Арка «Сближение с Беатриче» #3: каникулы в Намимори и последствия.

Беатриче уже и забыла, какого это управляться с такими длинными волосами. Стоя напротив зеркала и заплетая две косы, она пыталась понять, как у Скуало получается сражаться, когда эти пряди летают туда-сюда, доставляя дикий дискомфорт даже во время тренировок, что уж там говорить про бой. После вчерашнего разговора со Скуало Беатриче воспользовалась возможностью выспаться и сразу же, как закрылась дверь, вернула голову на подушку и провалилась в сон. Поэтому сегодня ей предстоял поход по магазинам, чтобы прикупить более удобную одежду на эти две недели. Сейчас она разглядывала себя в зеркале: любимые чёрные штаны даже не пострадали во время боя, укорочённый топ открывал вид на перебинтованный живот, а вот на руки вонгольские врачи не удосужились вернуть её эластичные бинты. Беатриче провела левой рукой по татуировке в виде акулы на правом предплечье, которую она сделала год назад, ещё до прихода Франа в Варию. Ведь с его приходом они прибегли к схеме с иллюзией вместо этих париков, надоевших за долгие годы. День первый из четырнадцати. Беатриче усмехнулась своему отражению и устремилась на выход с базы, не удосужившись никого найти и предупредить. Она будет в Намимори с двадцать первого октября по четвёртое ноября: ей будет достаточно две пары джинс, чтобы не занашивать форменные штаны; длинный тёплый свитер; несколько футболок или топиков, что-нибудь для тренировок, ну и пижаму — кто знает, что тут у Вонголы происходит на подземной базе. Ей не были по душе долгие прогулки по магазинам, поэтому с этой задачей она управилась достаточно быстро и без происшествий. Девушка всё ещё не могла понять, как по мнению Скуало она должна была здесь отдохнуть. Неужели, вечно находиться в компании Савады и его друзей, от которых сам Супербиа тоже не был в восторге? Для себя Беатриче решила, что просто будет плыть по течению и ничему не сопротивляться. И поэтому, когда живот заурчал и напомнил ей о том, что она не позавтракала, девушка оглянулась и устремилась в суши-бар, чья вывеска заинтересовала её внимание. "ТакеСуши". Уютный небольшой ресторанчик в экостиле: деревянные столы и стулья, картины природы на стенах, в углу и у окон бросались в глаза яркие зелёные растения. Беатриче не могла не заметить за самым дальним столиком шумную компанию во главе с Савадой. Первой мыслью девушки было: сбежать подальше, найти другое местечко, чтобы покушать в тишине и не быть никуда втянутой, но она вспомнила обещание, данное самой себе: просто плыть по течению. — Беа, расслабься. Есть шанс остаться незамеченной, — прошептала сама себе под нос итальянка и заняла столик в противоположной стороне, ещё и сев к ним спиной. Беатриче не понимала, зачем они тратят своё время свободное время на эти сборища, которые вообще никакой пользы не приносят. Девушка успела разглядеть за их столиком: четверых Хранителей Десятого Вонголы, двоих девушек того же возраста, девочку помладше и, конечно, самого Тсунаёши. Рядом друг с другом сидели самые громкие члены семьи, как думала в тот момент Беатриче: десятилетние Ламбо и И-Пин. Хранителя Грозы она помнила ещё с конфликта Колец, когда он был бестолковым и бесполезным ребёнком в костюме коровы; и сейчас, слушая его громкие возгласы, итальянка была уверена, что за пять лет ничего особо не изменилось. Про девочку И-Пин офицер Варии знала лишь по краткому личному делу, которое было у них в Штабе: ведь ни должны быть в курсе обо всех людях, кто контактирует с Вонголой. Подающий большие надежды киллер из Гонг-Конга, которая уже достаточно понятно изъяснялась на японском языке. Следом сидели две миловидные девушки: первая была обладательницей золотисто-каштановых волос, чуть ниже плеч и ярких медовых глаз — несомненно, это Сасагава Киоко, будущая невеста, а затем и жена Десятого Вонголы, если он когда-нибудь решиться на этот шаг. Савада до сих пор бывало не верил своему счастью, что его бывшая одноклассница приняла его предложение встречаться. Рядом с ней сидела такая же миниатюрная девушка, но уже с тёмно-русыми волосами, собранными в высокий хвост, и большими выразительными карими глазами — Хару Миура, неразлучная подружка первой. Разумеется, за столом присутствовали и Сасагава Рёхей, Гокудера Хаято, Савада Тсунаёши и Ямамото Такеши, которого Беатриче не увидела, обернувшись в ту сторону. — Помочь с выбором? Супербиа перевела взгляд с меню на незаметно подошедшего к ней юношу. — Если Скуало к тебе дружелюбен, то это ничего не значит, — она сделала ему замечание, продолжая смотреть прямо в глаза. — Ты пришла в нужное место. У моего старика самые вкусные суши в городе. Беатриче не смогла сдержать удивление и подняла брови, как она забыла об этом факте в его биографии. Помощь в выборе ей не требовалась, итальянка любила не только кухню своей родной страны, но и японскую. — Нигири с лососем и зелёный чай. — Советую ещё темаки с креветками, пальчики оближешь. Девушка согласно кивнула, скрестила руки на груди и прикрыла глаза. На радость проголодавшейся итальянки Ямамото вернулся к ней через десять минут не с пустыми руками. Казалось, что мечник специально игнорирует её попытки побыть одной: разлив чай в две пиалы, он присел напротив. — Если твои друзья такие же бесцеремонные и пересядут сюда, я каждому зад надеру. Такеши по-доброму рассмеялся, привлекая внимание вышеупомянутых, но в их сторону никто не направился. — Не переживай. После того, что ты показала на поле, они тебя побаиваются. Беатриче довольно хмыкнула и молча принялась за еду. Ямамото не упустил шанса и принялся разглядывать настоящую татуировку акулы на руке девушки, вместо фальшивой в виде бумеранга. Хищная рыба в серо-белых тонах с голубой окантовкой была набита в двух разных стилях: от головы до середины туловища с точностью повторяла реальную акулу, а вот вторая половина до хвоста была выполнена в стиле геометрии. — Красиво. Общеизвестный факт, что акулы никогда не останавливаются на месте, постоянно двигаясь вперёд. Такеши понимал, что девушка посвятила её Скуало, но ведь характеристики этой хищной рыбы прекрасно подходили и ей самой: сильная, бесстрашная, готовая бороться до конца. И как с такой поладить? Мечник встряхнул головой, к Супербиа старшему он нашёл подход, значит, и сейчас справится. — Позволь за эти две недели поменять твоё мнение о нас. Брюнет искренне улыбнулся, сделал последний глоток чая и не дождавшись ответа вернулся за свой стол.