Часть 4

Пришлось сделать еще одну ходку к кулеру за нарисованным стаканчиком холодной воды. Доктор пришел в себя довольно быстро. — Мы остановились на мониторах! — сходу напомнила Юпитер, решившая ковать железо пока горячо. — Мы? — тупо уточнил доктор, но суровый взгляд королевы привел его в чувство. — Да, точно! Мониторы! Парню понадобилось несколько минут, чтобы изучить показатели. Все это время Юпитер расхаживала по палате туда-сюда, немало отвлекая юное дарование, но специалист стоически молчал. — Интересно… — протянул наконец рыжий, чем заставил девушку подскочить. — Что? Что интересно? — Понимаете, судя по записям… — неуверенно пробормотал Гатто, водя пальцем по табличке Кейна. — Я не хотел бы вас обнадеживать. Все куда как нехорошо. Но назвать этого человека умирающим — просто абсурд! Юпитер готова была расцеловать веснушчатый нос Гатто, но вовремя опомнилась. Несчастному коту и так хватило потрясений. Поэтому она быстрее сунула руки в карманы джинс и попросила: — А можно поподробнее? — Разумеется. Смотрите, вот записи протокола об операции. Здесь все штатно. Вот зафиксировано начало катастрофы. Вот процесс стабилизации, кома и начало кризиса. Эм… долго объяснять, в общем, понимаете, кризис организма такая штука… как волна. У него обязательно есть начало, пик и спад, который потом заканчивается чаще всего летальным исходом. Процент выживших не более пяти из ста. Но эти три точки неизменны! Если волна пошла, то будет и начало, и пик, и итог! Это Аксиома! Но… — Но!? — не выдержала Юпитер. Гатто резко сложил табличку и отбросил ее на кровать. — Пика не было. Просто не было пика, — глаза специалиста на миг остекленели. Он смотрел на лежащего в постели Кейна, будто на приведение. — Этого просто не может быть. Ваше величество, вы когда-нибудь видели, чтобы наступал рассвет, а полудня и заката за ним бы не последовало? Юпитер помотала головой, больше для того чтоб утрясти информацию, но рыжий понял по-своему. — Это какой-то уникум! Этот лекантант просто своим существованием ломает все законы химии! Как впрочем и физики. Ой, и биологии с анатомией… — Да, что-нибудь сломать, это вы по адресу. Так, стоп! — позвала его королева с небес на землю. — Что нам дает вся эта информация? — Ну хотя бы то, что за жизнь мистера Уйза можно не опасаться в ближайшие два дня, как предполагал профессор Подсти… Тьфу ты, отведи перерождение! Профессор Шер Хаан. Судя по времени, сегодня утром кризис продолжал набирать свой рост и обещал принять сокрушительные масштабы для организма, но к обеду он… Я даже не знаю, как это описать. Как будто передумал? Подождал немного, а потом исчез. Но такого не бывает, Ваше Величество! По крайней мере точно не было в истории медицины! Или я съем свой золотой диплом! — Погоди, но отключить от системы жизнеобеспечения его хотели еще вчера. Не дождавшись конца кризиса! А вдруг бы он его пережил!? — Он же лекантант, да к тому же наполовину альбинос, — пожал плечами Гатто так, будто бы это все объясняло. — Ну и что? — Да как же? Разве вы не знаете, что большинство легионеров считаются сиротами от рождения? А у ликантантов есть только их стая. У мистера Уайза, как я понимаю, вообще нет никого? Нет ни братьев, ни сестер, кому бы могла быть интересна его судьба. А по мнению легиона, к которому он относится, зачем тратить бюджет на того, кто скорее всего все равно умрет? — хмуро закончил Гатто. Повисло тяжелое молчание, в котором за окном послышались первые раскаты грома. — Он не один, — глухо проговорила Юпитер. — Он не один - у него есть я! — И как часто у купленных на распродаже рекрутов в друзьях оказываются королевы? — мягкий тон Гатто никак не вязался с убийственной логикой. Юпитер вздрогнула. Она неожиданно вспомнила слова Стингера о том, что Кейна продали на сдачу в легион. Но в те дни вокруг нее события менялись с такой скоростью, что она просто не придала значения этой информации. Купленный!? — Знаешь, по-моему, с меня на сегодня хватит, — жалобно протянула она наконец. Спасибо тебе огромное за помощь. И я.. ох! Прости мои манеры, я даже не спросила, как тебя зовут. — Максимилиан Феликс Аркнор Тодеус Гатто седьмая рекурсия второго хранителя Концепции Жизни, — с готовностью поклонился этот милый доктор с кисточками на ушах. — Но друзья зовут меня просто Макс. Вы тоже можете. — Спасибо, Макс, - устало щурясь на искусственный свет ночника, улыбнулась Юпитер. — Ты даже не представляешь, как много для меня сделал. — Я просто читал табличку, — смущенно улыбнулся Макс. За окном опять громыхнуло. — Наверняка многие читали, - пожала плечами королева. — А не все равно было только тебе. Распрощавшись с Максом, Юпитер вернулась к постели, аккуратно и совсем чуть-чуть пододвинула свою спящую катастрофу и свернулась калачиком на краю. Уже засыпая под шум дождя с прижатой к груди табличкой, Юпитер тихо произнесла: — Живи! Живи, Кейн, и я тебе обещаю, больше никто и никогда не купит тебя и не продаст.