Часть 37

Сегодня, наконец, настал тот день, когда культиваторы со всего мира и из самых разных сект соберутся, чтобы продемонстрировать свои таланты и сделать себе имя. Это будет Конференция Бессмертного Альянса, событие, которого каждый культиватор ждал бы с нетерпением и на котором, желал бы возможности доказать свою ценность. Перед воротами секты суетились ученики и мастера залов, заканчивая подготовку к путешествию, начиная от количества экипажей и лошадей и заканчивая достаточным количеством багажа и продовольствия для поездки. Шэнь Цинцю спустился по лестнице, ведущей к секте, и остановился у ворот, любуясь видом, открывшимся перед ним. Он не мог не почувствовать тошноту, видя, как все эти люди с энтузиазмом готовятся к самому травмирующему событию в своей жизни. Краем глаза он заметил маленькую оранжевую фигурку, набивающую одну из карет целой кучей сумок. Нахмурившись от этого отвратительного поступка, он проигнорировал мужчину и направился к ближайшей к нему карете. По дороге он то и дело кивал в ответ на приветствия членов секты, встречающихся на пути. Когда он добрался до нужной кареты и хотел сесть внутрь, то остановился в полушаге, заметив, что внутри уже кто-то есть. «Шисюн», — вежливо поприветствовала его Ци Цинци со своего места. «Шимэй», — поздоровался в ответ Шэнь Цинцю, хотя и не сделал никаких движений, чтобы войти, после чего Ци Цинци в замешательстве подняла бровь. «Шисюн поедет в этой карете?» — спросила Ци Цинци, повернувшись лицом к Шэнь Цинцю, который все еще стоял у двери. «Ну... этот мастер…» Шэнь Цинцю замолчал, не зная, что сказать. Он не подумал, о то что ему придется делить карету с кем либо, что теперь, кажется ужасной глупостью. Ведь его страх находиться в замкнутом пространстве с другими людьми, это стало бы очень раздражающим препятствием. И Шэнь Цинцю не может просто попросить оставить дверь кареты открытой, это было бы крайне неразумно и очень опасно. Ци Цинци оглянулась на Шэнь Цинцю, который отказывался войти, и начала немного беспокоиться. «Шисюн…» — начала Ци Цинци, но его тут же прервал голос их только прибывших боевых братьев. «Шэнь-шисюн!» «Цинцю-шиди». Вэй Цинвэй и Юэ Цинъюань произнесли приветствия, заставив Шэнь Цинцю обернуться и вздохнуть с облегчением, увидев, что его отвлекли. «Чжанмэнь-шисюн, Вэй-шиди». Шэнь Цинцю отошел от кареты и окинул взглядом обоих горных владык. Из кареты выглянула Ци Цинци и, соблюдая этикет, поприветствовала двух старших. «Шэнь-шисюн, я вижу, ты поедешь в экипаже?» — спросил Вэй Цинвэй, заставив Шэнь Цинцю нервно сузить глаза. Этот жест не остался незамеченным Юэ Цинъюанем. «Верно». «Ха-ха, ну, это ожидаемо», — начал Вэй Цинвэй со смехом. «Не думаю, что когда-либо видел, чтобы Шэнь-шисюн ездил верхом, если только это не было совершенно необходимо». «Можно подумать, что он нежная девица». Четверо присутствующих владык пиков остановились и повернулись к новому члену своей группы. «Лю-шиди!» — воскликнула Ци Цинци, услышав внезапное появление человека, которого никто из них не смог заметить, так и слова, которые он только что произнес. «Ну, простите этого господина, если он хочет путешествовать с комфортом, когда у него есть такая возможность», — защищался Шэнь Цинцю, чувствуя знакомое раздражение, которое заставило его забыть о недавнем дискомфорте. «Кроме того, я не смогу пить чай, если поеду верхом». «Какая трагедия», — прокомментировал Лю Цинге, заставив Шэнь Цинцю свирепо взглянуть на него. Вэй Цинвэй