Вода шепчет что-то странное

Элиот Гилберт был почти уверен, что Ким Сэртори окончательно сошла с ума.  Она ворвалась в дом ближе к вечеру так резко, что сверху сразу донёсся голос Эммы. Элиот сидел в гостиной с приставкой и даже не сразу поднял взгляд от экрана.  — Элиот! Срочно!  — Обычно это значит, что ничего срочного нет, — пробормотал он.  Ким появилась в проходе, прижимая к груди блестящую тетрадь. Волосы у неё растрепались, глаза горели каким-то лихорадочным азартом, а выражение лица выглядело настолько серьёзным, что Элиот невольно отложил джойстик.  — Это Эмма. И Клео. И та блондинка.  — Рикки?  — Они русалки.  Несколько секунд Элиот просто смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или нет, а потом рассмеялся. Ким не улыбнулась. Вместо этого она шагнула вперёд и сунула ему тетрадь.  — Читай.  Обложка оказалась слегка влажной в углу и была облеплена наклейками с ракушками. Элиот лениво открыл её, ожидая увидеть стихи, секреты или что-нибудь столь же обычное, но вместо этого наткнулся на рисунки хвостов, волн и пещер. Между ними тянулись странные символы, торопливые записи и одно слово, которое встречалось снова и снова.  Мако.  Улыбка на его лице постепенно исчезла.  — Ладно… это уже странно.  — Я же говорила!  — Это ещё не значит, что ты права.  — Я видела хвост Клео!  Элиот моргнул.  — Что?  Ким тут же плюхнулась рядом и заговорила значительно тише, словно стены могли их подслушать. Из неё сразу посыпалось всё расследование: как она искала ремень в комнате Клео, как наткнулась на тетрадь, как Клео начала странно вести себя рядом с водой, как рыбы каким-то образом оказались обратно в аквариуме и как мама случайно облила её водой, после чего Клео почти бегом скрылась в ванной.  — И я пошла за ней, — шёпотом закончила Ким.  — Конечно пошла.  — И увидела хвост!  — Ты увидела костюм.  — Он двигался!  Элиот фыркнул, но Ким уже листала страницы дальше. Наконец она остановилась на рисунке луны над водой и ткнула в него пальцем.  — И вот опять Мако.  Она ткнула пальцем в страницу.  — Почему они всё время про него пишут?  Вот тут он задумался.  Эмма действительно в последнее время изменилась. Она постоянно исчезала вместе с Клео и Рикки, возвращалась домой с мокрыми волосами даже тогда, когда на улице не было ни облачка, нервно реагировала на дождь и несколько дней назад едва не захлопнула дверь ванной у него перед носом с такой скоростью, будто скрывала внутри нечто гораздо серьёзнее обычного беспорядка.  И всё же русалки?  Элиот ещё раз посмотрел на тетрадь, потом на Ким и покачал головой.  — Нет. Это бред.  Ким скрестила руки на груди.  — Ещё увидишь. Она ушла только после того, как заставила его пообещать ничего не рассказывать Эмме. Впрочем, Элиот и без того не собирался этого делать. Несколько минут после её ухода он сидел на диване с тетрадью в руках, глядя на обложку и пытаясь понять, почему вообще продолжает о ней думать. Потом всё-таки открыл её снова и почти сразу остановился на одной из страниц. На рисунке была изображена пещера, вода и отражение луны, а под ними торопливым почерком тянулась короткая надпись:  «Не возвращаться на Мако в полнолуние.»  По спине пробежали мурашки.  В доме было тихо. Где-то наверху ходила Эмма, на кухне негромко звенела посуда, а сам Элиот уже подтягивал к себе свою тетрадь. Сначала он просто срисовал рисунок, потом несколько символов, а вскоре уже переписывал целые абзацы. Не потому что поверил Ким. По крайней мере, ему хотелось так думать. Просто внезапно появилось ощущение, что эта тетрадь может исчезнуть раньше, чем он успеет разобраться, что в ней вообще написано.  — Элиот! — крикнула сверху Эмма. — Ванная свободна!  