Часть 14

Юпитер мерила шагами палату. Макс пропал уже как полчаса назад и с тех пор не отвечал на сообщения. Королева в который раз заглянула в коммуникатор Кейна, который теперь переливался золотым интерфейсом ее данных и регулярно подвисал. Нетерпеливо смахнула порядком надоевшую табличку с длинным набором неясно для чего предназначенных цифр. Она даже названия этому числу не смогла придумать, а отключить так и не получилось. Ответа на ее запросы все еще не поступило. «Странная особенность времени.» Отстраненно подумала она. «Чем меньше остается ждать, тем тяжелей и медленнее тянутся минуты.» Из размышлений ее вывело тихое хмыканье. Юпитер даже подпрыгнула, едва не выронив коммуникатор. До этой минуты она была полностью уверенна, что находится в палате одна, не считая спящего друга. Хозяин голоса обнаружился в дальнем углу. — Идеально. Настоящая волчица, — смотря куда-то поверх головы, проговорил высокий старик. Его фигура была надежно скрыта тенью стены, но копна седых волос, перехваченных вокруг головы синей лентой, выдавала возраст. Стоял он на столько тихо, что Юпитер даже не смогла понять, когда он появился. — Сильная, смелая. Пожалуй, немного гордости и… Что «и» так никто и не узнал. За то девушка наконец-то отмерла. — Что вы тут делаете? Кто вы такой? — А вы? — в тон ответили ей с загадочной улыбкой. — Мало кого из моих студентов увлекала философия. А меж тем она очень полезна, когда необходимо задать правильный вопрос. — Я задала вполне конкретные вопросы. — Поднялась Юритер, на всякий случай вставая между ним и постелью друга. — Защитная стойка, м? Все-таки, кто бы что не говорил, а ликантанты самые удивительные существа во вселенной. В редких случаях они способны объединить в стаю даже другие виды. — Я не ликантант. Секундочку. — До Юпитер вдруг стало что-то доходить. — Вы профессор, о котором говорил Макс. Ой. То есть доктор Гатто разумеется. — Зарекс Новаар, к твоим услугам. Но ты можешь звать меня как хочешь. В конце концов имена это просто названия, которыми мы наделяем биологические объекты для своего удобства. «Так. Спокойно, Юпитер. Макс вроде бы предупреждал, что он немного ку-ку. Ни чего особенного - тихий псих. Наверное,» — Макс сказал, что связался с вами. Но я не ожидала, что вы приедете. — Через бурю пробиться было не легко, но разве мог я пропустить такое чудо? — О чем вы? — неуверенно улыбнулась Юпитер. Старик и впрямь оказался странным. Хотя бы потому, что девушка с трудом могла связать звание профессора с внешним видом бывшего баскетболиста. Мужчина был одет в неопределенного оттенка серый плащ, подметающий полами дорогу. «Или рокер?» изогнула бровь Юпитер. — О том, что происходит сейчас. Здесь. В этой палате. Прямо у тебя за спиной. Юпитер настороженно обернулась, готовая в любую минуту созвать всю реанимацию в госпитале. Но к счастью, или, к сожалению, с Кейном не происходило ровным счетом ни чего. «Рокер- баскетболист на пенсии, со старческой чудинкой в комплекте.» Наконец определилась с диагнозом девушка. — Может нам стоит подождать Макса. Он пошел за лекарством, и… — И пошел не туда. — Что вы имеете ввиду? — Макс был моим любимым учеником. Милый мальчик с пытливым умом и слабой фантазией. А в нашем деле без нее никуда. — Почему вы назвали меня волчицей? — А почему ты стоишь рядом с ликантантом? — Потому что он мой друг. — Он тебе не друг. Вы пара и это очевидно, как ураган за окном. — Допустим, — подобралась Юпитер. — Но это не делает меня волчицей. Я обычный человек. — Ты когда-нибудь видела ликанов? — нахмурил брови Новаар и качнулся в ее сторону. Больше всего он сейчас походил на доброго дядюшку, готового рассказать непоседливой внучке волшебную сказку. Глаза блестели азартом, улыбка на губах растеклась в предвкушении новых эмоций. Сама не зная почему Юпитер решила подыграть. Через минуту они уже чинно сидели друг на против друга и Зарекс с упоением вещал. — Ликаны живут в жестоких мирах, где кроме них еще мало кто выживет. Возможно, благодаря этому у них появились такие социальные связи, до которых людям еще расти и расти. На пример, если ты захочешь просто пройти мимо логова самки с детьми, об этом в кратчайшие сроки будет знать вся статья. После чего, боюсь, даже пару генов не найдут для опознания. Существует теория что эти твари даже обладают телепатией. А вот то, что своих щенков, даже альбиносов, — профессор кивнул на Кейна, — Они не бросают — это факт. В природе этих существ вообще отсутствует