Часть 16

***

"Вэй-шиди", - начал Юэ Цинъюань, садясь за большой деревянный стол. -"Пожалуйста, расскажите нам, почему вы созвали встречу в такое время".   Все слышали раздражение в голосе главы секты. Шэнь Цинцю уже три дня находился в медикаментозной коме, а Юэ Цинюань отказывался отходить от мужчины дольше, чем это было необходимо.    Когда Вэй Цинвэй созвал всех владык пика на встречу, Юэ Цинъюань отказался покидать Цянь Цао. Так что теперь они здесь, в зале собраний пика целителей. Присутствовали все, кроме Лю Цингэ и, конечно, Шэнь Цинцю.    "Чжанмэнь-шисюн, этот шиди присматривал за мечом Шэнь-шисюна в течение последних трех дней, а также проверил его и теперь хочу сообщить результаты." - Заявил Вэй Цинвэй, игнорируя холодный взгляд, брошенный на него главой секты.    Юэ Цинъюань потер виски и вздохнул: "Шиди, я понимаю твой энтузиазм по поводу мечей и тому подобного, но сейчас не самое подходящее время".   "Пожалуйста, выслушайте его, Чжанмэнь-шисюн!" - взмолилась Ци Цинци. - "Я думаю, лордам важно знать информацию, которую может предложить Вэй-шисюн".   Юэ Цинъюань нахмурился, у него есть дела поважнее, чем быть здесь сейчас. Сяо Цзю мог проснуться в любой момент, и вместо того, чтобы быть рядом с ним, он сидит на встрече по поводу отчета о мече.    Он уже знает, насколько низкое мнение у его боевой семьи о Сяо Цзю, он сам пытался быть посредником между ними несколько раз, но после жесткого приказа Сяо Цзю не вмешиваться он отступил. Если бы он знал, что ситуация обострится до такой степени, что благополучию Сяо Цзю будет угрожать никто иной, как те же самые люди, которые отвергли и осудили его, он был бы более чем счастлив вмешаться.    Ну, подумал он, всегда есть время научить непослушных детей, как себя вести. Сейчас важно, чтобы Сяо Цзю был здоров.    Пока тишина затягивалась, все нервно посмотрели на Юэ Цинъюаня, который раздраженно вздохнул. - "Хорошо".   Ци Цинци расслабила плечи и внутренне вздохнула от облегчения, она повернулась к Вэй Цинвэю и кивнула. Мужчина встал и положил Сю Я, вложенный в ножны, на стол.    "Прежде чем Шэнь-шисюн ушел в уединение, я и Ци-шимей пересеклись с ним. Чжанмэнь-шисюн, должно быть, все еще помнит", Юэ Цинъюань кивнул. "Когда мы разговаривали, я заметил странную энергию от меча, она была едва ощутимой."   Вэй Цинвэй вздохнул: "Я никогда раньше не видел, чтобы меч излучал такую ​​странную энергию, поэтому, конечно, я был встревожен. Когда я поделился своими опасениями с Ци-шимей, мы решили попросить Шэнь-шисюна дать нам осмотреть меч. Но, к сожалению, мы не смогли этого сделать, так как вскоре он вошел в пещеры Линси".   Большинство владык пиков с любопытством переглянулись. Крайне уставший Му Цинфан без особого энтузиазма спросил: "О какой энергии говорит Вэй-шисюн?" "Негативная, именно отрицательные эмоции, такие как обида и ненависть к себе", - ответил Вэй Цинвэй. - "Все мы знаем, что связь, которую культиватор формирует со своим духовным мечом, позволяет передавать мечу эмоции и воспоминания владельца, чтобы лучше понимать друг друга. И то, что влияет на состояние меча больше, чем что-либо другое, - это как состояние золотого ядра владельца, так и его психики".   "Когда я осмотрел меч, я был удивлен количеством и плотностью негативной энергии, которую он удерживает. Это было ошеломляюще. Если бы я не знал лучше, то предположил бы, что меч проклят".   Фу Цинву нахмурился и спросил: "Но это же бессмыслица, Сю Я - древний духовный меч, выкованный первым владыкой пика Вань Цзянь. Им не может овладеть демоническая ци, поскольку он был создан при помощи чистой небесной ци".   "Именно так, поэтому я и исключил возможность одержимости или чего-то подобного. Я думал о возможности того, что это вызвано золотым ядром Шэнь-шисюна. В конце концов, не секрет, что фундамент этого человека нестабилен", — на этом моменте лицо Юэ Цинъюаня потемнело и Вэй Цинвэй поспешил добавить: "Но Му-шиди уже подтвердил, что фундамент и культивирование Шэнь-шисюна были значительно стабилизированы и достигли большого улучшения за время его уединения".   Юэ Цинъюань посмотрел на целителя, который серьезно кивнул: "Это правда, совершенствование Шэнь-шисюна сильнее, чем когда-либо. Я даже подозреваю, что он достиг нескольких прорывов".   "Тогда это остается..." Хань Цинъюй замолчал, не закончив свою речь из-за взгляда, который бросил на него глава секты.    Вэй Цинвэй вздохнул, он не уверен, что должен рассказывать об этом Юэ Цинюаню, когда тот в плохом настроении. Но лучше сказать ему сейчас, чтобы он знал, с чем имеет дело.  "Единственная оставшаяся возможность — это ухудшение психического состояния", - сказал он, четко и напряженно, пытаясь передать тоном, то насколько серьезны его слова. - "Я обратился к записям на моем пике и нашел только один похожий случай в свитке, который был написан первым владыкой пика Вань Цзянь. Было проведено дополнительное обследование, и я могу с уверенностью сказать, что симптомы сходятся".   "Что это за случай?" - спросил Юэ Цинъюань.    "Самоуничтожение", - ответил Вэй Цинвэй, его слова заставили некоторых горных лордов ахнуть..    "Чжанмэнь-шисюн, в этом случае были описаны симптомы, которые испытывает духовный меч, когда его владелец находится в нескольких секундах от самоуничтожения". Ци Цинци добавила: "И прямо сейчас у меча Шэнь Цинь-шисюна точно такие же симптомы".   Ци Цинци подняла Сю Я и обнажила его, меч ярко засиял в зале и враждебно завибрировал: "Вы можете заметить, как у основания меча образовались маленькие трещины".   Юэ Цинъюань взял меч в руки, его глаза расширились, когда он заметил небольшие трещины на металле в месте соединения лезвия и рукояти.    В зале раздался шепот, все культиваторы знают, что духовный меч связан со своим обладателем через золотое ядро ​​и поддерживается им. Пока золотое ядро ​​находится в нормальном состоянии внутри хозяина, меч не испытает никаких повреждений, несмотря ни на что.    Однако мысль о том, что на поверхности клинка Сю Я, духовного меча Шэнь Цинцю, есть трещины, пусть даже самые маленькие и неглубокие, вызывает беспокойство.    И вдруг двери в зал заседаний распахнулись. Это заставило некоторых лордов пика подпрыгнуть на своих местах, а один весьма специфический владыка пика недостойно закричал.    Человек, который появился за дверью, был хмурым Лю Цинге. С Чэн Луанем в руке он вошел в зал ровным шагом.  "Лю-шисюн!" - встал Му Цинфан. "Тебе все еще нельзя выходить из комнаты!"   Лю Цингэ проигнорировал возмущения целителя и вместо этого сосредоточился на владыке пика оружия: "Это правда?"   Вэй Цинвэй напрягся, из того, что он сказал ранее, всем слушателям довольно легко было прийти к одному выводу. Но им просто не хватало смелости озвучить его.    "Вэй-шисюн, то что ты только что сказал, это правда? Всё это?" - настаивал Лю Цинге.    "Да, Шиди, это все правда." - Ответил Вэй Цинвэй.    Лю Цинге замер. Он опустил глаза и начал пристально смотреть себе под ноги.    "Лю-шиди, Му-шиди неоднократно советовали тебе оставаться в постели и отдыхать. И все же ты решил упрямиться и своими действиями доставить неприятности", - начал Юэ Цинъюань, убирая Сю Я в ножны и кладя его на стол. "Возвращайся в свою комнату, тебе положено соблюдать постельный режим."   "Вы ожидаете, что я вернусь, когда вы проводите собрание без меня?!" - Лю Цингэ бросил на Юэ Цинъюаня сердитый взгляд, и никто не мог не заметить, как резко глава секты стал обращаться с Богом Войны после инцидента.    