ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь ||

      После удара Но-ыль долго не приходила в себя, свыше полчаса провалявшись на кровати без сознания. Застывший напротив неё Командующий тщетно ждал, когда его подчиненная откроет глаза и вернется к реальности. Волнение мужчины зашкаливало. Вроде бы ударил её не так сильно, чтобы убить, но приходить в себя Но-ыль отказывалась, и ему это очень не нравилось.       Не хватало ещё, чтобы она померла, свернув себе шею во время падения. От одной мысли, что ему тоже придется добить её отверткой, как это произошло у него когда-то с приятелем, чья случайная смерть разделила его жизни на «до» и «после», у мужчины стыла в жилах кровь, а душу охватывала легкая паника.       Во время драки с ней в кабинете Фронтмена он был уверен, что ему удаться с легкостью её обезвредить. В какой-то степени ему это удалось. Теперь, когда их отношения вышли на новый уровень, Сон-хо сомневался, что у него получится прикончить подчиненную, злой как черт из-за брошенных ему в лицо обвинений. Но разве такого результата он добивался, защищая себя? Неужели он действительно нуждался в её смерти, пытаясь скрыть от неё правду? Конечно, как только Но-ыль придет в себя, их потасовка могла продолжиться, потому что никакие доводы на неё как на мать, потерявшую свою дочь, уже не подействуют, и она заявит на него в полицию, как обещала. Значит он должен был принять меры и остановить её, пока не стало хуже.       Попробовав отогнать прочь мрачные мысли, Сон-хо подошел к ней поближе, и, заглянув украдкой в бледное лицо молодой женщины, чьи глаза были закрыты, коснулся пальцами её шеи, пытаясь нащупать там пульс. Но-ыль лежала так, что со стороны могло показаться, будто она вовсе не дышит, неудачно приземлившись на кровать.       Поправив её приятно пахнувшие волосы, которых он любил касаться, мужчина скользнул ладонью вдоль её виска, а потом снова сжав пальцами место на её шее, где предположительно находилась главная артерия, держал их там до тех пор, пока не нащупал слабую пульсацию. Она была жива! Только находилась в бессознательном состоянии.       Лицо мужчины посветлело. Он не простил бы себе, если бы с ней что-то случилось. Кто знал, что она начнет агрессировать, угрожая убить его в прямом смысле этого слова?! А предоставь она ему возможность высказаться, такого бы не произошло. Конечно, Но-ыль будет на него зла. У неё были для этого все основания, но идти на поводу у беспокойной подчиненной Сон-хо не собирался.       Ей не удастся его запугать, а полиция даже не станет её слушать. Он сделает все возможное, чтобы никто ни о чем не узнал. Возможно Но-ыль получила легкое сотрясение мозга и ей придется проваляться в таком состоянии ещё некоторое время, пока она полностью не придет в себя, поэтому все, что он мог сейчас сделать для неё, так это оставить стражницу в покое и подождать, когда она очнется.       Время, между тем, шло, но Но-ыль как будто не торопилась просыпаться. Щурясь по причине сумерек, Сон-хо смотрел на неё так, словно она уже умерла, а он обнаружил это только сейчас. Смутный страх с новой силой охватила разум мужчины, когда вновь склонившись над своей подчиненной, он схватил её за плечо, внимательно всматриваясь в её безжизненное лицо. Не выдержав, Сон-хо хлестнул её ладонью по впалым щекам, да так, что голова Но-ыль ударилась о прикроватную перекладину, тут же возвращаясь в исходное положение. Подхватывая беспомощно повисшую руку стражницы, он попытался нащупать пульс уже там, стараясь не смотреть на её лицо с заострившимися чертами.       — Но-ыль, ты слышишь меня?!       Сейчас казалось он был готов пойти на все, лишь бы не видеть эту синеву, залегшую под её глазами. Такой вид ей не очень шел, и он должен был сделать все возможное, чтобы предотвратить её смерть. Да, Сон-хо любил эту холодную эгоистку с её непробиваемым упрямством и не хотел её потерять. Но осознал он это только сейчас, когда она лежала перед ним без сознания, едва дыша. И как бы другие подчиненные не разносили в пух и прах её манеру поведения, считая Одиннадцатую высокомерной сукой, он не променял бы её ни на одну из беспрекословно подчиняющихся ему во всем барышень, имевших свойство надоедать ему после первой проведенной вместе ночи.       Он знал, как сложно дается контроль над эмоциями, когда внутри все разрывает от страха и ужаса, потому что сам через это проходил. И знал, каково приходилось Но-ыль, пока она не попала в организацию. В конце концов, обоим пришлось пережить достаточно, прежде чем судьба свела их вместе. Людей разного статуса и ранга, которые при других обстоятельствах вряд ли встретились друг с другом.       В его любви к своей непокорной подчиненной было что-то патологическое и извращенное. Сон-хо всегда считал Но-ыль эгоисткой, не зная, как привязать к себе эту девушку. Ложная надежда в виде поисков её дочери была всего лишь поводом удержать стражницу подле себя, и до поры до времени у него это получалось. Но теперь, когда правда вышла наружу, он сомневался, что у него получится повлиять на неё повторно. Такое обычно не прощают. Значит ему придется применить силу и запереть её в четырех стенах, чтобы она от него не сбежала.       Так что если бы не эта её бесконечная погоня за пропавшей дочерью, которую давно следовало оставить в покое, она смогла бы разглядеть рядом с собой человека, которому всегда была небезразлична. Увы, в жизни Кан Но-ыль существовала только она сама и её потерянная Сон-хи; другие, включая его самого, служили для неё просто фоном. Вот как оценила она его помощь и покровительство, собираясь сдать его в полицию, как только очнется.       «Я не прощу себе, если потеряю её навсегда...», — злился на себя Командующий, растирая ей виски, но все было тщетно. Но-ыль не откликалась на его прикосновения, что бы он ни делал, пытаясь вернуть её к жизни.       Что-то шевельнулось в глубине его темной души, и чувство сильнее тщеславия начало пробиваться сквозь его гордое самолюбие и холодный расчет. Чувство, о существовании которого он не подозревал, становясь на мгновение таким, каким был наверное в свои двадцать лет, до столкновения с несправедливостью жизни.       На мгновение черты лица мужчины изменились; на них отразилась обычно несвойственная ему нежность. И продолжая теребить за руку свою подчиненную, он снова и снова обращался к ней со словами, которые вряд ли рискнул ей сказать наяву, время от времени прислушиваясь к слабому биению её пульса. Наконец веки Но-ыль дрогнули и она приоткрыла глаза. Заметив, что стражница слегка пошевелилась, у Сон-хо отлегло от сердца.       Уставившись в потолок, Но-ыль казалось пыталась угадать, где находится и почему у неё так сильно болит голова. Устыдившись вспышки своей мимолетной нежности, Сон-хо оставил её в покое, отсаживаясь в сторону, но продолжая исподтишка наблюдать за подчиненной. От его былого отчаяния не осталось и следа. Бурные эмоции улеглись и теперь его лицо излучало спокойствие.       