Часть 17

***

Шэнь Цзю пошевелился, он начал медленно приходить в сознание. Первое, что он заметил, было тепло, мягкое чувство, окутывающее все его тело. Как будто он лежал на кровати.    Его глаза дернулись, он попытался их открыть, но они были такими тяжелыми. Это вызвало у Шэнь Цзю странное чувство дежавю.    Шэнь Цзю на секунду запаниковал:"Где он? Что происходит? Неужели он снова в бамбуковой хижине!? Он умер и вернулся в ту же точку времени, в которой проснулся в первый раз!? Гуй!"   С трудом подняв веки он сразу же зажмурился от яркого света, давящего на глаза. Спустя несколько секунд ему удалось привыкнуть и первое что он увидел был деревянный потолок.   Это был не потолок его дома. Подозрительно, он немного повернул голову в сторону. Эта кровать также не была его кроватью с балдахином, так где же он?!   Начав осматриваться, он увидел простую комнату в спокойных тонах, посередине стоял небольшой столик с курильницей на нем.    Ну, это объясняет запах, подумал Шэнь Цзю. Заметив отсутствие какой-либо другой мебели или украшений в комнате, он понял - это пик Цянь Цао.    Он попытался встать, но острая боль заставила его вздрогнуть и с криком упасть обратно на матрас. Он поднял руку и положил ее на то место, откуда исходила боль.    Его левая часть живота, Шэнь Цзю был в замешательстве, он не помнит, чтобы его там ранили. Последнее, что он помнит, это... это...чёрт!    Шэнь Цзю вздохнул, ну, по крайней мере, это означает, что он не вернулся во времени снова. Одного раза достаточно. Он отодвинул от себя одеяло и принялся рассматривать свое тело, почти полностью покрытое бинтами.    Ноги совсем не двигались, а лодыжка и колено болезненно пульсировали. Шэнь Цзю вздохнул и положил голову на подушку, его голова болела от каждого движения. Он лежал на кровати, вдыхая аромат ладана. Его глаза начали трепетать, и он почти заснул, когда дверь медленно открылась.    Шэнь Цзю повернулся, чтобы посмотреть на посетителя. Там стоял высокий человек в длинной черной мантии, Шэнь Цзю встретился с ним взглядом.    Темные глаза Юэ Цинъюаня расширились от увиденного: "Сяо Цзю!" - закричал он, быстро войдя в комнату и опустившись на колени возле кровати. Он взял одну из рук Шэнь Цзю: "Сяо Цзю, ты проснулся. Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь?!"   "Почему я здесь?" - спросил Шэнь Цзю, игнорируя вопросы Юэ Цинъюаня.    "Шиди, ты на вершине Цянь Цао". Шэнь Цзю, как всегда, был прав. "Тебя принес сюда Лю-шиди из пещер Линси."   Шэнь Цзю замер, все воспоминания обрушились на него с невыносимой головной болью. Он поморщился и обхватил голову руками.    Пещеры Линси! Отклонение ци Лю Цинге! Хорошо спланированная смерть Шэнь Цзю! Что случилось!? Почему он все еще здесь!? Почему он жив!? Он должен быть мертв!!! Какого хрена!!! Нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет НЕТ!!!    "ШИДИ!" - позвал Юэ Цинъюань, положив руку на запястье и передавая успокаивающие волны энергии. Шэнь Цзю моргнул, он был на грани отклонения ци. "Шиди, успокойся. Теперь ты в безопасности."   Дверь снова открылась, и на этот раз за ней стоял Му Цинфан. "Шэнь-шисюн!" - пробормотал целитель, лихорадочно приближаясь к нему. "Шэнь-шисюн, как ты себя чувствуешь?"   "Му-шиди, он почти отклонился", - сообщил ему Юэ Цинъюань, его рука все еще лежала на запястье Шэнь Цзю.  "Опять!?" - воскликнул Му Цинфан. Он потянулся к запястью Шэнь Цзю и после тихого "Извините" и начал вливать свою ци в тело Шэнь Цзю и осматривать его.    Шэнь Цзю просто лежал, устремив взгляд в потолок, его глаза были безжизненными и пустыми. Нетрудно было понять ситуацию, после того как он смог остановить отклонение ци зверя и успокоить его, он каким-то образом был доставлен на вершину Цянь Цао и был спасен не кем иным, как самим чудесным доктором, Му Цинфаном, тем, кто, как известно, мог спасти любого, пока у него был пульс, вне зависимости от состояния пациента. Черт возьми!   "Почему я жив?" - прошептал Шэнь Цзю, его голос был хриплым и слабым, и при каждом слове его горло болело так, что ему приходилось тянуться к шее от дискомфорта, вокруг его шеи была намотана повязка. Его слова заставили и главу секты, и целителя прекратить суету и уставиться на него.    "Шисюн", - начал Му Цинфан, устремив на Юэ Цинъюаня обеспокоенный взгляд. "Лю-шисюн принес тебя на Цянь Цао после событий в пещерах Линси, состояние Шэнь-шисюна было тяжелым, и этому целителю пришлось потратить много времени и усилий, чтобы спасти Шэнь-шисюна..."   "Тебе следовало просто дать мне умереть", - прервал его Шэнь Цзю, даже не взглянув на двух мужчин у его кровати.    Юэ Цинъюань замер и посмотрел на Шэнь Цинцю, его лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию. Му Цинфан заметил выражение лица Шэнь Цинцю и еще больше забеспокоился.    Прежде чем кто-либо из них успел что-либо сказать, Шэнь Цзю повернул голову в их сторону, не обращая внимания на это. "Где Сю Я?"   Му Цинфан выпрямил спину и посмотрел на Юэ Цинъюаня, который засунул руку в рукав, открыл сумку-цянькунь и вытащил оттуда меч.    Шэнь Цзю посмотрел на меч, он потянулся, чтобы взять его, но внезапно остановился. Не отрывая глаз от меча, он сказал: "Му-шиди, как именно я спасся?"   Му Цинфан нервно вспотел, ему почему-то не нравилось, когда Шэнь Цинцю был таким спокойным, это сулило грядущую катастрофу. "Ну…" "Шиди, правда в том, что..." - начал Юэ Цинъюань, но его прервал острый взгляд Шэнь Цзю.    "Я не с тобой разговариваю, Чжанмэнь-шисюн. Я говорю с Му-шиди."   Юэ Цинъюань закрыл рот и опустил взгляд. Му Цинфан тяжело вздохнул и ответил: "Когда Лю-шисюн привел Шэнь-шисюна к этому шиди, Шэнь-шисюн не дышал и пульс был очень слабым. Все время операции Сю Я был крепко сжат в твоей руке и отказывался отпускать."   "Только на середине операции этот целитель понял, что меч делится с тобой своей сущностью, напрямую помогая твоему сердцу биться и не давая ядру разбиться."   Взгляд Шэнь Цзю потемнел. "Другими словами, если бы не Сю Я, я бы уже был мертв."   "Верно." - Му Цинфан подтвердил, ужаснувшись тому, как Шэнь Цинцю произнес эти слова. Если бы это был любой другой человек, он бы удивился, а может быть, даже был бы благодарен. Но в случае с Шэнь Цинцю он заметил разочарование и ярость в его голосе.    Шэнь Цзю опустил голову, его волосы упали вниз, скрывая лицо черной завесой. "Уйдите".   "Сяо Цзю?"   "Убирайтесь. Вон", - сказал Шэнь Цзю, его голос был спокойным. Но Му Цинфан видел, как крепко рука мужчины сжимала простыни.    Юэ Цинъюань собирался что-то сказать, когда Му Цинфан прервал его: "Чжанмэнь-шисюн, я думаю, нам следует дать Шэнь-шисюну немного времени для себя." Юэ Цинъюань колебался, но в конце концов кивнул. Он положил Сю Я на низкий столик и встал, чтобы уйти с Му Цинфаном. Прежде чем закрыть дверь, он бросил последний взгляд на Шэнь Цинцю, а затем комната снова опустела.    Шэнь Цзю поднял голову и сосредоточился на мече, он снял одеяло и свесил ноги с кровати. Они все еще болели, но он проигнорировал это, он встал и медленно подошел к низкому столику и остановился перед ним.    Шэнь Цзю посмотрел на меч, раны на его ногах начали кровоточить и окрапили пол красными каплями. Он поднял Сю Я и поднес его к лицу.    "Ты доволен, предатель?" - прошептал Шэнь Цзю с ничего не выражающим лицом. "Должно быть, да? Твой план все-таки сработал."   Он прислонился щекой к рукояти Сю Я, меч задрожал и издал плачущий звук.    "Заткнись", - приказал Шэнь Цзю, и Сю Я повиновался. Он тихонько усмехнулся и прижался ближе к мечу.    "Ты совершил большую ошибку, старый друг", - сказал Шэнь Цзю, его голос был тихим и угрожающим. "И ты за это заплатишь."

