Часть 13

Липкая тревога никак не желала быть списанной на события последних дней. На входе в блок её встречала команда Диомики в полном составе. Юпитер прибавила шагу. На ходу, улыбаясь четверке стражей Эгиды во главе с капитаном, девушка не сразу заметила напряжённого Стингера. — Капитан! Ребята, вы так быстро добрались!? — устремилась к ним Юпитер, но их вид, мягко говоря, озадачил. Все впятером, как по команде, перегородили ей дорогу. — Ваше Величество, — коротко поприветствовала капитан за всю команду. — Юпитер, не стоит туда ходить. — Перехватил инициативу Стингер. — Макс вызвал бригаду — они уже работают. Не будем им мешать. — Работают? — тупо повторила Юпитер. Взгляд метнулся к запертым дверям, из-за которых только сейчас донеслись звуки какой-то суеты. — Чему меш… Небо! Кейн! Пустите меня! — Ваше Величество, они делают всё, что могут. Уверена, нам лучше… — Расступитесь. — Ледяную сталь своего голоса она услышала будто со стороны и, не оглядываясь, бросилась в отсек. За ее спиной Диомика уже выговаривала Стингеру. — Зачем ты её пустил? — А ты попробуй не пустить. На днях она из-за него с тигром схлестнулась. Юпитер уже не слушала. Увернувшись от пары сотрудников госпиталя, спешащих навстречу, перескочила через какие-то провода, черными змеями тянувшиеся к знакомой двери, чуть не сбила ещё кого-то в белом балахоне и просочилась в палату. Кейна не было видно за толпой, сгрудившихся над ним врачей. Макс командовал во всю, позабыв о заикании и хронической неуверенности в себе. — Мы ещё не закончили! — Мозг перестал подавать сигналы три минуты назад, доктор. Признаки активности отсутствуют. Констатируйте… — Я сказал, мы не закончили! — Кейн? Кейн! Что значит «констатируйте»?! — Юпитер протолкалась к изголовью постели и схватила в ладони бледное как мел лицо. — Не смей умирать, Кейн! Мы победили! Слышишь? Мы нашли его. Нашли! Это был Тит, ты слышишь? Ты был прав, надо было послушать тебя сразу. — Кто её сюда впустил? — Она ваш пациент? Работайте! — Три с половиной минуты. — Ваше величество, в отсутствии близких родственников и доступного дипазита мне нужно ваше разрешение, как крайнее средство использовать капсулу "Абрасекса". Вы даете добро? — Да! Бездна! Макс, да! Делай что хочешь! Делай все что можешь! — Беги за капсулой! — рявкнул Макс, и санитар мгновенно ринулся по коридору, сорвавшись с места, словно пуля. Время убегало как песок сквозь пальцы. Сердце врача бешено колотилось, взгляд прилип к маниторам, где мелькали тревожные показатели. Только бы санитар успел. Почему нельзя держать Абрасекс прямо в палате? — Кейн, не бросай меня! Я без тебя не справлюсь! — Четыре минуты, доктор Гатто. — Продолжать реанимировать! — Кейн, твою волчью задницу, живи! Это приказ! — Признаки активности мозга, доктор. Вокруг на миг воцарилась звенящая тишина. Казалось, даже аппараты не веряще прислушивались к происходящему. — Ваше Величество, не знаю, что вы сделали, но не вздумайте остановиться. — велел Макс, замерев на мгновение. — Вытаскивайте его. В голове было глухо, как в пустом колодце. Она не слышала никого и ничего, кроме жалобного воя мониторов и своего собственного голоса. Просто склонилась к острому уху и тихо шептала, просила, уговаривала. Сама даже не заметила, как перешла на русский, когда английских слов стало не хватать. Гладила горячий, мокрый от пота и собственных слёз лоб и жёсткие светлые волосы. Снова что-то говорила. Юпитер даже не поняла, когда всё прекратилось. Просто разогнув в очередной раз затёкшую спину, огляделась и поняла, что в палате кроме неё и Макса никого не осталось. Как-то сразу почувствовала себя опустошённой, будто работала наравне с бригадой. Замученная, выжатая до капли. Но всё это было не важно, потому что он дышал. Дышал, жил, а угомонившиеся приборы отсчитывали удары упрямого сердца. — Поздравляю, коллега, — вымученно улыбнулся доктор. Выглядел он сейчас не намного