Сев на постель, Но-ыль поднесла ладони к своим вискам, пытаясь унять подобным образом головную боль. А когда её взгляд остановился на человеке, ставшего символом разрушения её жизни, она невольно вздрогнула, вспомнив причину, по которой оказалась здесь, в этой комнате, да ещё в таком состоянии. С растрепанными волосами, бледным лицом и блуждающим взглядом как у страдающей на биполярное расстройство пациентки.       Поджав губы, Но-ыль уставилась на мужчину с присущей ей ненавистью. Её лицо выглядело осунувшимся и похудевшим, а взгляд — уставшим. В годы непростой юности её глаза были полны блеска и веселья, теперь же они напоминали цветы, преждевременно опаленные огнем, но которые по-своему находил прекрасными Сон-хо, помешанный на её тихой красоте как ненормальный.         — У меня будет ребенок, — отчеканила она, глядя ему прямо в лицо. — От тебя.       Но-ыль не хотела скрывать от него правду. Пусть лучше узнает обо всем от неё сам, нежели ему расскажет об этом кто-то из врачей, к которым ей все равно придется обратиться за помощью, потому что она собиралась сделать аборт. Судорожно глотнув, словно не веря услышанному, Сон-хо посмотрел на неё как полоумный, смутно вспоминая, при каких обстоятельствах она могла забеременеть.       — Ты серьёзно?       Эта новость стала для него полной неожиданностью. К такому повороту событий он точно был не готов. Но-ыль огорошила его своим сообщением, не дав ему даже толком времени оклематься и сообразить, что делать дальше. Закрыв глаза, стражница еле слышно вздохнула. Ей не хотелось лишний раз затрагивать эту тему, но раз уж представился случай все обсудить «на берегу», она не хотела откладывать это дело на потом, ставя начальство перед фактом.       — Ты прекрасно знаешь, что это ТВОЙ ребенок. И что я ни с кем не была, кроме тебя! Или ты успел забыть, при каких обстоятельствах это произошло?       Услышав издевку в голосе подчиненной, Сон-хо невольно усмехнулся. Да, конечно, она была права. Некоторые детали навсегда отложились в его памяти. Ночь финальной игры, связанной со взрывом острова, он помнил до сих пор. Как если бы эти события произошли вчера, хотя по факту прошло уже несколько недель. Он все ещё был в шоке от самого себя, понятия не имея, как ему удалось выбраться из этого острова, где многие погибли. Но виноватым себя Сон-хо не считал, обвиняя во всем умершего Ген-сока.       Если бы Но-ыль не бросилась его защищать, норовя вывести из игры, ничего не было случилось. А так здорово разозлив тогда свое начальство и продолжая помыкать им на свой лад, она сама попала под удар, расхлебывая последствия своего недальновидного поступка.       Слетев с катушек на почве ревности, Сон-хо понимал, что перешел черту, но остановиться не мог. Так под удар попала дверь в его ванной комнате, которую он изрезал вдоль и поперек своим ножом, лишь бы добраться до прятавшейся там Но-ыль. А что было дальше, понятно и так. Но убивать Ген-сока он не планировал. Игрок случайно попал под раздачу, потеряв много крови по причине вскрытия вен. Теперь поздно было сокрушаться, вспоминая события давно минувших дней. Она не дождется от него слов раскаяния, потому что он сделал тогда все правильно, нарочно избавляясь от конкурента.       — Почему ты так смотришь на меня?! — возмутилась Но-ыль, слегка подгибая ноги, будто взаправду собиралась покинуть кровать. — Признайся, ты ведь точно также не хочешь, чтобы у нас был этот ребенок, как и я. Мне-то он точно не нужен…       Переведя дух, мужчина отрицательно кивнул, настаивая на своем решении.        — Нет, ты родишь его, даже если мне придется запереть тебя в своей квартире на ближайшие месяцы.       С недоумением покосившись на него, Но-ыль села на кровать, стараясь занять удобное место. Её состояние оставляло желать лучшего, но признание Командующего окончательно выбило её из колеи.        — Я? Рожу для тебя? По твоей вине умерла моя дочь, которую я искала семь лет, а теперь я должна родить тебе ребенка?! С меня довольно. Я сделаю аборт. Тем более я уже все решила.       — Нет, этого не будет, — отрезал мужчина, складывая руки на груди и обжигая её взглядом, полного ненависти.       — Это ещё почему?       — Я не позволю тебе этого сделать.       — Ты забываешься, Сон-хо. Ты давно мне не начальник, поэтому уйми свой пыл и оставь свои указания при себе.       — Да, я не твой начальник, но я отец этого ребенка, как ты говоришь, значит имею такое же право влиять на его жизнь. Или ты «залетела» не от меня?!       Он понимал, что ляпнул лишнее, но остановиться уже не мог. Фраза о её якобы измене сорвалась с его уст быстрее, нежели он успел прикусить свой язык. И такое в его жизни происходило постоянно. Так что научись он вовремя обрывать диалог, и лишний раз не язвить, зная, как это сильно ранит людей, то половина проблем из его жизни попросту бы исчезла, и ему стало бы проще общаться с чересчур мнивших о себе женщинами. Что подумала о нем в тот момент Но-ыль, он понял без слов, любуясь её плотно сжатым ртом и нахмуренными бровями, говоривших о крайней степени агрессии и отчаяния. А когда женщина находилась в подобном расположение духа, с ней тяжело было строить диалог, и реакция стражницы на его едкие слова не заставила себя ждать.       — Да я была бы только рада, если бы этот ребенок оказался чьим угодно, даже от того Ген-сока, только бы не от такой скотины как ты! — выпалила она, переходя на повышенные тона, чего Сон-хо уже не мог стерпеть, всякий раз прерывая с ней диалог, как только она начинала выплескивать на него свои эмоции.       Он не хотел с ней спорить, но ему неприятно было слышать эти слова. Будто он был недостоин стать отцом как другие. Высказывание Но-ыль стало для него последней каплей. И прекрасно понимая, что поговорить с ней сейчас нормально вряд ли получится, он оборвал диалог, в спешке покидая спальню.       Но-ыль спохватилась, когда он вплотную приблизился к двери, норовя запереть её в спальне, как и грозил, чтобы она не смогла покинуть его квартиру и сделать аборт. Причем сам он пока не мог толком разобраться, с какой целью вообще это делал, оставляя её в этой комнате: то ли ему действительно хотелось, чтобы она не навредила их ребенку, то ли боялся, что покинув четыре стены, она заявит на него в полицию, в подробностях рассказывая о его деятельности на смертельных играх. В любом случае он должен был перестраховаться и поломать её планы. Как произошло это на острове, где она хотела сбежать от него с Ген-соком.       Поздно опомнившись, Но-ыль сползла с кровати, бросаясь за ним, но дверь захлопнулась прямо у неё перед носом. Щелкнувший снаружи замок красноречиво указал на всю серьёзность намерения этого мужчины, решившего устроить для неё строгий надзор. Слега запаниковав, она ударила пару раз кулаком по створке, надеясь, что тот опомниться и выпустит её отсюда, интуитивно догадываясь, что Сон-хо никуда не уходил, а стоит за дверью и слушает её ругательства.       — Выпусти меня отсюда! Мы так не договаривались! — кричала изо всех сил Но-ыль, поворачивая дверную ручку в разные стороны. — Ты не имеешь права держать меня под замком! — Она жалела, что рассказала ему про аборт, когда могла бы сделать его тайно, не посвящая никого в свои планы.       