Глава 13. Пепел надежды

      Пробуждение было тяжелым. Рон пытался заставить свое тело подчиниться импульсам мозга, но оно упорно игнорировало сигналы. Наконец, очень медленно, его веки начали подниматься и тут же наткнулись на два огромных круглых глаза, смотрящих на него в упор.       — Вы наконец-то проснулись, сэр! — пискнула домовой эльф, едва не свалившись с небольшого пуфа, придвинутого к кровати. — Хозяин велел дождаться вашего пробуждения. Тринки думала, что вы уже никогда не проснетесь!       — Долго я спал? — невнятно спросил Рон. Казалось, язык в его рту распух и полностью высох.       Эльф опустила глаза на свои длинные, очень тонкие пальцы и начала перебирать их, беззвучно шевеля губами.       — Один день и две ночи! — наконец ответила она, демонстрируя на одной руке один палец, а на второй — два.       — Есть что-нибудь попить? — прохрипел Рон, пытаясь подняться. Он подтянул одну руку к груди и увидел, что все это время во сне сжимал свою волшебную палочку.       — Да, — домовик щелкнула пальцами, и стакан с голубоватой жидкостью поднялся с прикроватного столика и поплыл по воздуху в сторону Рона. — Это восполнит ваши силы, сэр, — пообещала эльф.       — То, что надо, — бормотал он, с трудом принимая вертикальное положение. Он не без труда поймал стакан и осушил его жадными глотками. И с каждым глотком действительно ощущал прилив энергии.       — Давайте вашу одежду, сэр, мы почистим ее, — сползая с пуфа, домовик слегка шатнулась и вцепилась в край кровати, ловя равновесие.       — Тебе плохо? — забеспокоился Рон.       — Нет-нет, просто Тринки не спала два дня, боясь пропустить ваше пробуждение, — пропищала эльф. — Пойдемте, Тринки покажет вам ванную.       — Тринки, я сам найду ванную. Иди поспи, — виновато проговорил Уизли.       — Тринки не может. Еще много поручений от хозяина, — жалобно протянула эльф.       Рон тяжело вздохнул, понимая, что тут он уже ничем не сможет помочь. Он окинул взглядом богато украшенную комнату и увидел дверь с орнаментом из золотых роз.       — Там ванная? — указал на нее рукой Рон.       — Да, сэр, — устало кивнула домовик.       Он зашел в ванную и даже на мгновение зажмурился от обилия позолоты вокруг: золотые краны и трубы, золотые рыбки на плитке и золотистая ширма. Лишь круглая ванна, раковина и унитаз сияли кристальной белизной среди этого золотого безумия.       Рон быстро стянул с себя грязные толстовку, футболку и джинсы и протянул их на вытянутой руке в дверную щелочку. Оставшиеся на нем белье и носки он отдавать постеснялся, решив, что сам справится с их стиркой.       Обернувшись на высоченное зеркало в золоченой раме, он тут же отшатнулся, опять испугавшись своего отражения. Косматая рыжая борода скрывала половину лица, неопределенного цвета волосы свисали грязными прядями до плеч, тело стало худее и жилистее, на руках отчетливо проступили вспухшие вены.       «Похож на Хагрида», — подумалось Рону в эту минуту. Он быстро стянул с себя остатки одежды и, уже не оборачиваясь на отражение, потянулся к крану. При первом же обороте множество струй хлынуло из стен ванной, и он погрузился в горячую воду.       «Получилось!» — внезапная мысль вдруг пронзила его разум. — «Действительно получилось!»       Рон ощупал свой живот, осознавая, что ненавистное зелье поиска, сводившее его с ума внутренним тремором, покинуло тело. Но тут же его накрыло воспоминание об убитом им Осмунде, и стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором возникло серое лицо старика.       «Но зато теперь Гермиона будет спасена», — устало откинулся Рон на бортик ванны. «Может быть, и у него появятся шансы на спасение? Они вырвутся с Гермионой из лап братства, куда-нибудь уедут…»       «Нет!» — прервал поток мечтаний противный голос в его голове. «Тебе лучше никогда больше не приближаться к ней! Ты и так принес в ее жизнь одни страдания. Тем более что у нее есть любимый человек. Дай ей шанс быть счастливой».       