Глава 24. Заглядывая в сердце

      Рон выглядел почти так же, как на последнем снимке в «Ежедневном пророке». Разве что волосы немного отросли. Он был в простой магловской футболке и джинсах.       — Тебя, вообще-то, все искали. Пришлось даже отправлять патронуса Макгонагалл, чтобы убедиться, что ты благополучно добралась до Хогвартса.       Рон вошел в библиотеку и сел напротив Гермионы.       — А что, собственно, со мной могло случиться? — Голос Гермионы прозвучал ровно, хотя внутри все сжалось от волнения.       — У нас тут, знаешь ли, опять черные метки начали появляться…       — И все считают, что это была просто чья-то шутка.       — Не все. Мракоборцы так не думают.       — Но ты не мракоборец. Так что оставь это профессионалам.       Замечание явно задело Рона, но Гермиона на это и рассчитывала. Она никогда не была жестокой, но сейчас ей отчаянно хотелось сделать ему больно.       Повисло тягостное молчание. Чтобы его заполнить, Гермиона стала собирать со стола книги. Рон небрежно повернул к себе пергамент с рецептом, но, прочитав название, тут же отодвинул его.       — Джинни сказала, что ты вышла замуж, — глухо произнес он, и было непонятно, вопрос это или утверждение.       — Да, — Гермиона нарочито демонстративно поправила кольцо на пальце. Хоть какая-то польза от этой дурацкой ситуации, — мелькнуло у нее в голове.       — А почему приехала одна? — голос Рона звучал напряженно.       — Он очень занят работой. — С этими словами Гермиона подхватила часть книг, чтобы вернуть их на место. Повернувшись к нему спиной, она невольно подумала о том, какая сейчас на ней короткая юбка. Пока она расставляла книги по полкам, Рон сидел молча, неотрывно следя за ней взглядом. Она чувствовала этот обжигающий взгляд даже спиной.       — А что ты здесь делаешь? — наконец прервала тягостную тишину Гермиона.       — Хм, ну, скажем так, помогал Невиллу добраться до замка.       Гермиона вспомнила, что Невилл был изрядно пьян еще в начале вечера. Видимо, после ее ухода он не остановился.       — Понятно, — бросила она через плечо, забирая последние книги в запретную секцию.       Расставляя их, она тщетно пыталась придумать, как спросить, почему Рон все еще тут. Но кроме: «Какого черта тебе нужно?» в голову ничего не приходило.       Гермиона ожидала, что встреча с Роном будет трудной, но не думала, что в ней проснется такая ярость. В эту минуту казалось, будто во всех ее бедах виноват только он. Сделав над собой усилие, она подавила вспышку гнева и спросила, насколько смогла дружелюбно:       — А как у тебя дела? — Голос прозвучал нарочито отстраненно, будто она говорила с едва знакомым человеком. И Гермиона мысленно похвалила себя за это.       — У меня все отлично, — Рон откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.       — Вот и замечательно. — Гермиона набросила мантию Джинни и, аккуратно сложив пергамент с рецептом, опустила его в карман. Всем своим видом она показывала, что собралась уходить.       — А как твои дела? — голос Рона прозвучал глухо, выдавая напряжение.       — У меня тоже все хорошо, — солгала Гермиона.       — Ну, конечно. Новая страна, карьера, муж… Буквально новая жизнь. Что может быть не так? — в его тоне все явственнее звучала накопившаяся злость.       — У тебя есть ко мне претензии? — холодно вскинула бровь Гермиона, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Ни к чему ему знать, что творится у нее внутри.       — Ну, как минимум, ты могла бы пригласить друзей на свою свадьбу. Я не говорю, конечно, о себе, но ты и Гарри проигнорировала. Или появиться хотя бы на одном памятном вечере в честь победы. Эту часть жизни ты тоже решила вычеркнуть?       — Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — произнесла она ледяным тоном и, резко развернувшись, направилась к выходу.       По скрипу отодвигаемого стула Гермиона поняла, что Рон тоже встал и последовал за ней.       Они молча прошли по темным, уснувшим коридорам Хогвартса и вышли в прохладный ночной двор.       Воздух был свеж, а небо усыпано мириадами звезд. Миновав двор и попрощавшись с профессором Флитвиком, Гермиона вышла за ворота. За своей спиной, она слышала, как Рон тоже с ним прощается.       