Но-ыль искренне была уверена, что он поддержит её инициативу и позволит избавиться от ребенка, но все случилось вовсе не так, как она рассчитывала, недооценив его намерений. Кто бы мог подумать, что этот человек пойдет против неё, запирая её здесь, когда ей хотелось разнести все в пух и прах!       — Как только я выберусь отсюда, то сначала убью тебя, Чхве Сон-хо, а потом и твоего ребенка! Ты меня слышишь, скотина? У нас никогда не будет с тобой общих детей! Об этом можешь даже не мечтать! — дверь спальни сотряслась от ударов её кулаков, но выпускать её отсюда разумеется никто не собирался.       Но-ыль была в отчаянии, сетуя на собственную нерасторопность, но повернуть время вспять она не могла, быстро выбившись из сил и чувствуя сильную усталость. И все это время, пока она выбивала двери спальни, обкладывая матами бывшего босса, на прикроватном столике звенел его телефон, будто кому-то хотелось поговорить с ним в столь поздний час, вываливая ему свои проблемы.       Эти непрекращающееся звонки выматывали, и как только легкое головокружение вновь дало о себе знать, оставив наконец в покое двери, Но-ыль повернулась в сторону прикроватного столика. Ей хотелось выключить телефон, чтобы тот не действовал ей на нервы.       Позабыв на мгновение о существовании Командующего, она подошла к кровати, хватая со стола телефон. На его экране высветились контакты под названием «Ужаленный в жопу сноб». Понятия не имея, кого именно обозначил так Сон-хо в своем телефонном справочнике, Но-ыль приняла звонок, прислушиваясь к голосу на втором конце линии. Но в ответ она получила одну лишь тишину.       Кто-то просто подышал в телефонную трубку, догадавшись на интуитивном уровне, что имеет дело с другим человеком, а потом пошли гудки.       Но-ыль была не уверена, но ей показалось, будто бы это звонил Хван. Бывший Фронтмен и непосредственный начальник её любовника, а теперь ещё и отца её незапланированного ребенка. Только Ин-хо мог так настойчиво звонить своему помощнику, зная, что тот имел привычку тянуть с ответом, после молча отключая телефон, словно ошибся номером. Это было «визитной карточкой» Хвана, но легче Но-ыль от этого не становилось.       Возможно этот человек как-то мог бы повлиять на Сон-хо, расскажи она Хвану о его проделках, но конкретно сейчас ей казалось, что в этом не было смысла. Времена изменились, острова больше не было, и Командующий вряд ли станет слушаться бывшего босса, даже если Ин-хо попытается вмешаться в их конфликт, чего не делал ранее, понимая, что между этими двумя все всегда было непросто. А его вмешательство могло все усугубить. Это был, пожалуй, единственный момент, когда Но-ыль впервые за все это время почувствовала себя обреченной, и что бы она не сделала, все всегда будет идти против неё, пока её жизнь будет находиться под управлением Чхве Сон-хо.       Выпрыгивать из окна — тоже не вариант: здесь было слишком высоко. А убивать себя из-за какого-то ребенка она не хотела, пусть первой её дочери давно не было в живых.       Испытывая отчаяние, она швырнула прочь отключенный телефон, и пребывая вне себя от постигшей её несправедливости, рывком бросилась на кровать, утыкаясь лицом в подушку.       Прислонившись к двери, Сон-хо слышал её плач, но вмешиваться не торопился. Каждый её удар по створке отдавался эхом в его теле, вынуждая испытывать напряжение, но он продолжал терпеть боль, зная, что скоро Но-ыль устанет лупить в дверь и это прекратится.       Ему было жаль эту самоуверенную дурочку, обещавшую его уничтожить, но выпускать её обратно он не хотел. Мужчина больше не верил её слезам, склоняясь к рациональности. Хотела сделать аборт? Не получится. А если будет и дальше артачиться, устраивая ему сцены, тогда её придется связать и заковать в наручники как непослушную рабыню. Сон-хо искреннее надеялся, что до такого не дойдет, но с Но-ыль нельзя было быть ни в чем уверенным до конца.       Конечно, самому её контролировать будет сложно. Ему понадобиться помощник. Желательно в женском обличье, которому он мог бы доверять как самому себе, потому что мужчину Но-ыль могла запросто соблазнить, давя на жалость и выставляя его самого кровожадным тираном в чужих глазах, а после сбежать с ним, как это едва не произошло с Ген-соком.       Сердобольные мужчины легко велись на подобные вещи. С женщиной подобное вряд ли прокатит. Особенно если он будет хорошо платить своей помощнице, контролируя через неё поведение Но-ыль. Видит Провидение, он не хотел с ней грубо обращаться, но стражница не оставила ему шанса, сама спровоцировав к себе подобное отношение. Пусть расхлебывает теперь последствия своего неадекватного поведения, рыдая на кровати, где они вдвоем, если бы не её вздорный характер и упрямство, могли бы провести отличную ночь.       С этой мыслью Сон-хо оставил в покое дверь спальни, и отметив про себя царившую в помещении удивительную тишину, где взяв для себя тайм-аут, Но-ыль прилегла отдохнуть, ушел в другую комнату, устраиваясь на диване. Ничего, сегодня или завтра он подыщет помощницу, и ему станет проще контролировать мать своего будущего ребенка. А как только подойдет срок родов, он сделает все возможное, чтобы Но-ыль себе не навредила, стараясь по максимуму обеспечить ей соответствующие условия.             

***

      «Пишу тебе в надежде, что ты откликнешься на мое сообщение, потому что мне, по правде сказать, больше не к кому обратиться. На днях я улетаю в Лос-Анжелес, и хочу, чтобы ты сделал для меня одолжение, присмотрев за Кан Ми-ной. Сам понимаешь, эта девочка у меня не очень самостоятельная, поэтому оставить мне её не с кем. На тебя, Сон-хо, осталась вся надежда. Ен-гиль не сможет с ней справиться, а Гон-ю быстро сдаст её в бордель. Но Ми-на, как бы порой я не злился на неё, все же не заслуживает подобной участи. Думаю, с тобой ей что-то подобное не грозит.       Я не говорю, что полностью от неё отрекся, но не хочу подвергать её жизнь опасности. Уж лучше пусть она будет с другим, лишь бы не со мной, зная, что в любой момент может пострадать, если у меня начнутся проблемы. Тем более я не уверен, что вернусь обратно. Ещё больше сомневаюсь, что меня оставят в живых, как только узнают о моих намерениях.       Я планирую остановить игры. Навсегда. Поэтому настоятельно прошу тебя, Сон-хо присмотреть за Кан Ми-ной. Не оставляй её одну! С этой поры она находится в полнейшем твоем  распоряжении. Делай с ней, что хочешь. Я больше не имею власти над этой девушкой. Можешь сделать её своей любовницей, либо просто держать при себе как домашнего питомца. А если она тебе надоест, ты  можешь всегда выдать её замуж и таким образом избавиться от её общества. Больше я ни о чем тебя не прошу, потому что знаю, скольким тебе обязан. Это будет последняя моя просьба. Очень надеюсь, что ты вовремя получишь мое сообщение и сделаешь так, как я тебе говорю. Заранее рассчитываю на твою поддержку и взаимопомощь.