Он вздрогнул, быстро захлопнул обе тетради и поднялся с дивана.  — Иду!  Через несколько минут горячий душ уже смывал остатки этого странного вечера. Пар постепенно заполнил ванную, мысли успокаивались, а история про русалок снова начинала казаться обычным бредом ровно до того момента, пока ему на голову не посыпались кубики льда.  Элиот вскрикнул и отшатнулся. Лёд продолжал с грохотом падать вместе с водой, ударяясь о плечи и дно ванны.  — Какого…  — Элиот?! — сразу раздался голос Эммы за дверью.  Он поймал один из кубиков и уставился на него. Настоящий лёд. Твёрдый, холодный, быстро тающий в ладони.  — Я ничего не делала! — крикнула Эмма снаружи, и по её голосу было понятно, что она сама напугана не меньше.  Когда вода наконец перестала течь, Элиот ещё несколько секунд стоял неподвижно, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Кубик льда продолжал таять между пальцами. Горячий душ внезапно превратился в источник настоящего льда, и это не укладывалось ни в какие разумные объяснения.  Он быстро вытерся, натянул худи и почти бегом вернулся в комнату. Тетрадь всё ещё лежала там, где он её оставил. Несколько секунд Элиот просто смотрел на неё, а потом снова открыл.  Теперь записи выглядели иначе. Те же рисунки хвостов, те же странные символы, упоминания лунного бассейна и предупреждения о Мако никуда не делись, но после случившегося в ванной воспринимались совсем по-другому. Ещё час назад всё это казалось нелепым набором фантазий, а теперь Элиот уже не был уверен ни в чём.  Он сел за стол, открыл чистую страницу и вывел крупными буквами:  «ВЕЩИ, КОТОРЫЕ НЕ ИМЕЮТ СМЫСЛА»  Ниже появились первые строчки:  «Эмма заморозила душ.»  «Настоящий лёд.»  «Дневник Клео не фейк?»  «Почему везде Мако?»  «Почему скрываться от воды?»  Некоторое время он смотрел на список, потом перелистнул страницу дневника и остановился на одной из записей Клео.  «Мы не можем позволить никому узнать.»  Элиот переписал фразу на полях своей тетради, немного подумал и добавил ещё один вопрос:  «Узнать что?»  На следующий день Элиот уже ждал Ким перед школой.  Она заметила его ещё издалека и сразу ускорила шаг.  — Ты мне теперь веришь.  — Я верю, что что-то произошло.  — Что именно?  Элиот быстро оглянулся по сторонам, словно кто-то мог их подслушать.  — Душ замёрз.  Глаза Ким моментально расширились.  — Я же говорила!  — Ты слишком счастлива из-за этого.  — Значит, Эмма точно русалка.  — Мы этого не знаем.  — Точно русалка.  Элиот помедлил.  — Лёд был настоящим.  На этот раз никто из них не засмеялся.  После школы тетрадь Клео снова оказалась у него в руках. Пока Эмма разговаривала с кем-то по телефону внизу, Элиот сидел у себя в комнате и торопливо переписывал страницу за страницей, иногда останавливаясь лишь для того, чтобы попытаться разобраться в символах или сопоставить отдельные записи между собой. Теперь он работал заметно быстрее. Почему-то всё сильнее казалось, что дневник скоро исчезнет, и тогда второго шанса внимательно его изучить уже не будет.  Эта мысль не отпускала его до самого вечера. Стоило появиться свободной минуте, как тетрадь снова оказывалась у него в руках. Он переписывал записи перед ужином, пока разогревалась еда, пока родители отвлекались на телевизор или пока Эмма была занята своими делами, и к концу дня восстановил почти все рисунки и подписи Клео. На полях постепенно начали появляться уже его собственные пометки и вопросы.  «Луна = важно?»  «Почему Мако?»  «Почему вода опасна?»  К концу дня это уже была не просто копия дневника. Между страницами постепенно появлялось всё больше его собственных вопросов, догадок и пометок, и записи Клео незаметно превращались в его собственное расследование.  