Глава 19. День рождения Дафны

      После поцелуя и темного ритуала Грейнджер избегала Малфоя, как могла. Не то чтобы он ее искал и маячил, но все же приходя с работы через камин и замечая платиновую макушку, она аппарировала куда подальше из гостиной, лишь бы не пересекаться. Очень по-взрослому… но как иначе исполнять свою часть договора с Нарциссой?       В Министерстве весь ее отдел стоял на головах из-за произошедшего в квартирах Нотта и Грейнджер. Кингсли усиленно проверял каждого работника на причастность к заговорщикам и лично организовал вечерние рейды авроров в магическом Лондоне, как это было всегда во время сложных ситуаций. Радовало только то, что еще никто из чистокровных аристократов не пострадал и не был похищен из-за усиленной защиты поместий.        Но в опасности были все, кто причастен к ним или помогал, как, например, Гермиона. Так что через десять дней ее сумасшедшей работы и активной помощи в поимке причастных, были схвачены еще двое коллег с масками серебряных воронов. Один из них следил за Грейнджер последние пару дней — это стало последней каплей в терпении министра магии, который был еще слишком мягким для своей должности.        Бруствер отправил Гермиону в отпуск на неопределенный срок, так как ей больше не безопасно находиться в Министерстве.        — Ты живешь в поместье Нотта? Вот и будь там, Гермиона!       Кингсли был ужасно зол, когда она начала пререкаться с ним, да еще и во время такого бардака у него под носом. Хотя это Грейнджер вывела на чистую воду двоих коллег с помощью скрытых отслеживающих чар, а также предположила, что организация лишь пыталась запугивать чистокровных — ее никто не слушал.        Нападений больше не было.        — Я не могу сидеть без дела!       — Можешь! Это дело должны решать я и авроры.       С этим спорить уже тяжелее.       — Я член Ордена Феникса! И за мной тоже следят!       — Грейнджер! — прикрикнул на нее министр магии, от чего та оторопела, но грозного темного взгляда не изменила. — Я приказываю как твой начальник, а не друг. Ты должна быть среди семей Пожирателей, как наши глаза и уши, поняла? Они пустили тебя к себе, так воспользуйся этим!       Гермиона настолько привыкла быть «на передовой», что не сразу осознала смысл сказанных слов Бруствера. Она не подумала о таком раскладе, просто потому что не привыкла иметь такую роль. Гарри и Рон всегда были с ней на одной линии, и к новой должности клерка Министерства, а не главной героини, надо еще привыкать…       К тому же, собирая вещи в кабинете перед уходом домой, она услышала за своей спиной разговоры и шепотки коллег, обрывки фраз которых крутились у нее весь вечер:       «Слышали, как Грейнджер разговаривает с Бруствером?»       «Она до сих пор считает, что способна учавствовать в расследовании наряду с аврорами?»       «Да у нее сил то нет, кожа да кости».       «Рвется в бой из-за своих богатеньких аристократиков! Сумасшедшая».       «Вряд ли авроры вообще работают в полную силу ради этих ублюдков».       Гермиона не злилась на них. Она сама поставила себя в такое положение, и хотела рвать на голове волосы от разочарования. Вместо того, чтобы становиться сильнее, выбрать дорогу борьбы, чтобы в ее сторону не могли даже пикнуть — бывшая героиня войны зарыла себя в самоистязании и алкоголе.        Так что первым, что сделала Грейнджер после возвращения в поместье вечером — сказала Нотту, что хочет с ним поужинать. Сытно. И побольше мяса.        Теодор предложил «накрыть полянку» на полу в ее комнате, потому что столовую в доме из-за собраний отца с Пожирателями Смерти он терпеть не мог, а гостиную девушка заметно избегала, боясь внезапного появления Малфоя из камина. Слишком очевидно.        Тео легко раскусил эти кошки-мышки.       К тому времени, когда пришел Нотт, Грейнджер переоделась в футболку и домашние штаны. Они уселись на ковер возле кровати, пока эльфы накрывали им прямо на полу, недовольно ворча про «свинское» принятие пищи. И сначала ей не хотелось есть, но аппетит приходит во время еды, поэтому после первой ложки риса с мясом она не заметила, как начала уплетать все с тарелок.        