Эпизод 1: «Запах мокрого меха и дешевого алиби»

Капли дождя барабанили по жестяному отливу окна с монотонностью печатной машинки. Нора сидела, закинув ноги в начищенных туфлях на поцарапанный дубовый стол. На ней был серый шерстяной жилет, белая рубашка с закатанными рукавами и галстук. Светлая шерсть на лапах была слегка испачкана чернилами. Она крутила в пальцах стреляную гильзу 32-го калибра — ее любимые четки для успокоения нервов. В углу комнаты тихо хрипел патефон, выдавая тягучий, как патока, блюз. «В три часа ночи приходят либо копы, либо те, кому копы уже не помогут», — подумала Нора, когда в дверь трижды постучали. Коротко. Нервно. Дверь отворилась. На пороге стояла роскошная чернобурая лисица в промокшем шелковом платье и дорогом манто, от которого пахло мокрой шерстью и французскими духами. Она поправила съехавшую набок шляпку-клош и быстро заперла за собой замок. — Вы Найт? — голос гостьи дрожал, она испуганно оглядывалась на окно. — Смотря кто спрашивает, — Нора не сняла ноги со стола, лишь слегка сдвинула на затылок фетровую шляпу. — Если вы из бюро ритуальных услуг, то я еще жива. Если от Грейди за арендой — зайдите в четверг. — Мне не до шуток, — лисица подошла ближе, и свет настольной лампы выхватил её красивое, испуганное лицо. — Меня зовут Эвелин. Я... управляющая делами в кабаре «Голубая Цапля». Мне сказали, вы умеете искать вещи, которые другие предпочли бы похоронить. — Смотря сколько эти вещи весят в долларовом эквиваленте, мисс, — Нора наконец опустила ноги и выпрямилась, превращаясь в профессионала. Её длинный тонкий хвост нервно дернулся под стулом. Эвелин положила на стол пухлый конверт. Из него пахло хорошим табаком и зелеными купюрами. — Вчера вечером три наших грузовика с канадским виски пересекли границу штата. Два доехали до подвалов «Цапли». Третий... растворился в тумане вместе с водителем. Его звали Томас, крупный серый дог. Парень преданный, не из тех, кто сбегает с кассой. — В наши дни «преданный» — это просто тот, кому еще не предложили больше, — цинично заметила Нора, пододвигая конверт ближе и заглядывая внутрь. Сумма впечатляла. — Где его видели в последний раз? — На заправке «Оленьи Ручьи» у шоссе №61. Там его ждал наш человек. Связной утверждает, что Томас даже не заглушил мотор — просто ушел в уборную и не вернулся. Грузовик тоже угнали. — Копы? — Если бы это были копы, Томас уже сидел бы в окружной тюрьме, а грузовик стоял на конфискационном складе. — Но там пусто. Мне нужен этот груз, Нора. И нужен Томас. Желательно живой, потому что он знает имена поставщиков на следующий месяц. Если эти списки попадут к ирландской банде О'Брайана — наше заведение сожгут дотла вместе с нами. Нора поднялась, накинула свой длинный плащ и одним плавным, чисто «ласочьим» гибким движением проверила, легко ли выходит револьвер из подмышечной кобуры. — На заправках в три часа ночи не бывает случайных свидетелей, мисс Эвелин. Но там всегда водятся крысы. Буквально. Я знаю одного проныру по кличке Сквинт, он чистит там сточные канавы. За пару центов этот грызун готов продать даже собственную мать. — У вас мало времени, — Эвелин направилась к выходу. — Люди О'Брайана тоже ищут этот груз. И если они найдут Томаса первыми... — ...то из его шкуры сделают коврик для прихожей, я знаю, — перебила Нора, туша сигарету о дно гильзы. — Ждите вестей. И подготовьте еще сотню. На расходы для «информаторов». Нора выключила лампу. Офис погрузился во тьму, и только свет уличного фонаря отражался в ее узких, хищных глазах ласки. Первый шаг в грязь этого дела был сделан.