Резко поднявшись, Рон с остервенением начал тереть себя мочалкой, словно пытаясь содрать кожу заживо. Это надо же придумать такое, что Гермиона захочет с ним куда-то бежать! Бежать она, конечно, захочет, но только от него.        «Ты — убийца, Рональд Уизли», — сам себе напомнил Рон. И в числе жертв не только Осмунд, а еще возможно Мария… Новорожденные единороги… В этом списке раньше была и Мишель, но теперь он не знал, кому верить в ее ситуации… Спросить бы у Гарри…       Рон вылез из ванны и, наспех потер в воде свои боксеры и носки, а затем высушил их волшебной палочкой.       Найдя у раковины бритвенный станок, он потянулся к нему дрожащими руками, но тот сам взмыл в воздух и завис перед его лицом, а стоящий рядом помазок уже начал намыливать пеной щеки. Рон позволил магическим приборам сбрить его бороду и был сейчас им благодарен — вряд ли бы он сам смог сделать это, не искромсав себе лицо лезвием.       Без бороды вид стал намного лучше, но оставались еще волосы непривычной длины. Можно было бы их завязать в хвост, по примеру Билла, но Рон решил, что лучше их укоротить, и применил заклинание ножниц. Отрезанные рыжие пряди опустились на каменный пол, идеально вписываясь в золоченое убранство ванной. Стрижка получилась кривой, но Рон остался удовлетворен — хотя бы внешне он начал походить на себя прежнего.       Вернувшись в спальню, он увидел свои вещи — чистые и выглаженные — на кровати, которая тоже была уже укрыта другим бархатным покрывалом. Натянув их, Рон покинул комнату и направился на поиски хозяина дома.       В холле он с удивлением обнаружил, что от двери его комнаты до лестницы было не больше семи метров, и еще раз поразился силе своей усталости той ночью…       Рон спустился по лестнице на первый этаж, все еще не веря, что ноги его сейчас утопают в мягком ковре, а не в лесной болотной топи. В гостиной его ожидал домовик, которого он уже видел прежде, полностью седой и с неизменным выражением надменности на морщинистом лице.       — Прошу в столовую, сэр, — почтенно произнес он низким голосом. — Хозяин уже предупрежден о вашем пробуждении и вот-вот вернется для завтрака с вами.       Рон проследовал за домашним эльфом в просторную светлую комнату с витражными окнами, за которыми открывался чудесный вид на озеро с черными лебедями и диковинно подстриженными кустами.       В центре столовой располагался очень длинный стол, накрытый на две персоны. Рон с тоской взглянул на скудный завтрак — яйцо в высокой каменной подставке, пара золотистых тостов и несколько пиал с маслом, джемом и чем-то похожим на икру. При виде такого угощения его желудок сократился в голодном спазме, и только сейчас он осознал, насколько голоден.       — А нет ли чего-нибудь посущественнее? — сглатывая слюну, спросил Рон.       — Что вы имеете в виду, сэр? — строго спросил домовик. — Это стандартный завтрак хозяина на протяжении многих лет!       — Ну, там яичницы с беконом? Сосисок с пюре? Или хотя бы овсяной каши? — медленно начал перебирать Рон блюда, с трудом подбирая слова. Сейчас у него было полное ощущение, что он учится говорить заново.       — Сейчас передам вашу просьбу на кухню, — с видом оскорбленной невинности ответил эльф. А затем, высокомерно осмотрев Рона, добавил: — Если вам нужна помощь в стрижке, то Тринки к вашим услугам, сэр.       Домовик щелкнул пальцами и с громким хлопком растворился в воздухе, но уже через пару секунд раздался еще один хлопок и в столовой появилась усталая Тринки.       — Сэр, какую стрижку вы бы хотели, — вымученно произнесла домашний эльф.       — Самую обычную, — растерянно произнес Рон.       Тринки щелкнула пальцами, и несколько коротких прядей упало к ногам парня, но уже через секунду она повторила свой жест еще раз, и они исчезли. Рон машинально провел рукой по голове, хотя прическа — это было последнее, что могло его сейчас интересовать.       — Спасибо, Тринки, — скомкано поблагодарил он, а в этот момент в столовую вплыл поднос с еще шкворчащей яичницей с беконом, чей аромат сразу заставил наполниться его рот слюной.       