Глава 43. Площадь Гримо, 12

      Гермиона еле дождалась нужного времени, чтобы отправиться в гости к друзьям. Сейчас, когда над ней не довлело никакое проклятие, она остро ощущала, как по ним соскучилась. Настроение у нее было приподнятое, ее тело больше не ощущало холода, и она впервые за все время, проведенное в Британии, оделась по погоде.       Это был небесно-голубой сарафан до середины щиколоток и босоножки без каблука. Сарафан пришелся ей почти впору, и это означало, что вес ее тоже вернулся в норму. Волосы Гермиона уложила в уже привычные локоны — других заклинаний для причесок она не знала, да и экспериментировать с ними ей было неинтересно.       В никакое возрождение Волан-де-Морта она не верила и уже заочно считала подозрения Гарри предвзятыми. В целом, события, которые произошли здесь, ей представлялись увлекательной историей, которую она с удовольствием планировала обсудить с друзьями этим вечером.       Гермиона трансгрессировала на площадь Гримо и уверенно направилась в сторону соприкосновения домов номер 11 и 13, произнося про себя: «Площадь Гримо, 12». Как только она мысленно договорила адрес, дома начали раздвигаться, открывая каменные ступеньки и потрескавшуюся черную дверь.       Фасад этого дома совершенно не изменился с тех пор, когда Гермиона здесь была в последний раз, только дверной молоток в форме змеи заменили. Теперь он представлял собой лошадиную голову, под шеей которой висела подкова.       Гермиона потянулась к подкове и ударила ею в дверь три раза. Она услышала, как защелкали десятки замков, и спустя минуту дверь распахнулась, и на пороге показался Кикимер.       — Добро пожаловать в дом Поттеров, — низко поклонился Гермионе эльф и посторонился, пропуская ее в дом.       — Здравствуй, Кикимер, — поприветствовала она его в ответ, шагнув внутрь.       Она помнила это место как мрачный обветшалый особняк, но сейчас видела светлый чистый холл со свежим ремонтом. Мрачные портреты исчезли со стен, и их заменили картины с живописными пейзажами.       — Гермиона, как я счастлив, что ты приехала! — выскочил встретить ее Гарри и порывисто обнял.       — Гарри, я тоже рада, — пискнула Гермиона, зажатая в его стальных объятьях. — У вас здесь так красиво!       — Это ты еще остальной дом не видела! Пойдем, я тебе все покажу, — потянул ее за собой Поттер.       Когда они зашли в гостиную, которая теперь тоже была выдержана в кремово-бежевых тонах, из кухни поспешно вышла Джинни и тоже бросилась обнимать Гермиону.       — Я и не верила, что ты действительно так скоро опять приедешь! — проговорила она, отпуская Гермиону. — Мы так рады тебя видеть!       — Я тоже очень рада, — ответила Гермиона, отметив про себя, что глаза у Джинни грустные. — Это вам!       Она протянула бумажный пакет с вином и пирожными.       — Спасибо, — поблагодарила Джинни, принимая подарок. — Гарри, покажи Гермионе дом, а мы с Кикимером пока накроем на стол.       И она направилась на кухню, а Гарри повел гостью на мини-экскурсию по обновленному особняку. Все комнаты теперь были выдержаны в светлых тонах, отчего казалось, что они просто пронизаны солнечным светом. Практически вся мебель была заменена, и Гермиона даже не пыталась представить, в какую сумму обошелся этот ремонт ее другу. Только сейчас она начала ощущать, насколько на самом деле Гарри богат.       — Мы не особо хотели заселяться сюда, но Кикимер наотрез отказался переезжать куда-то, а бросить его у нас с Джинни духу не хватило, — объяснял Гарри, переводя Гермиону из комнаты в комнату. — Тем более после всего, что он для нас сделал. Он и так провел несколько лет в одиночестве, пока я снимал квартиру. Поэтому пришлось здесь все переделать, чтобы этот дом стал пригоден для жизни.       — Здесь теперь очень красиво, — похвалила ремонт Гермиона. — А вообще, как тебе твоя семейная жизнь?       — Ну, конечно, у нас есть разногласия, но все равно — это лучшее, что случалось со мной! — просиял Поттер. — Кстати, детскую мы сделали в комнате Сириуса.       — Я так счастлива за тебя, Гарри! Ты действительно заслужил все это, — искренне порадовалась за друга Гермиона.       — А как у тебя дела? Почему опять одна, без мужа? — перешел к вопросам уже сам Гарри.       — Работа, — тяжело вздохнув, коротко ответила Гермиона.       — Гермиона, это, конечно, не мое дело, но у меня такое чувство, что ты чего-то не договариваешь. У тебя точно все хорошо? — спросил Поттер, и в его глазах мелькнула тревога.       — Теперь да! — с улыбкой ответила Гермиона. — Все хорошо, правда.       Когда они выходили из комнаты Сириуса, теперь оборудованной под детскую, где стены и потолок были усыпаны сотней светящихся лун и звездочек, в коридоре внезапно возник Кикимер и, низко поклонившись, позвал их к столу.       — Мы не заставляли его нам прислуживать! — тут же начал оправдываться Гарри. — Просто он не может жить по-другому. И счастлив только, когда служит кому-то.       — Тебе не нужно мне что-то объяснять, — улыбнулась Гермиона. — Я это поняла еще на четвертом курсе.       Они спустились в столовую на первом этаже, где уже дожидался накрытый белоснежной скатертью стол с тремя наборами приборов.       В центре стола стояла уже открытая бутылка вина, которое принесла Гермиона. Рядом располагалась хрустальная ваза с букетом живых кремовых роз, а с двух сторон стола возвышались золоченые подсвечники, каждый на три свечи. У каждой тарелки была сложена салфетка в форме диковинной птицы и лежало несколько видов приборов для каждого из будущих блюд.       Гермиона с изумлением смотрела на все это великолепие, и Джинни, вышедшая из кухни с кувшином сока, засмеялась, заметив этот взгляд.       — Это все Кикимер! — тон ее был оправдывающимся. — Мы с Гарри просили его не устраивать ничего подобного, но он считает, что ужин с гостями должен выглядеть только так! Хотя, если честно, он и без гостей такие же обеды нам устраивает.       — Ну что ж, сегодня, наконец, смогу почувствовать себя аристократкой, — пошутила Гермиона, усаживаясь за стол.       Гермиона помнила, что Кикимер прекрасно готовит, когда доволен своими хозяевами, но сегодня, кажется, он превзошел сам себя.       Сначала их тарелки наполнились салатом из свежих овощей и сыра с изысканной заправкой. Затем был суп из белых грибов, а основным блюдом стала форель с тушеным в сливках шпинатом.       Беседу за столом вела в основном Гермиона, рассказывая о работе в Министерстве Магии Австралии, и, чем дальше продолжался этот ужин, тем больше ей начинало казаться, что Гарри и Джинни в ссоре…       Они практически не разговаривали между собой, вернее, Джинни крайне сухо отвечала Гарри, когда тот к ней обращался, и сама она ни разу за весь вечер к Гарри не обратилась. Когда они уже все наелись и на столе остались только фрукты и сыр, Гермиона, допивая второй бокал вина, наконец, аккуратно решила задать вопрос, который и побудил ее прийти сюда сегодня.       — Гарри, а как дела с той черной меткой? Удалось что-то выяснить? — как можно безмятежнее спросила она.       При этом вопросе Гарри напрягся, а Джинни поджала губы, совсем как миссис Уизли, когда та была чем-то крайне недовольна.       — Да, — наконец ответил Поттер после долгого молчания. — Дело уже закрыто.       — И кто же запустил ту метку? — Гермиона лениво болтала бокалом с вином, стараясь изобразить безразличие.       — Мальчик со Слизерина. Студент второго курса, — голос Гарри звучал немного раздраженно.       — А зачем он это сделал? Он потомок кого-то из Пожирателей? — допытывалась она.       — Нет! Он вообще из Албании и даже плохо говорит по-английски! Якобы его родители очень больны, и они передали опеку над ним тете и дяде, которые проживают в Эдинбурге. Так он и попал в Хогвартс.       — Почему «якобы больны»?       — Потому что я выяснил, что никакие эти тетя и дядя ему не родственники! И нет у них вообще никаких родственников в Албании. А еще как раз два года назад, когда мальчик переехал сюда, их счет пополнился баснословной суммой! — выпалил Гарри и резко замолчал.       