такое понятие, как предательство. Условия жизни очень трудны, как я сказал. Чем больше семья, тем больше шансов выжить. А вот при первых признаках опасности они превращаются в поистине страшное зрелище. Целая стая как единый организм. Представляешь? — Какое отношение это имеет к нам? — Ликантант который никак не может умереть. — Задумчиво проговорил мужчина. По коже Юпитер пробежал неприятный холодок. — Хоть очень усердно старается. — Он должен выжить! — не сдержалась девушка. — Послушайте, это была очень интересная лекция, но я все еще не понимаю. Вы можете помочь, или нет!? — Не в коем случае! — выставил вперед руки старик так резко будто ему предлагали нечто непотребное. — Ни я, ни доктор Макс, ни все это странное здание помогать вам не будут. Это просто недопустимо! — Но почему?! — Потому что мы не можем. Эти слова принадлежали не профессору. На какой-то миг мисс Джонс показалось что ее толкнули в пропасть. В дверях стоял Макс. Вернее стоял он очень условно потому, что сразу за ним каменным монолитом возвышался Стингер. Последний не давал бледному как мел врачу ни то упасть, ни то позорно сбежать. Не понятно, что лучше. Но Макс отчаянно цеплялся за косяк, в другой руке у него был треснувший планшет, а сам доктор прятал глаза, усилено изучая пол под ногами. — П-простите. Путаные объяснения Макса Юпитер слушала в пол уха. В палате как-то сразу стало тесно и холодно. Подошел Стингер. Заговорил что-то успокаивающее, хотел положить руку на плечо — не позволила. Не желала слышать ни объяснений, не соболезнования. Не хотела верить. Ноги сами собой понесли к постели, пальцы сжали неподвижную ладонь. — Уходите. — Глухо попросила она. — Оставьте нас одних. Может прозвучало грубо. Плевать. На все плевать. Она вдруг как-то резко ослабела. Усталость последних дней будто вся разом опустилась на плечи. Все зря. Вся борьба, все надежды… Разговоры доносились будто из далека и потеряли всякое значение. — Если я покажу это руководству — его отключат. — А кто тебя просит показывать? — рявкал Стингер на кого-то. О чем они спорят? Разве это так важно!? Вот прям сейчас! Разве важно ЭТО!? — … лекарство есть… Утомленный разум выхватил эту фразу будто из пустоты. Что-то внутри болезненно сжалось в комок. Очередная надежда? Или игра воспаленного воображения? На каменных ногах, с трудом обернулась. Оказалось, в палате их снова трое. Когда Стингер увел за собой Макса? Кажется, она потерялась во времени. — Что вы сказали? — хрипло переспросила она. Зарекс Новаар так тихо стоял в стороне, наблюдая с высоты своего роста за происходящей вокруг суетой, что казалось о нем, все забыли. — Я одного не могу понять. Чего вы молодежь так носитесь с этим противоядием. И напрочь отказываетесь воспользоваться тем лекарством что у вас уже есть? Или сейчас мода такая — начинать с самого сложного. Юпитер очень не кстати пошатнуло. — О чем вы, ради всей Вселенной говорите? Что? Что у нас есть? — Давай-ка, ты для начала сядешь. Новаар так быстро оказался рядом с ней, что Юпитер даже не успела ответить. — Нет, нет. Поближе к нему. Давай. — Продолжал профессор, попутно усаживая Юпитер. — Вы ведь познакомились не при самых обычных обстоятельствах? Ему пришлось за тебя биться. Я прав? — Откуда вы… — пробормотала Юпитер, плохо понимая к чему вообще весь этот разговор. — Вообще-то, с начала его наняли похитить меня, но оказалось, что в этом деле были конкуренты. — Продолжай. Попробуем разобраться. — Подбодрил профессор. Юпитер вдруг, неожиданно для самой себя, расслабилась. Чем так располагал этот чудаковатый старик она не смогла себе объяснить. А впрочем, и не пыталась. Она смертельно устала и, кажется, теплый с прищуром взгляд светлых глаз было тем самым чего ей сейчас так не хватало. Девушку будто прорвало. С чего бы? И перед кем? Да какая разница! Ей просто необходимо было выговорится. Сама не отдавая себе отчет Юпитер начала вспоминать события двухнедельной давности. Как было страшно, ничего не понятно, а события сменялись так быстро, что только успевай удивляться. Но что бы не происходило, с тех самых пор как сильные руки подхватили ее — она никогда не чувствовала себя одинокой. Даже когда Кейн сказал, что помогает ей ради Стингера. Он был очень убедителен! По крайней мере старался быть таковым. А она постаралась сделать вид что поверила. «Вольному воля в конце концов.» Так это объяснила тогда себе Юпитер. В конце концов, он мог быть и не свободен. А что не сказал, так это