Как же было приятно почувствовать вкус превосходной еды, как в Хогвартсе! Еду, приготовленную домовиками, можно есть вечно.       — Мерлин, это так вкусно! — закатила глаза Гермиона и краем глаза заметила, как Тео беспардонно достает сигарету. — Эй! Давай не за ужином.       — Ладно, — недовольно проворчал Нотт, но все же убрал свои вишневые никотиновые палки и разлил вино по бокалам. — Вина?       — Немного, — нехотя согласилась Грейнджер. Она уверенно решила ограничить алкоголь в своей жизни, но настроение было паршивое. — Такой ужасный день…       — Ты в отпуске! Я бы на твоем месте радовался.       Вот только Гермиона не любила отпуска. Появляется слишком много свободного времени для глупых мыслей.       Они чокнулись бокалами, и она все же улыбнулась, жуя большой кусок мяса. Теодор не скрывал радости на ее появившийся аппетит.       — Тео, я тут… — голос Пэнси она узнала не сразу, но как только дверь в комнату открылась, пара зеленых глаз уставилась на них, сидящих с едой на полу, с невероятным шоком. Паркинсон что-то искала в сумочке, и ее рука зависла прямо в ней, как и бокалы в воздухе у трапезничавших. — Ого… Не помешала?       — Пэнс, — Тео сделал глоток вина. — Есть будешь?       — Присоединяйся, — добавила Гермиона, вспомнив слова Кингсли о «глазах и ушах» среди аристократов. Она откровенно не любила Паркинсон, но та уже не раздражала ее так сильно, как в школе. Все они выросли. Да и вряд ли такая, как Пэнси, села бы на пол среди тарелок и стала с ними весело хохотать.       — Спасибо, но… — как-то тяжело сказала она, поправляя сумочку на плече и разглаживая ладонями юбку. — …я воздержусь от такого чудесного вечера. Тео, можно тебя на пару слов?

***

      Грейнджер хмыкнула, когда Нотт поднялся на ноги, впервые нормально ужиная за последние пару месяцев.        Ладно, он немного нервничал, когда Паркинсон позвала его выйти на разговор, зная, что она та еще злая стерва.       — Какого хрена?! — выпалила Пэнси гневно, как только они вышли в коридор, а ее палочка взметнулась в заглушающих чарах. Ее лицо выглядело таким преданным и злым, будто она вытащила его голого из-под стонущей Грейнджер.       — Мы ужинали, — ответил он спокойно и потер шею, как это делал всегда, когда волновался.       — Ужинали?! Тео, ты похоже меня не понял, когда я сказала, что оторву тебе…       — Мы, блять, ели. Еду, Пэнс, — повысил голос Нотт, боясь, что она действительно оторвет ему член. Ее волшебная палочка в руках и длинные ногти настораживали. — Ничего более!       Паркинсон закрыла глаза и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Грудь в декольте черной блузки под пиджаком идеально поднялась и опустилась. Гладкие блестящие волосы красиво спадали на прямые плечи аристократки.       — Что она тут делает? — спросила она уже более спокойно, хотя знала ответ. Драко отправлял ей сову с историей произошедшего в квартирах.        Пэнси не было несколько дней. Она не послушала никого из друзей и купила порт-ключ до Азкабана, чтобы навестить мать. Это всегда был долгий процесс, с проживанием в ближайшем от острова с тюрьмой городе и ожиданием разрешения на посещение.       — Живет, — коротко ответил Теодор и пожал худыми плечами.       — А она не может жить у Малфоя, раз они?..       — Ты забыла одну ма-аленькую деталь, — его губы растянулись в ухмылке. — Он почти женат.        — А ты очень свободный, да? — она снова закипала, как чайник, и скрестила руки вместе с палочкой на груди от злости. Нотт решил, что не будет стелиться перед ней, даже если боится остаться без своего достоинства.       — Гермиона в любом случае мой друг, ясно? Она будет жить здесь, пока все не уладится.       — Потрясающе! — ее шипение пронеслось вдоль стен коридора. — Значит, ты не пьешь и грамма алкоголя, пока Грейнджер здесь.       — Я же сказал, что мы с тобой договорились. У нас с ней ничего нет и не будет. И вообще… ты ревнуешь?       — Я собственница, Тео! — честно прокричала Паркинсон ему в лицо, приблизившись. От нее потрясающе вкусно пахло цветами и сексом. — Если ты трахаешься со мной, то…       Нотт схватил разгневанную ведьму за лицо и поцеловал, чтобы эта сумасшедшая просто заткнулась.