Трансгрессировать можно было только из Хогсмида, и сейчас Гермиона особенно ненавидела эту меру предосторожности. Она шла быстрым шагом, стремясь поскорее оказаться там, откуда можно будет переместиться к Норе.       Майская ночь была наполнена запахами цветущих деревьев и пением ночных птиц. Молчание, которое они с Роном хранили после прощания с профессором Флитвиком, видимо, никто из них не собирался нарушать и Гермиона, постепенно расслабившись, погрузилась в свои размышления.       Впервые библиотека Хогвартса ее подвела. Рецепт зелья был, но не было четырех месяцев на его приготовление. Искать готовое зелье не имело смысла — в рецепте ясно говорилось, что оно действует лишь в первый час после создания.       Размышления прервал резкий окрик Рона.       — Стой! — Он схватил ее за запястье, резко останавливая.       Гермиона замерла как раз в тот момент, когда ее нога уже была занесена над внезапно возникшим прямо на тропе рвом. Яма была около метра в ширину и глубину.       — Что это? — недоуменно спросила она. — Когда я шла сюда, его не было!       — Правда? А когда мы с Невиллом возвращались, он уже был. Я думал, кто-то канализацию прокладывает…       — Посреди ночи?       — Я не знал, что вечером его еще не было! Надо будет сообщить Гарри, пусть проверят. — Рон легко перешагнул ров и протянул ей руку. Гермиона замешкалась на мгновение, но все же приняла его помощь, шагнув на другую сторону. Они какое-то время молча всматривались в черноту ямы, но ничего подозрительного, кроме ее внезапного появления, не увидели.       Гермиона вдруг осознала, что Рон все еще не отпускает ее руку, и попыталась высвободиться, но он лишь крепче сжал пальцы.       — Ты можешь отпустить меня, — тихо сказала она, поднимая на него глаза, и встретила пристальный, непроницаемый взгляд.       — Не хочу.       Его слова повисли в ночном воздухе. И тут Гермиона с поразительной ясностью поняла, что и она не хочет, чтобы он отпускал ее руку.       Очень медленно Рон начал приближаться к ее лицу. Гермиона уже чувствовала легкий, знакомый запах огневиски и мяты. Она понимала, что сейчас произойдет, и рациональная часть ее сознания тут же выстроила десяток аргументов «против». Но в этот миг она не желала слушать разум. Гермиона сама подалась навстречу Рону, старясь поскорее сократить расстояние между ними.       Сначала медленно, словно пробуя друг друга на вкус, они касались губ друг друга. Потом руки Рона обхватили ее талию, притягивая ближе, и поцелуй стал глубже, стремительнее, полным долго сдерживаемого чувства. Гермиона в ответ обвила его шею, пальцы впиваясь в ткань футболки на его широких плечах. Она не понимала, зачем делает это, но какая-то давно забытая часть ее души, та, в которую она боялась заглядывать, раскрылась навстречу. Боль, которой она так боялась, не пришла. Вместо нее по душе разлилась тихая, светлая грусть о годах, потерянных без этого наслаждения. В этот момент Гермиона забыла и об этой яме, и о том, что Рон давно встречается с другой, и о том, что сама она подчинена чарами чужой воле. Сейчас была важна только эта ночь, этот свет далеких звезд и эти губы Рона, такие родные и теплые.       Внезапно вспорхнувшая из кустов птица вырвала их из этой идиллии и они, отстранившись, с удивлением посмотрели друг на друга. В глазах обоих читалось одно и то же немое изумление, и ни один не мог найти слов.       Первым очнулся Рон. Он снова взял Гермиону за руку, и они молча дошли до места, откуда можно было трансгрессировать. У калитки Норы он отпустил ее пальцы и, тихо пожелав спокойной ночи, дождался, пока она скроется за калиткой. Лишь тогда раздался легкий хлопок трансгрессии.       Гермиону накрыло такое чувство опустошающей потери, будто он бросил ее во второй раз. Скорее всего, он отправился к Мишель, — пронзила ее жесткая мысль, и небывалое, давящее одиночество обрушилось тяжкой лавиной.       Она постучалась в дверь и миссис Уизли открыла ей уже через минуту. Она была полностью одета, видимо, специально дожидалась Гермиону.       — Ну как, повеселились? — ласково спросила она.       — Отлично! — Гермиона выдавила натянутую улыбку и, не задерживаясь, прошла в комнату Чарли.