личное дело каждого. На самом деле первой открывать свои чувства ей было не свойственно. И что на нее нашло рядом с Кейном, она сама не смогла объяснить. Просто рядом с ним все было по-другому. Легко, надежно, честно. Даже это его «Ваше величество!» Произносимое, когда с иронией, а когда с сочувствием. Только у него получалось одной этой фразой сделать приятно или поддержать, а когда и оттолкнуть. Он один обращался к ней по титулу и одновременно заглядывал в глаза, будто говорил: «Я-то тебя знаю, маленькая напуганная девочка.» Он видел в ней человека. И каждый раз, может даже невольно, напоминал ей об этом. Ждала ли она его, оказавшись на Юпитере лицом к лицу с Балемом? Нет. У нее не было на это времени. Юпитер шла туда за своей семьей. Шла сражаться если потребуется. Только, положа руку на сердце, на победу она не надеялась. Ну что она могла противопоставить психопату с армией чудовищных монстров? Даже ей самой происходящее казалось нелепым фарсом. Попыткой оттянуть неизбежное. Балем не собирался ее отпускать. И как только она это поняла все стало на свои места. Юпитер решилась. Семью ей не спасти. Не спастись и самой при любом раскладе. Пусть так. Только и Землю этот маньяк не получит. Единственная мысль не дающая утонуть в обреченности, что погибают они не зря. А потом пришел Кейн и спас их всех. Вот и все что стоит о них рассказать. Потому что остальное никого не касается. Никто не узнает, как сердце пропустило удар, стоило ей услышать звуки взрывов и разрушений за пределами завода. Как в мыслях моментально сложилось имя виновника аварии. Ее саму будто обняли теплым крылом. Все будет хорошо. Ей только надо продержаться еще немного. Балем не ожидал встретить отпор. Поэтому, когда за попытку задушить Юпитер он получил сдачи от неожиданности упустил момент. А под ногами королевы уже разошелся пол и она упала. Рухнула вниз чтобы тут же быть подхваченной в самые надежные во всей Вселенной объятья. И снова были взрывы, выстрелы, погоня. А еще вспыхнувшее ярким пламенем желание жить. Да не просто жить, а жить долго. В компании вот с этим безнадежным упрямцем. Который всю дорогу усердно держался в стороне, старательно делая вид что не приделах, и вообще оно все само как-то сложилось, а у него просто служба такая и старые долги покоя не дают. И если еще совсем недавно, Юпитер была готова поверить в эту чушь, то на этот раз… На этот раз она просто поцеловала опешившего охотника, потому что поняла «потом» может и не настать. А потерянный шанс она уж точно никогда себе ни простит. Примерно как-то так она и попыталась объяснить свое поведение, когда жадное касание губ все же пришлось разорвать. Мгновение казалось Кейн еще боролся с собой и наконец сдался. Счастливая улыбка появилась на лице солдата, а ответный поцелуй не заставил себя долго ждать. И это то, что у нее никто не сможет отнять. То, за что она пришла бороться сюда пока будут силы. — Хорошо. Просто замечательно. — вырвал ее из воспоминаний Новаар. Некоторые детали в повествовании пришлось опустить, но по мягкой улыбке на губах королевы можно было догадаться о многом. — А теперь вернемся сюда. Ты ведь была рядом с ним неотлучно? — Практически. В смысле не совсем. — Постарайся вспомнить — это важно. — Хорошо, я уходила. Сперва мы разговаривали с врачами и руководством… — принялась вспоминать Юпитер. Это ей давалось сложнее. К тому же каждый раз ее возвращение заканчивалось реанимацией Кейна. — Будто у него на меня аллергия. — Фыркнула она. — Ты не так уж далека от истины. — Выдал сомнительную похвалу, Новаар. На что у Юпитер появились не хорошие подозрения. А дедуля умеет поддержать! — Посмотри. — профессор протянул планшет, снятый прям с установки над Кейном. — Вот парень начал медленно угасать. А где-то тут приехала ты. Видишь, показатели начинают расти? Юпитер с умным видом покивала, хотя из написанного не понимала ни чего кроме цифр. — Подозреваю где-то тут тебя снова не было поблизости, — безжалостно продолжал перечислять мужчина. Картина никак не хотела укладываться в голове. Перед их приездом Кейна готовились отключить от систем жизни обеспечения, потому что прогнозы не оставляли ему не единого шанса. Но к утру Макс лично подтвердил, что Кейн идет на поправку. Весь следующий день они провели в разборках с персоналом, а к вечеру Кейн внезапно перестал дышать и если бы не Макс… Об этом Юпитер даже думать не хотелось. Всю ночь она провела рядом с парнем и на утро доктор Гатто был более