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Вечер первого дня, как и весь следующий день Беатриче предпочла слоняться как привидение по подземной базе Вонголы, досконально изучая её. Она построила большие планы на просторный тренировочный зал, решив не терять время зря. За это время итальянка несколько раз сталкивалась с подозрительно тихими хранителями Урагана и Дождя: если насчёт Ямамото были хоть какие-то подозрения по поводу его молчания (обдумывает, как найти подход), то с Хаято было сложнее. Возможно, он всё ещё бесился из-за их первой встречи в Антари или колкого замечания про «дружка» в Мафия Лэнде. Кто его разберёт? Проведя полтора дня в одиночестве, Беатриче всё же решилась дойти до гостиной, откуда доносился непривычный шум. — Чаоссу! — у аркобалено Солнца хитро заблестели глаза. — Присоединишься к нам завтра? — Извольте. — Будет экстремально весело! Итальянка оглядела присутствующих: те же Хранители, которых она видела вчера в суши-баре, и сам Савада. — Тренировка в стиле Реборна, — несчастно произнёс Тсунаёши, прикидывая в голове, что мог удумать его репетитор. — Нам не хватает как раз одного участника, — подметил малыш-киллер. — Три на три. — Хорошо, — в голове эта идея показалась ей весьма забавной: что может быть лучше, чем лишний раз убедиться в том, что Занзас и его офицеры были достойнее на роль Десятого поколения семьи. Никто не успел ничего сказать, как Реборн объявил команды, заранее составленные в своей голове. Тсуна, Такеши и Рёхей против Хаято, Ламбо и Беатриче. Последняя хлопнула себя ладошкой по лбу, всем видом показывая, что уже жалеет о своём согласии. Вопящий о несправедливости мира Гокудера и десятилетний отпрыск семьи Бовино — понятие «командный бой три на три» молниеносно превратилось в трое против одной. Она переводила взгляд с одного парня на другого и не могла определиться, кто страдал больше: преданный Десятому Гокудера, который по стечению обстоятельств будет вынужден сражаться против своего босса, либо сам Савада, против которого Реборн поставил его лучшего друга и правую руку в одном лице, ребёнка и девушку. Идеальное комбо, чтобы проверить Тсуну, ничего не скажешь. — Проиграет та команда, двое участников которой будут не в состоянии продолжать бой. Завтра в двенадцать утра. Доброй ночи! — весело подытожил аркобалено и исчез с поля зрения. Устав слушать недовольства Гокудеры, итальянка поспешила обратно в свою комнату, не забыв уколоть подрывника. — Надеюсь, к началу тренировки ты перестанешь ныть как ребёнок. Ты — часть мафиозного мира, умей подстраиваться под ситуацию.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Подходя утром к тренировочному залу, Беатриче ликовала, что удачно купила чёрные велосипедки, отлично подходящие под такие мероприятия. Однако, также сильно она негодовала из-за всё ещё недовольного Гокудеры, поэтому решила взять командование в свои руки. — Пепельный, на тебе Ямамото; ребёнок будет отвлекать Саваду, которым займусь потом я, как отправлю в нокаут вашего боксера. — Да ты что себе позволяешь! — завопил Хаято, эмоционально размахивая руками. — Ты ведь у нас яйца в кулак взять не можешь. Гокудера покраснел от злости и был готов наброситься на девушку голыми руками, но его успел остановить подоспевший Савада. — Гокудера-кун! Это всего лишь тренировка. — Д-джудайме! — может быть, когда-нибудь Хаято будет проявлять свою преданность более спокойнее, но до этого ещё жить и жить. — Моё отношение к тебе никак не изменится. Даже если именно ты вырубишь меня. — Савада почесал затылок и нервно рассмеялся, понимая, что на такой шаг его правая рука ни за что не пойдёт. — Чаоссу! Думаю, ничего напоминать не нужно. Можете использовать всё, что угодно. Начинайте. Беатриче была настроена следовать своему плану, хотя бы только потому что других вариантов у них не было. В голове мелькали несколько вариантов развития событий, большая часть которых её совершенно не устраивала. Со стопроцентной вероятностью в их команде окажется слабым звеном ребёнок, тем более, плаксивый Ламбо, который любил убегать от проблем. Неизвестно, что может вытворить Гокудера, заботящийся больше о Саваде, чем об успехе своей команды на данный момент. Она перевела взгляд на своего противника: Сасагава Рёхей, Солнце Вонголы. По юноше было видно, что парень обладал хорошей физической подготовкой, ведь даже в бою против Луссурии пятнадцатилетний боксёр имел натренированное и достаточно крепкое телосложение. Смуглая кожа, короткие светлые волосы, серые глаза, лейкопластырь на носу, шрам вдоль правой брови — такие неважные мелочи, но всё откладывалось в голове у итальянки. Разумеется, был одет в удобный спортивный костюм, на руках Беатриче заметила знакомые эластичные бинты. Она отметила, что ей бы тоже они не помешали, лишняя защита от травм ещё никому не повредила. Но придётся довольствоваться тем, что есть, и уже после боя вернуть их обратно, при необходимости. Не сказать, что без особых усилий, но довольно быстро Беатриче одержала победу над Сасагавой, отправив того в нокаут мощным ударом в челюсть: итальянка не любила ближний бой, но и так сражаться умела не хуже профессионалов, всё-таки, Вария обязывала. — Старший брат! — воскликнул Тсуна, никак не ожидав, что спортсмена так быстро «уложат на лопатки». Вообще, он не знал как себя вести и чего от него хочет добиться Реборн. Сражаться против Ламбо — глупости какие-то, хоть и чудесный шанс выровнять счёт. Лезть на офицера Варии: тут Савада понимал, что без энергозатратных техник ему не обойтись. А идти против Гокудеры — ещё более жестоко, чем на Ламбо, ведь явно тот будет ему поддаваться. Поэтому всё это время он только и делал что уклонялся от безуспешных попыток атаковать, которые наносил Хранитель Грозы. Хаято, к слову, сумел собраться, и не только отбивался, но и наступал на Ямамото, впрочем, Беатриче обратила на это внимание только сейчас. — Никчёмный Тсуна! — аркобалено был явно недоволен бездействием своего ученика. — С этого момента у вас будет пять минут. — Э-э? — молодой