С уважением, Хван Ин-хо!

            Закончив на этой ноте свое письмо и разбив его на абзацы для удобного прочтения, мужчина отправил послание бывшему помощнику, надеясь, что у Командующего проснется совесть, и он прочтет его сообщение. В конце концов, сколько бы дней не длилось его молчание, однажды Сон-хо даст о себе знать и выйдет на связь. Не мог же он обижаться на него целую вечность, понимая всю обоснованность собственной обиды.       Откинувшись на спинку кресла, Ин-хо поправил воротник своей рубашки, затем бросив короткий взгляд на часы, тихо вздохнул. Через полчаса вылетает самолет и он должен был на него успеть. С этой целью он пораньше вызвал такси, которое должно было вот-вот подъехать к его дому. Пришла пора позаботиться о багаже. Убедившись, что сообщение ушло по адресу, и Сон-хо обязательно его прочтет, как только включит мессенджер, мужчина покинул свое место, набрасывая на себя плащ, а после вовсе покидая свой кабинет.           Вещи давно были собраны, осталось проконтролировать их наличие и раздать последние поручения подчиненным. Ин-хо чувствовал, что это будет дорога в один конец, и в Корею он больше не вернется. Оказавшись в гостиной, мужчина быстро пробежался взглядом по брошенным в углу прихожей вещам. Ранее он и подумать не мог, что их окажется так много, понятия не имея, как это «добро» поместиться в багажнике такси. Подойдя к одной из сумок, он расстегнул боковой карман, проверяя подтверждающие его личность документы, включая билеты, когда на лестнице раздались едва слышные и почти невесомые шаги.       Набросив на себя шаль, к нему вышла Ми-на, частично догадываясь, с какой целью он устроил весь этот «спектакль», до последнего отказываясь делиться с ним своими планами. Накануне она проплакала всю ночь, в последний момент узнав о его поездке, и не теряя надежды отговорить Ин-хо от полета, она пришла в гостиную, машинально кутаясь в свою накидку. Внешний вид девушки оставлял желать лучше, а её опухшие от слез глаза говорили о пережитом накануне сильном потрясении.           Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Хван обернулся, увидев перед собой бледную Кан Ми-ну, ещё более поблекшую от сожительства с ним. Словно выпив из неё все соки, он отправлялся теперь на поиски очередной жертвы, готовый также растоптать в пух и прах её гордость и честь. Перехватывая взгляд мужчины, Ми-на тщетно надеялась отыскать в них хотя бы каплю сочувствия и любви, но там не было ничего. Кроме отталкивающего холода и презрения лично к ней.       Этот мужчина не умел любить, поставив перед собой цель остановить смертельные игры. Но зная заранее, что она его не поймет, либо поймет, но не очень обрадуется перспективе расставания, он до последнего предпочитал хранить молчание, скрывая от неё свои планы. По этой причине им тайно был приобретен билет до Лос-Анжелеса, о котором Ми-на была ни слухом, ни духом, пока на кухне не проговорился о планах «босса» один из «треугольников».       Не поверив тогда словам его подчиненного, она сама искала подтверждений этой версии, так как поведение Хвана оставалась неизменным, а сам он не спешил себя выдавать, подписывая последние документы у нотариуса. И только сейчас догадавшись, сколько всего прошло мимо неё, шмыгая носом, Ми-на рассеянно смотрела на багаж, не решаясь набрасываться со своими расспросами на мужчину.       Она была не готова отпускать его в новую жизнь, порядочно натерпевшись от него за это время. Но и снисходить до того, чтобы падать перед ним ниц, умоляя остаться, она тоже не могла, сохранив при себе остатки гордости. Все-таки как сильно бы не издевался над ней Ин-хо, устраивая для неё изнурительный марафон по части БДСМ-побоев, а выбить из неё до конца само понятие о самоуважении у него не получилось. Ми-на искренне жалела, что не сбежала тогда с Джун-хо, когда у неё была подобная возможность. Но сглупив в очередной раз, она выбрала общество этого мужчины, а теперь он её тоже покидал, в очередной раз показывая, как мало она значила для него, сконцентрировавшись на встрече с Ки-хуном.       — Почему здесь столько багажа? — выдержав паузу, осведомилась у него Кан Ми-на, пристально  всматриваясь в невозмутимое лицо мужчины. — Ты покидаешь меня, Ин-хо? Скажи, что все это значит… Почему ты молчишь?!       Поджав губы, Хван уставился в сторону входной двери, намеренно избегая разговора. Он не хотел  говорить с этой девушкой, но и оставлять её вопросы без ответов также не видел смысла.       — Мы с тобой как две параллельные прямые, — случайно вырвалось у него, как только пауза затянулась, — пути которых пролегают вместе, но вряд ли пресекутся между собой.       — Ты не можешь меня бросить! — всхлипнула Ми-на, бросаясь к нему и теряя по дороге свою шаль. — Я не ушла к Джун-хо из-за тебя, и ты дал обещание позаботиться обо мне, а теперь бросаешь… Это несправедливо!        Не ожидая от неё такого порыва, Ин-хо с удивлением уставился на девушку, испытывая смутное чувство вины, от которого вскоре не осталось и следа.       — Я не бросаю тебя. Просто временно оставляю… На другого мужчину. На днях сюда приедет мой помощник… Он заберет тебя. Ты не останешься одна… Я уже обо всем позаботился.       — Нет-нет! — лихорадочно цепляясь в его плащ, Ми-на хотела его задержать, не понимая, почему он был так холоден с ней, но Ин-хо её оттолкнул, смеривая девушку надменным взглядом. — Мне никто не нужен никто, кроме тебя! Не бросай меня, пожалуйста, Ин-хо! Я готова стерпеть от тебя что угодно, лишь бы ты был рядом!       — Ты сама не знаешь, о чем говоришь, — отрезал он, на полуслове прерывая её истерику. — Я должен выполнить свою миссию. И я выполню её, чего бы это мне ни стоило. А если тебе так хочется любви и ласки, найди себе другого мужчину. На мне свет клином не сошелся.       — Нет, Ин-хо! Ты не можешь со мной так поступить! — захныкала Ми-на, трясясь вся от понимания предстоящей разлуки. — Я не выживу без тебя!       — Ты останешься здесь, а я улетаю в Лос-Анжелес. И на этом я считаю наш разговор оконченным, — отчеканил мужчина, едва сдерживаясь, чтобы не отчитать её по полной программе, как поступал всегда, когда её слезы начинали действовать ему на нервы.       — Значит ты все решил за меня…       — В какой-то степени да, потому что несу за тебя ответственность, но с завтрашнего дня ты будешь вольна делать все, что захочешь. Я больше не имею над тобой власти, так что можешь забыть о моем существовании, — закончил он, не желая больше поднимать эту тему.       Недаром он снял с неё накануне кожаный ошейник с инициалами собственного имени. Поэтому будь Ми-на более проницательной, то быстро бы разгадала смысл его действий, ранее не придавая значения всем этим ритуалам. Заметив, как скривилось её лицо, будто она собиралась вновь перед ним зарыдать, чего он точно не мог стерпеть, Ин-хо сделал ей знак успокоиться и внимательно выслушать его речь.       — Я прошу тебя только об одном, — переведя дух, отозвался мужчина, обращаясь к ней. — Никуда не уходи из этого дома, пока тебя не обнаружит Сон-хо. Дождись его визита и никуда не сбегай. Не вынуждай моего помощника гоняться за тобой по всему городу. Потому что если вдруг окажется, что он сюда приходил, а тебя не оказалось на месте, жди беды. Сама ты не выживешь. Тебе нужен покровитель, который время от времени будет присматривать за тобой. Без него ты быстро окажешься в подворотне или каком-нибудь борделе. С этой поры я передаю тебя в руки Чхве Сон-хо, и очень надеюсь, что ты будешь во всем его слушаться, поступая так, чтобы у него не возникло желания избавиться от тебя раньше времени.       — Но Ин-хо, мне никто не нужен, кроме тебя! — взмолилась Ми-на, с ужасом прислушиваясь к его прощальным словам. — Если я и готова отсюда уйти, то только с тобой! Пожалуйста, забери меня в Лос-Анжелес! Я не стану тебя обременять и буду очень послушной!       — Прекрати истерику и не унижайся передо мной, — спокойно отозвался он, подходя к двери, но прежде чем толкнуть её вперед и переступить порог, Ин-хо еле слышно добавил: — И избавь меня, пожалуйста, от нашего последнего с тобой объяснения…       «Последнего объяснения»? Ми-на резко выпрямилась, понятия не имея, что он имеет в виду. Её глаза вновь наполнились слезами, но Ин-хо больше не было до неё никакого дела.       Мужчина понимал, что мог бы отправить её к Джун-хо. Его брат вместе с мачехой вполне могли о ней позаботиться. Но так как Джун-хо все ещё был слаб и сам нуждался в уходе, Хван не стал обременять его заботой о Ми-не, возлагая все эти функции… на своего бывшего помощника. Командующего офицера, который мог бы проигнорировать его последнюю прихоть.       Впрочем, Ин-хо не было никакого дела до хотелок собственного заместителя. Ему надо было куда-то «пристроить» Кан Ми-ну, и лучшей кандидатуры того, кто мог бы устроить её жизнь, он не видел, перекладывая все заботы об этой девушке на плечи Чхве Сон-хо.       Такси давно прибыло на место, посигналив у ворот, и будучи вынужден завершить с ней разговор на этой ноте, Хван молча устремился во двор, встречая взглядом водителя. Ми-на последовала за ним, останавливаясь напротив распахнутой двери. В холл ворвался холодный воздух ноябрьского дня, пробирая её хрупкое тело до основания.       Сейчас звук шагов Ин-хо стихнет, и вместе с ним умрет все, что когда-то придавало смысл её жизни. Провожая мужчину взглядом до такси, и глядя на то, как он садится в авто, Ми-на хотела кинуться к нему, перекрывая ему дорогу до аэропорта, однако так и не рискнула этого сделать, оставшись стоять там, где её оставил Хван, осознавая, что видит его в последний раз и больше они не встретятся. Своим прощальным напутствием он разрушил последнее связующее звено между ними, и ей больше не было смысла за него цепляться.       Садясь в такси и закрывая за собой дверь, Ин-хо бросил на неё печальный взгляд, не понимая, почему она продолжает стоять на пороге, когда могла спокойно уйти в дом и лечь спать. Ми-на смотрела на него, чувствуя себя брошенной и преданной. У неё не укладывалось в голове, что сейчас все закончится и их пути не пресекутся. Однако правда выглядела неумолимой. Ин-хо отрекся от неё и ей надо было с этим смириться.       Убедившись, что она не станет глупить и творить неадекват, мужчина отвел свой взгляд от окна, после чего сделав знак водителю ехать в аэропорт, уставился на дорогу, выбрасывая из головы саму мысль о существовании этой девушки, которую забрав однажды из игр, сделал когда-то своей «игрушкой», а теперь выбрасывал на помойку как ненужную вещь.       Не чувствуя холода, Ми-на постояла ещё какое-то время на пороге, тщетно всматриваясь в уличную темноту. Размытый из-за слез фон слепил глаза, искажая картинку её расставания с Ин-хо. И только такси исчезло в конце улицы, унося прочь её прежнего покровителя, оставшись одна, она медленно поплелась в опустевший дом, готовая умереть от ощущения охватившей её тоски и безнадеги.        