чем доволен показателями. Весь следующий день они снова провели в расследовании и разборках с преступницей. Казалось победа уже в руках. Но вернулась Юпитер к истерично воющим прибором и мечущемся по палате медикам. Каким-то невероятным чудом Кейна и в этот раз удалось вырвать у смерти. — Вот именно. Каким? — Задал вопрос профессор в след ее рассуждениям. Юпитер на миг задумалась, а потом разочаровано выдохнула: — Глупость какая-то. Вас послушать, так его состояние напрямую зависит от моего присутствия. Но это же бред! — От чего же бред? — Лицо Новаара внезапно изменилось. Добродушная усмешка и игривый прищур куда то испарились. На Юпитер в упор смотрел суровый наблюдатель, пристально изучающий каждый ее жест. Девушка неловко сглотнула, почувствовав себя под рентгеном. — Просто… — Ликантанты не могут существовать без стаи. — Жестко отрезал старик. — Даже чудом выжившим одиночкам, таким как ваш друг не суждено обрести покоя. Да, они вырастают чрезвычайно сильными, умными, живучими и жестокими. Но даже они обречены на поиск длинною в жизнь. С ними редко кто решается иметь дело, потому что этих людей невозможно остановить или просчитать. Они бегут от цели к цели, не зная отдыха и виной тому не преодолимый ничем инстинкт. Они ищут свою стаю. И не важно чем они занимаются, где работаю, их жизнь — это гонка. И однажды все заканчивается так или иначе. — Как? — не удержавшись перебила Юпитер. — А как заканчивают загнанные лошади? Падают замертво. — бесстрастно ответил Новаар. — Если только не находят свою стаю. А наш ликантант стаю нашел. Возможно, сам этого до конца не понял. Такое возможно. Но вот его организм! Глаза профессора вновь загорелись азартным огоньком фаната. — Ты знаешь, как происходит слияние галактик? — изобразил он длинными пальцами рук нечто резкое. — Гигантский взрыв невообразимых масштабов. Формирование новых звездных систем, рождение планет… А теперь перенеси это все в его организм прямо сейчас! — профессор резко выпрямился и хлопнул в ладони. Чем дальше он углублялся в объяснения, тем эмоциональнее становился. А Юпитер честно пыталась поспеть за мыслью и не запутаться в метафорах. — Ликантант—изгой находит одну из немногих во всей Вселенной, что способна дополнить его генетическую конструкцию и создать новую, уникальную по своей сути стаю. Закономерно он чувствует потребность защитить и присвоить… На этих словах Юпитер недоверчиво изогнула бровь. Уж что что, а присваивать Кейн ничего не пытался. Совсем даже наоборот. — В его организме начинают происходить незаметные глазу, но удивительные по своей сути изменения. Он готовится основать свою стаю. Новые гормональные, физические, нейронные связи, новые структуры инстинктов, переосмысление задач и потребностей… Профессора понесло в дебри. Он заговорил какими-то формулами от чего Юпитер запуталась окончательно. — Я все еще не пойму, к чему вы клоните? Как все это поможет его вылечить? — В момент нападения, в его организме происходила перестройка такой мощи что, когда в кровь попал яд - мозг попросту от него отмахнулся! – подался вперед профессор. —Уникальная особенность. И будь у него силы, отрава вообще могла перегореть. Но его пары — тебя, не было рядом и изменения начали ослабевать. Зов твоей крови затих. И вместо того, чтобы продолжить перестраиваться из режима одиночки в альфу стаи единственное на что хватило у него ресурсов это утащить хозяина в кому. Ни туда и не сюда, понимаешь? — С трудом… — пробормотала Юпитер с тревогой глядя на Кейна. — Я… — Ты его лекарство, девочка. Его стая, без которой нельзя. Так не отбирай ее у него. Будь рядом и его организм сам найдет силы себя спасти. — Так просто? — Не думаю. Ему сейчас совсем не просто, девочка. Но ты можешь его спасти. — Быть рядом? — Быть рядом. — Извините, просто это звучит, как... — Вполне логично это звучит. — раздался голос Стингера. Как давно мужчина вернулся и что именно успел услышать, королева не знала. — Знаешь, сколько помню Кейна — он все время куда-то несется. Будто и впрямь что-то ищет. Он находил и выводил людей из таких мест, из которых уже не ждут. Он выжил в Мертвых землях, что само по себе не реально. И каждый раз выглядел, так будто его цель еще не найдена. Потому, то и надо идти вперед. Не разу не слышал о стаях, образованных во взрослом возрасте. Так что все это очень похоже на правду. Но по чести сказать не о особенно этим интересовался. — Ты хочешь сказать… — Попробуй. Время мы с Максом потянем.