Эпизод 4: «Отголоски детства. Начало пути»

Нора вышла из заброшенного склада, и холодный ночной воздух остудил её пылающее решимостью лицо. Капли дождя начали падать, смывая пыль с её гладкого, светло-серого меха. Она была стройной лаской, и её белоснежные лапы ступали уверенно по мокрому асфальту, не смотря на их изящество. Её изумрудно-зеленые глаза светились неистовой волей и острым умом, а небольшой, едва заметный надрез на кончике правого уха был молчаливым напоминанием о давно минувших схватках. Длинный, тонкий хвост чуть подрагивал от напряжения. На ней была, уже потрёпанная, чуть мешковатая жилетка, белая хлопковидная рубашка, и поля фетровой шляпы были низко надвинуты на лоб, скрывая её лицо от редких прохожих и уличных фонарей. Сейчас, стоя под моросящим дождём, она чувствовала, как наваливаются воспоминания. *** — Нора! Ты снова читаешь эти глупости про гангстеров? — Голос её матери, степенной белой самки ласки, профессора древних языков, всегда звучал с мягким укором. Маленькая Нора, тогда ещё совсем юная, пряталась под столом в кабинете отца, окружённая старыми детективами. Её отец, благородный самец ласки, уважаемый археолог, лишь улыбался в свои усы. — Пусть читает, дорогая. У неё острый ум. Возможно, когда-нибудь она будет разгадывать тайны, достойные египетских фараонов. Семья Норы была образцом интеллигенции: долгие часы за книгами, научные конференции, тихие вечера с классической музыкой. Никаких драм, никаких тайн, только стремление к знаниям. Но однажды эта идиллия рухнула. Её отец работал над древним артефактом – резным камнем, который, по его словам, содержал ключ к давно забытой культуре. Он был так увлечён, что не замечал ничего вокруг. А потом пришли они. Непонятные, угрожающие тени, которые ворвались в их дом посреди ночи. Они искали камень. Отец спрятал его, а сам... он исчез. Просто испарился, оставив после себя лишь разбитые очки и кровавое пятно на ковре. Полиция, или то, что от неё осталось в этом коррумпированном городе, лишь разводила лапами. «Несчастный случай, дорогая миссис. Или он просто сбежал», — равнодушно сказал сурок-инспектор, отмахнувшись. Это было ударом для Норы. Она видела страх в глазах матери, слышала её беззвучные рыдания по ночам. Но сама Нора чувствовала лишь холодную ярость и жгучее желание узнать правду. Почему никто не хотел искать её отца? Почему всем было наплевать? Именно тогда, в свои неполных десять лет, она поняла: если хочешь справедливости, придётся искать её самой. Она начала с того, что изучала полицейские отчёты, проникала в заброшенные архивы, читала криминальные хроники. Она была слишком любопытна, слишком неугомонна, и слишком зла на мир, чтобы просто сдаться. Её стимулом стала не только потеря отца, но и глубоко укоренившееся убеждение, что за каждой тенью скрывается истина, которую нужно вытащить на свет. Это было своего рода личное крестовое путешествие, способ заполнить пустоту в сердце. Она начала с малых дел – поиски пропавших животных, раскрытие мелких краж в своём районе. Так она познакомилась с «Стариком Баркли», дряхлым, но проницательным бладхаундом, бывшим частным детективом. Он сидел в прокуренном офисе, окружённый пыльными досье, и поначалу отмахивался от назойливой ласки. — Детектив, говоришь? Ты? Ласка, иди лови мышей, это безопаснее. Но Нора была упорной. Она приносила ему чай, помогала разбирать бумаги, а главное – задавала вопросы, которые никто другой не осмеливался задавать. Она наблюдала, слушала, училась. Баркли, увидев в ней искру настоящего таланта и железную волю, в конце концов взял её под своё крыло. Он научил её читать следы, находить прорехи в алиби, понимать психологию преступников. Он показал ей тёмные закоулки города, где правосудие было лишь словом, а истинная власть принадлежала тем, кто не боялся пачкать лапы. — В этом городе нет правил, ласка. Только выживание и те, кто достаточно умён, чтобы не попадаться. — эти слова Баркли она запомнила надолго. Мать, конечно, была против. Она мечтала о тихой академической карьере для дочери, о безопасности. Их отношения стали натянутыми. «Ты идёшь по очень опасному пути, Нора. Ты забудешь, кто ты есть», — часто повторяла она. Но Нора не могла иначе. Она чувствовала, что отец хотел бы, чтобы она искала правду, где бы она ни была спрятана. *** Воспоминания поблекли, когда Нора почувствовала холодную сырость ночи. Она не забыла, кто она. Напротив, она стала именно той, кем должна была быть — искательницей правды в мире теней. Она подтянула жилетку плотнее и шагнула вперёд. Бульдог со шрамом на лице и татуировкой в виде трёх точек ждал где-то там. И Нора была готова найти его. Она была готова встретиться лицом к лицу с любым чудовищем, чтобы спасти Томаса и, возможно, хоть на шаг приблизиться к разгадке своей собственной старой тайны. Детские травмы и наставления Баркли дали ей необходимую броню. Теперь она была готова к новой битве.