Вонгола удивлённо поднял бровию — Базука Десятилетия! Супербиа оглянулась и заметила, как Реборн кинул какую-то фиолетовую трубу в сторону Бовино, тот замер на месте как вкопанный. Через несколько секунд вместо мальчика стоял подозрительно похожий на него юноша. На вид ему было лет двадцать, одет в тёмные брюки и белую рубашку, на воротнике которой был орнамент коровы. Беатриче отметила, что выглядел взрослый Ламбо достаточно серьёзно и собрано. Нападать двое на одного было бы нечестно, поэтому, Беатриче вальяжно расселась на полу, пропуская сквозь пальцы происходящее. Лишь когда оставалось две минуты до конца этого мероприятия, она перевела взгляд на сражавшихся и вскочила на ноги, быстро просчитывая свои действия в голове. Ламбо применил какую-то свою громовую технику, Савада сумел её отразить так, что взрослая версия Ламбо впечатлилась в стену; но не всю атаку Тсуна отбил: часть молний задела его, из-за чего он невольно взвыл от боли. Крик повлёк за собой отвлекшегося Гокудеру, на которого стремительно летел Ямамото с катаной в руках. — Да блять! — девушка не смогла сдержаться и выругалась: Хаято не успеет уклониться, а мечник уже не может остановиться. Моментально сообразив и приняв решение, Беатриче быстро переместилась в эпицентр событий, загораживая собой чертового подрывника. Она выставила скрещенные руки перед собой, и их тут же окутало Пламя Облака, защищая от прямого урона. Отбив атаку, Беатриче "подарила" мечнику несколько сильных ударов ногой в бок и завершающий в солнечное сплетение. Такеши, скорчившись от боли, упал на колени, а потом и вовсе на пол, потеряв сознание. — Время вышло. Тсуна, твоя команда проиграла. Тебе, как капитану, завтра в это же время придётся отрабатывать проигрыш, — глаза Реборна загорелись, что определенно не обозначало ничего хорошего. Беатриче огляделась: Рёхей приоткрыл глаза и приподнялся на локтях; десятилетий Ламбо, который, видимо, вернулся как раз в момент столкновения со стеной, лежал без сознания; хуже всех пришлось Ямамото, который не ожидал атаки вместо обычной обороны. К его счастью, итальянка била хоть и точно, но не со всей силы, поэтому мечник не потерял дыхание и прочие прелести жизни, а ведь удар в солнечное сплетение может и убить противника. — Максимум двадцать минут и будет ваш Ямамото как новенький. — сообщила итальянка, помогая Саваде поднять мечника с пола. Хаято до сих пор не двигался с места: в его голову закрадывались странные мысли. Как на него сможет положиться в трудной ситуации Тсуна, если даже на тренировке он отвлёкся на его крик, хотя тому уже не грозила опасность? Почему ему тяжелее всех далось это задание, абстрагироваться от всего и просто сразиться друг с другом в тренировочной форме? Только ли ради победы Беатриче заслонила его от атаки бейсбольного придурка? Пепельноволосый выругался себе под нос и пулей вылетел из зала. — Странный он у вас.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Была уже глубокая ночь, но Беатриче никак не могла уснуть, ворочаясь из стороны в сторону. Нехотя она поднялась с кровати, запустила руку в распущенные волосы, перекинув их на другой бок, и вышла из комнаты. Итальянка решила не переодеваться в повседневную одежду, поэтому на кухню она зашла в пижамных шортах и майке, с максимально растрёпанными волосами, да и вообще, каким-то помятым видом. Рука нащупала справа на стене при входе выключатель света, и Беатриче заранее прикрыла глаза, чтобы те не слишком резко отреагировали на внезапную яркость. — Чаю налить? Супербиа вздрогнула, услышав этот низкий хриплый голос, доносящийся с другого конца кухни. Она потёрла глаза, окончательно привыкая к свету, и посмотрела на юношу, стоявшего у окна. Его обычно растрёпанные волосы сейчас были собраны в хвостик; на нём были чёрные обтягивающие джинсы, которые подчёркивали худобу, и объёмная красная толстовка. — Не откажусь. Девушка продолжила его рассматривать. Множество аксессуаров: пара цепочек на правой стороне джинс, несколько колец на правой руке, как минимум три цепочки виднелись на шее, а количество проколов в ушах на таком расстоянии Беатриче даже не решилась начать считать. Хранитель Ураган выглядел уставшим, однако, в сон его тоже не клонило. Гокудера закатал рукава, как будто специально предоставляя ей возможность рассмотреть свою татуировку парусного фрегата на внутренней стороне правого предплечья. — Я теперь понял, почему ты так сильно меня бесишь, — его голос был необычайно спокоен и мягок, что удивило девушку. — Влюбился? Беатриче вопросительно подняла бровь, когда на её неудачную шутку не последовало никакой реакции, а она уже привыкла к вспыльчивости Хаято. — Мы с тобой похожи, а я с такими не умею находить контакт, — итальянка усмехнулась ему в ответ. — И что же у нас общего? — Я умру за Джудайме, а ты за Скуало. На несколько минут на кухне воцарилась неловкая тишина. Гокудера продолжил размышлять о своём: Беатриче в бою действительно напомнила юноше самого себя, она билась из последних сил, даже могло показаться, что без какого-либо плана. Однако, Хаято был уверен, что каждое действие было тогда тщательно обдуманным. А на сегодняшней тренировке она говорила и действовала так, как должен был делать он, правая рука. Собраться с духом, взять ситуацию в свои руки и не тупить. Беатриче всё это смогла, а он нет. — Ошибаешься. Я убью ради Скуало. Мёртвая я ему ничем не помогу. Супербиа допила свой чай, поставила пустую кружку на стол и оставила парня в одиночестве сидеть на кухне. Она укуталась в одеяло, прикрыла глаза и провалилась в сон, успев подумать о том, что три дня пролетели незаметно.