Сначала это был не только Юэ Цинъюань. Все остальные лорды пиков были в ярости на Лю Цингэ за то, что он осмелился так искалечить владыку пика. То ли потому, что они считали неправильным, чтобы кто-то так ранил своего боевого брата, то ли потому, что они были расстроены тем, что им пришлось иметь дело с очень недовольным Юэ Цинъюанем, было неясно.    Однако было понятно, что Лю Цинге нанес Шэнь Цинцю такой сильный вред, что жизнь мужчины висела на волоске. Но после того, как Лю Цинге вылечили и он немного успокоился, Ци Цинци смогла услышать полную историю случившегося и передать ее своим братьям и сестрам по оружию, и недоразумение было устранено.    Теперь никто не осмелился обвинить Лю Цинге, когда этот человек был явно не в своем уме, остался только Юэ Цинъюань, который явно недоволен Лю Цинге. Каким бы всепрощающим он ни казался.    Ци Цинци будет более чем счастлива передать вам ход встречи позже. А теперь, пожалуйста, вернитесь в свою комнату", - парировал Юэ Цинъюань, не оставляя места для возражений.    Никто не осмеливался говорить, не с таким настроением Юэ Цинъюаня. Сказать что-либо сейчас означало бы рисковать попасть на плохую сторону лидера секты, а этого никто не хотел.    Му Цинфан подошел к Лю Цинге и взял его за руку: "Шисюн, твоему телу все еще нужен отдых. Пожалуйста, возвращайся", - успокаивал он, никому не поможет, если Лю Цинге прямо здесь и сейчас сорвется и решит столкнуться с главой секты.    "...дать отпор", - пробормотал Лю Цинге. Он снова опустил голову и понизил голос.    "Что ты сказал, шиди?" - спросила Ци Цинци.    "Он не сопротивлялся", - повторил Лю Цинге. Он поднял голову и нахмурился, глядя на всех своих боевых братьев и сестер. - "Шэнь Цинцю, в пещерах, он не сопротивлялся, когда я напал на него."   Хань Цинюй оживился: Что ты имеешь в виду, Шисюн?"   Лю Цингэ оглянулся на Юэ Цинъюаня: "Когда моя ци отклонилась и я потерял рассудок, то напал на него бездумно, пытаясь убить. Он не сопротивлялся, а когда сопротивлялся, то старался не причинить мне вреда, а только сдерживать меня. Вместо этого он сосредоточился на подпитке меня своей ци и стабилизации моих меридианов."   Все замолчали, это была действительно неловкая тема для обсуждения. В конце концов, никто не ожидал, что Шэнь Цинцю действительно попытается спасти жизнь Лю Цингэ ценой своей собственной. Если бы кто-то сказал Ци Цинци или Вэй Цинвэю до происшествия, что Шэнь Цинцю сделает нечто подобное, то они бы назвали его сумасшедшим и рассмеялись.    Так что можно только представить, что они сейчас чувствуют. "Когда я напал на него с мечом, он даже не попытался увернуться. Он просто позволил себя ударить", - закончил Лю Цинге.    Лицо Юэ Цинъюаня вытянулось, а все остальные затаили дыхание от шока.    Е Цинцзю нарушил тяжелую тишину: "Но зачем он это сделал?"   Инстинктивно все взгляды обратились к мечу между ними.   "Он склонен к самоубийству!" - Выпалил Хань Цинюй.    Ци Цинци и Му Цинфан повернулись в его сторону услышав такие резкие слова, Вэй Цинвэй и Фу Цинву вздрогнули, а лица Е Цинцзю и Янь Цинши сморщились.    Лю Цингэ резко повернулся и бросил злобный взгляд на владыку Ань Дин: "Шан Цинхуа!" - рявкнул он. Мужчина подскочил на месте, услышав свое имя. "В дни нашего ученичества, на миссии по поиску призрака в колодце. Шэнь Цинцю действительно пытался убить меня?!"   Теперь центр внимания переместился с Сю Я на Шан Цинхуа, мужчина нервно вспотел, под столькими напряженным взглядами.     "Ты внезапно исчез, когда духи начали атаковать, и появился снова, когда мы закончили сражаться с ними. Я знаю, что ты прятался где-то поблизости, так что ты должен был видеть, что произошло. Так расскажи мне!"   "Это... ну, видишь ли, шиди... я..." - Шан Цинхуа заикался, не в силах составить связное предложение.    Лю Цинге хлопнул рукой по столу, отчего на его деревянной поверхности образовалась большая трещина. "Говори!" -закричал он.    Шан Цинхуа сглотнул: "Он этого не делал!" Он признался: "Атака Шэнь-шисюна была направлена ​​на духа, который пытался напасть на тебя со спины, он не пытался причинить тебе вред!"   "Что?!" - вскрикнула потрясенная Ци Цинци. "Почему ты ничего не сказал! Почему ты все это время позволял нам обвинять этого человека в покушении на убийство!"   "Он сказал мне не делать этого" - поспешно ответил Шан Цинхуа. "Он пригрозил мне, чтобы я никому не рассказывал."   "О боги, все это время…" - Ци Цинци опустилась на стул.  "В этот момент я не удивлюсь, если все остальные слухи о нем окажутся ложными", - сказал Янь Цинши с каменным лицом. Е Цинцзю посмотрел на повелителя пика Лин Шо, который явно вообще не был заинтересован в этой встрече.    "Черт его побери, - подумал Е Цинцзю, - он, наверное, считает секунды до окончания этой встречи, чтобы вернуться к своим зверям".   "Что нам теперь делать? Может ли быть, что психическое состояние Шэнь-шисюна такое из-за нас?" - размышлял Хань Цинъюй, и Му Цинфан на самом деле хотел бы зашить ему губы и помешать говорить, не думая.    Юэ Цинъюань резко встал, внезапный звук перемещения стула заставил всех обернуться на него. Нахмуренное лицо заставило людей вздрогнуть, его рука крепко держалась за рукоять Сюань Су. Вскоре они услышали торопливые шаги, приближающиеся к ним, и двери снова распахнулись. За дверью стоял Чжао Линь.    Му Цинфан выразил недовольство по поводу грубого поведения своего старшего ученика, но прежде чем он успел отчитать мальчика, появилась Лю Минъянь.    "Шифу!" "Гэгэ!" - одновременно крикнули два главных ученика.    Лю Цингэ повернулся, чтобы встретить свою сестру, в то время как Му Цинфан окинул взглядом этих двоих. Казалось, они бежали сюда со всех ног, их волосы были растрепаны, пот тек по лбам, дыхание было прерывистым, а глаза широко раскрыты.    "Шифу, поторопись! Шибо проснулся и он..."   "Он нападает на всё и вся!" - закончила Лю Минъянь.    Владыки вскочили со своих мест и понеслись к комнате Шэнь Цинцю, с Юэ Цинъюанем во главе. Когда они достигли здания, то услышали крики и вопли учеников, а также звуки ломающихся вещей.    Юэ Цинъюань не остановился и побежал в комнату Шэнь Цинцю. Он все еще был в коридоре, когда внезапно ученик в коричневой мантии вылетел из комнаты и врезался прямо в стену.    Он вошел в комнату и остановился. Шэнь Цинцю стоял посреди комнаты, вокруг него все было сломано и разбито.  Он был одет в светло-коричневые халаты Цянь Цао, все его тело было покрыто бинтами, которые начали краснеть от крови вновь открытых ран, его волосы падали на его лицо черной завесой. Его нефритово-зеленые глаза светились, Юэ Цинъюань мог чувствовать обеспокоенную и неустойчивую ци в воздухе.    …отклонение ци!...    "Шэнь-шисюн, остановись! Твоя ци отклоняется. Тебе нужно успокоиться!" - крикнул Му Цинфан, входя в комнату.    Остальные горные лорды уже прибыли, они поспешили помочь раненым ученикам и очистить территорию.    "Что здесь произошло?!" - с тревогой спросила Ци Цинци.    "Отвечая шицзуню, Шэнь-шибо внезапно проснулся, когда шицзунь был с другими горными владыками. Шибо был сбит с толку, поэтому Чжао-шиди попытался рассказать ему, что произошло, но он внезапно взбесился и начал нападать на нас!" - сообщила Лю Минъянь.    "Почему я здесь?" - Пробормотал Шэнь Цинцю тихим голосом.    "Шэнь-шисюн, пожалуйста, успокойся." Му Цинфан начал медленно приближаться к Шэнь Цинцю, пытаясь успокоить его. "Ты в безопасности, на вершине Цянь Цао. Здесь никто не причинит тебе вреда."   Чжао Линь проигнорировал то, как Лю Цингэ вздрогнул от слов, сказанных рядом с ним.    "Почему я жив?" - Спросил Шэнь Цинцю, его голос казался спокойным и мягким, но ци показывало истинные эмоции.   Юэ Цинъюань застыл от этих слов, как и другие владыки. Му Цинфан сделал еще один шаг. "Лю-шисюн привел тебя сюда, и я помог тебе исцелиться." "Зачем?" - Пробормотал Шэнь Цинцю -. "Зачем ты привел меня сюда? Зачем исцелил меня? Почему ты просто не дал мне умереть?!" - С каждым словом его голос становился все громче и громче. Фарфор и дерево разбились от давления в комнате, некоторые осколки даже полоснули по худым рукам Шэнь Цинцю.    Юэ Цинъюань нахмурил брови и сжал губы в тонкую линию. Слова, которые выходили из уст Шэнь Цинцю, заставили большинство людей побледнеть и в ужасе уставиться на мужчину.    "Я просто" Шэнь Цинцю поднял голову, глядя расфокусированным взглядом на стоящих у двери пиковых лордов. "Я просто хотел умереть".   Никто не двинулся с места, подумать только, что мужчина сам признается в этом. Юэ Цинъюань не мог отвести глаз от Шэнь Цинцю. Он выглядел потерянным, голос был тихим и надломленным, на лице было несчастное выражение, а глаза были красными из за лопнувших капиляров.    Он не знал, что делать, он не знал, что сказать. Сяо Цзю хочет умереть! Сяо Цзю! Его милый маленький Сяо Цзю хочет умереть?! Он не может умереть, если он умрет, то какой смысл во всем этом? Какой смысл во всех этих страданиях? Какой смысл в жизни Юэ Цинъюаня? Все становится бессмысленным!    Внезапно из-за его бока вылетела игла и вонзилась в голову Шэнь Цинцю. Глаза мужчины закатились, а ноги подкосились. Прежде чем тело Шэнь Цинцю коснулось пола, его крепко держали руки Му Цинфана.    "Чжао Линь!" - крикнул Му Цинфан, начав направлять ци в тело Шэнь Цинцю.    "Иду, шифу!" Чжао Линь протиснулся сквозь толпу горных лордов и сел рядом со своим мастером.    Что случилось потом Юэ Цинъюань не помнил. Все, что он знает, это то, что к тому времени, как он вышел из себя, Му Цинфан смог стабилизировать ци внутри Шэнь Цинцю и остановить его отклонение ци. Он переместил его в другую комнату, чтобы перевязать его раны.   Он сидел рядом со спящим Сяо Цзю, держа одну из его рук. Он чувствовал себя таким бесполезным. Сяо Цзю страдал все это время, и он был слишком труслив, чтобы на самом деле что-то сделать, на самом деле помочь.    Как бы ему ни хотелось обвинить своих боевых братьев и сестер в состоянии Сяо Цзю прямо сейчас, он знал, что он также играл в этом очень активную роль. Каждый раз, когда Сяо Цзю приходил к нему, он был слишком занят тем, чтобы быть... самим собой.    И посмотрите, куда это его привело. Он должен был знать, что что-то не так с тем, как Сяо Цзю вел себя в последнее время, но он просто проигнорировал это и подумал, что Сяо Цзю ведет себя как обычно, злобно и ненавистно.   Когда он вообще начал связывать такие описания с Сяо Цзю? Сяо Цзю не просто злой! Он яркий и заботливый ребенок, который был солнцем в темной жизни Юэ Ци. Он всегда заботился о своем Ци-гэ, он всегда беспокоился, но Ци-гэ приносил в его жизнь только страдания. И теперь из-за него сияние Сяо Цзю было поглощено тьмой Юэ Ци.    Уже середина ночи, большая часть повелителей вершин вернулась на свои пики. Юэ Цинъюань положил голову на кровать рядом с рукой Шэнь Цинцю.    "Этот сожалеет, Сяо Цзю. Ци-гэ - бесполезный дурак", - прошептал он, его голос дрожал. Он позволил случайной слезе упасть из глаза.    "Я стану лучше, я обещаю. Ци-гэ обещает Сяо Цзю, и на этот раз... я его не нарушу."