Глава 42. Не просто друзья

      Гермиона проснулась посреди ночи, ощущая сильную жажду. Спустившись на кухню, она набрала воды и, стоя, опершись на кухонную тумбу, выпила ее небольшими глотками. Она уже собралась вернуться обратно в постель, когда на лестнице послышались шаги, а затем на кухню зашел Рон.       — Тоже не спится? — хрипло пробормотал он, наливая воду из графина.       — Просто захотелось пить, — ответила Гермиона. — Уже собиралась возвращаться в постель.       Рон присел на край стола напротив нее и, быстро осушив свой стакан, отставил его на стол позади себя.       — Гермиона, сколько мы будем делать вид, что между нами ничего не было? — неожиданно спросил он.       — А что ты предлагаешь нам делать еще? — брови Гермионы приподнялись.       — Поговорить.       — Мне кажется, мы уже все обсудили и решили остаться друзьями.       — А мне кажется, что это ты так решила.       Рон оттолкнулся от стола и оперся руками на тумбу, нависая над ней.       — А что решил ты? — с волнением в голосе спросила Гермиона.       — Я думаю, что мы уже никогда не будем «просто друзьями», — ответил Рон, приближаясь к ее лицу. — И ты тоже это знаешь.       Последнюю фразу он произнес в миллиметре от рта Гермионы и, договорив, накрыл ее губы поцелуем. Их языки ласкали друг друга, словно два ручья, сливаясь в общий поток. Гермиона запустила руки в взъерошенные волосы Рона, путая их еще сильнее. Он же легко подхватил ее одной рукой и усадил на кухонную тумбу.       Поцелуй становился все жарче. Она откинула голову, и губы Рона начали спускаться ниже, целуя ее шею. Руки Гермионы уже были под его футболкой, и он одним резким движением стянул ее через голову и опять прижался к ее губам. Она же, желая стать еще ближе к нему, раздвинула ноги, позволяя ему придвинуться к себе, и обняла его за талию.       Не прерывая поцелуя, Рон обхватил ее ягодицы и подтянул к себе. Прижал к своему паху, позволяя ей почувствовать, как он возбужден. Жаркая волна прокатилась по телу Гермионы, наливая низ живота жидким огнем. Она тоже стащила с себя пижамный топ, обнажив грудь, которую Рон тут же начал покрывать горячими поцелуями.       Рука его скользнула под резинку ее пижамных шорт, и, чтобы ему было удобнее, Гермиона еще шире раздвинула ноги. Его пальцы безошибочно нашли самое чувственное место и, поначалу медленно и легко, а потом все быстрее и настойчивее, он начал ласкать ее.       Гермиона откинула голову и закрыла глаза, поддавшись блаженству. Чувство наслаждения растеклось от бедер по всему телу, заполняя всю ее, и, уже не в силах больше сдерживаться, она начала сладко постанывать. Волны удовольствия накатывали на нее одна за другой, с каждым разом все сильнее накрывая, как цунами. И когда ей начало казаться, что ее тело вот-вот достигнет пика блаженства, она… проснулась.       Гермиона была одна в своей комнате. Она резко отбросила одеяло — впервые за последние полтора месяца ей стало жарко — и, встав с кровати, подошла к окну. Дыхание ее было все еще сбито, а внизу живота ощущалась ноющая тяжесть, так и не получившая разрядки. Она распахнула окно и вдохнула свежий воздух уходящей ночи.       «А ведь Рон сейчас совсем рядом», — мелькнула у Гермионы шальная мысль, от которой она сама улыбнулась, представив, как появляется на пороге его комнаты. И, несмотря на всю свою раскованность во сне, она знала, что не решится так поступить наяву…       Несколько минут она пыталась успокоить дыхание у распахнутого окна, но внутренняя дрожь не проходила. Вернувшись в постель, Гермиона тщетно прождала сна до рассвета, а с первыми лучами солнца поднялась и направилась на кухню.       Она насыпала хлопья в миску и залила молоком. Обычно ее завтрак состоял из кружки чая и нескольких крекеров, но сегодня она была особенно голодна. День ожидался насыщенный — она должна была забрать палочку у мистера Олливандера, а вечером встретиться с Гарри.       Услышав, как хлопнула выходящая на террасу дверь, Гермиона поняла, что это Рон вышел заниматься на своем турнике. Еще одна удивительная перемена в нем. Раньше в любви к спорту он не был замечен… Конечно, не считая квиддича, но квиддич — это больше про азарт, чем про спорт. «Да, видимо, свою часть контракта Рон отрабатывает на совесть», — грустно подумала она.       Через несколько минут, когда хлопья были уже съедены, а Гермиона сидела за столом уже с кружкой чая, он зашел на кухню. Щеки его раскраснелись, а футболка была влажной под мышками и на груди. Он чуть вздрогнул от неожиданности, когда увидел Гермиону, но испуг на его лице уже через мгновение сменился улыбкой.       — Доброе утро. Не ожидал тебя здесь увидеть так рано, — поприветствовал ее Рон и, налив себе стакан воды, оперся на ту самую тумбу.       — Кхм, доброе утро, — опустила глаза Гермиона, надеясь, что румянец на ее щеках он спишет на горячий чай.       — Ты же забираешь палочку сегодня? Если хочешь, можем вместе трансгрессировать в Косой переулок, — предложил Рон.       — Нет, спасибо. Не нужно, чтобы видели нас вместе. Ведь, по официальной версии, я только вчера прилетела…       — Ну, как хочешь, — пожал плечами он и отправился в душ.