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Реборн в своём привычном костюме сидел на спортивном мате с довольным видом, пристально следя за тренировкой Тсуны. Мучения молодого Вонголы длились уже полчаса: как бы блестяще он не справлялся в сражениях, тренировки под руководством его репетитора всегда казались ему самым страшным испытанием. Он сбился со счёта, сколько раз уже отжался и присел за это утро. — Экстремальная тренировка! — Да заткнись ты, — скрипя зубами произнёс Гокудера, который явно встал сегодня не с той ноги. — Ха-ха, ребята, не ссорьтесь, — настроение Ямамото как всегда было на высоте. Присутствие друзей придавало Саваде сил, чтобы не свалиться на пол. Руки предательски тряслись, а Реборн не уставал давать новые задания. — Я присоединюсь? Юноши одновременно перевели взгляд на вошедшую в тренировочный зал Беатриче: передние пряди длинных волос были собраны в два тугих пучка, а основная часть оставалась распущенными. Обе руки были перебинтованы эластичными бинтами как и у Рёхея. — Ты совершаешь ошибку, — жалобно заскулил Тсунаёши. — И не отдаёшь себе отчёт, на что подписываешься. — Два штрафных круга, никчёмный Тсуна! — Неет, — Савада был готов забиться в угол, чтобы его не трогали, но вместо этого юноша был вынужден подняться из стойки «упор лёжа» и направиться бегать. — Джудайме, я с тобой. Почему-то Беатриче даже не была удивлена, увидев здесь Хранителей: их преданность напротив вызывала восхищение, совсем как офицеры Варии по отношению к Занзасу. — Неплохо ты меня вчера вырубила, — мечник неспешно подошёл к итальянке, которая успела начать разминаться. — Извиняться не буду, — она пожала плечами и направилась на пробежку. В общей сложности тренировка продлилась полтора часа, и наконец-то уставшие, за исключением Рёхея и Беатриче, ребята смогли покинуть зал. Единственное, о чём они могли думать сейчас сытный завтрак, ведь все поддержали Тсуну и тренировались на голодный желудок. Неожиданным сюрпризом для всех стало наличие большого количества суши в столовой. — Я забежал пораньше к своему старику, подумал, что лишним не будет. — А ты молодец, Такеши. Итальянка никогда не понимала привычку японцев называть друг друга по фамилии, понятное дело, что это их этикет и банальная вежливость; но ведь они друзья, а всё равно фамильярничают. И это она поддерживать не собиралась. Правда и в круг близких друзей Савады Беатриче записываться не планировала. — Ямамото, так вкусно! — с набитым ртом воскликнул Тсуна, доедая своё порцию. — Это не его заслуга, — колко подметил Гокудера, но сказанного он не отрицал. — Осьминожья башка, не начинай! — Не стройте планов на вечер. Мы всё ещё не поприветствовали нашу гостью. Беатриче не стала спорить с аркобалено, она чувствовала, будто перезагружается в этом маленьком городке в окружении этих людей, которые старательно делали вид, что они обычные подростки, а не члены самое влиятельной мафиозной семьи. — Я договорился со стариком: вечером суши-бар в нашем распоряжении, будет весело. Супербиа сначала хотела возразить, представив себя в качестве белой вороны в большой шумной компании, но так хотел Скуало, оставляя её здесь. — Всем до вечера.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Чтобы весь народ поместился, пришлось сдвинуть несколько столов. Количество имён, окружавших её людей, перемешалось в голове у Беатриче. Реборн, словно прочитал мысли девушки, выдвинул одновременно глупую и гениальную идею. — Назовите своё имя и что-то важное о вас. Это может быть что угодно: чем вы гордитесь, что любите, что для вас по-настоящему важно. Аркобалено перевёл молчаливый взгляд на молодого Вонголу, показывая жестом, что начать должен именно он. — Савада Тсунаёши, я благодарен за всех людей, которые появились в моей жизни за последние пять лет. За то, что мы с вами прошли и пройдём. Спасибо вам, друзья, — присутствующие громко захлопали и подняли бокалы, ведь речь звучала как тост. Молодой Вонгола оглядел всех сидящих: дети и непьющие хранители предпочли наполнить бокалы соком; большинство девушек сделали выбор в пользу вина или лёгких коктейлей, а у Хаято и Беатриче, по всей видимости, продолжалось соревнование: кто больше выпьет чистого виски. — Гокудера Хаято, горжусь тем, что являюсь правой рукой Джудайме, — итальянка ухмыльнулась, другого услышать она и не думала. — Сасагава Рёхей, я экстремально рад побеждать с вами, — с тех пор, как они побывали в будущем, где Савада рассказал младшей сестре своего Хранителя про мафиозный мир, им больше не приходилось придумывать глупейшие отговорки, в которые наивная Киоко верила. — Курокава Хана, у меня в этой компании появился любимый человек, — серьёзная не по годам темноволосая девушка мельком глянула на боксера, отчего у того появился румянец на щеках. — Я Киоко, младшая сестра Рёхея. В детстве мечтала стать балериной. Вот с этого момента Беатриче решила, что идея аркобалено является настоящим детским садом. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, сощурившись проводя взглядом по всем, кто ещё не говорил: оставалось семь человек, не считая её саму. — Я Ламбо, самый сильный и крутой тут. Люблю маман, Киоко и Хару! — Меня зовут И-Пин и благодаря вам всем мой японский заметно улучшился, — многие рассмеялись, вспоминая, как сложно было понимать девочку, когда они только с ней познакомились. — Хару Миура, хочу сказать спасибо за появившихся у меня подруг, ведь раньше я не могла таким похвастаться. — Меня все знают по моим стопроцентным рейтингам и спискам, потому что я Фуута де ла Стелла. Беатриче знала про него очень хорошо, ведь какое-то время следила за этим уникальным ребёнком. Мальчик обладает огромным спектром знаний о тысячи людей, поэтому его считают бесценным осведомителем мафии, представители которой были готовы отдавать безумные деньги за копии его рейтингов. А что касается его рейтинговой книги, которая каким-то волшебным образом умещается в кармане пиджака ‒ ею мечтает завладеть каждый, кто против Вонголы, ведь с ней и мир покорить можно. — Бьянки, кажется, мои умения в готовке улучшились, благодаря многочисленным экспериментам, — Гокудера поперхнулся от такого заявления. Обладательница светло-розовых длинных волос была его сестрой по отцу; в мире мафии известна по прозвищу Ядовитый Скорпион. Беатриче была наслышана про её специализацию на отравленной кулинарии. — Хроме Докуро, до знакомства со всеми вами, я и подумать не могла, что у меня будет такая большая семья. Долгие годы для Супербиа оставалось загадкой, как такая милая и хрупкая девушка могла быть так полезна Вонголе. Её тёмно-фиолетовые волосы разделены прямым пробором по середине и убраны в низкий хвост, чтобы не мешались. Правый глаз скрывался за чёрной повязкой с изображением черепа, а левый стеснительно смотрел по сторонам. Хроме до сих пор не любила такие большие посиделки, а сегодня