Поднос опустился на стол, и Рон, не дожидаясь приглашения, бросился к нему. Он смел порцию из трех яиц за два укуса, не обращая внимания на обжигающую боль во рту от слишком горячей еды, а затем еще и вымокал хлеб в оставшемся жире на дне тарелки. Не сказать, что он наелся, но первичный голод был точно утолен, и он откинулся на стуле, уже не спеша потягивая тыквенный сок из стакана.       — Скоро будет мистер Хантер? — обратился он к пожилому домашнему эльфу, который, как каменное изваяние, притаился у двери. Выражение его лица было то ли осуждающим, то ли высокомерным, а может быть, это было его постоянное состояние.       — Коливар думает, что хозяин явится с минуту на минуту, — скрипуче ответил домовик.       Рон окинул взглядом стол, подумывая, не съесть ли сейчас еще и пару тостов, но потом решил все же дождаться куратора. В углу стола, рядом с завтраком владельца поместья, аккуратной стопкой были сложены газеты, видимо, чтобы Хантер мог просмотреть их во время еды. Рон потянулся и взял верхнюю, желая скоротать время.       — Хозяин еще не читал корреспонденцию, — гаркнул из своего угла домовик.       — Я просто посмотрю, — буркнул Рон, разворачивая «Ежедневный Пророк».       Не то чтобы ему сейчас было любопытно узнать новости, но он надеялся, что это поможет ему хоть немного отвлечься от грызущего его изнутри чувства вины.       На главной странице красовался большой заголовок об открытии еще одной магической больницы, на второй была новость, что пять маглов видели дракона на опушке леса и им срочно пришлось изменять память.        В спортивной колонке сообщалось, что «Пушки Пэддл» победили «Холихедских гарпий», но даже победа любимой команды сейчас не вызвала ни одной эмоции у Рона.       Ближе к концу выпуска рассказывалось, что концерт Селестины Уорлок прошел с большим аншлагом. Жизнь продолжала течь своим чередом, понял Рон, продолжая лениво переворачивать страницы. Он уже собрался закрыть газету, когда внезапно на предпоследней странице его взгляд выхватил знакомое лицо на колдографии. На ней был изображен Дин Томас, и Рон, заинтересовавшись, принялся читать.       Статья имела странное название «Она всегда приходила на помощь». Рон опустил взгляд на содержание, и все в душе его оборвалось, лишь только он прочитал первый абзац.       «Мы продолжаем серию публикаций воспоминаний о трагически погибшей Гермионе Грейнджер, чья короткая жизнь оборвалась три месяца назад. В совершенном убийстве признался Дирк Митчелл, бывший управляющий паба «Веселая выдра», но расследование продолжается.       А сегодня воспоминаниями о своей бывшей однокурснице с нами поделился Дин Томас…»       Словно удар молнии, угодивший в макушку, раскаленный разряд прокатился по телу Рона, выжигая нечеловеческой болью все внутри и оставляя лишь пустоту внутри. Казалось, что все его мышцы разом свело судорогой, скручивая внутренности в болезненный каменный узел.       В первую минуту мозг отказывался верить в это, ведь был непреложный обет, который заключили они с Хантером! Но тут же ужасающая догадка пронзила Рона — для братства ничего не стоит обратить вспять любые обряды!       Его просто использовали! И, скорее всего, никто не рассчитывал, что он тоже выживет! Все было бессмысленно, как и вся его бессмысленная жизнь…       Он почувствовал, что начал задыхаться. Словно стальная рука убийцы сжимала его горло мертвой хваткой — это рвался из груди крик невыносимой боли. И он бы действительно закричал, если бы горло не свело в удушающем спазме. Он судорожно потянул ворот футболки, едва не разорвав его. Ему хотелось разодрать себе грудь, лишь бы эта чудовищная боль покинула его тело.       Главный страх Рона стал реальностью, и сейчас было удивительно, что тело его все еще живет. Он с ужасом вращал глазами, и они почему-то продолжали видеть чудесную комнату вокруг себя и прекрасный вид за окном, но как мир может продолжать существовать, если в нем нет Гермионы?!       До ушей Рона донесся звук открывающейся двери, и, переведя пустой взгляд, на пороге столовой он увидел Хантера.       — Ты… — выдохнул Рон и машинально потянулся к палочке.       