***

      Гермиона отправилась в Косой переулок вновь через вход для маглов, только на этот раз ни от кого не скрываясь. Войдя в лавку мистера Олливандера, она увидела, что тот уже стоит за прилавком, тяжело опираясь на его поверхность.       — Доброе утро, мисс Грейнджер! Я знал, что вы придете с утра. Мне и самому не терпится испытать мое творение, — и с этими словами он достал из-под прилавка коробочку и дрожащими руками вынул из нее волшебную палочку.       Она была точь-в-точь как прежняя — та же изящная виноградная лоза, те же замысловатые прожилки на древесине. Лишь легкий блеск свежей полировки и отсутствие потертостей у основания выдавали в ней новизну. Руки Гермионы задрожали, когда она протянула их к коробочке. Внутри боролись два чувства: жадное, лихорадочное желание обрести свою магию обратно и леденящий страх, что связь утрачена навсегда. Собрав волю в кулак, она сомкнула пальцы на знакомом гладком дереве — и мгновенно по руке разлилось родное тепло, словно палочка признала свою хозяйку.       — Акцио, книга! — прошептала Гермиона, и потрепанная книга, лежавшая на прилавке, послушно влетела в ее руку.       Она почувствовала себя вновь одиннадцатилетней девочкой, которая только узнала, что она волшебница, и выбирает свою первую палочку. Лицо ее озарила счастливая улыбка, и чувство полноценности заполнило сердце.       — Авис! — уже радостно выкрикнула она, и стая птичек взметнулась под потолок магазина мистера Олливандера.       Затем Гермиона превратила старые счеты в рыжую ящерку, а стул — в огромного шершня, запустила сотню коробок с палочками в воздух с помощью «Вингардиум Левиоса» и даже создала небольшой костер посреди магазина, который тут же потушила.       Мистер Олливандер наблюдал за всеми этими манипуляциями с восхищением и гордостью, и, казалось, он счастлив не меньше Гермионы.       Убедившись, что эта палочка также идеальна для нее, как и предыдущая, она расплатилась с мастером и покинула его лавку.       Переполненная радостью, Гермиона направилась в магазин и приобрела там бутылку хорошего испанского вина, а также заскочила в кондитерскую, где купила малиновые пирожные. Все это она планировала взять с собой в гости к Гарри и Джинни сегодняшним вечером.