оказалась тут совершенно случайно. Подошла очередь говорить итальянке, которая выругалась в своей голове, потому что не особо думала над тем, что сказать. — Беатриче. Возможно, я ошибалась на ваш счёт. — Я горд, что мы меняем людей, помогаем им. И безмерно счастлив быть частью такой замечательной компании. Меня зовут Ямамото Такеши. Все зашумели и захлопали, ведь это был последний человек за столом, а значит, теперь каждому можно болтать с кем и о чём угодно. Хаято о чём-то оживленно заспорил с Рёхеем, Тсуна пытался их остановить, а Такеши вовсю смеялся; девушки объединились, поменявшись местами с детьми, и обсуждали свои девичьи темы, лишь изредка отвлекаясь на выкрики Ламбо. Беатриче со своего места следила за всем происходящим и пыталась представить на их месте офицеров Варии, но как бы не старалась никак не выходило. Всё-таки, эти подростки обладали кое-чем недоступным для элитного отряда убийц: дружба. Каждому человеку необходим человек близкий ему по духу, с кем интересно проводить время, кто всегда поймёт и поддержит. Супербиа даже не отрицала этого, ведь у неё для этого был Скуало, но вот остальным в Варии по большей части было всё равно друг на друга. Они никогда не собирались вне миссий, чтобы просто поговорить за бокалом алкоголя — им это не нужно. Голова девушки загудела от громкого смеха, фоновой музыки и выпитого алкоголя, ещё и запах сигарет от Гокудеры, сидящего неподалёку. — Если хочешь, мы можем уйти, — прошептал ей на ухо сидящий слева юноша, она перевела на него свой удивлённый взгляд, но ничего не ответила. Супербиа вернулась к размышлению о дружбе: для неё это в первую очередь полное доверие к человеку, схожесть взглядов и мыслей, умение сопереживать и поддерживать. Поставив недопитый бокал на стол, она решила рискнуть и попробовать прожить оставшиеся дни в Намимори как обычная девушка, а не профессиональный наёмник. — Уверен? Она не знала, что Ямамото поставил себе четкую цель: растопить её сердце и найти к ней подход, как нашёл к Скуало. Хотя, с мечником Варии было проще даже потому, что у них было хоть что-то общее. Такеши был уверен, что сможет это сделать. Он молча взял её под руку и прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Беатриче плохо себя чувствует, я провожу её. В какой-то степени он даже не соврал, ведь голова у девушки раскалывалась, и ей необходим свежий воздух. Варийка молча кивнула головой, прощаясь со всеми. Первые минуты они молча шли, думая каждый о своём. До того момента, как Ямамото не начал непринуждённо болтать обо всём: бейсбол, их школьные времена с грозным Хибари, о своём отце и суши-баре, забавные истории из его жизни. Беатриче лениво поддерживала разговор, но затем расслабилась и втянулась, даже поспорив с ним кто больше предан своему боссу: Гокудера Тсуне или Леви-а-Тан Занзасу. Супербиа не заметила, как они дошли до двери выделенной для неё комнаты на подземной базе Вонголы. Она даже поймала себя на мысли, что не хочет отрываться от разговора с юношей, но, разумеется, ему об этом не скажет. — Мы живём один раз, доверься мне, Беатриче. Сейчас итальянка думала, какой разный может быть дождь: сильный ливень, интенсивный, с крупными и частыми каплями, который олицетворял натуру импульсивного Скуало; и кратковременный «слепой» дождь, обычно идущий из облаков, не закрывающих солнце, а после него появляется радуга - успокаивающий и вечно улыбающийся Такеши. — Называй меня Беа. Брюнет довольно улыбнулся во все тридцать два зуба, понимая, что теперь будет чуточку легче. — Спокойной ночи, Беа.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Оставшиеся десять дней пролетели как один, такой длинный и насыщенный: всему виной был Ямамото, за столь короткий срок перевернувший мир Беатриче с ног на голову. Она послушала его совет и открылась ему, и с каждый днём делилась всё более сокровенным из своей головы. В один из дней они сходили на вечерний сеанс в кино на какой-то детективный фильм, во время которого Супербиа уснула на плече мечника, вызвав у того улыбку. Брюнет не решался её разбудить, поэтому максимально аккуратно взял на руки и пронёс половину пути до базы, пока она не проснулась и застенчиво не попросила опустить на землю. Бывали вечера, когда Такеши и Беатриче покупали чай с собой и просто молча бродили по Намимори, изредка перекидываясь парочками фраз. Перед такими прогулками ребята заходили перекусить в «ТакеСуши». Разумеется, с подачи девушки, они не забывали тренироваться по утрам, где иногда встречали Тсуну и поддерживающего его Гокудеру. Но одна прогулка особенно запомнилась итальянке своей непринуждённостью: Ямамото отвёл её в центральный парк Намимори, где они почти час сидели у пруда и кормили лебедей. Всё это прочно засело в голове у Беатриче. — Я не смогу проводить тебя завтра в аэропорт, Беа, — оба мафиози сидели в столовой подземной базы. — Тсуна поручил мне задание, на которое я должен выдвигаться уже сейчас. Супербиа нахмурила брови и потянулась руками к своей шее, чтобы снять кулон. Фотографию из будущего она рассматривала чуть ли не каждый вечер после своего дня рождения; Беатриче по началу долго думала, что это всё чушь собачья. На фотографии была взрослая она и Такеши, счастливо улыбались в камеру. Наверное, это была главная причина, почему она всё то время старательно избегала миссий в Японии. Но вот от этого задания она уже не могла отказаться, а потом и Скуало оставил её в этом городке на две недели. Поэтому, Супербиа решила не противиться происходящему, тем более, на этой фотографии она была настоящая, без привычной иллюзии. При этом, девушка сделала вывод, что когда Вонгола была в будущем, они видели её с фальшивой внешностью. Ведь были по-настоящему удивлены, увидев Беатриче без маски в бою против Алонзо. Так пусть теперь и Ямамото помучается в догадках. — Два поворота направо, а затем три налево. Посмотришь, когда меня не будет рядом. Уголки губ Такеши приподнялись, юноша надел кулон на шею, а затем обнял девушку и невесомо поцеловал в макушку. — До встречи, Беа. Дверь за мечником захлопнулась, и итальянка осталась наедине сама с собой. Похлопав себя по щекам, она отогнала наступившее смущение и, набрав побольше воздуха, шумно выдохнула. Собравшись с мыслями, Беатриче направилась в комнату, последний раз переночевать здесь, ведь завтра рано утром уже был рейс обратно в Италию. Супербиа вошла в комнату и сразу же обратила внимание на прикроватную тумбу, на которой стояла ваза с букетом нежно розовых кустарных роз с запиской. Надеюсь, когда мы встретимся, нам не придётся слова налаживать общение. Из долгих многочисленных разговоров с мечником, Беатриче знала, что он почитает чуть ли не все традиции своей страны, а значит, ханакотобу, язык цветов, в том числе. Доверие и счастье гласили цветы, чей аромат стоял в комнате. — Не придётся, — прошептала она в пустоту.