Позже Элиот невольно начал внимательнее следить за Эммой. Она выглядела совершенно нормально, и именно это начинало беспокоить сильнее всего. Если не считать странных исчезновений, постоянных встреч с Клео и Рикки и необъяснимого льда в душе, ничего необычного в ней не было.  Когда Эмма потянулась за стаканом, он как будто случайно плеснул немного воды в её сторону.  Эмма дёрнулась ещё до того, как брызги долетели до неё.  Вода попала только на стол.  — Что это было?  — Ничего.  — Ты только что кинул в меня водой.  — Нет.  — Да.  Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.  — Почему ты в последнее время такая странная? — наконец спросил Элиот.  Эмма почти сразу отвела взгляд.  — Я не странная.  — Вы с Клео постоянно исчезаете. И всё время происходит что-то ненормальное.  — Ничего ненормального не происходит.  — Душ замёрз.  Эмма моргнула.  — Что?  — Душ. Вчера.  — Это была не я.  — Но ты понимаешь, о чём я.  Повисла тишина. Элиот переступил с ноги на ногу и тихо добавил:  — Братья и сёстры не должны скрывать друг от друга секреты.  На мгновение в лице Эммы мелькнуло что-то похожее на страх, но почти сразу исчезло.  — Ты ведёшь себя глупо, — сказала она и отвернулась.  Элиот проводил её взглядом. Эмма так и не ответила на его вопрос.  В JuiceNet вся история окончательно начала жить собственной жизнью. Ким строила новые теории с таким энтузиазмом, будто расследовала международный заговор, а Льюис каждый раз пытался увести разговор в сторону Мириам, Тиффани или чего-нибудь ещё, что не имело отношения к русалкам. Получалось у него не слишком убедительно.  Сначала Элиоту было даже смешно наблюдать за этим. Но чем больше времени проходило, тем чаще он замечал вещи, которые не укладывались в обычные объяснения. Клео постоянно следила за Ким взглядом, словно ждала очередной неприятности. Эмма заметно напрягалась рядом с водой. Рикки раздражалась сильнее обычного и выглядела так, будто в любой момент готова была взорваться.  Постепенно внимание Элиота сместилось с самой тайны на девочек. Если раньше ему хотелось понять, правду ли написала Клео в дневнике, то теперь всё чаще возникал другой вопрос: почему они так отчаянно пытаются это скрыть?  Ким, впрочем, подобные размышления совершенно не интересовали. Она была уверена, что находится в одном шаге от величайшего разоблачения в истории Голд-Коста, и потому с каждым днём действовала всё смелее. Остановить её уже не получалось.  Во время конкурса Miss Sea Queen всё окончательно вышло из-под контроля. Они с Элиотом пробрались ближе к сцене, рассчитывая застать девочек врасплох рядом с водой. Для Ким это выглядело как решающий момент расследования, но чем ближе становилась развязка, тем сильнее Элиоту хотелось оказаться где-нибудь в другом месте.  Дальше события понеслись слишком быстро. Вода полетела в сторону участниц, Клео успела увернуться раньше, чем брызги долетели до неё, кто-то вскрикнул, кто-то поскользнулся, вокруг началась суета. Ким едва не опрокинула декорации, организаторы пытались восстановить порядок, а в итоге победительницей конкурса всё равно стала Тиффани.  Когда всё закончилось, никакого разоблачения не произошло. Позже Клео сумела объяснить и дневник, и историю с хвостом, представив их частью старого костюма и каких-то школьных записей. Ким сделала вид, что поверила. Элиот тоже.  Только по дороге домой он всё время вспоминал лица девочек в тот момент, когда всё едва не раскрылось. Ни одна из них не выглядела как человек, которого поймали на глупой выдумке. Они выглядели так, словно действительно боялись последствий.  И именно это не давало ему покоя больше всего.  