Глава 2. Убежище в Тупике Прядильщиков

Ночь, когда рухнули стены Иллюзия безопасности, которую Малфои так тщательно выстраивали на протяжении семнадцати лет, рассыпалась в прах за одну единственную секунду. В ту ночь в Восточном крыле Мэнора никто не спал. Нарцисса сидела в кресле у камина, нервно перебирая пальцами четки из речного жемчуга. Рядом на диване устроился Драко. В свои пятнадцать лет он уже всё понимал, и сейчас его лицо было бледнее обычного. Виктория стояла у высокого окна, глядя на темные, залитые лунным светом сады. Ее идеальная осанка и внешнее спокойствие обманули бы любого, но внутри нее магия металась, как запертый в клетке хищник. Она физически ощущала, как воздух в поместье вибрировал от чужой, далекой и яростной силы. Вдруг тяжелые дубовые двери зала распахнулись с оглушительным грохотом. В комнату вошел Люциус. На нем не было мантии Пожирателя, но его парадный камзол был разорван на плече, серебряные волосы спутались, а лицо дышало мертвенной белизной. Он тяжело дышал, едва удерживаясь на ногах. Левой рукой он судорожно сжимал правое предплечье, сквозь пальцы которой проступала кровь — Черная метка горела так сильно, что прожигала кожу до костей. — Люциус! — Нарцисса вскочила, подбегая к мужу и подставляя плечо. — Боже, Люциус... Это случилось? — Он вернулся, — хрипло, с трудом выдавливая слова, произнес Малфой-старший. Он поднял взгляд на Викторию, и в его глазах, всегда холодных и расчетливых, застыл чистый, первобытный ужас. — Он возродился на кладбище. Поттер сбежал, но... Лорд созвал нас. Люциус бессильно опустился в кресло. Нарцисса немедленно достала палочку, шепча исцеляющие заклинания над его предплечьем, но магия Лорда неохотно поддавалась лечению. — Что он сказал, отец? — тихо спросила Виктория. Ее голос прозвучал удивительно ровно, бархатно, в нем слышалась та самая порода, которая пугала обычных людей. Люциус посмотрел на дочь. Семнадцать лет он воспитывал ее как свое величайшее сокровище. Он обожал ее. И сейчас мысль о том, что ее заберут, разрывала его сердце. — Он помнит всё, Виктория, — Люциус схватил ее за руки, его ладони дрожали. — Он не забыл ритуал. Первое, что он сделал, когда мы преклонили колени — он подошел ко мне. Он наклонился и прошептал: «Где моя Нарцисса, Люциус? И жива ли моя маленькая Виктория? Наш идеальный ребенок…». Он знает, что ты жива. Он чувствует твою магию через кровные узы. Он приказал мне привезти тебя в Мэнор через две недели, когда он обустроит свою базу. — Нет! — вскрикнула Нарцисса, закрывая рот ладонью. — Он сделает из нее оружие! Он сожрет ее индивидуальность, он заставит ее убивать! Люциус, мы не отдадим ее! — Мы не отдадим, — твердо отозвался Люциус, и в его голосе снова зазвучала сталь чистокровного лорда. — Но прятать ее здесь больше нельзя. Лорд придет сюда. Дамблдор тоже начнет копать. Нам нужно место, куда никто и никогда не догадается заглянуть. Место, защищенное и скрытое от глаз обеих сторон. — И куда же? — спросил Драко, сжимая кулаки. — В Британии нет такого места! — Есть одно, — Люциус поднялся, превозмогая боль в руке. — Человек, которому я доверяю больше, чем себе. Человек, который служит двум господам, но предан только нашей семье. Северус. Виктория слегка прищурила свои темные глаза. Имя Северуса Снейпа она слышала часто. Драко постоянно рассказывал о своем строгом, но справедливом декане. Отец отзывался о нем как о гениальном зельеваре. Но Снейп никогда не знал о ней. Люциус скрывал Викторию даже от него, боясь, что Дамблдор сможет считать эту тайну из разума профессора. Теперь правила игры изменились. — Собирайся, Виктория, — скомандовал Люциус. — Мы аппарируем прямо сейчас. Времени нет. --- Дом в Тупике Прядильщиков встретил своих гостей привычной сыростью и запахом старых книг. Северус Снейп сидел в глубоком кресле в своей тускло освещенной гостиной. На столе перед ним стоял наполовину пустой стакан с