Хантер оценил ситуацию мгновенно. Он бросил обеспокоенный взгляд на открытую газету и тут же, взмахнув своей палочкой, произнес:       — Экспеллиармус!       Взмыв в воздух, волшебная палочка Рона пересекла всю комнату и влетела в руку хозяина особняка.       — Кто позволил дать ему газету? — рявкнул он, обращаясь к домовику.       — Сэр, но вы не запрещали этого, — сжался в комок эльф. Звук его голоса сейчас напоминал скулеж пса. — Он сам взял.       — Я разберусь с тобой позже, — жестко произнес Хантер, и огромные глаза старого домового эльфа отразили ужас. — Мистер Уизли, следуйте за мной.       Рон не знал, почему подчинился сейчас, ведь у Хантера больше нет власти над ним, нет рычагов, способных влиять на него, ведь он потерял все в своей жизни… Но он почему-то послушно поднялся и поплелся следом на едва гнущихся ногах.       Они пересекли темный коридор и вошли в мрачный кабинет.       — Садись, — бросил Хантер Рону, и тот рухнул на стул у стола.       Сам хозяин разместился в высоком кресле с противоположной стороны.       — Да уж, не так я собирался с тобой сегодня встретиться, — начал он, постукивая палочкой по деревянной поверхности стола. — Надо же так все испортить.       Его лицо сейчас выражало неприкрытую досаду. Он взмахнул палочкой, и два стакана наполнились прозрачной жидкостью. Хантер взял один из них и, пригубив глоток, опять заговорил.       — Понимаешь, времени было мало, и я не смог придумать что-то более щадящее… План, конечно, получился грубый, но зато ни у кого больше не останется вопросов. Сейчас шумиха поутихнет, а через годик все вообще все забудут. Рон, ты выпей. Это водка, тебе должно полегчать.       Но Рон не реагировал ни на стакан, зависший перед его лицом, ни на слова куратора, которые сейчас были просто звуком ненавистного голоса. Он сжимал кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладони, и его последние силы уходили лишь на то, чтобы не заорать прямо здесь от раздирающей внутренней боли.       «Скорее бы умереть» — пульсировала единственная мысль в его мозгу, в то время как огромный огненный шар боли перекатывался внутри него.       — Рон, ты вообще меня слышишь? — Хантер внимательно всмотрелся в его лицо. — Эй, ответь что-нибудь!       Рон действительно не слышал его. Все чувства его отключались одно за другим, и осталось лишь невыносимое ощущение безмерного горя. Такого огромного, что его невозможно было вынести. Оно разрасталось и будто рвало органы изнутри.       — Бессмысленно…       — Что «бессмысленно»? — не понял Хантер.       — Бессмысленно, бессмысленно, бессмысленно… — продолжал бормотать Рон, глядя невидящим взглядом в стену.       — Да ты же в шоке! — догадался Хантер.       Он поднялся из-за стола и, обогнув его, остановился перед Роном.       — Она жива! — рявкнул он ему в лицо. — Слышишь меня? Жива!       — Бессмысленно… — все также невнятно, едва шевеля губами, произносил Рон, сам не осознавая этого.       Внезапная резкая боль в челюсти заставила его на мгновение прийти в себя. Зубы клацнули с такой силой, что внутренняя сторона щеки была прокушена почти насквозь, и кровь, горькой солью, тут же наполнила рот Уизли.       Он перевел недоуменный взгляд на куратора, и в нем начало проступать осмысление.       — Она жива! — в третий раз произнес Хантер, потряхивая рукой, которой нанес удар.       — Жива? — в голосе Рона сквозила отчаянная надежда, а глаза буквально впились в лицо бывшего Пожирателя смерти. Туман в голове понемногу начал рассеиваться.       — Да, жива. Но есть нюансы. Ты очухался наконец? Способен воспринимать информацию?       — Д-да, — запинаясь, пролепетал Рон, и горячие слезы сами покатились по его щекам.       Он пытался их сдержать, но это было сейчас выше его сил. Прижав запястья к глазам, он сдавил их так, что вся комната поплыла красными пятнами, но это хоть немного остановило поток слез. — Я все. Я готов. Она в порядке? С ней все хорошо?       — Физически — да. Пришлось забросить ее как можно дальше отсюда. И, естественно, она не помнит ничего из своей прошлой жизни.       — Как не помнит? Совсем ничего?       — Совсем. У нее теперь новая личность и новая жизнь. Она живет в Новой Зеландии и ничего не знает о магии. Считает себя маглой. А для всего магического сообщества она мертва. И это так и должно остаться, — Хантер строго посмотрел на Уизли.       — Но так нельзя, — голос Рона все еще был слабым, а губы дрожали. — Она всю жизнь посвятила изучению магии. Она же лучшая среди волшебников!       — Ох, как же ты необъективен. Прости, но обратного пути нет. Либо она навсегда остается там, где она сейчас, либо реально… хм… будет устранена.       — Нет… — всхлипнул Рон, откидываясь на спинку стула. — Только не это!       — Я тоже так думаю. Что ж, давай наконец поговорим о важном, — голос Хантера стал деловитым. — Ты хорошо поработал. Даже слишком хорошо. У братства теперь три ламии! — его лицо просияло. — И ты, конечно, помнишь наш уговор?       — Помню, — едва слышно проговорил Рон. — Но ламии уверены, что справятся с братством, когда объединятся…       — Справятся с братством? — Хантер посмотрел на Рона, как на сумасшедшего. — Не смеши меня, Рональд. Это просто магические звери, не более. На них всех у нас есть управа.       «Вот только попытаться поймать ламий что-то никто из братства не решался», — подумал Рон, но промолчал. Он схватил висевший перед ним стакан с водкой и залпом выпил горькую жидкость.       — Можно еще? — севшим голосом попросил он, пытаясь прочистить перехватившее от крепкого алкоголя горло.       — Конечно, — кивнул Хантер, и стакан Рона опять наполнился. — И давай поговорим о тебе. У тебя сейчас тоже немного вариантов для дальнейшей жизни. Магическое сообщество Британии ты должен покинуть. Это не обсуждается. — Хантер вскинул руку, не давая возразить встрепенувшемуся Рону. — Я не знаю, как это произошло, но поползли упорные слухи, что убийство Грейнджер — твоих рук дело. Хотя я заставил твоего управляющего признаться в этом преступлении и подстроил все так, чтобы все улики указывали на него. Но, как видишь, даже я не всесилен. Поэтому, пожалуйста, исчезни из страны навсегда и никогда не возвращайся. Перед братством я тебя прикрою. Поттер только все еще пыжится, но я и с ним разберусь.       — Как «разберетесь»? — в ужасе уставился Рон на Хантера.       — Его нужно убирать, — с тяжелым вздохом ответил тот. — Он доставляет слишком много проблем.       — Прошу, не убивайте его! — взмолился Рон, мгновенно забыв, как сам ненавидел Гарри весь последний год.       — Рональд, так всем будет проще, — словно непонятливому ребенку, медленно произнес Хантер.       — Умоляю, не надо! Он не заслужил этого!       — А ты заслужил? А Гермиона?       — Он не желал нам зла, — обреченно проговорил Рон, качая головой.       — Он сломал вам жизнь.       — Я сам виноват…       В кабинете повисло молчание. Хантер с любопытством смотрел на Рона, который тянул водку из своего стакана.       — Вот твоя преданность мне всегда и импонировала, — неожиданно произнес хозяин кабинета. — Жаль, что предан все это время ты был не мне… У меня ведь были такие планы на тебя! На нас! Это братство давно пора модернизировать. И мы бы таких высот добились! Мне нужен был верный помощник. Да еще и эта твоя способность к непроницаемости мыслей…       Хантер замолчал на мгновение, пристально глядя на Уизли, но потом продолжил уже жестким тоном:       — Правила и обряды братства казались мне такими архаичными и излишне жестокими… Но сейчас я понимаю, что они все делают правильно. Именно такие проверки и необходимы. Ты доказал мне это своим примером. Спасибо тебе за этот урок.       Рон не знал, что на это ответить, поэтому просто молча смотрел на него в ответ.       — Ладно. Раз ты так просишь, то оставим нашего героя Поттера в покое. Просто пущу его по ложному следу, — опять заговорил Хантер, а потом взял визитку со своего стола и что-то быстро написал на ее обороте. Затем пододвинул ее Рону, заговорщицки улыбаясь.       — Что это? — непонимающе уставился Уизли на клочок бумаги.       — Твоя награда. Адрес и новое имя твоей Гермионы.       