вздохнул, радуясь, насколько улучшились отношения Шэнь Цинцю и Лю Цингэ за последние месяцы. Теперь всё вернулось на круги своя: они постоянно ссорились и подстрекали друг друга к незрелым ссорам и мелочным спорам, но без искренней ненависти и отвращения, которые всегда были раньше. Улыбка Юэ Цинъюаня на долю секунды померкла при словах Лю Цинге, но он сдержался, увидев, как Шэнь Цинцю значительно расслабился, когда они оба вернулись к своим обычным шуткам. Шэнь Цинцю раскрыл веер и закрыл половину лица: «Похоже, даже несмотря на то, что в этом году не участвуют пять вершин, наших учеников все еще достаточно много, чтобы сформировать небольшую секту». «Было бы веселее, если бы остальные пятеро тоже пришли, но, увы, Хань Цинюй занят одним из своих больших изобретений, ученики Фу Цинву медитируют за закрытыми дверями, Янь Цинши не захотел участвовать и заставил Хаун Цинсюаня остаться с ним, а Е Цинцзю наказывает своих учеников за попытку пробраться на вершину Сяньшу», — посетовал Вэй Цинвэй, уже предчувствуя скуку, которую ему придется вытерпеть без Хань Цинюя и Е Цинцзю; эти двое всегда знали, как развеселить обстановку. Ци Цинци нахмурилась, вспомнив об учениках пика Цзуйсянь. «Хмпф! Запретить этим проблемным детям участвовать – это самое меньшее, что мог сделать этот человек. Будь моя воля, их всех бы высекли сто раз!» «Спокойней, Ци-шимэй», — успокаивал Юэ Цинъюань. «По-моему, Е-шиди прекрасно с этим справился: лишив своих учеников возможности участвовать и запретив им заниматься виноделием в течение года, он считает это идеальным наказанием именно для них». «Хмпф!» — фыркнула Ци Цинци, но больше ничего не сказала, хотя она знала, что наказание Е Цинцзю было справедливым, поскольку лишение мальчиков любимых занятий научит их больше не нарушать правила, а физическая расправа мало к чему преведет. Шэнь Цинцю вопросительно поднял одну бровь, всё ещё не понимая. Если бы это был его Шицзунь, то он бы без колебаний запер провинившегося в дровяном сарае, связал бы и подвесил за обе руки, а потом избил бы до черных синяков. Хотя Шэнь Цинцю и прекратил подобные наказания, вернувшись в прошлое, это было больше похоже на попытку защитить себя от будущих обвинений в жестоком обращении с учениками, а не на то, что к нему чудесным образом пришло сознание. До сих пор Шэнь Цинцю не видел ничего плохого в том, чтобы наказать кого-то парой ударов, он на своем опыте знал, насколько эффективен этот метод. Пять повелителей вершин предавались непринужденной беседе, пока остальные готовились к отъезду. Как только все было готово, старший ученик вершины Цюндин был отправлен сообщить им об этом. «Шифу, подготовка закончена. Мы готовы отправиться». Юэ Цинъюань кивнул с лёгкой улыбкой на лице. «Хорошо, мы немедленно выдвигаемся, чтобы прибыть вовремя». Ученик поклонился и ушёл, чтобы передать приказ остальным. Юэ Цинъюань повернулся к своим братьям и сёстре. «Ну что ж, давайте все приготовимся к выступлению». Лю Цингэ и Вэй Цинвэй кивнули и отправились на поиски лошадей, попрощавшись с остальными. Ци Цинци посмотрела на Шэнь Цинцю, который не сдвинулся с места. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но закрыла его, когда Юэ Цинъюань заговорил первым. «Цинцю-шиди, что-то случилось?» — спросил Юэ Цинъюань, обеспокоенный поведением Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю вздохнул, устало потирая висок. «Чжанмэнь-шисюн, боюсь, этот мастер…» «Шэнь-шисюн!» — перебил Шан Цинхуа, подбежав издалека. Три оставшихся повелителя вершин обернулись в сторону своего боевого брата, который бежал к ним. «Чжанмэнь-шисюн, Цинци-шимей», — поздоровался Шан Цинхуа, запыхавшись после такого резкого бега. Затем он поднял взгляд на Шэнь Цинцю и широко улыбнулся, отчего тот встревоженно встал на дыбы. «Шэнь-шисюн, не хотите ли присоединиться к этому шиди в его экипаже?» «Твоя карета?» — переспросил Шэнь Цинцю, застигнутый врасплох внезапным вопросом. Шан Цинхуа с энтузиазмом кивнул и стал ждать ответа. «Разве ты не должен делить повозку с Му-шиди?» — спросила растерянная Ци Цинци. «Я поговорил с Му-Шиди, и он согласился поменяться», — сразу ответил Шан Цинхуа, заставив Ци Цинци в недоумении поднять бровь, а Юэ Цинъюань издал звук, выражающий понимание. — Понятно, — начал Юэ Цинъюань, поворачиваясь к Шэнь Цинцю с той же нежной улыбкой. — Этот шисюн был невнимателен, прошу прощения. Но, может, всё-таки поедете в одном экипаже с Шан-шиди? Шэнь Цинцю посмотрел на Юэ Цинъюаня и ощутил странную смесь чувств от того, что тот так легко его разгадал. «Да, Чжанмэнь-шисюн. Я бы не возражал, если бы это был Шан-шиди. Не волнуйтесь». На мгновение на лице человека в чёрном мелькнуло выражение грусти, но оно тут же сменилось улыбкой. «Я понимаю». «Эм, простите? Что, гуи возьми, здесь происходит?» — спросила Ци Цинци, её голос немного повысился от того, насколько потерянной она себя чувствовала. «Шимэй», — начал Шан Цинхуа, сначала взглянув на Шэнь Цинцю, а затем, уловив ответ, который тот дал ему из-под веера, продолжил: «Шэнь-шисюн чувствует себя некомфортно в замкнутом пространстве с другими людьми, помните?» «А…!» — сказала Ци Цинци, вспомнив свои предыдущие встречи с этим мужчиной и его признание, когда однажды они пришли к нему «извиниться». Хотя она не считала, что всё так плохо, что он не может даже поехать в экипаже с кем-то другим. Но погодите… «Если так, то почему вы просите его ехать с вами? Не лучше ли дать ему собственный экипаж?» «Потому что Шэнь-шисюн не против, когда я рядом», — сказал Шан Цинхуа, немного самодовольно глядя на шокированное выражение лица Ци Цинци. «Шэнь-шисюн никогда не чувствовал себя неловко рядом со мной…» Резкий удар по голове деревянным веером Шэнь Цинцю тут же прервал его. «Не испытывай судьбу», — холодно сказал Шэнь Цинцю и снова угрожающе поднял веер. «Конечно, конечно. Шэнь-шисюн», — Шан Цинхуа потёр голову. Сколько бы раз это ни повторялось, боль всегда будет. «В любом случае, пойдём. Все готово». Шан Цинхуа начал толкать Шэнь Цинцю сзади, что заставило того огрызнуться и, размахивая сложенным веером, крикнуть этому робкому человеку, чтобы тот прекратил толкаться. Ци Цинци и Юэ Цинъюань молча наблюдали за происходящим, каждый с большим изумлением, чем другой. «Сколько я это вижу, я не могу привыкнуть к тому, как Шэнь Цинцю обращается с Шан Цинхуа», — прокомментировала Ци Цинци, глядя на мужчину возле своей кареты, который просто стоял там с жалким выражением лица и остекленевшими глазами. Если бы она не знала Юэ Цинъюаня, то подумала бы, что он сейчас заплачет. «М-м, у них довольно интересные отношения», — только и ответил Юэ Цинъюань, прежде чем выпрямиться и попрощаться. Как только лидер клана Цанцюн сел на коня, свита клана Цанцюн отправилась с горного хребта Тяньгун в ущелье Цзюэ-ди, где возле дворца Хуаньхуа должна была состояться конференция Союза Бессмертных. Во время путешествия Лю Минъянь, ехавшая на лошади вместе с другими феями пика Сянь Шу, оглянулась туда, где находились ученицы Цин Цзин, и встретилась взглядом с Нин Инъин, которая, заметив, что девушка в вуали смотрит на нее, улыбнулась и подняла большой палец вверх, показывая, что все идет гладко. Лю Минъянь вздохнула и кивнула, прежде чем вернуться. Однажды, когда Нин Инъин пришла к ней с мольбами и помочь ей тайно провести Ло Бинхэ на Конференцию Альянса Бессмертных, она немного, если не сказать больше, колебалась. Но вид отчаяния девушки, то, как Ло Бинхэ был подавлен последние пару дней, а также заверения и обещания Нин Инъин, что всё будет хорошо, заставили её сдаться. Особенно после того, как она увидела, насколько силён и Ло Бинхэ, во время их прошлых совместных миссий. Поэтому она согласилась, хотя и чувствовала себя виноватой, ведь это было бы нарушением приказов Шэнь-шибо, и у них, вероятно, будут большие проблемы. Но она не могла думать о последствиях, когда речь шла о помощи Ло Бинхэ, который, в свою очередь, очень помогал ей во время их ночных охот и даже спас ей жизнь во время нашествия демонов два года назад. Итак, теперь и Нин Инъин, и Лю Минъянь сильно рискуют, помогая Ло Бинхэ проникнуть на Конференцию Альянса Бессмертных. Когда Нин Инъин только рассказала Ло Бинхэ о своём плане, тот яростно отказался и был категорически против. Но чем больше девушка его уговаривала, тем больше он сдавался, пока не согласился. И чтобы избежать гнева Шицзуня, как только весь этот план будет раскрыт, Нин Инъин велела Ло Бинхэ выступить как можно лучше и выиграть конференцию. Таким образом, даже если Шицзунь и рассердится, то, по крайней мере, победа в состязании заставит его ярость утихнуть перед лицом всех похвал и поздравлений, которые он получит.

***

Шэнь Цинцю сел на своё место, а вокруг него собрались мастера и старшие заклинатели разных школ, обменивающиеся пустыми разговорами. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как их свита прибыла в ущелье Цзюэ-ди, и их ученики присоединились к остальным участникам на арене. Шэнь Цинцю избегал разговоров с остальными, насколько это было возможно, к счастью, для таких ситуаций у него был Юэ Цинъюань. Этот человек странным образом чувствовал, когда Шэнь Цинцю было некомфортно, и он не хотел разговаривать с другими людьми, ему всегда удавалось прийти на помощь и остановить Шэнь Цинцю от словесного издевательства над любым несчастным, который был настолько глуп, чтобы подойти к Шэнь Цинцю прямо сейчас. Рядом с ним сидело такое тревожное и вызывающее диарею лицо, что он скорее бы согласился вторично оказаться в Подземной Водной Тюрьме, чем взглянуть в лицо Старому Хозяину Дворца. «Пиковый Лорд Шень». Лао Гунчжу поприветствовал. «Лао Гунчжу», — поприветствовал его Шэнь Цинцю, скрывая ухмылку и подергивание глаз за бумажным веером. Вскоре ученик из дворца Хуаньхуа объявил о начале конференции, собрав всех участников в месте, откуда было удобно наблюдать с вершины башни. Шэнь Цинцю проигнорировал объявление и сосредоточился на том, чтобы допить чай и по возможности не обращать внимания на Лао Гунчжу. В то время как другие главы школ, включая Вэй Цинвэя, Ци Цинци и крайне раздражённого Му Цинфана, перегнулись через перила, чтобы лучше рассмотреть. После того, как конференция официально началась и все участники вошли в ущелье, окружающие решили вернуться на свои места или, по крайней мере, отойти от перил. В это время, ближе всех, находились несколько женщин-глав сект, которые разговаривали так, как будто тайно обсуждали свои личные желания. «Из какой секты этот ученик? Он необычайно красив». «Если сравнивать, то этот в белой одежде не проигрывает ученику Гунъи». «Духовная сила ученика Гунъи очень велика, как их можно сравнивать?» Шэнь Цинцю лишь закатил глаза, услышав подобные речи, а некоторые, чтобы отвлечься от смущения, дважды кашлянули и улыбнулись. «Пришли заклинатели из разных сект; давайте посмотрим, есть ли новые выдающиеся заклинатели на этой Конференции Альянса Бессмертных?» Ах да.Традиционные ставки, замаскированные под статистические расчёты , ядовито подумал Шэнь Цинцю, как это подходит для группы бессмертных и мудрых мастеров. Шэнь Цинцю также проигнорировал последовавшую за этим суматоху. Не обращая на это особого внимания, он поставил себе цель на сегодня – вести себя как можно более безразлично, изобразить удивление и замешательство, а затем вернуться в секту. План был простым, но очень эффективным. Продолжая наслаждаться чаем и избегая разговоров с другими людьми, он заметил Шан Цинхуа, проходящего сквозь толпу, чтобы проверить, кто был в десятке лучших, чьи имена были написаны золотом на табличках. Он искренне не понимал, почему: имена, вероятно, были такими же, как и в их прошлой жизни: Гунъи Сяо был наверху, а Лю Минъянь – сразу за ним. Но вид Шан Цинхуа, застывшего на месте, его постепенно бледнеющее лицо и сузившиеся от паники глаза, оставили горький привкус во рту Шэнь Цинцю, заставивший его против воли встать и подойти к тому месту, где сейчас стоит Шан Цинхуа. Когда Шэнь Цинцю добрался до места назначения, он резко хлопнул Шан Цинхуа по плечу, выведя мужчину из оцепенения. «Что с тобой?» — начал Шэнь Цинцю, видя, насколько паникует Шан Цинхуа, находясь так близко к нему. «Ты выглядишь так, будто увидел ужасный кошмар». «Шэнь-шисюн…» – начал Шан Цинхуа, но не знал, как закончить, поэтому просто снова взглянул на таблицу, побудив Шэнь Цинцю проследить за его взглядом. И действительно, когда взгляд Шэнь Цинцю упал на таблицу, его давняя догадка оказалась верной: первые два имени принадлежали Гунъи Сяо и Лю Минъянь. Внимательно изучив имена, написанные золотом, он остановился на восьмом, чувствуя, как кровь застыла в жилах, а душа готова была покинуть тело. На восьмом месте стояло имя никого иного, как Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю оглянулся на Шан Цинхуа, наконец поняв, почему тот выглядел таким испуганным, его лицо сейчас выражает то же самое. Они просто молча переглядывались. Юэ Цинъюань заметил странное поведение своих братьев-воинов и, извинившись, вышел из группы, с которой разговаривал, чтобы проверить их. Оказавшись позади них, он открыл рот, чтобы заговорить, и с удивлением услышал одновременно с ним другой голос. — Цинцю-шиди? — Шан-шисюн? Юэ Цинъюань поднял глаза и увидел, как Му Цинфан протянул руку, чтобы проверить Шан Цинхуа. Похоже, Юэ Цинъюань был не единственным, кто заметил странное поведение мужчин. Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа подняли головы и повернулись к главе секты и целителю, стоявшим позади них. Шэнь Цинцю не знал, как реагировать под обрушившейся на него бомбой. К счастью, Шан Цинхуа быстро оправился и успел отреагировать соответствующим образом. «А, Чжанмэнь-шисюн, Му-шиди», — Шан Цинхуа почесал шею одной рукой, другой поддерживая Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань и Му Цинфан заметили это. «Кажется… у нас тут могут возникнуть небольшие проблемы». Юэ Цинъюань с любопытством приподнял бровь. «Цинцю-шиди?» — спросил он, чувствуя себя растерянным и немного обеспокоенным тем, что могло произойти настолько неправильного, что Шэнь Цинцю выглядел так. Шэнь Цинцю прикусил нижнюю губу, вздохнул, опустил голову и сказал: «Его здесь быть не должно». Это не ответило ни на один из вопросов Юэ Цинъюаня, и Му Цинфан опередил его, задав следующий, более очевидный вопрос: «Кто?» «Ло Бинхэ», — тут же ответил Шэнь Цинцю. «Я чётко запретил ему участвовать, но его имя сейчас выгравировано на доске рейтинга. Но это же какая-то чушь, ведь он должен быть на севере, выполнять свою миссию!» Юэ Цинъюань и Му Цинфан взглянули на рейтинговую таблицу, а затем снова посмотрели на Шэнь Цинцю, который схватился за деревянные перила обеими руками так сильно, что они медленно трескались. «Ло Бинхэ?» — повторил Му Цинфан. «Но я уверен, что видел его сегодня утром, ехавшим с участниками нашей секты». «Что?» — спросил Шэнь Цинцю, искренне смутившись. «Но я не давал ему разрешения участвовать». «Но тогда почему…» — начал Му Цинфан, но его перебил Юэ Цинъюань. «Шэнь-шиди прав: в списке учеников, представленном пиком Цинцзин для участия в конференции этого года, Ло Бинхэ нет», — добавил Юэ Цинъюань, отводя взгляд от Шэнь Цинцю и рейтинговой таблицы. «Что ещё важнее, я не помню, чтобы видел этого мальчика среди свиты». «Он прокрался», – подал голос Шан Цинхуа. «Мальчик проигнорировал приказ учителя и решил пробраться внутрь. Он знал, что нужно избегать Шэнь-шисюна, Чжанмэнь-шисюна и меня, поскольку, должно быть, знал, что мы ведем списки, и понимали, каким ученикам здесь не место. И так, чтобы никто из нас не заметил, ему было бы легко успешно участвовать, не вызывая подозрений, затерявшись в толпе участников, как только он доберется до места. Но он не мог сделать это в одиночку, кто-то другой должен был ему помочь». Три горных лорда молча выслушали Шан Цинхуа, пока Шэнь Цинцю не схватил Юэ Цинъюаня за рукав и не потребовал: «Нужно немедленно вытащить его оттуда!» «Шиди... Это...» — заикался Юэ Цинъюань, не зная, как справиться с ситуацией. «Мы не можем этого сделать», — ответил Шан Цинхуа, навлекая на себя полный ненависти взгляд Шэнь Цинцю. «Единственный способ вызволить его — это остановить всю конференцию и войти в ущелье, где находятся остальные участники. Учитывая наше нынешнее положение, нам придётся годами сталкиваться с гневом всего мира заклинателей, если мы выкинем такой трюк». Никто не станет спорить, это правда. Конференция Альянса Бессмертных — грандиозное событие, проводимое раз в четыре года. Если бы мероприятие было отменено через несколько часов после начала, многие заклинатели были бы недовольны, особенно если бы знали, что причина остановки — желание вырвать одного ученика. Для их секты это было бы слишком рискованно, и, по крайней мере, Шэнь Цинцю это понимал. «Юэ-Чжанмэнь», – раздался голос с другого конца комнаты. Четыре горных лорда одновременно повернули головы, едва сдерживая дрожь, когда в поле зрения появился Лао Гунчжу. «Горный лорд Шэнь выглядит слишком бледным, с ним всё в порядке?» Юэ Цинъюань полностью повернулся к старику, чтобы обратиться к нему, но чья-то рука легла ему на плечо, чтобы остановить. «Спасибо Лао Гунчжу за беспокойство, но с этим мастером всё в порядке», — ответил Шэнь Цинцю. «Вы уверенны?» — настаивал Лао Гунчжу, чем ещё больше разозлил Шэнь Цинцю. «Я не мог не заметить, что цвет лица пикового владыки Шэня ухудшился после того, как