лучше самой Юпитер. Бледный, взъерошенный, свой форменный балахон он давно снял и сидел теперь в облюбованном девушкой кресле в застираной футболке с надписью «Поцелуй доктора!». Юпитер с трудом поднялась со своего места, вернув улыбку в ответ. — Ты снова это сделал. Спас его. В голове вертелось куча вопросов, большинство из которых касались причин — почему это всё вообще произошло. Но их можно было задать потом. Что-то подсказывало Юпитер, что сам Макс держался на одном честном слове и её вере в него. Ведь оставалось всего немного — дождаться результатов допроса. — Мы оба это сделали. — Пожал плечами рыжий. — Клянусь, Ваше Величество, не будь я учёным — поверил бы в концепции. И в то, что он вас слышит. До вашего прихода я сам уже думал… Не важно. — А ты не веришь в концепции? — в притворном ужасе распахнула глаза Юпитер. Напускная бравада давалась с трудом. — Чудес не бывает, Ваше Величество. — Ты не прав. Я сама их видела. — Это какие же? — Я видела, как молодой и очень неуверенный в себе доктор рвётся отстаивать интересы совершенно чужого человека. Потому что по-другому не может. Видела, как этот скромный юноша превращается в настоящего борца, когда приходит пора защищать жизни. А ещё я видела, как у человека появляется уверенность и способность руководить общим делом, когда по-другому нельзя. Бледный и уставший Макс к концу её речи покраснел до такой степени, что рыжина его волос казалась бледным пятном на фоне лица. — Да ну… прям уж вы… — и этот замечательный парень вновь вспомнил, как нужно заикаться. — Ваше Величество, они закончили. — Стингер бесшумно приоткрыл дверь палаты. — Я пошёл! — подхватился Макс. — Не хочу ждать, пока дойдут до нас. — Ещё немного. — Юпитер с надеждой посмотрела на мужчину. — Скоро мы узнаем, как его вылечить. Скоро мы отправимся домой, Стингер. — Было бы неплохо. — Хмыкнул тот в ответ и, подумав, добавил: — Пойду-ка я пригляжу за нашим умником. Юпитер вернулась к постели. — Подожди ещё чуть-чуть, — мягко улыбнулась она, проводя тыльной стороной ладони от виска к скуле и дальше по шее с рельефным клеймом. — Только продержись. Ты обязан дождаться.— Уселась рядом в кресло, уронила голову на подушку рядом. — И вообще, мистер, после всего, что произошло — ты как минимум должен мне свидание. Оно опять вернулось. Четкое осознание того, что дело не чисто. Сколько Стингер ни гнал его, сколько ни отмахивался (заранее зная, что бесполезно). Причём тянуло вслед за этим рыжим докторишкой, к которому, сам того не желая, маршал Эгиды начал проникаться. Нет, до уважения было далеко. Но Стингер достаточно разглядел парня, чтобы заключить: свой он. Молодой ещё, добрый, наивный. Но свой. Если не успеют сломать, развратить и испортить. Старый солдат притормозил в начале коридора, куда бодрой походкой ускакал рыжий. Двери на том конце как раз открылись, чтобы выпустить двоих легионеров, ведущих под руки зарёванную диверсантку. Вид троицы, где невысокая изящная фигурка была крепко зажата между двумя крылатыми здоровяками, оставлял двоякое впечатление. Особенно если не знать, что «несчастная» пленница совсем недавно пыталась совершить убийство кадрового военного. По факту Кейн ещё не был восстановлен в звании из-за юридических проволочек. Но для людей трибунала это не будет играть весомой роли. Факт подрыва военной организации изнутри карался строго. И Стингеру, по-своему, даже было жаль наивную дуру, которая из жажды красивой жизни умудрилась подвести под монастырь не только себя, но и близких. Из дверей продолжали выходить люди, сплайсеры и андроиды. Макс уже решил, что про него как всегда забыли, когда из дверей в конце делегации появился его наставник. Хотя доктор Гатто и догадывался, что вполне может считать профессора Шер Хаана бывшим наставником. Двери с грохотом захлопнулись. Самодовольная морда тигра не сулила ничего хорошего. — А я тебя недооценил, котёнок, — тихо