Вода шепчет перед течением

После разговора с Эммой Элиот больше не пытался строить планы. По крайней мере, те планы, которые ещё недавно казались ему разумными. Он не рисовал карты, не собирал рюкзак для экспедиции и не искал способ добраться до Мако. Всё это внезапно начало выглядеть глупо. Остров был не тем местом, куда можно просто прийти и посмотреть, что происходит.  С каждым днём это ощущение только усиливалось. Иногда Элиоту казалось, что после истории с Рикки океан начал вести себя рядом с ним иначе. Волны дольше задерживались у берега, ветер приносил запах соли даже в центр города, а по ночам шум воды словно становился ближе.  После школы он всё чаще задерживался у пирса. Иногда просто сидел и смотрел на океан, иногда доставал маленький блокнот, который теперь почти всегда носил с собой. В одни дни вода казалась непривычно спокойной, в другие сквозь туман удавалось разглядеть Мако, а чаще всего он возвращался к одному и тому же вопросу: почему его так тянет к океану?  Ответа не было.  О русалках Элиот тоже думал уже иначе. После Рикки всё перестало быть загадкой, которую нужно разгадать. Эмма чего-то боялась. Клео постоянно что-то скрывала. Рикки паниковала из-за вещей, которые для остальных выглядели совершенно обычными. И всё равно они снова и снова возвращались к океану.  Значит, дело было не только в хвостах.  Вечером перед полнолунием Элиот снова оказался у пирса. Город постепенно затихал. Вода мягко стучала о деревянные сваи, а пришвартованные лодки медленно покачивались на волнах, поскрипывая канатами.  Он сел на край одной из старых лодок, свесив ноги вниз. В кармане лежали маленький фонарик и блокнот. Больше он ничего с собой не взял.  Элиот и сам не мог толком объяснить, зачем пришёл сюда ночью. Просто дома было невозможно усидеть на месте.  Луна уже поднималась над океаном. Туман медленно стелился по воде, а где-то далеко у горизонта темнел силуэт Мако. Элиот долго смотрел в ту сторону, потом лёг на дно лодки и закрыл глаза. Волны размеренно покачивали её, шум воды постепенно смешивался с мыслями, и он сам не заметил момент, когда лодка начала двигаться.  Сначала почти незаметно. Канат, удерживавший её у пирса, с тихим всплеском соскользнул в воду, течение подхватило лёгкий корпус, и лодка медленно заскользила вперёд. Несколько минут Элиот ничего не замечал. Только когда покачивание стало другим, не таким, как у причала, он открыл глаза и резко сел.  Пирс уже оставался позади.  Элиот вскочил так быстро, что лодка опасно качнулась под ногами. Он вцепился в борта и огляделся. Вокруг были только океан, туман и лунный свет, а впереди, там, где ещё недавно темнела едва различимая полоска скал, теперь гораздо отчётливее вырисовывался силуэт Мако.  Остров становился ближе.  Лодка продолжала медленно скользить по воде. Элиот ещё несколько секунд стоял, вцепившись в борта, пытаясь понять, что вообще произошло.  Пирс остался далеко позади.  Он быстро осмотрел лодку. Весла не было. Телефона тоже. Только маленький фонарик в кармане худи и блокнот с карандашом.  Элиот медленно выдохнул и снова посмотрел вперёд.  Лодка продолжала двигаться. Не быстро, но уверенно. Туман постепенно редел, и Мако становился всё больше. Тёмные скалы уже поднимались над водой, а впереди доносился глухой шум волн, разбивающихся о берег.  Чем ближе оказывался остров, тем страннее становилось внутри. Страх никуда не исчез. Наоборот, теперь он ощущался даже отчётливее. Но рядом с ним постепенно появлялось другое чувство. Тихое и настойчивое. Будто он не приближался к незнакомому месту, а возвращался туда, где уже должен был когда-то оказаться.  Элиот не мог объяснить это ощущение. Оно казалось неправильным.  И всё же ни на секунду не исчезало.  Лодка мягко ударилась о берег. Элиот вздрогнул и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на тёмные скалы перед собой. Мако оказался совсем не таким, каким виделся с материка. В темноте остров казался огромным. Ветер шумел где-то высоко между камнями, а влажный воздух пах солью, водорослями и мокрой землёй.  Он выбрался из лодки и сразу почувствовал, как холодная вода промочила кроссовки. Луч фонарика скользнул по камням, корням деревьев и узким проходам между скалами. Здесь не было ни света города, ни голосов, ни шума машин. Только океан и ветер.  Несколько секунд Элиот стоял на месте, прислушиваясь к острову, потом заметил между скалами отблеск лунного света и пошёл в ту сторону.  Тропы не было. Иногда приходилось перелезать через влажные камни, иногда протискиваться между корнями деревьев. Фонарик выхватывал из темноты мокрые листья, неровные стены скал и причудливые тени, которые исчезали сразу после того, как луч уходил дальше.  Странно, но заблудившимся Элиот себя не чувствовал. С каждым шагом всё сильнее казалось, что он движется именно туда, куда нужно. Впереди снова и снова мелькал свет, доносился далёкий шум воды, и каждый раз он продолжал идти в том же направлении.  Вскоре впереди показался вход в пещеру. Элиот остановился и несколько секунд смотрел на тёмный проход между скалами. Что-то в его очертаниях показалось знакомым.  