Глава 4. Слизеринская тень Хогвартса

Первое сентября встретило Шотландию проливным дождем и тяжелыми, свинцовыми тучами, окутавшими башни Хогвартса. В кабинете директора было непривычно тихо, если не считать мерного тиканья серебряных приборов и тихого пощелкивания феникса Фоукса на его жердочке.Северус Снейп стоял у окна, скрестив руки на груди. Его лицо казалось каменной маской, но внутри него все сжималось от напряжения. Напротив директора, в глубоком кресле, сидел Люциус Малфой. Он выглядел безупречно — парадная мантия, трость с набалдашником, холодный, уверенный взгляд. Рядом с ним сидела Виктория. На ней была стандартная школьная форма без знаков различия факультетов, которая, впрочем, сидела на ней с изяществом королевского платья.Альбрус Дамблдор сидел за своим столом, перебирая пальцами. Его проницательные голубые глаза за половинками очков-половинок внимательно, с мягким, но пугающим любопытством изучали девушку.— Итак, Люциус, — мягко произнес Дамблдор, и его голос эхом разнесся по кабинету. — Ты утверждаешь, что эта юная леди — Виктория Розье, дальняя кузина твоей супруги Нарциссы? И до этого момента она обучалась на дому во Франции?— Именно так, Альбус, — ровно ответил Люциус, даже не моргнув. — После недавней трагедии в семье Розье во Франции, Нарцисса настояла на том, чтобы девочка переехала к нам. В Шармбатоне сейчас... неспокойно. Мы посчитали, что под присмотром Северуса в Хогвартсе ей будет безопаснее. Разумеется, все документы и подтверждения из Министерства магии Франции у меня с собой.Люциус изящным движением положил на стол стопку пергаментов, скрепленных министерскими печатями. Снейп тайно проделал колоссальную работу, чтобы достать эти фальшивки через свои каналы среди Пожирателей, имевших связи во французском магическом правительстве.Дамблдор даже не взглянул на бумаги. Он продолжал смотреть на Викторию.— Мисс Розье, — тихо обратился директор, наклонившись вперед. — Перевод на седьмой курс — это тяжелое испытание. Наш замок хранит множество секретов. И магия здесь... бывает капризной. Вы готовы к этому?В эту секунду Снейп заметил, как Дамблдор неосознанно применил Легилименцию. Тонкий, едва заметный импульс ментальной магии директора скользнул к разуму Виктории. Сердце Снейпа пропустило удар. Если она дрогнет, если ее барьер пропустит хотя бы каплю... всё будет кончено.Виктория подняла взгляд. Ее темные глаза встретились с голубыми глазами директора. На ее бледном лице не дрогнул ни один мускул. Она не просто выставила щит — она сделала это так филигранно, что Дамблдор наткнулся на абсолютно гладкую, естественную стену ментального спокойствия, имитирующую легкое девичье волнение перед новой школой. Никакой агрессии, никакой магии Лорда. Чистое, безупречное актерское мастерство.Дамблдор едва заметно вздрогнул и откинулся на спинку кресла. Его улыбка стала чуть менее теплой.— Что ж... У вас замечательный блок, дитя мое, — тихо сказал директор, и в его голосе промелькнуло разочарование. — Нарцисса прекрасно обучила вас манерам Блэков. Северус, я полагаю, ты возьмешь мисс Розье под свое крыло?— Разумеется, директор, — ледяным тоном отозвался Снейп, делая шаг вперед из тени. — Как декан Слизерина, если Шляпа отправит ее туда, я позабочусь о том, чтобы ее адаптация прошла без... инцидентов.— Прекрасно. В таком случае, Люциус, ты можешь идти. А мисс Розье подождет в приемной Большого зала до начала распределения первокурсников, — Дамблдор кивнул, давая понять, что аудиенция окончена.