огневиски. Эта ночь была самой тяжелой в его жизни. Лорд вернулся. Метка горела тупой, ноющей болью. Ему пришлось выдержать допрос Волан-де-Морта, а затем — тяжелый, испытующий взгляд Альбуса Дамблдора в Хогвартсе. Он был истощен морально и физически. Он хотел только одного — остаться в одиночестве. Вдруг пространство посреди крошечной гостиной содрогнулось. Раздался громкий хлопок парной аппарации, нарушивший тишину магловского квартала. Снейп среагировал мгновенно. Спустя долю секунды его волшебная палочка уже была направлена в грудь незваным гостям. Его черные глаза опасно сузились. — Кто здесь?.. — процедил он сквозь зубы. — Северус, опусти палочку. Это я, — раздался знакомый, но сорванный голос. Свет от единственной лампы выхватил из темноты фигуру Люциуса Малфоя. Он выглядел ужасно. Но не это заставило Снейпа застыть на месте. За спиной Люциуса стояла девушка. Северус Снейп за свою жизнь видел многое, но эта гостья заставила его сердце пропустить удар. Ей было на вид около семнадцати лет. Высокая, с безупречной аристократической осанкой. Черные как смоль волосы тяжелыми волнами падали на плечи, обрамляя бледное, словно фарфоровое лицо с идеальными чертами Блэков. Но больше всего поражали ее глаза — глубокие, темные, с едва заметным, гипнотическим серебряным отливом. От нее исходила такая волна чистой, плотной магии, что Снейп кожей почувствовал, как заискрил воздух в комнате. — Люциус?.. — Снейп медленно опустил палочку, не сводя глаз с незнакомки. — Что это значит? Кто это? Если это одна из твоих глупых интриг... — Северус, умоляю, выслушай меня, — Люциус сделал шаг вперед, его голос дрожал от истинного, не поддельного отчаяния. — Это Виктория. Моя дочь. Моя старшая дочь. Снейп замер. В гостиной воцарилась удушающая тишина, нарушаемая только тиканьем старых настенных часов. — Твоя дочь? — переспросил Снейп, и его голос стал ледяным. — У тебя один сын, Люциус. Драко. Я знаю твою семью 20 лет. Не делай из меня идиота. — Я не лгу тебе, Северус! Клянусь магией, она — моя плоть и кровь, дочь Нарциссы! — Люциус схватил Снейпа за плечи. — Мы скрывали ее. С самого рождения. О ее существовании не знает никто: ни Министерство, ни Дамблдор, ни Пожиратели. Мы стерли память домовикам, мы заперли ее в Восточном крыле. На то были... веские причины. Пугающие причины. Но теперь Лорд вернулся. Он знает о ней. И он хочет забрать ее. Северус, ты единственный, кого не заподозрит ни Министерство, ни Лорд. Твой дом в магловском квартале — идеальное слепое пятно. Спрячь ее. Пожалуйста. Как декан, как мой друг... как брат. Снейп переводил взгляд с тяжело дышащего Люциуса на девушку. Виктория всё это время стояла неподвижно. На ее лице не отразилось ни единой эмоции. Она разглядывала Снейпа — его поношенную мантию, бледное лицо, сальные черные волосы и крючковатый нос — с холодным, королевским любопытством. В ней не было страха перед грозным мастером зелий. — Ты просишь меня спрятать семнадцатилетнюю девушку, о которой магический мир ничего не слышал? — тихо спросил Снейп. — Люциус, ты понимаешь, какому риску ты меня подвергаешь? Если Дамблдор узнает... Если Лорд поймет, что я укрываю ее... — Они не узнают, — раздался голос Виктории. Ее голос был тихим, но в нем скрывалась такая уверенность и сила, что Снейп невольно вздрогнул. — Я умею быть незаметной, профессор Снейп, — продолжила она, слегка наклонив голову. — И я умею защищать свои секреты. Позвольте мне остаться. Моя семья заплатит любую цену за ваше молчание и гостеприимство. Снейп сжал челюсти. В его голове роились тысячи вопросов. Почему Малфои скрывали ее? Откуда в ней эта невероятная, почти физически давящая магия? Но отчаяние в глазах Люциуса — человека, которого Северус считал своим единственным другом — перевесило чашу весов. — Хорошо, — глухо сказал Снейп. — Она останется здесь на лето. Но если возникнет хоть малейшая угроза моей маскировке, Люциус, я вышвырну