Как возвращаются

Элронд долго смотрел на графики, и узор на бумажной ленте казался ему отражением далеких звезд, которые он когда-то созерцал над Имладрисом. Ужас в его глазах медленно уступил место глубокому, сосредоточенному раздумью, и он повернулся к Маглору, опуская руки на край медицинского стола. — Одна из идейных вдохновительниц этого эксперимента достаточно молода, — негромко произнес Элронд, и его голос обрел прежнюю владыческую ровность. — И мыслит очень широко. Я рискну рассказать ей о себе. И о цели поиска. Если она согласится... мы попробуем. Маглор молча кивнул, принимая это решение без лишних слов, и его напряженные плечи едва заметно опустились. Они оба знали, что этот шаг изменит все, но тень ушедшей Арвен и память об Элросе требовали этой безумной попытки. Элронд бережно свернул ленту с результатами первого погружения и направился к выходу из операционного зала, где у панорамного окна, отделяющего лабораторию от компьютерного центра, стояла, увлеченно изучая новые аномалии на своем планшете, исследовательница-квантовый физик — юная, но являющаяся одной из лучших умов проекта, и одновременно фанатичной сторонницей исследований этого запретного направления. * * * Юная подопытная лежала на кушетке, окруженная мерцанием медицинских приборов и тихим писком датчиков сердечного ритма. Ее мать, чьи волосы уже тронули первые заметные нити седины, сосредоточенно руководила погружением, точными движениями на панели управления регулируя подачу нейроблокаторов. Но этот опыт вывел девушку вовсе не на порог к векторам уходящих душ, как рассчитывали эльфы. — Разряд, — глухо скомандовала исследовательница, и по телу девушки прошла короткая судорога. Возвращение наступило мгновенно, линии на мониторах выровнялись, возвращаясь к привычному ритму живого сердца. Юная полуэльфийка резко открыла глаза, ее дыхание было частым, а зрачки все еще хранили отсвет невиданного ею ранее пространства. Она медленно повернула голову к Элронду, который стоял у самого изголовья, сжимая холодные поручни кушетки. — Отец, — тихо, но отчетливо произнесла она, и этот звук заставил всех присутствующих замереть. — Я видела место. Я помню слово. Ривнеделл. И ты был там. Элронд молчал, не имея слов, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног, пока медики суетились вокруг кушетки, проверяя показатели давления и снимая датчики. Позже, когда в лаборатории погасили основные огни и они с Маглором остались одни, Элронд стоял у панорамного окна, глядя на темную линию горизонта за пределами исследовательского комплекса. Воспоминание о ее голосе внезапно обожгло его разум, заставив по-новому переосмыслить каждое сказанное ею мгновение назад слово. — Я никогда не говорил с ней об этом, — глухо произнес Элронд. — Вообще о прошлом. О Ривенделле, о нашей прежней жизни, о сородичах. Мы держали ее в абсолютном неведении, чтобы не нарушить чистоту эксперимента. Тогда откуда? — и вдруг он ахнул, резко поворачиваясь к Маглору. — Кано... она ведь сказала это... на квенья!!! Я только сейчас, когда первый шок прошел, осознал. Мой разум перевел автоматически, но звуки... Это было высокое наречие Амана, которого она никогда не могла слышать в этом месте и времени! Даже от нас... Маглор медленно подошел ближе, его шрамы на руках казались серыми в наступающих сумерках, а в глазах зажегся странный, пугающий и одновременно дарующий надежду огонь. — А если... реинкарнация? — тихо, почти беззвучно спросил Маглор, заглядывая в глаза воспитанника. — Если это... она? Элронд почувствовал, как внутри него всё онемело от страшной и одновременно безумной догадки. — Ривенделл может помнить только она, — прошептал Элронд, и его голос сорвался, когда он посмотрел на Маглора. — Значит, путь не ведет в никуда. Они... возвращаются? — Похоже, что так, — тихо отозвался Маглор, глядя на светящиеся экраны приборов, которые все еще хранили идеальный гармоничный узор энцефалограммы. — Великая Музыка не обрывается тишиной. Душа способна пройти сквозь круги мира и соткать себе новую плоть. Она не исчезла, Элронд. Она просто сделала круг и вернулась к началу тропы. — Круги мира. Вот что значит круги, — прошептал Элронд.