он взглянул на таблицу рейтингов. Вы увидели что-то, что вам не понравилось?» …Сука… «Вовсе нет», — спокойно возразил Шэнь Цинцю, неторопливо обмахиваясь. «На самом деле, этот мастер был лишь немного удивлён, увидев, как один из его учеников сумел попасть в десятку лучших за столь короткое время». «Вот именно? И какой же это ученик?» «Восьмой… нет, теперь шестой», — любезно подсказал Шан Цинхуа. Лао Гунчжу лишь спокойно прочитал имя и лениво погладил бороду. «Интересно, так этот мальчик — твой ученик», — промычал Лао Гунчжу, и Шэнь Цинцю почувствовал себя крайне неловко, увидев, как старик посмотрел ему в глаза. «Ну что ж», — сказал он, прежде чем склонить голову и вернуться к своей предыдущей группе. Шэнь Цинцю пристально посмотрел на удаляющуюся спину золотого старика и собирался что-то сказать, когда его прервали трое других боевых братьев. «Шэнь-шисюн, вижу, ты проверяешь рейтинговую таблицу. Кому-то удалось привлечь твоё внимание?» — крикнул Вэй Цинвэй, схватив Ци Цинци за плечо и потащив за собой, а Лю Цингэ последовал за ними. «Можно и так сказать», — ответил Шэнь Цинцю, прикрывая лицо веером. Лю Цингэ подошёл ближе и встал рядом с ним, сверяясь с таблицей рейтинга. Его брови на мгновение приподнялись, прежде чем он снова посмотрел на Шэнь Цинцю и спросил: «Разве это не твой ученик?» «Кто именно?» — подключилась Ци Цинци, внимательно изучая имена, написанные золотом. «О! Это Ло Бинхэ?» «Ему уже удалось занять шестое место, у парня есть талант», — добавил Вэй Цинвэй, не заметив серьёзных взглядов Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа. «В самом деле», — безучастно ответил Шэнь Цинцю. «Какой талант». Шэнь Цинцю больше ничего не говорил и молча наблюдал за Ло Бинхэ, время от времени появлявшимся на одном из множества кристаллических экранов, установленных перед высокой платформой. Юноша отлично справлялся: его боевой стиль был безупречен, атаки точны, а сила непревзойденна. Шэнь Цинцю не на что было жаловаться, он отлично справлялся, возможно, в ближайшие дни даже войдет в тройку лучших. Будь ситуация иной, Шэнь Цинцю был бы горд, но сейчас он испытывает лишь страх и тревогу. Он обернулся и бросил взгляд на стоявшего рядом Шан Цинхуа, который молча покачал головой, выражая своё поражение, и избегал смотреть на него, но это не помогло. Эти двое были единственными на всей конференции, кто знал, что произойдёт во время этого события. И хотя Шэнь Цинцю заставил Шан Цинхуа поклясться, что ни один ученик Цан Цюн не пострадает во время нападения, несчастные случаи всё равно могли произойти. И если события продолжатся по сценарию из их прошлой жизни, то Ло Бинхэ снова столкнется с Питоном-носорогом Черной Луны и бесконечной бездной, а если дела пойдут не так как планировалось, то Шэнь Цинцю следует попрощаться с жизнью и просто перерезать себе горло Сю Я.

***

Конференция должна была продлиться неделю. На четвёртый день ночное небо над ущельем Цзюэ-ди озарилось яркими вспышками бедственных талисманов. Сердца всех замерли, когда они увидели это зрелище. Шэнь Цинцю обменялся взглядом с Шан Цинхуа, а затем обнажил меч. Наконец-то началось — Атака Демонов. Шэнь Цинцю встал на меч, не обращая внимания на крики и вопли окружающих, и полетел прямо к барьеру, ведущему к ущелью. Сейчас его главная задача — как можно быстрее добраться до маленького зверя и не допустить повторения всего плохого, что случилось в его прошлой жизни, даже если ради этого придётся рискнуть жизнью.