По Джинни было заметно, что она тоже едва сдерживается, чтобы что-то не добавить, и, когда Гермиона уже собралась задать очередной вопрос, зазвонил телефон Поттера.       — Да, я дома. Заходи, я тебя жду, — и, положив трубку, Гарри обратился к Гермионе. — Ты же не против, если Рон сейчас к нам зайдет? Мне нужно ему кое-что передать.       — Нет, конечно, а почему я должна быть против? — удивилась она.       — Ну, слава Мерлину. Просто думал, что ваши старые обиды могут вам помешать общаться, — пробормотал он. — Вроде, на нашей свадьбе вы даже не разговаривали…       Гермиона резко допила второй бокал вина, и он вновь наполнился до середины.       — Так все-таки как этот мальчик объяснил — зачем он выпустил метку? — не унималась она.       — Сказал, что увидел это заклинание в какой-то книге и решил его опробовать, — глухо ответил Гарри. — В общем, дело это закрыли и все разбирательства прекратили.       — Ну, значит, скорее всего, так все и было, — пожала плечами Гермиона.       — Да вот только непонятно, что это за странные подземные тоннели появились на территории Хогвартса. И, Гермиона, мальчик из Албании!!! — Гарри подался вперед, и глаза его горели нездоровым блеском за стеклами круглых очков.       — То есть никто не знает, откуда взялись эти тоннели, и не собирается это выяснять? — поразилась Гермиона.       — Да! Они просто закрыли это дело! — негодовал Поттер.       — Но почему бы тебе это не выяснить?       — Потому что его отстранили от расследования еще, когда дело было открыто! — произнесла Джинни и с грохотом упустила стакан с тыквенным соком на стол.       Гермиона перевела удивленно-вопросительный взгляд на Гарри, но тот лишь виновато опустил глаза.       — Но почему?       — Он наорал на ребенка и начал опять всем доказывать, что Волан-де-Морт возрождается, — зло выпалила Джинни.       — Я не орал на него, просто старался говорить громче, потому что он меня плохо понимал! — перешел в наступление Гарри.       — Но, Гарри, если кричать на иностранца, он не начнет понимать тебя лучше! — вклинилась в их перепалку Гермиона. — И вообще, кому как не тебе знать, что Волан-де-Морт мертв!       — Вот именно, кому как не мне в этом сомневаться! Сколько раз в прошлом мне не верили? А ведь в итоге я оказался прав! И вообще как-то странно, что мальчик уже два года учится в Хогвартсе и до сих пор так плохо понимает по-английски!       Все за столом замолчали, и в возникшей тишине раздался стук в дверь. Затем защелкали замки и раздался каркающий голос Кикимера.       — Добрый вечер, мистер Уизли! Добро пожаловать в дом Поттеров.       — Привет, Кикимер, — донесся голос Рона.       — Хозяева ужинают в столовой, прошу туда.       Рон появился в столовой спустя несколько секунд.       — Всем привет! — весело поздоровался он. — Гермиона, очень рад тебя видеть! Когда ты приехала?       Гермиона, погруженная в размышления о возможном возрождении Темного Лорда, в первое мгновение была крайне удивлена этому вопросу и лишь спустя пару секунд сообразила, что для Гарри с Джинни они видятся впервые со дня их свадьбы.       — Вчера прилетела, — ответила она, сдерживая улыбку. — Как у тебя дела?       — Все хорошо, — ответил Рон, усаживаясь за стол рядом с ней. — Отлично выглядишь. Где твой муж?       — Спасибо, Рон, ты тоже отлично выглядишь. Мой муж работает, — с нажимом произнесла Гермиона, стараясь показать ему взглядом, что тот уже перегибает.       — А где ты остановилась? — не унимался Рон, и было заметно, как его этот разговор забавляет.       — У своей тети, — уже сквозь зубы произнесла она.       — Кстати, Гермиона, ты можешь пожить у нас! — вмешалась в разговор Джинни. — Дом огромный, тут несколько гостевых комнат. Переезжай к нам!       — Нет, — резко ответил за нее Рон, и веселье в его голосе сменилось тревогой. — Тебе же удобно у тети?       — Да, мне удобно у тети, — уже весело ответила Гермиона и пригубила бокал с вином.       — Рон, мы уже поужинали, но я уверена, что у Кикимера еще осталась еда. Я попрошу, чтобы он подал тебе, — засуетилась Джинни.       — Нет, спасибо. Я поел в пабе, — ответил он и закинул в рот дольку груши.       — Но, надеюсь, огневиски ты со мной выпьешь? — предложил уже Гарри.       — Здесь, пожалуй, не откажусь. День был тяжелый.       Гарри взмахнул волшебной палочкой, и тяжелая бутылка с янтарно-желтой жидкостью переместилась на их стол, наполнив два стакана.       Рон отполовинил свой стакан большим глотком, а Гарри сразу выпил все одним махом.       — Давай, к делу, Рон, — начал Поттер. — Я выяснил адрес их поместья. Он находится глубоко в лесу. Рядом есть озеро. Я раздобыл его фотографию, поэтому ты сможешь туда трансгрессировать. Возьми с собой палатку, возможно, тебе придется провести там несколько дней, поджидая удачного момента.       — О, Мерлин, я больше не могу это слушать. Пойду попрошу Кикимера подать нам чай, — с этими словами Джинни с грохотом отодвинула стул и решительно направилась на кухню.       — Несколько дней? Гарри, у меня вообще-то здесь куча дел, — вскинулся Рон.       — Что-то тебе твои дела не помешали проторчать в Португалии три недели, непонятно чем занимаясь! — парировал Гарри.       — Да, и до сих пор я разгребаю последствия!       При этих его словах Гермиона виновато заерзала.       — Гарри, о чем ты говоришь? Куда ты отправляешь Рона? — подала она голос.       — В поместье родителей этого мальчика! Я должен выяснить, что там происходит на самом деле!       — И как Рон должен туда попасть?       — С помощью мантии-невидимки.       — Но почему Рон должен туда отправляться? Почему ты сам все не проверишь?       — Потому что на Гарри запрет на посещение других стран. Он не может покинуть пределы Британии, — это появилась в столовой Джинни, перед которой плыли чашки чая и пирожные, принесенные Гермионой.       — Что?! — воскликнула Гермиона, переводя изумленный взгляд на Поттера.       — Да, — неохотно подтвердил Гарри. — Они запретили мне покидать страну. И это еще раз доказывает, что они все что-то скрывают!       — Кто — они? — не поняла Гермиона.       — Мой начальник, министр, директор Хогвартса… — мрачно начал перечислять Гарри.       — Но, Гарри, ты говоришь о Кингсли, Макгонагалл — это же наши соратники! Те, с кем мы сражались плечом к плечу еще четыре года назад! — воскликнула она.       — Четыре года — большой срок, — глухо проговорил Поттер. — И люди меняются. Пусть лучше я окажусь параноиком, чем мой ребенок будет переживать все то, что пережил я!       Гарри осушил одним глотком еще один стакан с огневиски. Джинни сидела рядом, опустив глаза в свою чашку чая. Гермиона перевела недоуменный взгляд на Рона, и в его глазах читалась фраза: «Я же говорил».       — Рон, когда ты сможешь отправиться в Албанию? — вернулся Гарри к прерванному диалогу с другом.       — Завтра постараюсь доделать все срочные дела, чтобы освободить пару дней. Скорее всего послезавтра, — ответил без энтузиазма Рон.       — Хорошо. Выясни, что это за семья, чем они занимаются. Ну, в общем, ты знаешь. Все как в прошлый раз.       — Я отправлюсь с Роном, — решительно проговорила Гермиона.       В этот момент Гарри с Джинни уставились на нее, словно видели впервые.       — Гермиона, тебе-то это зачем? — удивленно посмотрела на нее Джинни.       — Хочу помочь другу, — немного сконфузившись, ответила она.       — Отлично! — обрадовался Гарри. — Гермиона, ты мне очень, очень поможешь! Даже будет лучше, если ты проникнешь к ним в дом! Все-таки ты более внимательная, чем Рон.       — Никуда она проникать не будет! — рявкнул Рон. — И никуда она не отправится!       Теперь уже чета Поттеров с изумлением взирала на Рона.       — Рон, я думаю, что тебе давно пора забыть былые обиды. Все-таки вы с Гермионой не чужие люди и вообще… — начал Гарри.       — Гарри, ты дурак? Какие обиды? Гермиона туда не пойдет, потому что это опасно! — закипал Рон. — Джинни ты бы не отправил тайком проверять чужие дома!       — А что, Гермиона тоже беременна?       При этом вопросе все вопросительно повернулись к Гермионе, причем Рон быстрее всех.       — Нет, я не беременна! — с раздражением ответила та.       — То есть Джинни у тебя не участвует во всей твоей шпионской сети только потому что беременна? — уже с удивлением в голосе спросил Гарри Рон.       — Я в ней не участвую, потому что считаю это все бредом! — ответила вместо него Джинни.       Гарри выразительно посмотрел на жену, но ничего не ответил. Вместо этого он поднялся со своего места и направился из столовой, бросив на ходу:       — Сейчас принесу мантию.       Как только Гарри вышел, Джинни быстро заговорила, обращаясь к Гермионе:       — Он подозревает своего начальника, Кингсли и даже Макгонагалл! Практически не спит ночами — сидит в своем кабинете и что-то обдумывает. Невилл у него следит за Макгонагалл, Билл поставляет сведения из Гринготтса, Джордж изобретает подслушивающие устройства, даже у Рона в пабе они установлены. Его сначала отстранили от этого дела, но когда он не унялся — вообще наложили запрет на выезд за пределы страны. Что будет дальше, мне вообще страшно представить…       — Действительно, такими темпами он может и работу потерять, — потрясенно проговорила Гермиона.       — Да плевать мне на его работу! Я боюсь, что я скоро буду посещать с Невиллом одно и то же отделение в больнице Святого Мунго. Он — навещая родителей, а я — Гарри, — с дрожью в голосе проговорила Джинни.       — Ну, в Азкабане вообще запрещены посещения. Так что больница будет для него даже лучший вариант, — вставил Рон.       — Рон, а ты вообще заткнись, — накинулась на него сестра. — Вот зачем ты ему во всем потакаешь и исполняешь все его приказания?       — Так если это не буду делать я, то он сам полезет все проверять! — начал оправдываться Рон.       — Да, а мне остается переживать и за мужа, и за брата!       — Джинни, успокойся, в этот раз я отправлюсь с Роном, — Гермиона сжала руку Джинни, пытаясь ее ободрить.       — Спасибо, конечно, но и ты поступаешь, как Рон. Что у вас за жертвенная преданность Гарри?       — Просто мы привыкли верить ему, — тихо ответила она.       Гермиона хотела добавить еще что-то, но на лестнице послышались шаги Гарри, и все замолчали.       — Я вот что подумал, — начал он, как только ступил в столовую. — Вы сначала попытайтесь попасть к ним легальным способом. Изобразите, например, потерявшихся туристов или семейную пару, которая проводит медовый месяц на озере. В общем, придумайте что-нибудь.       — Хорошо, скажем, что мы сестры-близняшки, — пошутил Рон, но никто не засмеялся.       — Но обязательно проверьте поместье и под мантией-невидимкой потом! — продолжил давать наставления Поттер. — И обратите внимание — нет ли рядом с их поместьем рвов, похожих на тот, что вы видели в Хогсмиде.       — Гарри, да это Хагрид откормил какую-нибудь гусеницу. Что ты вцепился в эти тоннели, — закатил глаза Рон.       — Я спрашивал у Хагрида, и он мне поклялся, что у него нет существ, способных рыть тоннели.       — Да-а, — протянул Рон, не скрывая сарказма. — И Хагрид никогда тайком не заводил никого опасного… Вот ни разу в жизни.       — Я ему верю, — твердо ответил Гарри. — Я понимаю, что я вам кажусь сумасшедшим, но вы и не способны меня понять. У вас ведь нет детей.       Затем он передал мантию-невидимку и фотографию места вблизи поместья и, попрощавшись, Рон с Гермионой по очереди трансгрессировали к их дому.       — Гермиона, мы когда-нибудь будем способны понимать Гарри? — взорвался Рон уже у себя в гостиной. — То мы не понимаем его, потому что у нас есть родители, теперь не понимаем, потому что у нас нет детей!       — Ну, возможно, когда у нас будут дети, мы и поймем его… — ответила Гермиона и смутилась, осознав, как двусмысленно прозвучала эта фраза.       — Да, и родители наши умрут, — только грустно ответил Рон.