***

      Астория ужасно волновалась перед днем рождения сестры, на котором будут все, включая Драко и Грейнджер. Даже мысленно представлять этих двоих рядом было невыносимо, что уж до того, как видеть их вместе в одном помещении. В этот раз она должна одержать окончательную победу, и слезно уговорила Дафну не отменять праздник из-за опасности (это было не сложно, старшая сестра любила праздники в честь нее).        Они все равно были в безопасности, тем более в доме у Забини. Малфой наложил дополнительные чары на каждое поместье, и можно было не бояться.        То, что Драко еще никому не рассказал о расторжении помолвки — уже хороший знак. Астория считала это маленьким триумфом на пути к восстановлению отношений. И сегодня она не стала наряжаться так вульгарно как в тот день, чтобы соблазнить его, но и не отказала себе в очень прилегающем силуэте. Судя по Грейнджер, ему нравились сладкие запахи, распущенные волосы и закрытые рукавами руки. Минимум макияжа. Поэтому Астория надела плотное обтягивающее платье в пол бежевого цвета с длинными рукавами. Нанесла на себя очень дорогие духи из Косого переулка, пахнущие ванилью и корицей. Завила волосы крупными прядями и сделала самый натуральный макияж, на который была способна.        Она всегда для него старалась.        И не отдаст Малфоя так просто, даже если придется видеть гриффиндорские черты в своем отражении. Со временем все вернется на круги своя.       Дафна надела белое платье с пояском на талии. Ее светлые волосы лежали на макушке элегантным пучком с узорами из прядей, а крохотная диадема-заколка завершала идеальную прическу. Они вышли вдвоем из камина Забини звездами этого вечера, но резко остановились, увидев перед собой мрачный круглый стол гостиной и слизеринцев во всем черном, как на похоронах.        Пэнси, которая опустошила бокал с шампанским и скривилась на присутствие Астории, закинула ногу на ногу, чтобы оголить бедро в разрезе черного платья.        Астория осмотрела гостиную, похожую на пестрящий холст с полуголыми людьми на стенах и с трудом сдержала отвращение. Она никогда не видела дом Забини и еще столько же не видела бы с большим удовольствием. Мебель из грецкого ореха не спасала ситуацию.       Дафна вздохнула от разочарования на безрадостный и хмурый вечер, но встретившись глазами с Блейзом, расцвела и прыгнула ему в объятия. Драко же не сдвинулся с места в сторону Астории, лишь осмотрев ее с головы до ног. Дернул губами в усмешке и отвернулся, даже не пытаясь сделать вид перед друзьями, что они вместе.        Ничего. Астория справится.        Она пройдет огонь и воду, но выполнит часть плана по удержанию Драко. Остальное возложено на ее родителей.       Астория присела рядом с «женихом» и улыбнулась сквозь боль, насколько позволяли идеально накрашенные губы. Сегодня Гринграсс не должна вызывать подозрений, потому что ей жизненно необходимо залить абортивное зелье в бокал Грейнджер, на всякий случай, чтобы исправить свою ошибку.        И избавить Драко от позорного бремени отцовства с ребенком-полукровкой.