Поздно вечером, когда дом уже спал, Элиот снова открыл верхний ящик стола. Внутри лежала его тетрадь, которая давно перестала быть просто школьной. Между страницами соседствовали копии записей Клео, её рисунки, схемы, заметки о Мако и его собственные комментарии на полях.  На следующий день всё вокруг почему-то ощущалось иначе. Элиот заметил это ещё по дороге из школы, когда ветер внезапно принёс запах океана. Раньше он никогда не обращал на такие вещи внимания. Океан был просто частью города, пляж был местом для прогулок, а Мако оставался далёким островом, о котором взрослые предпочитали говорить только одно: туда лучше не соваться. Теперь эти слова постоянно всплывали в памяти и заставляли задумываться о том, что именно скрывается за всеми предупреждениями.  Дома было шумно. Родители обсуждали какие-то свои дела, телевизор работал слишком громко, Эмма спорила с кем-то по телефону, и среди всего этого Элиот неожиданно понял, что не может сосредоточиться ни на уроках, ни на собственных записях. Он просидел так несколько минут, потом захлопнул тетрадь и вышел из дома, даже не придумав для себя убедительного объяснения.  Ноги сами привели его к пляжу. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая воду в золотистые и оранжевые оттенки. Волны лениво накатывали на песок, чайки кружили над пирсом, а вдали медленно покачивались лодки. Элиот устроился на песке, положил рядом рюкзак и некоторое время просто слушал шум прибоя. Странно, но рядом с океаном мысли постепенно становились тише. Они никуда не исчезали, но переставали толкаться и спорить друг с другом.  В памяти снова всплыли лёд в душе, испуганный взгляд Эммы и страницы дневника, где Клео раз за разом возвращалась к одному и тому же месту. Мако. Будто сам остров не отпускал её мысли. Элиот расстегнул рюкзак, достал тетрадь и начал перелистывать страницы. Между листами уже торчали загнутые уголки, на полях множились вопросы, а рисунки хвостов, пещер и лунного бассейна больше не казались частью чьей-то фантазии. Некоторые записи Клео обрывались настолько резко, словно она намеренно не хотела договаривать что-то важное.  Он открыл чистую страницу и долго смотрел на неё, прежде чем сделать первую запись. Потом медленно вывел: «Иногда кажется, будто океан знает, что я рядом». Фраза выглядела странно даже для него самого, но зачёркивать её он не стал.  Очередная волна докатилась почти до кроссовок. Элиот снял обувь и подтянул ноги ближе к воде. Прохладный влажный песок приятно холодил ступни, а когда следующая волна коснулась пальцев ног, по телу неожиданно пробежала лёгкая дрожь. Не холодная и не неприятная. Скорее такая, будто что-то знакомое ненадолго напомнило о себе.  Он нахмурился и быстро огляделся по сторонам. Пляж почти опустел. Вокруг были только шум воды и ветер. Элиот снова опустил взгляд в тетрадь и остановился на рисунке Мако. Неровные скалы, вход в пещеру и большая луна над водой. Рядом торопливо подписано всего несколько слов: «Всё началось там».  Некоторое время он просто смотрел на рисунок, а потом перевёл взгляд на горизонт. Отсюда острова видно не было, но почему-то казалось, что это ничего не меняет. Мако всё равно существовал где-то там, за пределами взгляда, и словно незримо присутствовал в каждой записи Клео.  Элиот машинально постукивал ручкой по краю тетради, пока в голове постепенно складывалась простая мысль. Если ответы действительно существуют, искать их нужно там же, где всё началось.  Он записал эту фразу внизу страницы, несколько секунд смотрел на неё, а потом быстро захлопнул тетрадь, словно испугался собственных выводов.  Над океаном медленно поднималась луна. 🌊🌙📓