цинцю в кабинет, где начал смешивать и растирать в мелкий порошок некоторые травы, а Шэнь Цинцю тихо сидел посреди комнаты, иногда отвечая на вопросы целителя о своем здоровье. Когда чай был подан, Му Цинфан положил немного порошка, который он готовил, и смешал его с чаем Шэнь Цинцю. "Надеюсь, это облегчит головную боль.", - сказал лекарь. Шэнь Цинцю кивнул головой: "Очень признателен, шиди", — и попробовал чай. Он был горьким, но он все равно его выпил, хотя и морщился каждый раз, когда делал глоток, чтобы прояснить свои мысли.    Му Цинфан только улыбнулся и сделал глоток, Садист , оба владыки сидели в тишине, медленно допивая свой чай.  "Му Шиди, я хотел бы попросить вас кое о чем," - начал Шэнь Цинцю, -" у меня закончились целебные пилюли, и я хотел бы попросить еще, если возможно." "Конечно, Шэнь-шисюн, я попрошу своего ученика принести тебе немного, прежде чем вы уйдете", — сказал Му Цинфан.  "Спасибо, Шиди." В комнате воцарилась тишина, и первым ее нарушил Му Цинфан: "Шэнь Шисюн, я заметил, что вы похудели, и этот шиди не мог не обеспокоиться, правильно ли вы питаетесь?" - спросил он. "Признаюсь, я пропускал приемы пищи", - ответил Шэнь Цинцю, заметив, как напрягся целитель, и услужливо добавил: "Но с тех пор, как один из моих учеников стал готовить для меня еду, я питаюсь нормально, но спасибо за беспокойство. " Му Цинфан расслабился: "А что насчет сна?" Шэнь Цинцю поиграл веером: "Я достаточно сплю, спасибо". Му Цинфан улыбнулся, почесав подбородок: "Я просто хотел убедиться, так как многие практикующие склонны пренебрегать этими двумя вещами, из-за чего их здоровье ухудшается, а самосовершенствование застаивается".    "Вовсе нет, я ценю вашу заботу, Шиди". Оба владыки пиков продолжали вести легкие беседы, а когда солнце начало садиться, они попрощались и вернулись к своим обязанностям. Шэнь Цинцю положил целебные пилюли в мешочек Цянькунь и на своем мече полетел обратно на пик Цин Цзин, остановился он в бамбуковой роще, чтобы прогуляться и полюбоваться закатом. Шэнь Цинцю прошел довольно большое расстояние, прежде чем его внимание не привлек блеск в листьях бамбука, он повернулся и подошел к загадочной вещице, направил немного ци в ноги и подпрыгнул, схватил предмет, а затем легко приземлился на землю, раскрыл ладонь и увидел поддельный нефритовый кулон гуаньинь с красным шнурком, он недоверчиво поднял бровь: неужели это тот самый кулон, из-за которого началась драка, он даже не настоящий, а подделка?! Но Шэнь Цинцю все равно засунул его в рукав и продолжил неспешную прогулку. Когда он добрался до бамбуковой хижины, уже стемнело, войдя в хижину он увидел Ло Бинхэ, послушно стоящего посреди комнаты, стол был уже накрыт. "Этот ученик приветствует шицзуня", - поклонился мальчик, его волосы были в беспорядке, как и одежда, а сам он тяжело дышал. "Разве ты не должен отбывать наказание? " Шэнь Цинцю поднял веер. "Шицзунь, этот попросил у мастера Сюэ перерыв, чтобы приготовить ужин для учителя, и тот разрешил. Этот ждал прихода Шизуна, чтобы пойти и завершить свои круги вокруг вершины", - сказал Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю сел, один только запах обещал удовлетворительную трапезу, если не больше, он взял палочки для еды: "Ты поел?" Ло Бинхэ выпрямил спину: "Да, шицзунь, этот ученик уже поел!" "Тогда чего же ты ждешь?", - нахмурил брови Шэнь Цинцю, - "Иди уже." Ло Бинхэ поклонился, на его губах заиграла улыбка: "Тогда этот ученик удалится, надеюсь, шицзунь насладится трапезой". Шэнь Цинцю фыркнул, похоже, мальчику стало комфортнее рядом с ним, он не вздрагивает каждый раз, когда видит его, и перестал дрожать, как лист в бурю.  "Это, наверное, хорошо?" - пробормотал Шэнь Цинцю. В тот вечер Шэнь Цзю, закончив ужинать, сразу же отправился спать, а Сю Я так и пролежал всю ночь рядом с кроватью, никем не тронутый.