Первая любовь — материнство

Круги как кольца — как орбиты, А ноги будто бы свинцом залиты. Мне предстоит пройти по Млечному Пути И до звезды своей дойти. Не ожидала я такого поворота, И сжалось всё от перехода. Как на ладони — плоский диск, Так страшно мне, вопрос повис. А Люцифер ни слова не сказал, Он о вселенной точно знал. Как мне без крыльев перейти, А голос в голове: «Не стой, иди!» И вот толкают в первый круг, Мой дух воспрял и не согнут. Планета девять — мал Плутон, Но спутник рядом — страж Харон. Харон — он перевозчик душ, Круги вселенной не разрушь. Я справлюсь или растворюсь, С последним духом соберусь. Нептун — восьмёрка — бесконечен, На взгляд как будто безупречен. Имеет шар — цвет голубой, В нём не найти душе покой. Орбита далека от матери-звезды, Ветра как дьявол, бури — тьмы. А в атмосфере гелий и метан, Есть водород. Нет жизни там. Орбита семь — и сам Уран, Имеет в сфере газ метан. И адский холод, лёд кругом, Впустую сеять здесь геном. Чему научит круг меня? Нам адаптация важна И нестандартное мышленье Откроет суть мировоззренья. Шестой по счёту ждал Сатурн, Огнём он жёлтым подмигнул. Он учит дисциплине и терпенью, Несёт он всякое ученье. Юпитер — пятый — газовый гигант, Он мог гореть, как вариант. Увы! Не состоялся, как звезда, Подвёл размер, и масса всё ж не та. Но обладает мощным полем, Вокруг всегда всё под контролем. Он поглощает астероиды и кометы, И тем спасает малые планеты. А после я шангула в пояс астероидов, И яркость словно у плазмойдов. Планета Фаэтон когда-то здесь была, Остались от неё лишь камни, пыль, труха. Четвёртая орбита — красный Марс! Холодная пустыня из коварств. Но есть здесь горы, кратеры, долины, Как на земле вулканы, даже льдины. Возможно, миллиарды лет назад, На Марсе был свой райский сад. Текли там реки, были и озера, И существа, но вышла катастрофа. Марс атмосферу резко потерял, Он столкновения не ждал. И всё застыло — медный цвет, Хотели б мы узнать трагедии секрет. Увы! У нас предположение одно, Тому и сбыться суждено. Теперь планета в красное одета, И ни души и нет ответа. И вот я до Земли уж добралась, Пока я духом не сдалась. Что я должа ещё о ней понять? Как марсиане Марс, её б не потерять. Иль посмотреть на бывший Фаэтон, Кто навредил и кто принёс урон? Те, кто когда-то на планетах обитал, Иль всё пришло извне, иль космос наказал? Другой не будет, как мы не поймём, Ресурсы мы качаем, воду льём. И сами мы себе устраиваем ад, Идём прямой дорогою утрат. Но долго я не задержалась на Земле, Ждала Венера, полыхала вся в огне. Кислоты сырные и углекислый газ — Здесь ад творится без прекрас. И атмосфера у неё так ядовита, Но в красоту влюбляемся открыто, Когда звездой сияет в небесах, Её богиней нарекли в мечтах. Прошла её и чуть ли не сгорела, Орбита два — чего же я хотела. Всё как в любви — все средства хороши, Так и Венера проверяет от души. Последний шаг, и мост почти прошла, А я ждала круги другие для себя. Такие, как у Данте Алигьери, Комедия его была бы в теме. Увы, орбиты — не круги из ада, Вселенная решает, что кому награда. Ждала меня последняя планета, Промчалась за спиной холодная комета. Меркурий — покровитель интеллекта, Он самый первый из проекта. Нет атмосферы и с большим ядром, А Млечный Путь разлился молоком. А впереди горела мать Звезда, Вокруг неё всё вертится не зря. Трудна система, требует быть точной, И мне казалось, я в ней одиночна. Но с каждым кругом я всё тяжелела, Дитя носила, сразу не узрела. Молилась лишь о сохранении пути: Прошу, Вселенная, как есть прими. И жизнь мгновенно пронеслась перед глазами, Как будто я стою в саду с мечтами. И всё меняется и очень быстро, Не понимаю, мыслю неказиста. И вот горю и покрываюсь льдом, Но кто-то говорит: «В тебе геном». Звезда к себе так всячески манит, Внутри всё полыхает и кипит. Вперёд шагнула, Солнце поглотило, Поверьте, взрывом не убило. Вокруг меня планеты словно дети, И я одна за всех в ответе. Они толкаются и суетятся, В одну систему я хочу сформироваться. Орбиту каждому назначила на вес, Звезда всех любит — это мой процесс. Узнала, как рождаются системы, Вселенная строга, но знает меру. Проснулась будто бы в своей среде, Энергией частицы, что летит к Земле. А гравитация, невидимый канат, Планеты строит в плоский ряд. Инерция заставит их выписывать круги, Что иногда приходится пройти. Ведь во вселенной всё имеет свой баланс, Искать задачу и найти альянс. Математически должно быть прочно, Кто всё устроил — Гений, точно! От счастья визгнула что было мочи, И светом синим наполнялись очи. А меж лопаток, будто бы мечом, Нависли два крыла свинцом. Больших усилий приложила, Расправила, от боли не скулила. Вернула то, о чём давно мечтала, Но чувство долга всё не отпускало. Приблизилась к земле, прошлась по облакам, Спустилась в ад, проверила, что там. Там, как всегда, бардак творится, А стоило мне на минуту отлучиться. Росток тот оказался не простой, С ним черти потеряли сон, покой. Его пилили, жгли и холодили И даже лаву с верху лили. Он рос им словно на беду, И семя сеял в огненном дыму. И нипочём ему чертовская возня, Разрушит ад уж точно без меня. Я знала, что не даст себя в обиду, Противовес он злому миру. Хотя о зле вопрос тут спорный, Мы сами загоняем в ящик тёмный. Вселенная ждала большого взрыва, И миллиарды лет вселенского актива. И мать почувствует в себе родную жизнь, И пусть Вселенную Господь хранит. А я вернулась в свой любимый сад, Он светом Божьим был объят. В руках младенец — той любви, Дитя — обита номер три. Лик светлый, детских два крыла, Познала материнство, как звезда. Держу, боюсь над ней дышать, Но как же Люциферу мне сказать. Конечно, знал он с самого начала, Звезда его тогда вовсю сияла. