Часть 3

Юпитер проснулась посреди ночи, о чем свидетельствовала кромешная темнота за окном. Спину немилосердно ломило, и сильно хотелось пить. С трудом припомнив, что видела некое подобие кулера с водой в коридоре, девушка двинулась наружу. На поверку конструкция оказалась не сложнее земной. Проведя рукой над парящей у стены сферой, можно было вызвать два световых луча, которые прямо в воздухе рисовали стакан воды. Юпитер с жадностью набросилась на питье. Прохладная жидкость остудила пересохшее горло, и она едва не закашлялась. Голоса из глубины темного коридора Юпитер услышала почти сразу. С чего ей взбрело скользнуть в ближайшую пустую палату, девушка не ответила бы и после, но вовремя подставленная нога не позволила двери выдать ее. - Просто пес знает, что творится! Ты забрал мои отчеты!? - приглушено рычал первый басовитый голос. Причем то что мужчина именно рычал, Юпитер услышала отчетливо. Между слов проскакивали настоящие взрыки. Их не удавалось скрыть даже натужному шепоту, который удавался говорившему из рук вон плохо. - Да, доктор Барб! Разумеется, сэр! Так что вы думаете о моей идее? - И вот это возьмите! - Уй… Доктор Барб… Вы скажете ей? - Вы порядком утомили меня, доктор Гатто! Кому и что по-вашему я должен сказать? - Ну как же..? Королеве… По мере разговора двое приближались к укрытию Юпитер. Девушка постаралась убрать ногу от двери максимально бесшумно, а когда поняла, что речь пойдет о ней затаила дыхание. - Ведь есть же шанс… - Королеве? Шанс?! - зашипел первый. — Да в вашей идее шансов меньше, чем королевы в этой… В этой… простая истеричная баба с лексиконом базарной торговки! И из-за нее меня выселяют из кабинета! — Тише-е-е! — и без того неровный голос второго собеседника даже дал петуха. Юпитер буквально вспыхнула и уже хотела сделать шаг навстречу этому поборнику этикета. — У людей не такой острый слух, «Без Году Неделя Доктор» Гатто! Поэтому подбери свой дрожащий хвост и слушай внимательно! Самый лучший шанс у нас всех один - если этот солдат отдаст небу душу в ближайшие два дня! Погорюет твоя королева и нового найдет. Благо легион недостатка в собаках не испытывает. Юпитер до скрипа сжала зубы и приказала себе молчать. «Слушай, глупая! Слушай! Это что-то важное!» — Потому что если начнут копать, а они начнут, то будут искать виноватых. И кого, как думаешь, им подсунет наш доблестный генералитет!? — По-по-подозреваемых? — Подозреваемых, — передразнили в ответ. — Ты что вчера из лукошка выполз, Гатто?! Сдадут неугодных и тех, кого не жалко! И если все, что говорят об этой рекурсии, правда - они легко отделаются, если она просто сорвет гнев на этих «везунчиках», а не сотрет к чертям собачьим весь госпиталь! На пол что-то рухнуло, огласив грохотом ночную тишину коридора! — Твою… — очень заковыристо скорректировал свой лексикон доктор Барр. — Подбери здесь все, отнеси ко мне и ступай домой доктор! Этого разговора не было, как и твоей идеи! Ты понял меня!? Юпитер увидела, как мимо дверного окошка стремительно пронеслась высокая фигура странной вариации на тему тигро-люда и поежилась. С такими собеседниками и она не рискнула бы спорить. А парень, глядишь ты… — Вы… Вы не можете… Мы… Мы давали клятву самой концепции Жизни! — обижено проговорил молодой врач, сидя на полу пустого коридора. Но говорил он уже хлопнувшей двери с надписью «выход». Тяжело вздохнув, Гатто принялся собирать разлетевшиеся по полу таблички. Руки дрожали от перевозбуждения и эмоциональной беседы. Он уже тысячу раз успел пожалеть, что открыл рот на светило медицины, врача, знаменитого крупными работами, наградами и откровенно мерзким нравом. Но маленькая мыслишка о том, что он нашел силы не молчать, предательски грела душу. Толку с того было меньше нуля в отрицательно прогрессии. Острый слух уловил шорох за спиной. Гатто испуганно обернулся и уставился на не пойми откуда взявшуюся чистокровную человеческую девушку, которая уже наклонилась вниз и протягивала ему несколько табличек. — Благодарю… — заторможенно произнес доктор и тут до него начало доходить, что перед ним стоит никто иной как… — Королева! — собранные таблички вновь с грохотом разлетелись по углам, а молодой парень распластался по полу так, что Юпитер даже с натяжкой не назвала бы это поклоном. — Ваше Величество, клянусь вам, я тут ни при чем! Ни при чем! Не сжигайте меня, пожалуйста… — Почему я должна тебя сжечь? — опешила Юпитер, но существо под расстегнутым белым халатом била такая дрожь, что на ответ надеяться не приходилось. Королева тяжело вздохнула и потрепала парня за плечо. — Эй, я не причиню тебя зла, клянусь. Просто поговори со мной, - и, немного помедлив, добавила, — пожалуйста. Я тут совсем одна, и мне очень нужна помощь. Тело не подало новых признаков жизни, и миг спустя на пол с усталым стоном сползла и она сама. Прошла минута, другая. Юпитер перебирала все возможные сценарии разговора, понимая, что от этого может зависеть очень многое. Но ничего гениального так и не придумала и решила, что сейчас искренность — все, на что она может положиться. Проглотив комок в горле, она попыталась снова: — Очень дорогой мне человек попал в беду. И я прекрасно понимаю, что дело нечисто, но…- голос предательски дрогнул, Юпитер отвернулась в сторону, чтобы хоть как-то сохранить нужный тон. Стоит ли говорить, что получалось плохо. — Даже об этом я не могу думать, когда вижу, как он медленно уходит прямо у меня на руках, а я ничего не способна с этим поделать. За спиной тихо зашуршали халатом. Королева слабо улыбнулась: даже в свете синих лапочек кулера она смогла разглядеть взъерошенного, отчаянно рыжего парня чуть старше ее самой. Огромные зрачки, расширенные не то от испуга, не то из-за темноты, закрывали почти всю радужку и походили на две бликующие черные дыры. Картину дополняли кисточки на кончиках заостренных ушей. Юпитер даже не пришлось долго сочинять, чтобы решить для самой себя, — перед ней находится самый настоящий рыжий кот. — Знаешь, — продолжила она спустя минуту, — он столько раз приходил мне на помощь. Даже в самых безвыходных ситуациях падал с небес, пробивался сквозь стены, выбирался из-под земли. Бывало, даже в самый последний момент вырывал меня из ада. Он даже выкрал меня со свадьбы, которая должна была закончиться моими же похоронами, - невесело усмехнулась Юпитер, вспоминая события недельной давности. — И вот сейчас, когда ему впервые нужна моя помощь, я сижу на полу госпиталя, и ничего, совсем ничего не могу сдать. Юпитер сама не заметила, что из ее глаз снова текут слезы. Украдкой она вытерла лицо рукавом, уже даже не ожидая ответа. — Знаете, - раздалось наконец-то, — если все произошедшее правда, то сложно судить вас за то, что про вас говорят. Девушка обернулась на голос, рыжий доктор очень неуверенно протягивал ей носовой платок. — Спасибо, — от души поблагодарила та. — Если бы я так сильно не устала, то мне было бы даже любопытно, что за слухи такие обо мне ходят. — В основном, что по стопам вашим идет огонь, а от следов летит лишь пепел, — просветил Гатто и, снова перепугавшись, добавил: — Это цитата, если позволите, Ваше Величество! — Поэтично, — оценила девушка. — Хотя, я кажется, догадываюсь, кто спонсор этой славы. — Кто? - неожиданно для самого себя поинтересовался Гато. — А пойдем, познакомлю! — даже бодро подмигнула Юпитер. — Да не бойся, он не кусается. Пока что… Рыжий предпочел остаться на пороге палаты, когда Юпитер подошла к постели. Никаких изменений, как и следовало догадаться, не произошло. Королева обхватила себя руками, поежилась, хотя парень не чуял холода в