Рон долго смотрел на кусок пергамента, а затем накрыл его ладонью и отодвинул обратно к Хантеру.       — Я принес ей слишком много горя. Ей лучше без меня. Просто ответьте честно — у нее все хорошо?       — Не считая того, что теперь она не помнит ничего о прежней жизни — да. Я оставил им приличную сумму и вложил в ее голову мысль о покупке дома в небольшом городе в Новой Зеландии. Оставшейся суммы должно хватить еще на несколько лет, а дальше она и сама разберется. Девочка она действительно умная.       — «Им»? — переспросил Рон, гадая, кого еще имеет в виду Хантер, но в этот момент дверь кабинета приоткрылась и в проеме появилась голова подростка:       — Дедуш… — мальчик осекся, увидев Рона. — Ой, я потом зайду.       В его голосе сквозил едва уловимый акцент, но даже если бы он молчал, Рон все равно бы догадался, кто это. Мальчик был очень похож на свою мать.       — Мистер Хантер, еще я должен вам кое-что сказать, — робко начал Рон, когда дверь кабинета закрылась. — Кажется, ваша дочь… мертва…       — Я знаю, — резко ответил Хантер и отвернулся к окну, но Рону показалось, что он успел увидеть что-то странное, мелькнувшее в его взгляде. Что-то похожее на боль.       — Теперь вы будете заботиться о ее сыне?       — Не твое дело, — грубо оборвал его куратор, но уже через мгновение его тон смягчился. — Дети не должны отдавать долги своих родителей…       — О чем вы? — Рон непонимающе посмотрел на своего собеседника, но тот резко сменил тему.       — Что ж, если ты твердо решил больше не встречаться с Грейнджер, то тогда отправляйся в США. У меня там много доверенных людей — они помогут тебе устроиться.       — А я могу сам решить, где мне жить? — в Роне начало вспыхивать уже привычное ему чувство злости.       — Рональд, понимаешь, в этом мире кто-то игрок, а кто-то пешка. Игрок ценит пешку, пока она приносит пользу на доске. Ведь даже пешка может поставить мат! Ты это доказал. — Хантер смотрел на Рона с какой-то обреченной тоской. — У тебя даже были все шансы стать ферзем…       Рон понял, что других вариантов у него нет. К тому же сейчас, когда первичный шок об известии о смерти Гермионы начал проходить, в нем начала расти смутная тревога. Он должен лично убедиться, что с ней все хорошо. Он резким движением выхватил визитку из-под руки Хантера и начал рассматривать адрес.       — Я лечу в Новую Зеландию, — проговорил Рон. — Поможете мне сделать документы?       — Ты что, собираешься передвигаться на магловском транспорте? — лицо Хантера перекосилось от презрения.       — А как же еще?       — Я создам тебе портал.       — Но как же отдел Магического транспорта? Они же отслеживают все порталы.       Этот вопрос Рона Хантер даже не удостоил ответа, лишь бросил надменный взгляд. Вместо этого он взмахнул палочкой, и из шкафа вылетел грязный рюкзак Рона.       — Это, кажется, твое, — протянул его куратор Рону вместе с палочкой. — А теперь давай с тобой заключим еще один непреложный обет. Ты должен пообещать, что не будешь пытаться вернуть Гермионе память и не станешь проводить обратный ритуал возобновления связей с твоей семьей.       Хантер протянул руку через стол, вопросительно глядя на Рона. Тот протянул руку в ответ:       — А вы пообещаете, что не станете убивать Гарри.       — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Рональд. Но за вторую ламию я прощаю тебе эту дерзость. И… обещаю не убивать Поттера.       Они сжали руки друг друга, и золотистая нить обвила их скрещенные ладони.       — И обещаете не отдавать приказов для его убийства, — поспешно добавил Рон.       Хантер презрительно скривился, но кивнул. Потом взмахнул палочкой, и в центре его кабинета начал вращаться золотистый шар, точно такой же, что создал портал, который переместил ламий из леса в обитель братства, только того магнетизма в нем не было.       И когда проем стал достаточно большим, чтобы в него смог пройти человек, Хантер кивнул, давая понять, что нужно уходить.       — Прощай, Рональд, — бросил он напоследок, и Рон шагнул в черноту портала.