***

      Гермиона стала выглядеть лучше.        За неделю плотного питания в доме Нотта к ней быстро вернулся здоровый цвет лица, поэтому на праздник в особняк Забини она собиралась в приподнятом настроении, чувствуя себя действительно красивой. А если уж делать работу, то делать ее хорошо. Она не пропустит ни одного собрания слизеринцев и будет следить за каждым шагом этой компашки, чтобы они ни во что не ввязались и не попали в неприятности. Конечно, там будет Драко, но Гермиона надеялась на свое самообладание и характер, чтобы не разговаривать с ним и не оставаться наедине, даже если очень захочется.        Она, черт возьми, пообещала Нарциссе!        И пока полностью провалилась в этом из-за последнего поцелуя.       Слава Мерлину, в ее комнате поместья Нотта лежала одежда, из которой можно было что-то выбрать. В квартиру возвращаться все еще не хотелось, тем более после обыска авроров. Там с большой вероятностью стало еще хуже, чем было, а может, они до сих пор с помощью магии искали следы и восстанавливали события.        Гарри упрямо не отвечал на ее Патронусы, а письма могли перехватить. Протеевы чары тоже не подходили, потому что могли передавать совсем краткие сообщения. Но если бы случилось что-то действительно важное, Поттер точно отправил ей свой Патронус.       Поэтому приходилось просто ждать и утопать в книгах, чтобы выискать хоть что-то. Тщетно. Что вообще она там искала? Тяжело сосредоточиться, когда от организации никаких активных действий. Вообще ни черта.        Будто затишье перед бурей.       Грейнджер, стоя под душем в ванной своей комнаты и распевая мотив какой-то песни, долго думала, что же надеть. Ей в голову пришла просто невозможная идея: ввалиться к слизеринским змеям в свитере Гриффиндора. И она уже почти решилась, как поняла, что это все-таки день рождения, и Дафна не сделала ничего плохого, чтобы так ее подводить.        Выбор остановился на простом черном платье (в котором можно было бы и на работу пойти, если сверху накинуть пиджак), высоких каблуках для вечернего настроения и собранной вверх прическе. Взмахом палочки Гермиона наложила на свои туфли чары удобства, немного припудрила лицо и подвела глаза.        — Моя гриффиндорская принцесса, — уже перед выходом восхищенно протянул Тео, стоя внизу лестницы в белой рубашке и протягивая руку Грейнджер. Она замотала головой на его лесть и смущенно улыбнулась. Гермиона выглядела нормально, точно не как принцесса. Как всегда не приняла руку и прошла мимо к камину. — Такая гордая! — уже по-актерски напыщенно.       Камин вспыхнул и перенес смеющуюся парочку прямо в гостиную дома Забини, окутанную ярким светом большой потолочной люстры со свечами. Грейнджер даже прищурилась после темного поместья Нотта, но быстро привыкла, завороженно осматриваясь.        Стены в доме Блейза выглядели, как настоящее произведение искусства: наполовину их закрывал резной массив из темного дерева, а все, что выше, представляло собой одну сплошную огромную картинную галерею. Нет, даже не так! Ты будто оказываешься внутри картины, и вся эта роспись с различными людьми, животными, существами погружает тебя в другой мир. Много света, облаков, и даже ангелы.        Гермиона поняла, что все смотрят на нее как на древнего человека, только когда опустила глаза к круглому столу и пришла в себя от руки Тео на спине.       — Это… очень красиво. Я просто в восторге!       — Идем за стол, — Нотт откровенно смеялся от восхищенного детского вида Грейнджер, а Забини отсалютовал ей стаканом со звенящим льдом и благодарно улыбнулся.       Она не сразу увидела Драко, и когда их глаза встретились, немедленно отвела их правее, тут же столкнувшись с лицом напряженной Астории. Еще лучше…       Невеста Малфоя выглядела очень необычно для своего образа, и на ней почти не было макияжа. Ее острый взгляд буквально впивался в Гермиону иголками. Тогда стало понятно, что вечер обещает быть веселым.       Но Грейнджер не из пугливых, особенно когда Министерство Магии сделало ее почти шпионом.       На самом деле все шло даже отлично за исключением напряженной парочки напротив. Все поздравляли старшую Гринграсс и наслаждались вкусной едой в виде тарталеток и всевозможных закусок. Запах стоял потрясающий, бокалы звенели. Тео и Блейз перекидывались шутками.       Спустилась даже мама Забини. Ее арест ограничивался такими же условиями, что и у детей Пожирателей когда-то. Все не так строго, как у Нарциссы, но даже так она умудрялась жаловаться, что не может навестить свой особняк в Италии, от чего ужасно страдает. Она оторопела в арке проема, когда вошла в гостиную, большими удивленными глазами таращась на Гермиону Грейнджер.        Долго на нее смотрела, хмурилась.       Миссис Забини все же поздравила Дафну с ее особенным днем, нашептав что-то явно неприятное ей на ухо, от чего та помрачнела. Блейз увел от всех свою все еще следящую за Грейнджер мать, и все забыли об этом моменте, будто его и не было.        Вот только старшая Гринграсс еще долго мерила Гермиону взглядом, хлопая длинными ресницами. Было непонятно, что ей там наплела сумасшедшая женщина.       — Дафна, — Тео поставил стакан с огневиски на стол и с помощью палочки трансгрессировал из маленькой коробочки большой подарок, упакованный в крафтовую бумагу. — Это от нас с Гермионой.        Драко фыркнул, вытираясь салфеткой. Маскировал эмоции, которые не мог сдержать. Он еще имел совесть ревновать ее, сидя рядом со своей невестой!        Пэнси по левую сторону от Тео закатила глаза. Гермиона знала, что она ее ненавидит, но чтобы настолько… Поведение Паркинсон сильно изменилось.        Еще одна проблема до кучи! Просто издевательство какое-то!       Пока именинница принимала подарок из рук Теодора, Грейнджер смотрела на болезненно равнодушного Драко, не сводящего с нее глаз весь вечер. Она уже видела эту маску холода, будто его здесь нет, на собрании, когда они все вместе приводили документацию к суду в порядок. Он тогда резко вышел из себя и смылся в любимой манере. Вечный беглец.       С ним рядом сидела Астория и жалась в его сторону, показывая всем видом, что они вместе. А Драко говорил Гермионе тем вечером у камина, что не женится на Гринграсс…       Соврал.       Джинни была права.       В любом случае из-за Непреложного обета Нарциссы у него не было выбора, знает он о нем или нет. Так что все слова Драко уже не имели веса. Он должен жениться на Гринграсс, а Гермиона должна уйти с дороги.        — Это книга?       — Да, роман. О несправедливости и разном положении в обществе двух влюбленных, — ответила Гермиона, ожидая осуждение в ответ, но Дафна улыбнулась. — Писатель — маггл.       — Спасибо, — она провела рукой по ребристой от узора обложке и трепетно убрала книгу. — Тео, а ты читал ее?       — За полгода я прочитал почти все, что она меня заставила прочесть, так что… конечно, — он сделал глоток огневиски, но вскрикнул от боли и подавился. Получил удар от Пэнси под столом — к провидице не ходи. Грейнджер вздернула бровями. Да что с Паркинсон? — Книга не в моем вкусе, но тебе понравится. Пойду покурю.       — Я с тобой, — Забини поднялся следом, и они оба скрылись из виду.        Понимая, что остался один среди женщин, Драко ушел следом, напоследок очень холодно сверкнув глазами, полными окклюменцией.       Он тоже решил избегать Грейнджер.        Ну или все дело в его невесте. Вынужденном браке. Чертовой аристократии!       Гермиона нервно задергала коленом.       На какое-то время над столом повисла тишина. Тихая мелодия лилась с крутящейся в углу комнаты пластинки. Зал хорошо освещался, от чего тьма за окном стала совсем густой, и во мраке вечера садовые античные фигуры уже не проглядывались. Дом Забини напоминал музей.       — Грейнджер, — начала Пэнси, аккуратно держа бокал с шампанским за тонкую ножку. Кольцо со змеей на ее пальце блеснуло в свете ярких люстр. — Так ты теперь живешь у Нотта?       — Пока все не уляжется — да.       Она и не собиралась никуда уходить, потому что, во-первых, это самое безопасное место, а во-вторых, Грейнджер будет следить за слизеринцами, как за своими детьми. Если что-то случится, то «министерский шпион», как она себя в шутку прозвала, должен узнать об этом первым.        Гермиона хотела быть полезной хоть в чем-то и во время глупого отпуска. Такой уж была ее натура.       — Я и раньше почти жила у него. Что случилось, Паркинсон?        — Ты меня просто бесишь.       — Пэнс!  — Дафна зло на нее шикнула. Астория же прожигала во лбу Грейнджер дырку, сидя напротив через круглый стол. Она все знала. Точно знала. Либо совесть Гермионы грызет ее изнутри до самовнушения. — Давайте не будем ругаться в мой день, ладно?       — Ты похорошела, — нежно и очень внезапно протянула Астория, пригубив бокал, но не спуская глаз с Гермионы. — Набрала вес?        — Сестра!       — Я отойду.       Грейнджер встала из-за стола, поставив полный бокал, который теребила все это время, на стол. Ей нужно на воздух. Она и правда набрала пару килограмм с тех пор, как первый раз закрыла эмоции и начала есть, но это не значит, что ей нужно тыкать об этом. Гермиона уже давно не могла разобраться со своим телом, чтобы делать какие-то выводы, а до этого замечания Астории казалась себе красивой. Теперь же даже стоимость ее платья, казалось, сидит красным ценником на груди, показывая ущербность по сравнению с нарядами чистокровных девушек. Не сказать, что Гермиона одевалась дешево, но и не за тысячи галлеонов за платье.       — Грейнджер, сядь, — внезапный ледяной голос Малфоя заставил ее смиренно замереть, но обратно она не села, будучи уже разозленной всей ситуацией. Следом в комнату вошли Забини и Нотт, возвращаясь на места. — Нам надо обсудить организацию.       — Что? — Дафна изменилась в лице, став похожей на капризного недовольного ребенка, который вот-вот завизжит. — На моем дне рождения?!       — Дафна, это важно. И мы наконец-то все в сборе. Кроме Грэхэма, — Малфой сел обратно к Астории. Гермиона тоже опустилась на стул, пригубив чертово шампанское. Не хотела же!       — Его никто и не звал, — старшая Гринграсс скрестила руки на груди. — Если бы вы позвали его на мой день рождения, я бы закатила истерику.       На лице Забини с его поджатыми губами можно было прочитать «ты и так ее закатишь», но тот смиренно промолчал.       — Грейнджер, расскажи, что знаешь от Поттера, — Малфой первый раз сделал глоток огневиски за весь вечер и поморщился, будто не пил очень давно.        Еще после разгрома квартир она рассказала все Тео, и тот передал информацию Драко и Блейзу. Но девушки, видимо, были еще не в курсе.       — В общем, «Организация Справедливости» состоит из очень большого количества людей, которые недовольны решением Визенгамота и в целом праздной жизнью чистокровных аристократов, которые, в свою очередь, были как-то связаны с Реддлом, — она обвела пальцами стол перед ними, намекая на постоянные вечеринки, но все выглядели равнодушными, а Паркинсон даже скучающей. — Самый главный их основатель носит золотую маску льва. Остальные в зависимости от своего положения — маски медведей, волков и воронов. Серебряные или золотые — должно быть, зависит от выслуги или задания. Пока непонятно, но благодаря этим маскам, также изменяется голос. Они не узнают друг друга и не знают, кто входит в организацию.        — А есть что-нибудь более важное, чем этот «зоопарк»? — Пэнси всем видом показывала, какая Грейнджер зануда. Астория кривилась в отвращении, хотя пыталась это скрыть самым старательным видом аристократки. — Маски были и у Пожирателей. Не ново.       — Пока авроры поймали только троих. Исходя из заданий и масок, они смогут понять, как вообще основатель организации распределяет своих подчиненных. Ах да! Еще они оставляют друг другу послания, где следующее собрание, так что поимка остальных — дело времени. Они не смогут общаться незамеченными вечно, — словесный вентиль открылся окончательно. — Так же, я думаю, что во главе организации стоит кто-то с Гриффиндора.       — Что? — Астория фыркнула. — Да гриффиндорцы же…       — «Сама справедливость»? — спросила Гермиона, и та недовольно заткнулась. — Маска льва, название организации, никаких Непростительных. Очевидно!       Малфой медленно кивнул, слегка склонив голову к плечу. Было в его виде что-то такое... Он размял шею и тяжело сглотнул, морщась, словно пытался прийти в себя.       