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Штаб Варии встретил её обычной прохладой. Быстрым шагом она дошла до комнаты Скуало и без стука зашла внутрь. Мечник расхаживал от стены до стены в одних брюках, громко ругаясь на чёртова Занзаса. Беатриче скрестила руки на груди и усмехнулась, понимая, что соскучилась по своему громкому брату, который не заметил, как она вошла. Она закрыла дверь на защёлку, чтобы никто не помешал их разговору. — Как прошли твои две недели? — Врооой! Сколько можно заходить без стука? Скуало исподлобья взглянул на неё и отметил, что выглядела Беатриче отдохнувшей, рана на животе зажила, но шрам явно останется. Всё-таки, он не ошибся, когда оставил её в Намимори. — Надеюсь, ты не стала размазнёй с этими слабаками? — Хочешь проверить? Беатриче прошла мимо него и бесцеремонно расселась на кровати, жестом приглашая Скуало присоединиться, что он и сделал. Девушка знала, что может придти к нему в любом состоянии и положении: в ярости, в слезах, окрылённая счастьем (чего ранее не было) или с ощущением, что у неё в жизни произошёл самый жуткий провал. Скуало в любом случае найдёт правильные слова, даже если они будут неприятные. — У нас может что-то получиться? — Потребуется много терпения и доверия, но Супербиа всегда преодолевают все сложности.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Такеши догадывался, что он увидит в кулоне, поэтому, открыв его, мечник ничуть не удивился. Эти полтора месяца юноша провёл как на иголках, каждый день мечтая сорваться в Штаб Варии и поговорить с ней по душам. Такеши ясно понимал, к кому он испытывал столь тёплые чувства, и знал, что такая вылазка привлечёт внимание остальных, а этого Беатриче явно не хотела бы. Если в случае с двумя неделями в Намимори, когда они проводили всё время вдвоём, игнорируя окружение Ямамото, он мог списать на поручение от Скуало следить за его сестрой, то объяснить свою вылазку к ней в Италию он бы не смог. Они не виделись уже долгое время, и Ямамото решил больше не ждать. Мечник рассчитал всё: дату, когда девушка будет в Риме; легчайшее задание для прикрытия; и момент. Рождество это удивительное время красоты вокруг, витающего в воздухе волшебства и ожидания чуда. Рим очаровывал своими рождественскими украшениями: на улицах и площадях красовались праздничные ели и огоньки. Повсюду работали рождественские базары, на которые приходили целыми семьями, чтобы прикупить ёлочные игрушки и сладости. Благодаря акуле Варии, Такеши знал, в каком отеле и, даже номере, искать Беатриче. Как старший брат Скуало не давал никакого одобрения явно влюблённому в его младшую сестру Ямамото, но как адекватный человек, коим он себя считал, препятствовать он не собирался. И вот он, весь такой в деловом костюме, длинном чёрном пальто стоял у входа в отель Cortina, переминаясь с ноги на ногу. — Сейчас или никогда. Ноги сами вели его к ней: быстрым шагом он поднялся на третий этаж, дошёл до конца коридора и постучался в 303 номер. Дверь открылась не сразу, заставив Ямамото изрядно понервничать, но он быстро откинул переживания. Однако, когда на пороге он увидел заспанную Беатриче в длинной мужской футболке, волнение вернулось. — Ты не одна? — Проходи. Супербиа включила свет в номере, и глазам Такеши предстала следующая картина: огромная двуспальная кровать, на котором лежало скомканное одеяло, пустовала; из ванной комнаты не было никаких звуков воды, но на столике у окна стояла закрытая бутылка красного вина и два бокала. Девушка поймала его взгляд, прикрыла глаза и незаметно улыбнулась. — Я вижу, когда Скуало мне врёт или что-то недоговаривает. — Ты ждала меня? Беатриче медленно подошла вплотную к мечнику и притянула его за галстук к себе. Полуоткрытые серые глаза смотрели на пересохшие губы брюнета, всё, чего она сейчас хотела – прикоснуться к ним. Витающий в воздухе аромат её парфюма и близость вскружили ему голову, Ямамото поддался вперёд, прикрыв глаза. Их губы медленно соприкоснулись. Такеши достал руки из карманов брюк и положил на спину Беатриче, прижимая её к себе ещё ближе. Горячие ладони девушки гладили его по щекам, плавно переходя ниже, обвивая шею. Он почувствовал как итальянка нежно прикусила его нижнюю губу, заставляя сердце биться быстрее. Стараясь не отвлекаться, Такеши снял своё пальто, бросив его куда-то на пол. Не отрываясь от поцелуя, Супербиа запрыгнула на юношу, обвивая его за талию ногами, чем заставила мечника переместить свои руки ей на бёдра, поддерживая её, чтобы та не упала. Левой рукой она перебирала немного отросшие волосы Ямамото, а правой схватилась за галстук и потянула юношу в сторону кровати. Он поддался. Несколько шагов до кровати были преодолены с невероятной скоростью. Такеши, не переставая её целовать, повалил девушку на кровать, придавливая своим телом. Рука юноши сама потянулась под футболку, задирая её. Холодные пальцы невесомо коснулись талии, заставив Беатриче вздрогнуть. Нехотя он оторвался от желанных губ и посмотрел ей в глаза, чтобы как-то прояснить ситуацию. Ямамото вздрогнул, когда её дрожащие руки начали расстёгивать его рубашку. До этого момента он даже думать об этом не мог. Рубашка уже валялась где-то рядом с пальто. Супербиа медленно целовала его от кончика губ, переходя к шее и доходя до ключицы, прокладывая влажную дорожку из поцелуев. Такеши становилось всё труднее сдерживать себя и анализировать происходящее, и из его губ вырвался тихий стон. Беатриче подняла свой взгляд и посмотрела ему прямо в глаза, облизывая свои губы. Кажется, что сердце сейчас выскочит у него из груди. Ямамото решил, что все поцелуи, которые были в его жизни до этого – просто