***

      Утром Ми-на проснулась из-за странного шума, доносившегося со стороны ворот. Кто-то усердно колотил в калитку, ожидая, когда ему отворят. Причем терпение этого человека находилось на пределе, иначе он бы давно бросил это занятие, убираясь прочь. Понятия не имея, что могло бы это значить, Ми-на поднялась с постели, испуганно озираясь по сторонам. Напугавший её стук в ворота повторился вновь, и напрочь забыв из-за вчерашних переживаний о предупреждении Ин-хо, она не сразу отреагировала на изменения, слишком медленно собираясь с мыслями.       Заснув после полуночи, она проснулась в одиннадцать часов дня, испытывая странное ощущение утраты. Стук в ворота разбудил её, напомнив о том, что её бросил Ин-хо, приказав дождаться своего помощника. Но не придав тогда его словам значения, либо решив, что он говорит так ради её успокоения, Ми-на не подготовилась к этой встречи, стараясь не думать о том, как сейчас выглядит, переступая через собственный эгоизм.        Ночные слезы слегка подпортили её внешность. По этой причине она старалась не смотреться в зеркало, опасаясь увидеть там свое опухшее от рыданий лицо, когда отыскав свой халат, она тут же набросила его поверх ночной рубашки, пряча под ней свое полуобнаженное тело. В целом, ей было наплевать, в каком виде она предстанет перед гостем. Ей не было никакого дела до этого человека, чье расположение она рисковала потерять, так и не соизволив откликнуться, либо дать о себе знать. Вряд ли тот будет её ждать, и так порядочно задержавшись на пороге.       Покинув наконец пределы своей комнаты, Ми-на побрела по коридору, больше не узнавая дом, в котором прожила пару месяцев с Ин-хо. Ей было наплевать, сколько прождет её во дворе незнакомец. Что значили для неё теперь другие мужчины, если рядом больше не было Хвана? Наоборот, они её раздражали. И этот тип, выламывающий ворота, также не являлся исключением.       «Они там все заснули или что?! Почему мне никто не открывает? Я слишком рано пришел? Либо Ин-хо как обычно меня обманул?!» — негодовал Командующий, успев за это время докурить сигарету, развеять дым и даже окунуться в раздумья, понятия не имея, что делать дальше: либо подождать ещё, либо навсегда покинуть это место, возвращаясь к себе. Хорошо, что в последний момент Хван додумался сбросить ему пароль, иначе он простоял бы у ворот до следующего утра, нервно ища на телефоне сохраненный четырехзначный код.        Получив накануне сообщение, Сон-хо ещё долго не мог определиться с выбором. Ему хотелось послать Хвана и то же время он не имел ничего против, чтобы пойти ему на уступки как в старые времена, ища в его предложении собственную выгоду.       Сама мысль о том, что теперь ему придется позаботиться о его «шлюхе», доводила мужчину до бешенства. Но вовремя вспомнив о необходимости завести себе компаньонку, которая помогала бы ему приглядывать за Но-ыль, увидев в этом шанс «завербовать» любовницу Фронтмена, он откликнулся на его просьбу, жалея только об одном. Что наследство досталось только одному Ин-хо, а они с Гон-ю как всегда остались в пролете.       Единственное, что он мог сделать, так это проникнув в дом, поживиться там чем-нибудь в отсутствие Хвана, уже практикуя что-то подобное, когда выполнял обязанности Фронтмема. Только желание исследовать покои бывшего босса мотивировало Сон-хо покинуть квартиру и отправиться за город, едва на его мессенджер поступило сообщение с просьбой присмотреть за Кан Ми-ной.       В пути он несколько раз менял направление, отказываясь от намеченной цели и снова поворачивая обратно. Будто предложение Хвана по мере приближения к его дому начинало теряло всякую ценность, а то и вовсе он видел в этом ловушку. И так Командующий поступал раза три, порядочно спалив бензина за данный промежуток времени. Не повернул он обратно только в четвертый раз, определившись с выбором.       Он должен был навестить жилище Хвана и забрать оттуда его девку для очистки собственной совести. Вот почему он стоял в тот день на пороге его дома, разбудив своим стуком девушку. А то, что ему не спешили открывать, Сон-хо не сильно расстраивало. В конечном счете он мог воспользоваться паролем, и если девки этой вдруг не окажется на месте, то он просто развернется и уйдет прочь. Сама перспектива за кем-то присмотреть не сильно прельщала мужчину, но чего не сделаешь по старой дружбе, особенно если подобная инициатива исходила от требовательного начальства, давно все решившего за него.        Замешкавшись у двери, Ми-на не торопилась открывать. Мало ли кто мог скрываться снаружи… А может ей вообще послышалось?! Вряд ли бы Ин-хо стал выламывать двери, передумай он лететь в аэропорт. Это был другой человек. Не он. Еле слышно вздохнув, Ми-на ступила вперед, поплотнее застегивая свой халатик. Устроив ладонь на дверной ручке, она собиралась потянуть её на себя, когда быстро набрав сброшенный ему пароль доступа, Сон-хо толкнул створку, натыкаясь на застывшую на пороге девушку. Немного посторонившись, он смерил её заинтересованным взглядом, никак не ожидая здесь кого-то увидеть.       — Крошка, я тебя случайно не ударил? — выдал Командующий, аккуратно прикрывая за собой дверь.       Даже не взглянув на него, Ми-на пожала плечами в ответ. Нет, она не пострадала. С ней все в порядке. И лично убедившись, что она ему не врала, мужчина выдохнул, оставляя в покое дверь и проскальзывая без разрешения в просторный холл.       Продолжая хранить молчание, Ми-на последовала за ним, погруженная в собственные мысли. Его фамильярное «крошка» резануло ей слух, но она не придала этому значения, сосредотачиваясь сугубо на собственных ощущениях, от которых её по всей видимости хотели отвлечь.       Своим обращением Сон-хо словно спускал её с небес, заранее сокращая между ними дистанцию. И пусть Ми-ну немного коробило подобное отношение, в глубине души она была рада, что все сложилось именно так. Это позволяло ей вести себя в его присутствии естественно и непринужденно, устав от официальщины, присущей Ин-хо.       Постояв немного в холле, словно выискивая кого-то взглядом и все время к чему-то присматриваясь, Командующий держался тише воды, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание, но обнаружив вскоре, что Хван его не обманул, намекая на перелет в Лос-Анджелес, мужчина немного оперился, напуская на себя самоуверенный вид. Очень скоро к нему вернулось прежнее расположение духа, а присутствие девушки, когда-то беззаветно принадлежавшей его боссу, окончательно развязало ему руки, вынуждая действовать нагло и бесцеремонно.       — Получается, ты все это время была здесь одна?! — резко повернувшись к ней, осведомился Сон-хо, отказываясь верить собственным глазам.       Сложив руки на груди, Ми-на молча кивнула, впервые соизволив поднять на него свои глаза. И тут же переживая эффект дежавю. Словно могла видеть эту личность где-то ранее, улавливая в его повадках что-то до боли знакомое для себя. С мужчиной, расхаживающим сейчас по покоям Ин-хо как у себя дом, она была лично не знакома, но её мозг хранил отдельные воспоминания о том, кто следовал тенью за бывшим Фронтменом, выполняя все его поручения.       