усмехнулся в усы профессор, лениво, как-то нехотя сокращая между ними расстояние. — Ловко ты подлизался к королеве. — Ч-ч-что вы имеете в-в-виду? — Макс совершенно точно помнил, что недавно научился говорить без заиканий. Но, кажется, это был какой-то другой Макс. — Что имею, то и веду, — тихо пророкотал тигр. — Решил через мою голову прыгнуть, а? Великим целителем себя возомнил? Или сразу самой концепцией? Это ты, конечно, неплохо придумал. В этой жизни иначе никак. Макс тихо ненавидел себя за то, что даже дышать боялся перед этим негодяем. По крайней мере то, что он глаза отвёл далеко не сразу, уже могло считаться маленькой победой. И только тогда он сообразил, что грозный светила вышел к нему не с пустыми руками. Тигролюд небрежно придерживал планшет с протоколом допроса. Тем самым, за который они все так боролись. Тот, что так ждала королева. Доза противоядия для мистера Уайза скрывалась именно там. Макс молча потянул планшет на себя. К своему удивлению, поначалу он даже не встретил сопротивления. Но длилось это недолго. — Ты не торопись, концепция. Я не договорил. И голову для прыжков ты выбрал неудачно. Но с этим мы разберёмся позже. А пока беги к этой собачьей подстилке в короне. Может, когда проплачется — на тебя грелку в койке заменит! — По себе судите? — неожиданно для себя вскинулся Макс. Он даже не сразу осознал, что поднявшиеся в нём гнев и обида вытеснили страх перед дипломированным хамом. Да. Вот так. Вещи надо называть своими именами! — Даже странно, что вы не подружились с Её Величеством! Она ведь тоже интересовалась темой подстилок. В частности подумывала, что полосатый коврик будет неплохо дополнять прихожую! — Ах ты мелкий..! — свободная рука молниеносным рывком сдавила Максу горло и припечатала затылком о стену. В ушах зазвенело так, что доктор Гатто не смог услышать тихий щелчок затвора над профессорским виском. — Эй, полосатик! — донёсся до него знакомый голос мистера Апини. — А ты знаешь, что бывает за оскорбление королевской особы? Шею Макса тут же освободили, и он сильно закашлялся. — А то смотри. Мне под второе пиво уже всё равно, чем закусывать. Зло сверкнув глазами, тигролюд совсем не по-профессорски обнажил клыки. — Ну! — поторопили его в ответ, и спустя секунду размышлений в живот Макса небрежно швырнули планшет с заветной информацией. Доктор едва успел подхватить планшет и не дать ему разбиться. — Часы работы морга узнаете на стойке информации, — решил оставить последнее слово за собой профессор. А Макс невольно восхитился стойкостью старого солдата, которого совершенно не впечатлял грозный хищник выше его на голову. Наконец Хаан развернулся на каблуках и стремительной походкой направился прочь. — Ты цел, парень? — Стингер подал руку скрючившемуся Максу. — С-с-спасибо, — выдавил из себя рыжий, как родное дитя, прижимая к груди планшет. — Зверинец, а не военная кафедра! — А ты неплохо держался. — Да, просто подумал: надо же когда-то начинать. — Верно подмечено. Ну что, пойдем вытаскивать Кейна? Макс только кивнул и наконец-то заглянул в планшет. Секунда. Другая… — Слышь, док, если что-то не так — ты говори толком. А то эти твои смены окраски не очень информативны, — не выдержал Стингер. За короткое время парень успел покраснеть и побледнеть трижды. «И как тебя в Легион угораздило?» — Я… Я не знаю, как ей сказать, — бесцветным тоном выдавил наконец Макс. Полюбившаяся стена в этот раз подвернулась очень кстати. — Да что сказать-то?! Говори толком! — Эта доза… по всем законам мистер Уайз уже давно должен был быть мёртв. Но даже если не принимать во внимание это чудо, соответствующий объём противоядия должен быть настолько велик, что сам приведёт организм к мощнейшему стрессу. Даже Стингеру понадобилось время, чтобы осмыслить сказанное. — Так вот кому он морг готовил. Ой, пересечёмся мы с тобой, рожа полосатая! — в сердцах старый солдат саданул по многострадальной стене.