какое-то детское недоразумение. Размышляя всего несколько секунд об этом, он и не заметил, как они уже оба были целиком на кровати. Беатриче, разглядывая лицо нависающего над ней парня, думала лишь о том, что не против быть прижатой его телом к кровати почаще. Она вдыхала его запах парфюма и была готова поклясться, что это самый восхитительный аромат. Её руки потянулись к кожаному ремню на брюках, в которых, к слову, он выглядел потрясающе. — Давай помогу, — хриплый шёпот Ямамото казался таким громким в этой тишине. Беатриче лукаво улыбнулась, следя за его движениями рук: ремень улетел в неизвестном направлении. Двумя руками она взялась за края футболки и медленно потянула вверх, снимая её, тем самым оголяя грудь. Такеши замер и не действовал , а потом его взгляд скользнул вниз, жадно рассматривая девушку. Супербиа буквально чувствовала его на своей коже, которая сейчас была покрыта мурашками. В голове она уже представляла, как он ласкает её грудь, обводя горячим языком соски; потом плавно переходит к животу, оставляя влажную дорожку из поцелуев; томно смотрит на неё и опускается ниже. Он лишь смотрел, а она извивалась от желания. Наконец Такеши обвил рукой её талию и вновь впечатал в кровать всем весом своего тела и впился в покрасневшие губы уже дерзким поцелуем. Его язык вовсю изучал её рот. Выгнувшись в спине, она поняла, что Ямамото явно почувствовал её твёрдые соски, и не совладав со своими эмоциями, Беатриче издала тихий стон сквозь поцелуй. Он хмыкнул ей в губы, опуская руки ниже, на поясницу. Он был возбуждён, и она это чувствовала через эти чёртовы брюки, которые сейчас ему не шли. Как хорошо, что они уже на полу. Беатриче было жарко. Дыхание сбивалось всё больше с каждой мучительной минутой. Её трясло изнутри, а бездействие юноши убивало. Дрожащими пальцами Супербиа впилась в плечи Ямамото, ей уже было мало поцелуев и объятий. Она хотела касаться его губами и руками везде, и чтобы он делал тоже самое. Ненадолго приподнявшись на локтях, она простонала громче и снова выгнулась в спине, запрокидывая голову назад, подставляя шею и плечи под горячие поцелуи, которые сводили с ума. Его сбивчивое дыхание обжигало кожу и заставляло покрыться её мурашками. Тело девушки извивалось и дрожало, а Такеши словно нравилось её мучать. Беатриче проклинала его ровно до того момента, пока его губы не накрыли затвердевшие соски, а два пальца медленно проникли внутрь её и начали неспешно двигаться. Второй рукой он снял надоедливые трусы и сжал девушку за ягодицу. Он игрался с ней, периодически доставая их и резко вводя обратно. Проделав это несколько раз, Такеши перестал мучать их двоих, иначе, кто-то бы явно потерял сознание. Пульсирующий член скользнул между набухших половых губ, задел головкой клитор и двинулся дальше, проходя по нему всем стволом. Глаза Беатриче распахнулись, она чувствовала, как её затрясло с новой силой. Итальянка вцепилась в его плечи ногтями и потянулась к мочке уха, чтобы прикусить. Обратное движение и чувство пустоты внутри окончательно помутили рассудок, ладони сжали простынь. — Не смей останавливаться. Его ладонь накрыла её грудь и сжала сосок между пальцев. Он сделал толчок ещё раз, Беатриче шире раздвинула ноги и поддавалась бёдрами ему навстречу, мечтая поймать и сжать его член внутри, чтобы Такеши не доставал его, заставляя её стонать от сладких мучений. Она видела, как он дрожал. Его толчки становились сильнее и уже почти причиняли боль и вот, резкий толчок. Беатриче почувствовала, что весь член до основания был в ней. Она хотела умолять, но всё, что она сделала – обвила ногами его за поясницу и двигалась с ним в такт. Внезапно он остановился. Беатриче отметила, что Такеши точно знает, как довести девушку до потери сознания. Он придавливал её сверху и не выходил. Возбуждение никуда не ушло, лишь нарастало. Она отчётливо чувствовала, как пульсирует его член внутри неё, и непроизвольно сжималась внутри, обхватывая его, и получала волну удовольствия по всему телу. Ямамото продолжил двигаться, но мучительно медленно. Дразнил. Она прильнула к его губам, прикусывая до боли нижнюю. Ямамото улыбнулся. Он перестал мучать их двоих, наращивая обратно темп. Юноша чувствовал дрожь обоих тел, учащенное сердцебиение и то, какими влажными они оба были. Кажется, она что-то неразборчиво шептала сама себе перед тем, как замереть, вплотную прижимаясь к его груди. Такеши не дал ей ни секунды, чтобы она могла отдышаться. Он продолжил двигаться с новой силой, приводя девушку обратно в сознание. Резкие и глубокие толчки волнами сотрясали их тела. Она двигалась ему в такт навстречу и шептала на ухо его имя. Член внутри стал ещё твёрже. Ещё чуть-чуть. Беатриче закричала, выгибаясь в более продолжительной и пьянящей судороге, чем первая. Ямамото вышел из неё и последовал за ней, падая рядом с девушкой, утыкаясь носом в подушку. Он неспешно перевернулся на спину и восстанавливал сбившееся дыхание, она положила свою голову ему на грудь и прикрыла глаза. Такеши запустил пальцы в спутанные волосы, легонько сжимая их. Сейчас, когда девушка, мысли о которой не давали ему покоя столько лет, его не волновало ничего. Кроме мысли о том, что будет завтра утром.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Такеши проснулся от яркого света, пробивающегося сквозь щель между штор. Он открыл глаза и по обстановке вокруг не понял, где находится. Парень лежал на боку на краю кровати, его глаза нашли всю его одежду на полу. Наконец, он почувствовал, что кто-то лежит, уткнувшись носом в его спину и обнимая одной рукой за талию, что немного ввело его в ступор. И затем он вспомнил все события ночи. Беатриче. Теперь он боялся совершить неправильное движение, которое могло разбудить её, но желание увидеть Беатриче пересилило. Ямамото аккуратно повернулся и теперь лежал на другом боку и обнимал девушку в ответ. Его рука скользила по её спине и в один момент просто прижала к его груди. Такеши зарылся носом в её волосы и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Ямамото не знал одного, девушка обнимала его вполне осознанно, а не во сне. Супербиа проснулась минут двадцать назад и прижалась к нему, словно боялась, что он уйдёт. Теперь Беатриче лежала уткнувшись носом ему в