Первый раз эта встреча состоялась после разгрома восстания игроков. Когда возглавив их отряд наравне с Ки-хуном, Ин-хо завел всех в ловушку, знатно проредив ряды тех, кто голосовал за завершение игр. Ми-на помнила, как набросилась тогда с Гым-чжа на Квадрата в черном, чуть не повалив его на пол, когда тот пытался украсть для Ильнама Ен-ми. Его руки были девушкой, и он не мог толком отбиваться от игроков, уповая на помощь подоспевших к нему «треугольников». Зато у него оказалось достаточно спеси и хамства, чтобы послать по адресу воинственную старуху.       Повторная же встреча Ми-ны с этим человеком произошла уже в покоях Ин-хо, едва не утопившего её тогда в ванной. Девушка точно не помнила, что именно послужило причиной гнева этого спокойного и холодного мужчины, но порядочно его разозлив, она находилась тогда на волосок от смерти, попав под горячую руку разъяренного Фронтмена. Так что если бы не вмешательство его помощника, который мог бы запросто удрать из покоев босса, оставляя её с рассвирепевшим Хваном наедине, то дело её было бы плохо.       Также Ми-на хорошо помнила свое публичное унижение после вмешательства Ин-хо в сцену похищения подруги Хен-джу. Как не раскрывая своей личности, Хван подхватил её за горло своей ладонью, и продолжая удерживать её в подвешенном положении, едва не придушил на глазах у игроков, позже швыряя её на пол. Уже тогда было понятно, что от этого человека стоило держаться подальше. А ведь она всего лишь хотела спасти Ен-ми и вырвать её из лап Квадрата в черном. Вмешавшийся же Фронтмен все испортил.           Финальная её встреча с этим типом случилась в игровой комнате Ин-хо, оборудованной по его вкусу. Половину происходящего Ми-на помнила плохо из-за не оставлявшей её тогда в покое непрерывной боли. Лишь изредка в памяти девушки всплывали отдельные фрагменты сцен, где передавая хлыст своему помощнику, Ин-хо снимал с себя маску, кивая в сторону её висевшего над помостом и закованного в наручники обнаженного тела.       Сколько длились по времени экзекуции, Ми-на не считала, но самой ей казалось, что с той поры, как её отвязали, прошла целая вечность. Правда, обнаружив позже, что Командующий бьет её не в полную силу, а лишь обозначает удары на её теле, вырвав из его рук хлыст, Ин-хо сам приступил к работе, игнорируя крики девушки.           Все это был один и тот же человек, но едва ли Ми-на могла знать его внешность, скрывавшуюся за униформой и маской Квадрата на лице. Сейчас же Сон-хо был одет так, словно ехал на конференцию, фамильярничая с ней в отсутствие грозного босса. Ми-на не знала этого человека, но страха к нему не испытывала. А вот личность Ин-хо её подавляла.       — И где же наш ненаглядный Фронтмен? — насмешливо осведомился мужчина, поворачиваясь к ней. — Что-то я нигде его не наблюдаю… Забился тараканом под стол? Было бы интересно узнать, где он прячется… Это так на него непохоже. Нервно сглотнув, Ми-на ответила ему не сразу, без интереса следя за передвижениями гостя по комнате.       — Он… улетел, — смущенно кивнула она, опуская вниз свой взгляд.       — Как это улетел? — невозмутимо спросил Сон-хо, продолжая над ней подтрунивать. — Куда?       — В Лос-Анжелес, — вздохнула Ми-на, пожимая плечами.       — А тебя значит оставил одну, негодяй.       — Да… Но на днях он пришел домой пьяным и я подумала…       — Серьёзно? — удивился Сон-хо, не ожидая услышать от неё такие подробности. — Наш уважаемый Фронтмен ужрался вхлам?! А пришел то он домой хотя бы своими ногами или его принесли?       — Принесли, — не подумав, ляпнула вслух Ми-на, вспоминая подробности той сцены.       Подобная информация наносила удар по репутации Хвана, но молчать она уже не могла. Красноречивый взгляд его помощника, обращенный к ней, молил о продолжении истории, и осознавая, что молчание могло навредить только ей самой, она рассказала ему все, как было, вспоминая тогдашнее поведение Ин-хо.       Навострив слух, Командующий ловил каждое слово девушки, пока его безэмоциональное лицо не осветила злорадная улыбка. Момент пьянки Хвана совпал с моментом поступавших на его личный телефон бесконечных звонков. Словно Ин-хо хотел перед ним за что-то извиниться, заранее смирившись с его молчанием.       Подобное обстоятельство тешило самолюбие Командующего, свидетельствуя лишь об одном. Уязвимости Хвана, которую тот обнажил в крайне неприглядный для себя момент, вынудив презирать собственную личность больше, чем когда-либо. Сон-хо знал, что после разрыва с ним женщины обычно начинали бухать, тоскуя по былым отношениям. Но чтобы так делал из-за него мужчина, да ещё его босс, такое на его памяти было впервые. Но что на самом деле стояло за отчаянным жестом Хвана, теперь он уже вряд ли узнает, не сильно расстраиваясь такой потере.       Зачем Ин-хо улетел в Лос-Анжелес, мужчина догадывался, иначе вряд ли бы здесь оказался, планируя взять под свое покровительство эту девушку. Возможно оденься Ми-на немного получше и нанеси на лицо макияж, то произвела бы на него более захватывающее впечатление. Но даже находясь сейчас перед ним в своей ночнушке, подчеркивавшей всю стройность её фигуры, она приковывала к себе взгляды, против воли будоража фантазию тех, кто на неё смотрел.       Что-то похожее испытывал сейчас и Сон-хо, разглядев в ней наконец ту, кто соизволил напасть на него после восстания игроков, мешая краже Ен-ми.       Ми-на, конечно, здорово настрадалась в обществе Хвана, превратившего её в поблекшую тень той девушки, которой она была. До попадания на игры. Но прежняя её красота сохранилась, иначе Сон-хо вряд ли бы пялился на неё, мысленно сравнивая с той, кого оставил недавно взаперти на своей квартире.       Продолжая рассматривать эту девушку, он делал казалось одно открытие за другим, акцентируя свое внимание на её длинных локонах и упругих бедрах. Да, эта шлюха была определенно хороша собой. Природа наградила «подстилку» Хвана недурной внешностью. У Ми-ны была отличная грудь и тонкая талия. А миловиднее личико только дополняло все эти детали. Жалко будет оставлять такую крошку на произвол судьбы. Кто знает, возможно она ему ещё пригодится…       На первый взгляд Ми-на имела вид глупой и легкомысленной девушки, но сути дела это не меняло. И если каких-то пару минут назад Сон-хо колебался с принятием решения относительно её судьбы, то теперь не имел ничего против, чтобы забрать её под свое крыло и сделать в дальнейшем уже собственной шлюхой. Негоже пропадать такой красоте, а упругому телу простаивать без «работы». Он найдет ей применение, заранее позаботившись о её судьбе.        Понятия не имея, о чем думала эта девушка, Сон-хо продолжил исследовать дом, открывая шкафы и осматривая их содержимое с таким видом, будто искал, чем можно было поживиться здесь ещё, кидая время от времени самодовольный взгляд в сторону отсека, где хранился элитный алкоголь. Эти бутылки в любом случае должны перекочевать в его коллекцию. Он позаботится о том, чтобы это спиртное стало его. Сегодня-завтра он направит сюда своих людей, чтобы те забрали ценный груз.       Разобравшись наконец с запасами всего, что было ценного на «фазенде» босса, мужчина снова огляделся по сторонам, словно боясь упустить для себя что-то важное, когда его внимание привлек потайной шкаф, которого он не увидел в самом начале поисков. В два счета оказавшись напротив него, Сон-хо приложил ладони к его наглухо закрытым створкам, пытаясь угадать, что мог прятать там Фронтмен, маскируя эту мебель так, чтобы она не бросалась в глаза посторонним. Не имея понятия, что задумал этот гость, Ми-на хотела покинуть помещение, чтобы привести себя в порядок, когда до её слуха его донесся матерный возглас.        — Ебаный ты блядь! — воскликнул Командующий, с такой скоростью закрывая дверцы шкафа, будто он увидел там что-то нереальное. Что-то такое, на что точно не рассчитывал наткнуться. Во всяком случае не в этом месте, и тем более не в спальне Ин-хо, чей диковинный вкус заставил его усомниться в психическом состоянии бывшего босса.       Невольно вздрогнув от звука голоса мужчины, Кан Ми-на остановилась на полпути, передумав покидать эту комнату. И повернувшись в сторону гостя, она вопросительно уставилась на него. Слегка встряхнувшись, а потом скривившись так, будто ему стало дурно от увиденного, Сон-хо отвернулся от неё, переживая не самые лучшие времена. И причиной такого его состояния стала находка, о присутствии которой он не догадывался, пока его не потянуло заглянуть в этот шкаф.       Так повлияло на него обнаруженное там чучело Ильнама, которое Ин-хо хранил у себя как трофей, забальзамировав тело старика после его смерти. Даже Ми-на была не в курсе пристрастий бывшего любовника, отказываясь заглядывать в чужие потайные шкафы без разрешения Хвана. Зато подобной решимости хватило у Командующего, о чем впоследствии тот пожалел, стараясь выбросить из головы увиденное.       Видать Ин-хо здорово дорожил стариком, решив оставить его тело после закрытия игр в Корее. Что же касается его самого, то будь у него такое же желание кого-нибудь забальзамировать человека, то вместо Ильнама он хранил бы в своем шкафу тушку Но-ыль.       Вспомнив о присутствии Ми-ны, Сон-хо поспешил придать своему облику непринужденный вид, беря под контроль эмоции. Эта девушка не должна была видеть его уязвленным. Сейчас не время показывать слабости. Да, чучело Ильнама его знатно напугало, но в жизни ему приходилось сталкиваться с вещами похуже. Перехватив взгляд её широко распахнутых от недоумения и слегка припухших по причине вчерашних рыданий глаз, мужчина сделал шаг к этой девушке, сосредотачивая все свое внимание только на ней одной.       — Нехорошо поступил с тобой Ин-хо… — отрицательно кивнул он, всматриваясь в её лицо, будто ему в самом деле было жаль, что все сложилось подобным образом. — Бросить такую девушку ради какого-то чокнутого игрока… Сдался ему этот Ки-хун со своим Лос-Анжелесом!       — Вы так думаете? — воодушевилась Ми-на, слегка смущаясь от его настороженного взгляда.       — Поживи я в такой обстановке, то и сам бы стал задротом, боясь сказать лишнее слово в присутствии этого деспота, — заявил Сон-хо, чувствуя, как к нему возвращается прежняя язвительность. — Потому что одно дело — работать с Хваном, и совсем другое — жить с ним на постоянной основе как партнер. Тебе пришлось нелегко, и это заметно.       — Неужели? — удивилась Ми-на, словно он говорил какие-то несусветные, а на самом деле вполне очевидные вещи, только непонятные для неё самой.       — Ну, во всяком случае, когда я увидел тебя впервые, ты выглядела иначе, — Сон-хо точно не помнил, при каких обстоятельствах это произошло: заметил ли он её в качестве игрока в момент первой отборочной игры, либо она привлекла его внимание, когда Хван передавал ему хлыст для экзекуций в игровой комнате. — Теперь от той бойкой и смелой девушки, которую я когда-то знал, не осталось и следа. Вот до чего доводит сожительство с этим извергом.       — Но Ин-хо меня первым бросил, и я даже не знаю, когда он вернется обратно…       — Тогда можешь ни о чем не переживать. Ин-хо больше никогда не доберется до тебя и не причинит тебе вред. Этот мужчина точно не стоит твоих слез. Ушел, да и хер с ним! Такая красотка нуждается в обществе человека, который будет о ней заботиться, я прав?             — Наверное, — машинально ответила Ми-на, окончательно запутавшись в себе. Когда приблизившись к ней в тот самый момент, когда она была наиболее уязвима, Сон-хо устроил свою ладонь на её плече. И прежде чем девушка успела возмутиться, его пальцы оказались поверх её ночнушки, поправляя съехавшую вниз бретельку.       Этот жест взволновал Кан Ми-ну, вызвав в её душе непередаваемую гамму эмоций. Ин-хо никогда её так не касался, действуя грубо и по-собственнически. Кто знает, возможно его помощник был тоже непрост, пытаясь усыпить её бдительность. Этот мужчина пробыл в доме недолго, но за время его пребывания здесь её настроение заметно улучшилось, и она даже стала немного забывать об Ин-хо, словно его никогда не было в её жизни.       — Утри свои слезы, крошка. Тебе они не к лицу, — прошептал Командующий, наклоняясь к ней так, что его губы слегка коснулись её виска, будто он специально преследовал цель нарушить её границы: — А Хван твой пусть нахуй идет… — добавил мужчина, будуто бы выражая вслух её мысли, после чего резко отстранившись от неё, снова принял невозмутимый вид, ненадолго оставляя Ми-ну одну.       Застыв посреди комнаты, девушка не знала, говорил ли он ей это всерьёз, либо просто играл, пытаясь втереться к ней в доверие. Тем не менее ей приятно было находиться в его обществе и чувствовать заботу, которой ей не хватало.       Привыкшая к садизму Ин-хо, она воспринимала побои этого мужчины как должное. А ведь могла бы наслаждаться другим отношением, соизволь вовремя убежать от него с Джун-хо. Командующий же знал Хвана куда лучше неё, а это значило, что он мог многое о нем рассказать, будучи в курсе его пристрастий и недостатков. И одного этого оказалось для неё достаточно, чтобы полностью довериться этому человеку, перекладывая на его плечи свои проблемы.        В какой-то момент с её глаз спали шоры и она увидела правду, находясь ранее под воздействием чар Ин-хо. Либо так повлияла на неё аура его помощника, стремившегося расположить её к себе ради собственной выгоды. Но не совсем понимая пока, что могло ожидать её в обществе этого мужчины, Ми-на была готова пойти за ним куда угодно, чувствуя на душе удивительное спокойствие.       Жизнь манила её своей неизвестностью, но теперь она сама отвечала за её исход. Ин-хо отпустил её, сосредоточившись на собственной миссии, так что дальнейший путь она должна была пройти без него.       Покончив наконец с исследованием дома, Сон-хо окинул прощальным взглядом вещи, которые собирался забрать с собой. Окружающая обстановка действовала на мужчину угнетающе и ему нетерпелось поскорее убраться из этих мест. Развернувшись, Ми-на хотела уйти в свою комнату, когда на её талию легла уже знакомая ладонь. Прижав к себе девушку, Сон-хо смерил её лицо доброжелательным взглядом.       — Пойдем отсюда… Тебе нельзя здесь оставаться одной, — насмешливо бросил он, устремляясь с ней в сторону прихожей.       Там, за воротами находилось его авто, на котором он приехал, намереваясь теперь покинуть это место. Ничуть не возражая против его инициативы, Ми-на едва заметно кивнула, охотно откликаясь на чужую просьбу.       Воспрянув духом и придя в себя, она даже не сбросила его ладонь, предоставляя возможность Командующему все решать за неё. Тот ожидал, что она передумает и откажется уходить, но этого не случилось. Перехватив многообещающий взгляд мужчины, в котором промелькнуло на миг что-то зловеще неуловимое, Ми-на последовала за ним, позволяя своему спутнику увести её за собой, словно давно ждала этого момента, мечтая разбить вдребезги свои цепи и вырваться на свободу. 

THE END