Когда они выходили из кабинета, Снейп на секунду задержался у двери, поймав мимолетный взгляд Виктории. В ее глазах горел холодный, торжествующий огонек. Она переиграла величайшего светлого мага современности. И Снейп, вопреки всему, почувствовал дикую, безумную гордость за свою тайную воспитанницу. ------- Большой зал Хогвартса гудел, как потревоженный улей. Сотни студентов, соскучившихся по друзьям за лето, громко обсуждали каникулы, возвращение Тёмного Лорда, статьи в «Ежедневном пророке» и, конечно же, появление новой преподавательницы защиты от темных искусств — Долорес Амбридж, которая сидела за преподавательским столом в своем приторно-розовой кофточке.Гарри Поттер сидел за столом Гриффиндора, вяло ковыряясь в тарелке. Рядом Рон и Гермиона спорили о старостах.Вдруг разговоры начали стихать. По залу прошел удивленный шепот, который стремительно нарастал, пока не превратился в абсолютную, звенящую тишину. Драко Малфой, сидевший за столом Слизерина в окружении Крэбба и Гойла, внезапно замер, а кубок с тыквенным соком едва не выскользнул из его пальцев.В зал вошла Виктория.Она шла медленно, плавной, поистине королевской походкой. Школьная мантия Шармбатона была заменена на простую черную мантию Хогвартса, но на Виктории она смотрелась так, словно это был парадный наряд чистокровной леди высшего сословия. Ее длинные, черные как смоль волосы тяжелыми волнами падали на спину, подчеркивая мертвенную бледность кожи и идеальные, точеные черты лица. Но больше всего студентов поразила аура, исходившая от нее. Это была чистая, плотная, почти осязаемая магия, от которой пламя свечей, парящих под потолком, слегка качнулось в ее сторону.— Это еще кто?.. — прошептал Рон, вытаращив глаза. — Гермиона, у нас никогда не было переводов на седьмой курс!— Не знаю... — Гермиона нахмурилась, пристально разглядывая незнакомку. — Но посмотри на Малфоя. Он выглядит так, будто увидел ангела или... смерть.Драко действительно не мог дышать. Его старшая сестра, его идеал, которую прятали от мира семнадцать лет, стояла посреди Большого зала. Она была на свободе. Она была здесь, в его школе. Драко изо всех сил сдерживал себя, чтобы не вскочить и не броситься к ней, помня о строжайшем приказе отца: «В школе вы — дальние родственники по линии Блэков. Никакой семейной близости на людях».Виктория подошла к табурету, где лежала старая, потрепанная Распределяющая шляпа. Профессор Макгонагалл, слегка откашлявшись, громко объявила:— Виктория Розье! Седьмой курс!Виктория грациозно опустилась на табурет. Макгонагалл опустила Шляпу на ее черные волосы.Обычно Шляпа думала, размышляла или вела долгие беседы с учениками. Но в этот раз произошло нечто из ряда вон выходящее. Едва ткань Шляпы коснулась головы Виктории, как артефакт буквально зашелся в тихом, испуганном крике, который, впрочем, услышали только те, кто сидел близко.«О Мерлин... Какая сила... Какое величие крови! Разум, способный сокрушить скалы... Салазар... Салазар, это твое наследие...» — пробормотала Шляпа внутри головы Виктории. А затем, не колеблясь ни секунды, выкрикнула на весь зал:— СЛИЗЕРИН!Слизеринский стол разразился бурными, неистовыми аплодисментами. Виктория спокойно поднялась, сняла Шляпу и, не глядя на преподавательский стол, направилась к своему факультету. Она села рядом с Драко. Брат мимолетно, едва заметно коснулся ее руки под столом, и в этом жесте было столько облегчения и преданности, что Виктория едва заметно смягчилась во взгляде.Снейп, сидевший за преподавательским столом рядом с Макгонагалл, проводил ее взглядом. Его лицо оставалось бесстрастным, но рука, сжимавшая серебряную вилку, напряглась. Игра началась. И теперь она велась на его теретории. --- Полночь. Подземелья Слизерина были погружены в глубокий, холодный полумрак. Виктория бесшумно шла по каменным коридорам, ее шаги не издавали ни звука. Она подошла к тупиковой стене, за которой скрывался кабинет декана, и коротко постучала.Дверь открылась сама собой.