Глава 47. Поиск компромиссов

      Когда Гермиона проснулась, ее голова лежала на груди Рона, и он нежно гладил ее руку от локтя до запястья. Ее тело сейчас ощущалось как невесомое облачко, парящее в небесной выси.       — Долго я спала? — сонно спросила Гермиона Рона.       — Не знаю, я сам недавно проснулся, — хрипло ответил он.       Они полежали какое-то время в тишине, наслаждаясь близостью друг друга.       — Гермиона, можно я тебя спрошу о Краме? — нарушил молчание Рон.       — Рон, ты серьезно сейчас хочешь говорить о Викторе? — вскинула голову она.       — Не особо, но этот вопрос терзает меня последние три года.       — Я знаю, что ты хочешь спросить. И этот вопрос ты мог задать намного раньше, — раздраженно ответила Гермиона. И почему Рон подбирает всегда для подобных разговоров самое неподходящее время?       — И все-таки, что он тогда тебе сказал?       Гермиона глубоко вздохнула, но все-таки заговорила после недолгого молчания:       — Сказал, что я стала особенной девушкой в его жизни. Стала стимулом для многих его побед. После общения со мной он понял, что не только квиддич важен в жизни, и тренировать нужно не только тело, но и ум… А потом сказал, что рад за нас с тобой и тоже встретил чудесную девушку, на которой собирается жениться. Но я в его сердце останусь навсегда, — перечислила Гермиона.       — Ого, это он тебе на английском все сказал? — спросил Рон ровным тоном, но Гермиона слышала, как учащенно забилось его сердце.       — Да, на английском. Он уже очень хорошо на нем разговаривает, — подтвердила Гермиона.        — А потом попросил разрешение меня поцеловать на прощание… Конечно, зря я тогда согласилась. — Последнее предложение она произнесла голосом, полным разочарования. — Даже не знаю, почему я тогда сразу не отстранилась… Безусловно, в той ситуации я тоже отчасти виновата…       — Понимаю, — тихо ответил Рон.       — Понимаешь? — удивленно переспросила Гермиона.       — Да. Знаешь, я ведь тоже целовался с Мишель еще, когда мы с тобой встречались.       — Что?!       Гермиона резко села, оборачивая одеяло вокруг себя.       — Да, прости меня, — виновато проговорил Рон, пытаясь поймать краешек одеяла, чтобы не остаться голым перед ней.       — То есть ты разорвал наши отношения, чтобы встречаться с Мишель, и просто все удачно спихнул на меня, выставляя изменщицей перед всей страной? — в голосе Гермионы звучала неподдельная ярость, а глаза метали молнии.       — Нет! Совершенно, абсолютно нет! — рявкнул Рон, потерявший надежду тоже прикрыться. Поэтому ему пришлось встать и натянуть джинсы.       — Это она меня поцеловала тогда, но я ушел. И она ясно дала понять, что не против продолжения. Это ведь тогда я от нее пришел к Гарри, потому что мне нужно было с кем-то поделиться. А он там с Джинни…       Рон замолчал, косясь на Гермиону, но она продолжала сидеть в углу койки с каменным лицом.       — Гермиона, ну ты же сама сказала, что не знаешь, почему позволила Краму поцеловать себя. А меня Мишель даже не спрашивала! И если бы я хотел, то мог тогда остаться там с ней… Я думаю, что никто бы и не узнал. Но я ушел, потому что любил тебя. Я и ей это тоже тогда сказал, — продолжал оправдываться Рон.       — Я поняла, ты просто искал повод со мной расстаться, чтобы легально прыгнуть к ней в постель, — холодно бросила Гермиона.       — Да нет же, Гермиона! — в отчаянии произнес Рон, берясь за голову. — Ну зачем бы я тебе это все сейчас рассказывал?       — Не знаю, я тоже не понимаю, зачем ты это все мне сейчас рассказываешь.       — Я хотел, чтобы между нами больше не было недомолвок. Хотел быть честным с тобой! — умоляюще произнес он.       — Что еще расскажешь о своих отношениях с Мишель? — надменно спросила Гермиона.       — Если хочешь, могу все рассказать, — неуверенно ответил Уизли.       — Нет, не хочу! — отрезала Гермиона. — Просто выйди и дай мне одеться.       — Никуда я не буду выходить, — возмущенно возразил Рон и демонстративно уселся на стул.       — Значит, я уйду, — Гермиона схватила свои вещи с пола и направилась в душ.       — Гермиона, давай договорим! — схватил ее за руку Рон. — Но у нас же только все наладилось. Ты же сама сказала, что любишь меня!       — Да, сказала, — рявкнула она, теряя самообладание. — И уже жалею об этом! И ничего у нас еще не наладилось. Ты все еще под контролем Мишель!       — Хорошо, что ты хочешь, чтобы я сделал? — голос Рона тоже начал повышаться. — Я могу отказаться от этого контракта, и тогда останусь без денег, без работы, без жилья! Мне придётся опять переехать к маме и пойти работать куда-нибудь уборщиком! Таким я тебе буду нужен?!       — Так мне как раз и не нужны деньги твоей Мишель! — Гермиона тоже уже кричала.       — Это не ее деньги! Я их честно заработал. А паб — это вообще мое детище! Я в него столько сил вложил! Но из-за этого чертова контракта все это полноценно станет моим только через два года! Но если мне нужно отказаться от этого всего, чтобы ты была со мной, я откажусь! Гермиона, только скажи!       — Не нужно перекладывать на меня ответственность, Рон! А потом ты будешь меня всю жизнь обвинять, что я лишила тебя денег!       — Ага, все-таки ты планируешь провести со мной всю жизнь? — удивленно произнес Рон повеселевшим голосом.       — Ничего я не планирую! — еще больше разозлилась Гермиона. — Пусти меня!       Гермиона попыталась вырвать руку, но нечаянно выпустила края одеяла, и оно свалилось к ее ногам. Они оба застыли на мгновение, пораженно глядя друг на друга, и, поддавшись внезапному порыву, одновременно бросились в объятия друг другу.       Их губы жадно слились в яростном поцелуе, словно это не они всего несколько часов назад долго и нежно занимались любовью. Руки Рона хаотично блуждали по обнаженному телу Гермионы. Под его натиском она наткнулась на стол и, привстав на цыпочки, уселась на него, раздвигая ноги. Рон тут же оказался между ними и, не прерывая поцелуя, Гермиона судорожными движениями начала расстегивать его ширинку. Сейчас она испытывала такой прилив желания, что мыслить здраво просто не была способна. Тело ее действовало само, поддаваясь мощному инстинкту. Как только она справилась с ширинкой, Рон вошел в нее, даже не снимая джинс, и в этот момент казалось, что все ее тело заполнилось им. Она выгнула спину, отбрасывая струящиеся волосы назад, а ногами обвила талию Рона. Тот придерживал ее за спину и, видимо, тоже потерял контроль над своими эмоциями. Никто не сдерживал себя в стонах, их приглушали лишь страстные поцелуи, которыми они обменивались, желая слиться еще теснее.       — Знал бы, что ты такая в гневе, злил бы тебя чаще, — проговорил Рон, тяжело дыша, когда все закончилось.       — Не обольщайся, просто у меня не было под рукой волшебной палочки, чтобы наслать на тебя птичек, — с улыбкой ответила Гермиона, медленно спускаясь со стола. — Мне нужно в душ.       — Я могу пойти с тобой, — предложил Рон, опять натягивая джинсы.       — Мы там не поместимся вдвоем, — Гермиона чмокнула быстро Рона в губы и, подняв свою одежду с пола, медленно пошла в ванную, уже не прикрываясь.       После нее в душ отправился Рон, но вышел оттуда уже через несколько минут.       — Может, поедим? — предложил он.       — Давай у озера, — ответила Гермиона, немного брезгливо косясь на стол.       — Давай, — засмеялся Рон и, подхватив плед и чайник, вышел из палатки.       На улице уже начинало вечереть, и солнце клонилось к заснеженным верхушкам гор. Его косые лучи светящимися столбами пронизывали пространство между деревьями, и в их свете были видны тысячи пылинок, которые сверкали, как крошечные бриллианты, и наполняли воздух сияющими точками. Синяя гладь озера все так же светилась кристальной чистотой и манила освежающей прохладой.       Рон создал маленький костер и зафиксировал над ним походный чайник. Гермиона вышла из палатки, неся в руках две тарелки и свою маленькую сумочку.       — Не знаю, как ты, а у меня нет никакого желания заморачиваться с готовкой, — произнесла она и достала из сумочки несколько пачек чипсов и пару банок мясных консервов.       Когда они закончили со своим нехитрым ужином, Рон растянулся на пледе, положив голову Гермионе на колени и ловя последние лучи заходящего солнца.       — Гермиона, ты меня простила? — поднял на нее глаза Рон.       — Нет, — спокойно ответила она.       — Нет? А что тогда недавно между нами было?       — Не знаю, — прозвучал искренний ответ.       — Гермиона, я любил тебя тогда и люблю сейчас. Я не прекращал тебя любить все эти годы. Просто иногда забывал об этом.       — «Иногда забывал об этом». Отличное оправдание.       — Но даже тогда мне не прекращали сниться сны о тебе. Знала бы ты, сколько раз я занимался любовью с тобой во сне… — мечтательно произнес Рон. — Но в реальности оказалось еще лучше!       — Ну, тебе повезло. Мне вот снились о тебе только кошмары, — печально поделилась с ним Гермиона.       — Серьезно? И что я там делал? — встревоженно спросил Рон.       — Рвал на мне одежду, не давал объясниться по ситуации с Виктором… Не хочу вспоминать…       — Прости меня, — тихо проговорил он.       — Надеюсь, все это в прошлом.       — И все-таки, ты хочешь, чтобы я отказался от контракта с Мишель?       — Конечно, хочу. Но хочешь ли этого ты?       — Я тоже этого хочу больше всего на свете. Будь проклят тот день, когда я с ней связался. Если бы не она, я бы сейчас был мракоборцем вместе с Гарри. И мы бы с тобой были все это время вместе. И не было бы мистера Брэдберри в твоей жизни.       — Да, я могла бы уже строить карьеру в Министерстве Магии в Британии, — мечтательно произнесла Гермиона, рисуя в своей голове прекрасную жизнь, которой никогда не было.       — Это ведь Мишель меня тогда убедила, что вы с Крамом до сих пор вместе. Якобы он это рассказал ей на интервью. А потом я увидел вас целующимися и окончательно поверил в это, — Рон глубоко вздохнул и в его голубых глазах засветилось горькое прозрение. Когда он продолжил, голос его упал почти до шепота. — Ты даже не представляешь, как сильно она мне запудрила мозги… Она заставила меня думать о тебе такие вещи… Да я всех девушек начал считать такими, как она!       — И что же ты обо мне думал? — тихо спросила Гермиона, перебирая его волосы.       — Даже не спрашивай! — Рон еще раз судорожно вздохнул и посмотрел в ее глаза. — Если бы ты только знала, как я себя ненавижу за ту ночь в Норе…       — Почему?       — Ты еще спрашиваешь? Я вел себя ужасно! Все должно было быть не так!       Гермиона мысленно вернулась в комнату Рона в ночь перед свадьбой Гарри. Да, она смущалась и ей было неловко, но все было неплохо… Даже очень приятно…       — Если тебе станет легче, — с улыбкой произнесла она. — То мне понравилось, и я ни о чем не жалею. Даже рада, что это был именно ты…       Рон взглянул на нее с недоверием и тоже слабо улыбнулся.       — В любом случае, прошлого уже не изменишь, — примирительно произнесла Гермиона. — Надо жить настоящим.       — О настоящем я и хочу поговорить. Значит, ты согласна быть со мной только если я разорву отношения с Мишель?       — Ну, конечно, Рон! А как ты представляешь наши отношения в рамках твоего контракта?       — Ты снимаешь квартиру недалеко от моего дома. Пару лет встречаемся тайком, а потом сразу женимся, — ответил он.       — Как у тебя все просто! — возмущенно откликнулась Гермиона. — А на всех торжествах я сижу в углу и любуюсь вашей прекрасной парой?       — Да там всего пару раз в год и нужно-то потерпеть, — пробурчал Рон.       — Ну, хорошо, я тоже тогда найду кого-нибудь себе в партнеры для мероприятий, чтобы не смотреть на тебя, как «раненый олененок», — припомнила Гермиона слова Мишель на свадьбе Гарри.       — Это кого ты найдешь? — резко поднялся Рон с ее колен.       — Еще не знаю. Кого-нибудь, — беспечно ответила она.       — Его смерть тогда будет на твоей совести, — спокойно сказал Рон, укладываясь обратно.       — Рон, тебе уже давно пора перерасти свою патологическую ревность, — поморщилась Гермиона. — Это уже не смешно.       — А я и не шутил. Но, как оказалось, ревную я только тех, кого люблю.       — Правда? И как же ты это выяснил? — скептически спросила Гермиона.       — Когда застал Мишель с двумя парнями в ее поместье. И, знаешь, во мне не было и тени тех чувств, которые я испытывал к тебе. Наоборот, я почувствовал только облегчение. Я и до этого уже подозревал, что наши отношения лишь имитация, но в тот момент окончательно убедился в их фальши.       — С двумя парнями?! — потрясенно повторила Гермиона. — И как она это тебе объяснила?       — Никак, — хмыкнул Рон. — Просто предложила присоединиться.       — И ты присоединился? — после недолгого молчания осторожно спросила она.       — Нет, конечно. Гермиона, за кого ты меня принимаешь? — возмущенно ответил Рон, поднимая на нее глаза. — Это стало точкой наших личных отношений. Она тогда сказала, что мы, британцы, дико закомплексованные…       Последний солнечный луч исчез за горой, и вокруг них начали быстро сгущаться сумерки.       — Пойдем в палатку, — предложила Гермиона и первая поднялась с пледа и, подхватив чайник, направилась в их временное жилище.       В палатке она применила к столу все очищающие заклятия, которые знала, и дополнительно застелила его только что созданной скатертью. Затем заварила им по кружке чая и уселась на маленький деревянный табурет.       — И все же, как будем жить дальше? — спросил Рон, садясь напротив. — Мой план ты знаешь. Теперь я хочу услышать твой.       — Хорошо. Я наше будущее вижу так: ты разрываешь контракт с Мишель…       — Возвращаю ей все деньги, которые уже заработал за эти три года, и паб, — перебил ее Рон.       — Что это вообще за дьявольский контракт? Как на эти условия вообще можно было согласиться? — возмутилась Гермиона.       — Я его не читал, если честно. Просто поверил Мишель на слово, — виновато проговорил Рон.       Гермиона выразительно посмотрела на него, давая понять, кем она его считает, но вслух продолжила излагать свою версию их дальнейшей жизни.       — Я так понимаю, что тебе дорог твой паб?       — Да, очень, — подтвердил Рон.       — У меня есть кое-какие сбережения, еще можно занять у Гарри, я думаю, что он нам не откажет. В конце концов, можно взять кредит в банке и выкупить твой паб. Если он приносит хорошую прибыль, то проблем с возвращением долга не будет.       — Мишель может принципиально отказаться отдавать мне паб. Я ее знаю, она достаточно мстительна.       — Да уж, чудесная женщина, — язвительно проговорила Гермиона. — Ну, в таком случае, откроешь новый паб.       — Паб, который я смогу открыть на твои деньги, не сможет составить конкуренцию «Веселой Выдре». Мерлин, да он же даже назван в честь тебя! Вообще не могу представить, что кто-то другой будет владеть им!       Лицо Рона в этот момент выражало неподдельное страдание.       — А зачем ты вообще его открыл сейчас? Не мог дождаться завершения контракта?       — Да у меня и в мыслях не было, что появится причина для разрыва контракта! — воскликнул Рон. — Я планировал добросовестно его отрабатывать. Я же не знал, что ты вернешься в мою жизнь. Даже надеяться на это не смел!       — Тебе действительно так дорога «Веселая Выдра»? — серьезно спросила Гермиона, глядя Рону в глаза.       — Да, очень, — кивнул головой он. — Но ты важнее. И если для тебя мой вариант наших отношений неприемлем, то я откажусь от всего ради тебя.       — Правда? — удивилась Гермиона.       — Да, — твердо ответил Рон.       — Ладно, давай дождемся реакцию Мишель. Как я поняла, эта девушка ценит деньги. Предложим ей сумму, от которой она не сможет отказаться.       — И где же мы возьмём такую сумму? — весело спросил Рон.       — Наследство Нортона. Я, конечно, не собиралась прикасаться к этим деньгам, но думаю, что это будет их правильное применение.       — Нет, — резко ответил он. — Мне не нужен паб за деньги этого подонка.       — Это уже не его, а мои деньги! Рон, так и твой паб построен на деньги, полученные от Мишель!       — Я их честно заработал!       — А я честно унаследовала! Хоть и в результате его нечестных поступков… — уже неуверенно закончила Гермиона.       — Ладно. Как только вернемся, я отправлюсь к Мишель и все ей расскажу. Потом будем действовать исходя из ее ответа.       — Рон, ты правда готов отказаться от всего этого ради меня? — потрясенно прошептала Гермиона.       — Гермиона, если спросишь еще раз, то я тоже научусь создавать птичек, — с улыбкой ответил Рон, и Гермиона рассмеялась.