***

Прошло пять дней с тех пор, как Шэнь Цинцю проснулся, и он все это время был абсолютно спокоен, даже апатичен.    Это только заставило Му Цинфана взволноваться еще сильнее. В начале только Юэ Цинъюань и Му Цинфан были людьми, которых Шэнь Цинцю видел за весь день, а также несколько учеников, которые приходили проверить его время от времени по приказу своего учителя.    На третий день после его пробуждения он был раздражен визитом шести горных владык: Е Цинцзю, Фу Цинву, Хань Цинюй, Янь Цинши и Хуан Цинсюаня.    Ему даже устроил сеанс личного очищения владыка пика Ку Син. Как бы странно это ни было.    И вот теперь его комната погрузилась в гробовую тишину из-за визита Ци Цинци, Вэй Цинвэя и Лю Цингэ, которого недавно выписали.   "Как ты себя чувствуешь, Шэнь-шисюн?" - сказал Вэй Цинвэй, это его восьмая попытка сгладить удушающую атмосферу. К сожалению, его попытки были жалкими.    "Я в порядке." - ответил Шэнь Цинцю , он не был обязан их развлекать. Он не просил их приходить к нему, они пришли по собственной воле. Их визит был нежеланным, Шэнь Цзю на самом деле был погружен в чтение очень интересной книги. Так что, если они не настолько глупы, насколько он подозревает, то поймут намек и оставят его в покое.  Лю Цинге, который по просьбе Шэнь Цинцю встал у стены рядом с открытой дверью, начал приближаться к нему и опустился на колени у его кровати. Шэнь Цзю в недоумении поднял бровь, а затем уставился на Бога Войны, когда тот поклонился ему перед частью своей боевой семьи, которая выглядела немного сбитой с толку, но не слишком удивленной.    "Что ты делаешь?" - спросил Шэнь Цзю, немного раздраженный.    "Ты спас мне жизнь в пещерах Линси. Если бы не ты, то я умер и никто не обнаружил бы мой труп в ближайшее время. Я благодарен и хотел бы выразить свою искреннюю признательность", - сказал Лю Цинге, не замечая, как Шэнь Цинцю пристально смотрит на него. Это самое благодарное, что Шэнь Цзю когда-либо слышал от этого зверя.    Он поднял голову и посмотрел в глаза Шэнь Цинцю, нефритово-зеленые встретились с серо-голубыми. Это заставило Шэнь Цзю вздрогнуть и выйти из ступора.    "Я должен тебе долг жизни и готов сделать все возможное, чтобы вернуть его", - закончил Лю Цингэ, его глаза были полны решимости.    Шэнь Цинцю некоторое время разглядывал Лю Цинге, а затем вздохнул и покачал головой: "В этом нет необходимости, шиди. В конце концов, я спас тебя не по доброте своего сердца."   "Я знаю", - заявил Лю Цинге.    "Знаешь?" - спросил Шэнь Цинцю, получив подтверждающий кивок, он продолжил. "Тогда почему?"   "Потому что это не меняет того факта, что ты спас мне жизнь."   Шэнь Цзю закатил глаза, как и ожидалось от столь праведного и благородного Бога Войны.  "И я тоже хочу извиниться", - продолжил Лю Цингэ, Шэнь Цинцю заметил, как Ци Цинци начала нервничать, услышав эти слова.    "За что?" - Шэнь Цинцю подпер голову рукой, этот разговор был чертовски утомительным.    "За миссию с духом в колодце, я обвинил тебя в попытке убить меня, когда на самом деле ты меня спас. В ответ на что, я еще больше опорочил твою репутацию из-за этого". Лю Цинге снова посмотрел вниз, он не поклонился, но его голова была опущена достаточно низко.    "А, да. Это действительно произошло", - вспомнил Шэнь Цинцю, что вызвало недоумение у всех трех владык пиков. "И как ты это узнал? Сомневаюсь, что ты действительно использовал свой мозг, чтобы прийти к такому выводу."   "Шан Цинхуа сказал мне", - выпалил Лю Цинге. Шэнь Цинцю заметил, как он просто проигнорировал оскорбление. Как скучно.    "Понятно", - Шэнь Цзю повернул голову и посмотрел в окно. Ему ещё предстоит долгий разговор с этим хомяком о том, что он так легко выдаёт чужие секреты.    "Я не понимаю, почему ты просто не сказал этого тогда? Вместо того, чтобы позволить всем неправильно понять тебя?": - заявил Лю Цингэ, заставив Ци Цинци вздрогнуть.    "Ты никогда не поймешь, шиди", - сказал Шэнь Цинцю, не глядя ни на кого из них. "Как ты думаешь, кому поверят люди? Восхваляемому и почитаемому Богу Войны или развратному мерзавцу?"   "Это…!" - начал Лю Цингэ, открывая рот и закрывая его снова, когда ему нечего было сказать. "И не беспокойся о том, что ты запятнаешь мою репутацию, шиди. В конце концов, вы трое сыграли очень активную роль в ее полном уничтожении, так что что может сделать одна маленькая попытка убийства?" - резко бросил Шэнь Цзю, заставив всех трех присутствующих пиковых лордов вздрогнуть от едких слов.    "Об этом, Шисюн…" - начал Вэй Цинвэй, поворачиваясь лицом к Шэнь Цинцю. Он поклонился и сказал: "Этот шиди извиняется за то, как вел себя по отношению к тебе в прошлом."   "Я тоже!" Лю Цингэ снова склонил голову, не вставая с колен.    Шэнь Цинцю уставился на двух мужчин, ошеломленный. Должен ли он что-то сказать? Это так неловко!    Вэй Цинвэй оглянулся на Ци Цинци, ерзавшую на месте. Под пристальными взглядами Лю Цингэ и Вэй Цинвэй она вздохнула.    Она резко встала, ее лицо покраснело от стыда. "Эта шимей тоже извиняется за свое поведение до сих пор! Но вы не можете меня винить, под моей защитой куча девушек. Вполне естественно, что я буду держать подальше от них мужчину, известного своими визитами в бордели!"   Вэй Цинвэй так хотел сейчас ударить себя по лбу, все тренировки и репетиции пошли прахом. Он честно поставил на Лю Цинге, он был уверен, что этот человек в конечном итоге скажет что-то, что оскорбит Шэнь Цинцю. Но серьезно, Ци Цинци? Да ладно!    Шэнь Цинцю пожал плечами: "Это справедливо."   Это заставило Вэй Цинвэй передумать, а Лю Цингэ и Ци Цинци уставились на Шэнь Цинцю широко раскрытыми в смущеннии глазами.    "Но Шимей больше не следует беспокоиться, единственная причина, по которой этот мастер ходил в бордели, заключалась в том, чтобы спокойно выспаться в утешительном присутствии девушек и послушать музыку", - сказал Шэнь Цинцю, игнорируя взгляды, брошенные на него горными лордами.  "Что?" - спросила Ци Цинци, ее голос слегка дрожал.    Лю Цинге встал: "Ты что?!"   Шэнь Цинцю лег на кровать, его волосы упали за ним темным ореолом. "Неужели в это так трудно поверить?"   "Черт возьми, это так!" - взвизгнула Ци Цинци, взволнованная внезапным признанием.    Вэй Цинвэй спокойно спросил: "Почему Шисюн чувствовал необходимость идти спать в такие места?"   Лю Цингэ и Ци Цинци уставились на Вэй Цинвэя, а затем перевели взгляд на Шэнь Цинцю, который закрыл глаза ушел в мысли.    Они подождали некоторое время, и когда они подумали, что мужчина не ответит, он заговорил тихим шепотом: "Мужчины."   "Мужчины?" - спросил Лю Цингэ, искренне сбитый с толку.    "Да", - подтвердил Шэнь Цинцю. "Этот мастер боится компании мужчин, шиди. А спать в месте, где их полно, не очень хорошо сказывается на моем сне."   Шэнь Цинцю сказал: "И для успокоения мне очень помогают женщины".   При этом заявлении в комнате повисла ужасная тишина, которую нарушил холодный и невеселой смешок Шэнь Цинцю. "Но теперь я даже этого не могу сделать, потому что теперь я боюсь и женщин. Какая ирония."   Шэнь Цинцю повернул голову и открыл глаза, чтобы посмотреть на Ци Цинци. Его глаза, когда-то яркие, нефритово-зеленые, теперь тусклые. "Поэтому Шимей не нужно беспокоиться о безопасности своих девочек, ведь этот мастер не настолько глуп, чтобы искать компании людей, которые заставят его впасть в паническую атаку." Шэнь Цинцю закончил и снова лег на кровать с закрытыми глазами, оставив двух мужчин и женщину безмолвными.    "Теперь, если вы закончили свой… визит , я предлагаю вам уйти. Я очень устал и хотел бы отдохнуть".    Вэй Цинвэй повернулся к своим двум владыкам и кивнул им. "Конечно, Шэнь-шисюн. Пожалуйста, извините нас."   Он начал выводить их из комнаты, Ци Цинци была слишком ошеломлена, чтобы что-либо сказать, а Лю Цингэ был слишком раздосадован, чтобы что-либо сделать.    Они ушли, и Шень Цзю наконец снова остался один. Сначала он этого не осознавал, но присутствие двух мужчин и женщины в закрытом пространстве заставило его чувствовать себя неуютно и тревожно даже при открытой двери.    Ну, это неважно. Потому что Шень Цзю не тот, кто бы бросает на пол пути. Если Сю Я был настолько глуп, чтобы думать, что спасение жизни Шень Цзю однажды заставит его отказаться от своей цели навсегда. Тогда он начинает сомневаться, что меч вообще его понимает.    Он улыбнулся, он обязательно заставит этот вероломный меч пожалеть о своих действиях.