грудь, она чувствовала его размеренное сердцебиение, прокручивая в голове отрывки прошлой ночи. Так они пролежали ещё минут пятнадцать, каждый боясь своего: Такеши разбудить её, а она будущего разговора. — Если бы ты знала, — брюнет зарылся носом в её волосы, вдыхая аромат. — Скажи, — заставляя юношу вздрогнуть, прошептала длинноволосая. — Я скучал и безумно ждал этой встречи. Беатриче вылезла из его объятий и нависла над ним. Передние пряди спадали ему на лицо, она опиралась на правую руку, а левой провела по щеке и задержала большой палец на нижней губе Такеши. Не закрывая глаза, она наклонилась к его лицу и накрыла губы парня своими. Их языки соприкоснулись, а затем сплелись в хаотичных движениях. — Ты ведь понимаешь, что нормальные отношения нам не светят? — они поменялись местами, теперь уже Беатриче лежала на спине, а Ямамото нависал над ней. — Если каждая наша встреча будет подобна этой, я согласен на всё, — Такеши рассмеялся, а на щеках Супербиа выступил лёгкий румянец. — Идиот. — Беа, я понимаю тебя. И клянусь, что о нас никто не узнает, пока ты этого не захочешь. Итальянка шумно выдохнула и прикрыла глаза. Она думала об этом множество раз, но никогда не могла придти к какому-то выводу: как минимум потому, что раньше она не была ни в каких длительных отношениях. Работа в Варии подходит лишь одиночкам, никакая «любовь» на первое место не встанет. Если брать то, через что им пришлось пройти, они давно уже не дети. И кого вообще должна волновать их личная жизнь? Ответ на вопрос пришёл в голову автоматически: враги Вонголы смогут использовать это в своих целях. — И тебя не беспокоит, что наши отношения будут похожи на то, как мы ведём себя на людях со Скуало? Такеши улыбнулся: он тоже думал об этом далеко не один раз, но смог придти к логическому выводу. Это будет сложно: видеть её, но не подавать никаких лишних знаков, если вокруг кто-то будет; жить от встречи до встречи, думая лишь о том, как бы поскорее проснуться вдвоём. Но стоил попытаться хотя бы потому, что они будут вместе. — Нет. Впрочем, его не волновало ничего: ни мнения остальных из Хранителей, ни кого-то из Варии. Он был готов видеться с ней в разных городах мира раз в месяц; пересекаться на деловых встречах Вонголы и переглядываться, пока никто не видит. — Признаний в любви не жди. Ямамото искренне рассмеялся, не удивившись этому заявлению: чего ещё от неё можно было ожидать? — Когда мы увидимся в следующий раз? — А мы уже прощаемся? — Если ты никуда не торопишься, то мы могли бы, — Такеши замялся, думая о том, что ещё вчера он мялся у входа в отель, а сейчас, будто потеряв страх, намекает на продолжение бурной ночи. Ямамото, ты идиот? — О таком не спрашивают. Ну точно, идиот. Одним рывком, держа Беатриче за талию, он переместил девушку ниже, освобождая пространство у изголовья кровати. Такеши поднял обе руки итальянки над её головой и оставил свою левую руку, чтобы сдерживать их. Его губы прикоснулись к женской шее, а вторая рука легонько сжала грудь, а затем началась опускаться ниже, доходя до лобка. Горячее дыхание обжигало шею, а движения пальцев вскружили голову. Ямамото усмехнулся. Супербиа отметила для себя ещё вчера, что любовник он потрясающий. Девушка чувствовала подступающую дрожь в теле от его прикосновений и медленно раздвинула ноги, начиная неровно дышать. Он освободил из плена её запястья, неспешными поцелуями дошёл до живота, а свои руки протиснул между её ягодицами и кроватью, начиная их мять. Время в ожидании тянулось долго, и наконец, он наклонился и игриво пощекотал кончиком языка пульсирующий клитор. Беатриче выгнула спину, с её губ слетел тихий стон, а в голове был лишь один вопрос: что он с ней делает? Её глаза были закрыты от удовольствия, а он, напротив, наблюдал за ней, ловя каждую мелочь. Правая рука перестала сжимать ягодицу, и вот, Такеши, никуда не торопясь, раздвинул пальцами набухшие половые губы и моментально скользнул между ними языком. Это было похоже на сладкую пытку: он медленно ласкал её, заставляя извиваться на кровати. Ямамото обвёл языком клитор, обхватил губами и нежно пососал, чем заставил девушку вскрикнуть от удовольствия. Руки Беатриче сами оказались в его волосах, путаясь в хаотичных движениях. Такеши был доволен собой, он продолжал ласкать её языком, нежно теребя губами клитор, и смотрел, как затвердели девичьи соски, как она закусывает губу, чтобы не кричать громче. — Не сдерживайся, Беа, — его хриплый голос пробрал до мурашек, кажется, она затряслась ещё больше. По телу прошла судорога, отчего её ноги машинально сжались, а внутри всё бешено пульсировало. Ямамото пальцами впился в колени Беатриче, разводя ноги обратно. Ни на секунду он не переставал ласкать её, но она уже не понимала: языком или губами. Она мелко дрожала всем телом и хотела укрыться целиком в одеяло, но Такеши был непоколебим: он продолжал доставлять ей удовольствие. Он медленно ввёл внутрь два пальца и неспешно двигал ими внутри, а языком проводил по клитору. Беатриче была готова плакать от удовольствия. Она наконец смогла выдохнуть, возвращая свою голову на место, и расслабилась. Ямамото перестал терзать её, заставляя изгибаться от каждого прикосновения, и поставил руки по бокам от её тела навис над ней. — Так вот чему вас учат в Вонголе? — Супербиа не узнала свой голос, шёпот с хрипотцой; в горле пересохло. — Я думаю, о таком тоже не спрашивают, — Ямамото склонился и поцеловал её в висок, а затем, завалился обратно на кровать, по-хозяйски обнимая девушку. В голове пронеслись дни, когда они виделись: знакомство; через несколько дней, мельком, в тренировочном зале Штаба Варии; тринадцатое июля; атака на базу Вонголы; затем счастливые две недели. Выходило так, что вчера был всего лишь девятнадцатый день. Двадцать дней за полгода. Шесть, если убрать незапланированный отпуск по приказу Скуало. В худшем случае, двенадцать дней в году они будут видеться. — Может, не будем сегодня выходить из номера? Закажем еды, вино у тебя уже есть. — Потрясающий план. Быть может завтра, когда она уже будет лететь в самолёте в штаб Варии, Беатриче отчитает себя за то, что эти два дня пошла на поводу у эмоций, не отдавая отчёт своим действиям. Но это будет только завтра. Сегодня оставалось только для них.