Он достал блокнот, быстро перелистнул несколько страниц и остановился на одном из рисунков Клео. Схема была набросана небрежно: проход, несколько ответвлений, подземная вода и короткие пометки на полях. Луч фонарика скользнул по бумаге, потом по каменным стенам перед ним.  Сомнений почти не осталось.  Это было то самое место.  Сердце забилось быстрее. Элиот торопливо записал внизу страницы: «Пещера существует», а после короткой паузы добавил: «Кажется, я нашёл вход».  Убрав блокнот обратно в карман, он шагнул внутрь. Воздух сразу стал прохладнее. Из глубины доносился шум воды, и чем дальше он шёл, тем чаще замечал вокруг детали, знакомые по рисункам Клео. Иногда проход раздваивался, иногда уходил вниз, иногда расширялся в небольшие гроты, где вода блестела в свете фонарика.  Несколько раз Элиот сверялся с блокнотом и каждый раз убеждался, что движется правильно. Карта была далеко не полной, но её хватало, чтобы узнавать отдельные повороты и ориентиры.  Постепенно шум воды становился громче, а тьма острова всё плотнее смыкалась за его спиной.  Пещера уходила всё глубже внутрь острова. Чем дальше шёл Элиот, тем влажнее становился воздух. Стены поблёскивали от воды, где-то впереди шумел подземный поток, а с потолка время от времени срывались капли и звонко разбивались о камни.  Несколько раз он ловил себя на мысли, что ещё может развернуться и уйти обратно. Но каждый раз после этого продолжал идти вперёд.  В какой-то момент проход неожиданно расширился.  Элиот остановился.  Перед ним лежал лунный бассейн.  Он оказался намного больше, чем выглядел на рисунках Клео. Свет падал сверху через круглое отверстие в своде пещеры и отражался в спокойной воде серебристо-голубыми отблесками. Каменные стены уходили вверх почти отвесно, а поверхность бассейна казалась неподвижной, словно под ней не существовало ни течений, ни глубины.  Элиот медленно подошёл ближе. Сердце билось всё быстрее.  Вода едва заметно дрогнула.  Он опустился на корточки у самого края и убрал фонарик с блокнотом в небольшое углубление между камнями. Потом всё-таки достал блокнот обратно, раскрыл его на чистой странице и сделал несколько коротких записей.  Лунный бассейн настоящий.  Вода светится.  Мне страшно.  Последнюю строчку он перечитал дважды, после чего закрыл блокнот и снова посмотрел на воду.  Шум океана сюда почти не доходил. Слышно было только редкие капли под сводами пещеры и тихое движение воды.  Элиот осторожно опустил руку в бассейн.  Вода оказалась тёплой.  Совсем не такой, как снаружи.  По коже пробежала дрожь, и он сразу отдёрнул руку, но через несколько секунд снова посмотрел вниз. Свет под поверхностью постепенно становился ярче, а отражение луны расплывалось по воде так странно, будто сияние шло не сверху, а поднималось из глубины самого бассейна.  Элиот медленно поднялся на ноги и сделал шаг в воду. Холод коснулся кроссовок, потом поднялся выше. Вода дошла до щиколоток, до колен, и с каждым шагом сердце билось всё быстрее. Шум пещеры постепенно отступал куда-то на второй план. Остались только лунный свет и серебристая поверхность бассейна перед ним.  В какой-то момент вода вокруг едва заметно дрогнула.  Лунный луч вспыхнул ярче.  А затем всё произошло одновременно.  Резкий свет ударил по глазам. По телу прокатилась горячая волна, от которой перехватило дыхание. Элиот вскрикнул и попытался отступить назад, но ноги внезапно перестали слушаться. Боль вспыхнула где-то внизу тела и быстро разошлась дальше, странная и непривычная, словно мышцы и кости двигались сами по себе. Он судорожно схватился за край камня, пытаясь удержаться, пока вода вокруг вспенивалась и билась о стены бассейна.  Несколько долгих секунд всё существовало одновременно: свет, боль, шум воды и собственное сбившееся дыхание.  Потом стало тихо.  Элиот тяжело дышал, вцепившись в камень. Вода постепенно успокаивалась, и вместе с ней исчезал хаос последних секунд. Несколько мгновений он не решался посмотреть вниз, а потом всё-таки опустил взгляд.  Под водой больше не было ног.  Там медленно двигался длинный хвост с тёмной чешуёй, серебристо поблёскивающей в лунном свете. Плавник едва заметно покачивался вместе с водой, и именно это напугало сильнее всего. Не внешний вид. Не сама мысль о превращении. А то, что хвост ощущался частью тела. Когда Элиот резко вдохнул, тот дёрнулся вместе с ним. Когда попытался подняться, потерял равновесие и снова соскользнул в воду, удар по поверхности тут же отозвался знакомым чувством собственного движения.  Паника никуда не исчезла. Но постепенно сквозь неё начало пробиваться что-то ещё. Вода больше не казалась чужой. Она не тянула вниз и не мешала двигаться. Наоборот, поддерживала его так естественно, словно тело всегда знало, что делать. Хвост снова качнулся, и на этот раз Элиот почувствовал движение осознанно. Новое, непривычное, но странным образом правильное.  Он поднял взгляд к отверстию в своде пещеры. Луна всё так же светила над лунным бассейном, а у берега в расщелине между камнями лежали фонарик, блокнот и карандаш. Несколько минут назад они казались самым важным, что у него есть. Теперь между ними и Элиотом словно пролегла невидимая граница.  Прежняя жизнь осталась по другую сторону этой воды.