Кабинет Снейпа был освещен лишь тусклым пламенем камина. Повсюду на полках поблескивали банки с ингредиентами, создавая пугающие тени на стенах. Хозяин кабинета стоял у камина, спиной к двери.— Вы звали меня, профессор Снейп? — тихо спросила Виктория, закрывая за собой дверь. В этот момент маска «мисс Розье» спала с нее, уступая место ее истинной, сильной натуре.Снейп медленно повернулся. За это лето он привык к ее присутствию в Тупике Прядильщиков, и теперь, видя ее в стенах Хогвартса, он ощущал странное, неправильное волнение. Она больше не была заперта в его доме. Она была среди людей. И это пугало его.— Вы вели себя чрезвычайно неосторожно в Большом зале, Виктория, — тихо, но жестко произнес Снейп, делая шаг к ней. Его черная мантия зашуршала в тишине кабинета. — Ваша магия... Вы даже не пытались скрыть ее плотность. Половина преподавательского стола смотрела на вас так, словно вы — возродившийся Салазар Слизерин. А эта розовая гиена из Министерства, Амбридж, уже строчит отчет Фаджу о «подозрительной студентке из Франции».Виктория прошла вглубь кабинета, остановившись у его стола. Она провела пальцем по гладкой деревянной поверхности.— Пусть строчит, Северус, — спокойно ответила она, подняв на него свои темные, гипнотические глаза. — Министерство слепо. Они боятся Поттера и Дамблдора, до меня им дела нет. Что касается директора... Он пытался прочесть меня. Его щиты сильны, но мои... мои созданы из более древней магии. Он ничего не увидел.— Дамблдор не дурак, Виктория! — Снейп резко приблизился к ней, сокращая расстояние между ними до минимума. Он чувствовал тонкий аромат ее волос — лаванда и сухие травы — тот самый запах, который преследовал его все лето в Кокворте. — Он начнет проверять Розье. Он свяжется с Францией. У нас есть от силы два-три месяца, прежде чем твоя легенда начнет трещать по швам. И если Лорд... если твой второй отец узнает, что ты здесь...Снейп замолчал, его дыхание сбилось. Он стоял так близко, что мог видеть отражение пламени камина в ее серебристых зрачках. Его рука сама собой приподнялась, словно он хотел коснуться ее бледной щеки, но он вовремя остановил себя, сжав пальцы в кулак. Разница в возрасте, его статус учителя, его долг шпиона — все это должно было остановить его. Но ее близость действовала на него сильнее любого приворотного зелья.Виктория не отстранилась. Напротив, она сделала полшага вперед, почти касаясь его груди. Ее магия мягким, теплым шлейфом окутала Снейпа, снимая дневную усталость и головную боль от легилименции Дамблдора.— Ты боишься за меня, Северус? — тихо, с едва заметной нежностью в голосе спросила она. Это был первый раз, когда она обратилась к нему на «ты». — Шпион двух господ, великий и ужасный мастер зелий... боится за девчонку?Снейп судорожно выдохнул, его глаза потемнели от бушевавших внутри чувств.— Я не боюсь, Виктория, — его голос упал до хриплого, интимного шепота. — Я предупреждаю. Моя жизнь принадлежит войне. Но твоя жизнь... Твоя жизнь не должна стать разменной монетой в их играх. Я не позволю Лорду забрать тебя. И я не позволю Дамблдору использовать тебя. Даже если мне придется сжечь этот замок дотла.Виктория улыбнулась — в этот раз тепло и искренне. Она протянула руку и на мгновение прижала свои прохладные пальцы к его горячей ладони. Этот короткий, тайный контакт в полумраке подземелий скрепил их негласный союз крепче любого Непреложного Обета.— Мы сыграем в их игру, Северус, — прошептала она, отступая на шаг к двери. — И мы победим. Доброй ночи... мой декан.Когда дверь за ней закрылась, Снейп еще долго стоял на месте, глядя на свою ладонь, которая до сих пор хранила тепло ее пальцев. Он понимал, что переступил черту. Он был влюблен в дочь Тома Реддла. И эта любовь была самым опасным, но самым прекрасным, что случилось с ним за всю его мрачную жизнь.