Забини лишь вскинул брови на подозрения Грейнджер.        — В Гриффиндоре не все хорошие, как это принято. Взять того же Питера Петтигрю… Он прислуживал Волан-де-Морту от всего сердца, — Гермиона потупила взгляд на пустой тарелке перед собой и задумчиво закусила нижнюю губу. Ее сегодня немного мутило от постоянных перееданий. — В любом случае, это сокращает объем поиска лидера совсем незначительно… А то, что в организации есть кто-то из вашего аристократичного окружения — вы уже знаете.       — Мы здесь в безопасности, верно? — спросила самая напуганная из всех Дафна, на что Нотт отрицательно хмыкнул.       — Я тоже считаю, что им нас не достать, если мы не будем покидать поместья, — поддержал для успокоения свою девушку Забини и сжал ее руку на столе.       — Я думаю, — начала Гермиона, на что Пэнси раздраженно вздохнула, — что у организации нет цели нас убить. Скорее, подставить. Напугать, чтобы вы сами сделали что-то необдуманное и темное, — глаза умнейшей ведьмы скосились на Малфоя, но тот и бровью не повел. — Понимаете?        — Упечь в Азкабан, — добавил Тео, и Гермиона кивнула несколько раз, повернувшись к нему. — Они пытаются действовать по «справедливости». Чтобы не марать руки.       — Так и есть, — Драко скрестил руки на груди. Гермиона перевела на него встревоженный взгляд. Судя по его напыщенному виду, он что-то узнал! — Я пытался быть приманкой, но они не приближаются ко мне.       Ту-дум.       Сосуд окклюменции покрылся глубокими трещинами с громким хрустом разбитого фарфора на всю голову.       — Что ты сделал? — осознавая услышанное, Грейнджер превращалась в фурию. Малфой и так обманул ее, потом еще Астория с Пэнси как обезумели, и тут он выдает, что рисковал собой?!       — Мне повторить?        — Приманкой, Малфой?!       — Я должен был убедиться.       — В чем? В своем безрассудстве?       — Слышать это от тебя даже оскорбительно. Кажется, это девиз Гриффиндора — «слабоумие и отвага!». А я всегда осторожен, Грейнджер.       — Ты просто… Малфой, ты — чертов псих! — не выдержала Гермиона, и он закатил глаза, но продолжал слушать гневные возгласы в свою сторону. Она не могла удержать под контролем свои эмоции. — Все мои труды полетят насмарку, если тебя схватят, потому что Нарцисса выдаст всех и каждого в обмен на тебя!       Драко тот еще маменькин сыночек. Миссис Малфой будет первая, кто пойдет за ним на смерть, как пришла в Хогвартс без своей палочки, после того как солгала в глаза Волан-де-Морту. Она могла дать доступ в другие дома, и все бы пострадали!       — Я могу за себя постоять. У меня могло получиться схватить одного из них, — Драко был так уверен в себе, что Гермиона покраснела от злости. И что самое важное — ее никто не защищал. Все молчали, а значит, знали. По крайней мере, мужская половина компании. — А меня никто не схватит. Я сильнее, чем ты думаешь.       — Ты аврор, Малфой? Я, может, чего-то не знаю? Я просила Гарри и Рона не делать вас приманкой!       Он это знал, потому что прятался в этот момент в ее спальне за дверью после жарких поцелуев. Сейчас Малфой так неотрывно смотрел на нее всем своим сосредоточенным видом, что Гермиона могла поклясться, что на ее лице отразились эти воспоминания. Наверное, она покраснела еще больше.       — Я сделал так, как посчитал нужным. Ради нас… всех.       — И давно ты стал таким жертвенным?       — Я всегда был таким, Грейнджер.       Ну, конечно, и Метку Пожирателя принял, потому что жертва, а не трус. Как же!       — Придурком? — она перегибала, но остановиться не могла.       — Это ты надменная дура, — Малфой потерял самообладание. —  Пошла ты!       — Сам пошел!       — Сумасшедшая!        — Чокнутый!       За шесть лет они привыкли выяснять отношения только так.       — Прекратите сраться! Оба! — выкрикнул Забини, защищая праздник своей смятенной девушки.        Повисло неловкое молчание.        Все в шоке наблюдали за их ссорой. Астория выглядела настолько ошарашенной, что могла только разинуть рот от удивления. Она уставилась на Драко, беззвучно спрашивая, почему Грейнджер смеет так разговаривать с ним. Ну или ни разу не видела Малфоя таким злым…       У него раздувались ноздри.       — Порядок?        Гермиона повернулась на голос Нотта, и тот шикнул от боли, как в первый раз: вновь получил удар под столом от Паркинсон. Та сидела, сжав губы в тонкую полоску, будто не при чем.        Ей хотелось по-девчачьи разреветься, кинуть какие-нибудь мерзкие чары на всех и убежать. Грейнджер устало выдохнула и кивнула Тео. Посмотрела на Асторию напротив. На той не было лица, но она все же произнесла:       — Ты совсем не можешь держать себя в руках? — вопрос был странным, но Гермиона решила, что Гринграсс пыталась упрекнуть ее как можно мягче в присутствии других и особенно Драко, чтобы не упасть в грязь лицом.        У Грейнджер же неплохо получилось прыгнуть в лужу бомбочкой… Накинулась на Малфоя, как с цепи сорвалась.       — Да, похоже, — это все, что она смогла выдавить, опуская взгляд в свою пустую тарелку.       — Предлагаю всем выйти на улицу и посмотреть праздничный фейерверк! — фальшивым радостным голосом пропела Дафна, привлекая всеобщее внимание.        Постепенно и нехотя все поднялись из-за стола кроме раздосадованной бесстрашием Драко Гермионы. Она не считала себя неправой. Ей стало чертовски страшно, что Метка Пожирателя Смерти влияла на Малфоя после темного ритуала. А если это было раньше, то он съехал с катушек.       Откуда в нем столько бесстрашия вдруг появилось? Сделать себя приманкой — это что-то новенькое. Драко сильно менялся, меньше истерил, но злости в нем не поубавилось.              — Идем поговорим, Грейнджер, — произнес сердито Малфой и двинулся к ней, обходя круглый стол. Она оторвала взгляд от тарелки и вдруг осознала, что они остались вдвоем. — Поднимайся.       — Что? — Гермиона следила, как он стремительно несется к ней мимо пустых стульев по кругу, но не сдвинулась с места. — Нет, — им нельзя оставаться наедине!       Драко уперся одной рукой в край стола, а другой в спинку ее стула, наклонившись и гневно выдыхая носом. Сердце пропустило удар от такой близости.       — Либо ты идешь сама, либо я тебя заставлю, — прошипел он ей в лицо.        Грейнджер сперва напряглась и сжала палочку на своем бедре в кобуре, но потом увидела в его глазах совсем не ярость... Он несколько раз очень быстро опустил взгляд на ее губы. Расширенные зрачки не оставили место серости.        Запах мятного шоколада от его черной рубашки приятно заполнил легкие.       Вот черт.       — Я воткну палочку тебе в горло, если ты еще раз поднимешь на меня голос.       — Ты начала первая, — Драко оттолкнулся от стула и пошел в сторону коридора, засунув руки в карманы. — Иди за мной, Грейнджер!       Гермиона закрыла глаза, глубоко вздохнув в попытке успокоиться. Обычно она хорошо себя контролировала, но сегодня эмоции творили с ней черт знает что. Малфой не просто выводил ее из себя…       Он заставлял волноваться за свою жизнь!       Это была очень плохая идея — идти за ним. Грейнджер опрокинула в себя остатки шампанского в бокале и быстро встала, направляясь в сторону Малфоя. Им вдруг стало необходимо поговорить, но без посторонних глаз.       И когда такие знакомые холодные пальцы схватили ее за предплечье за углом коридора и затянули в уборную первого этажа, она даже не удивилась.       — Эй! Полегче!        Драко запер дверь. Очень медленно провел своей палочкой по краю двери, на которой появлялись разного вида замки. Грейнджер подумала, что хотела бы себе такое заклинание, и точно не читала о нем в учебниках. Это заворожило, но наложенные следом чары тишины привели в чувство.       Гермиона осознала, что они вдвоем в небольшой уборной, и запаниковала. Ему нет доверия!       Но чувства сочились сквозь трещины урны.       — Малфой, стой! — она выставила вперед ладони, и Драко уперся в них грудью, специально, чтобы она почувствовала его кожей. — Не нужно приближаться. У тебя… — она замолчала, не зная, что ей сказать.        Либо Малфой чертовски хорошо врал, что до сих пор не в курсе про Непреложный обет матери, либо он действительно не знал, и Грейнджер могла выдать разговор с Нарциссой. А она обещала этого не делать.       — Ты что-то скрываешь, Грейнджер?