ее. Ты понял меня? Люциус облегченно выдохнул, его плечи опустились. Он повернулся к дочери, крепко обнял ее и прошептал на ухо: — Будь осторожна, моя девочка. Слушайся Северуса. Мы найдем способ защитить тебя. Спустя секунду Люциус растворился в воздухе, оставив Викторию один на один с мрачным хозяином дома. --- Снейп остался стоять посреди комнаты. Он повернулся к Виктории, скрестив руки на груди. Девушка спокойно опустила свой небольшой чемодан на пол и посмотрела на него в ответ. — Итак, Виктория Малфой, — протянул Снейп, вкладывая в свой голос всю привычную школьную язвительность. — Добро пожаловать в мою скромную обитель. Здесь нет шелков, нет эльфов-домовиков и нет изысканных блюд, к которым вы привыкли в своем дворце. Вы будете подчиняться моим правилам. Из дома не выходить. Магией без моего разрешения не пользоваться. Вопросы есть? — Нет, профессор, — спокойно ответила она. — Условия вполне приемлемы. Где моя комната? Снейпа раздражало ее спокойствие. Оно было неестественным для семнадцатилетней девчонки, которую только что вырвали из родного дома. Он чувствовал, что Люциус недоговорил что-то очень важное. Слишком сильная магия исходила от этой девчонки. Ему нужно было знать, с чем он имеет дело. Действует ли она в интересах отца? Не шпионка ли она? Снейп сделал шаг вперед, его черные глаза гипнотически расширились. Он решил прибегнуть к своему главному оружию, против которого не мог устоять ни один подросток. — Посмотрите на меня, мисс Малфой, — приказал он ледяным тоном. Виктория послушно подняла на него взгляд своих темных, серебристых глаз. «Легилименс», — мысленно произнес Снейп, направляя мощный луч своей ментальной магии прямо в ее сознание. Он ожидал увидеть типичные девичьи мысли: страх, воспоминания о платьях, Драко, уютных комнатах Мэнора. Он хотел сорвать эту маску высокомерия. Но то, что произошло дальше, заставило Снейпа отшатнуться. Его ментальный зонд не просто встретил сопротивление — он со всего маху врезался в монолитную, гладкую, ледяную стену колоссальной толщины. Снейпу показалось, что он ударился головой о скалу. Окклюменция Виктории была идеальной. Ни единого зазора, ни единой эмоции, ни одной лазейки. Чистая, абсолютная пустота. Более того, стена ожила. Снейп почувствовал, как чужая, пугающе мощная магия мягко, но непреклонно обхватила его собственный разум, сжимая его в тиски. Это была контратака. Виктория не просто защищалась — она легко могла перехватить контроль и ворваться в его собственные воспоминания. Сила, которая давила на него, была настолько огромной, что Снейп почувствовал, как по его виску скатилась капля пота. Такая ментальная мощь не могла принадлежать человеку. Это была магия уровня Альбуса Дамблдора или... Тёмного Лорда. Снейп с трудом разорвал зрительный контакт, сделав шаг назад. Его дыхание сбилось. Он смотрел на Викторию с явным шоком и нарастающей настороженностью. Девушка даже не изменилась в лице. Она лишь слегка улыбнулась — едва заметно, одними уголками губ. — Моя мать — урожденная Блэк, профессор Снейп, — тихо произнесла она, поправляя манжеты своей блузки. — Она учила меня защищать свой разум с пяти лет. Не стоит пытаться читать мои мысли. Это может быть... болезненно для вас. Снейп сглотнул, пытаясь вернуть себе самообладание. Перед ним стояла не просто избалованная дочка Люциуса. Перед ним стояла загадка, опасное и невероятно сильное существо. И теперь ему предстояло провести с ней целое лето под одной крышей. — Ваша комната наверху, вторая дверь слева, — глухо сказал Снейп, отворачиваясь к камину. — Спокойной ночи, мисс Малфой. — Спокойной ночи, Северус, — мягко ответила Виктория, намеренно опустив его официальный титул. Она подхватила чемодан и легкой, бесшумной походкой направилась к лестнице. Снейп проводил ее взглядом, чувствуя, как внутри него зарождается странное, пугающее и совершенно новое чувство. Это лето обещало изменить всё.