помещении. Каким-то седьмым кошачьим чувством он не видел опасности от этой странной женщины. Откровенно признаться, доктор давно заклеймил сам себя неисправимым трусом, но даже он искренне не понимал, от чего весь госпиталь с утра стоял на ушах, а в кулуарах шептались, что всем конец. Уже к вечеру многие начальники целительских корпусов схватились за головы от небывалого количества бюллетеней, срочных отпусков, а то и заявлений об уходе. Сейчас в просторной палате, освещаемой одним ночником, стояла обыкновенная человеческая девушка в странной одежде. Только очень уставшая и грустная. А скольких таких видел Гатто даже за свою недолгую карьеру? Молодой целитель и сам не заметил, как ему тоже стало грустно. Грустно и гадко от всей ситуации, от своих коллег, даже от самого себя, хотя он-то был последним посторонним в этой истории. Девушка меж тем рвано мазнула губами по лбу лежащего и сдавленно спросила: — Эта полосатая подстилка говорил правду!? - голос предательски дрогнул. — Кейну осталась два дня? Гатто едва успел проглотить неуместный смешок: на его памяти профессора Барб Шер Хаана еще никто так не называл. — Доктор Барб один из самых уважаемых ученых лекарей нашей кафедры, - попытался он замять неловкую ситуацию. — Все мое возможное уважение несколькими минутами ранее твой ученый лекарь спустил в отхожее место! — огрызнулась Юпитер и тут же себя одернула. Вряд ли стоит начинать именно с этого, если хочешь найти общий язык с местными. Но что она могла с собой поделать. Про тигро-люда все было ясно как день. — Извини, — повинилась она. — Просто я заметила, что из вас двоих ты один не забыл, для чего надел белый халат. Как ты там это сказал? Ну, про концепцию жизни? — Клятва концепции дается всеми выпускниками академий содружества целителей! В ней говорится о служении самой жизни как явлению и праву любого живого существа, — моментально выдал информацию рыжий. — Там, откуда я родом, врачи тоже дают похожую клятву, — кивнула Юпитер, с благодарностью вспоминая потраченное с тетушкой время на сериал "Больница". — И так же как у вас, у нас не все о ней помнят. Для Гатто это оказалось последней каплей. Парень уже несколько минут боролся с самим собой, обещая, что если поддастся эмоциям, то вляпается так глубоко, откуда ему не выбраться ни в одной из жизней. Но последние слова Юпитер попали точно в цель. — Знаете, что? Знаете! — соскребя последние крохи храбрости, проговорил молодой доктор, уверенно пересекая палату. — Может, я и не профессор, да и до опытного врача мне, как до Седьмого Спутника планеты Содружеств! Но я, Ваше величество, помню, зачем надевал белый халат! Дайте сюда эти проклятые мониторы! — от внезапного переизбытка уверенности у Гатто даже голос перестал дрожать. Юпитер едва сдержалась, чтоб не крикнуть вслух «Да!». Она с самого начала не была уверена в этой затее. И понимала, что ставит на незнакомого, еще совсем зеленого врача. Но, может, это и был выход? По крайней мере, рыжего можно было заподозрить и в неопытности с наивностью и еще много в чем. Но, самое главное, парень пока не успел стать циничной скотиной, и, если у него и дрожал хвост (который к слову Юпитер так и не увидела), то точно не за свою карьеру. — Я знала, что ты не подведешь! — с чувством проговорила девушка и даже обняла остолбеневшего доктора. Потом резко обернулась к ничего не подозревающему Кейну и прошептала: — Вот видишь! Я же сказала, что всех найду! — но последовавшие один за другим пара звуков за ее спиной поубавили энтузиазма. Первым был сдавленный писк: «Меня обняла королева?» — и «Бум!» Юпитер медленно повернулась. На полу в позе звездочки валялось тело Гатто, который по-видимому пребывал в счастливом обмороке. — Ну… я же не обещала, что все будет идеально, — неизвестно к кому обратилась Юпитер.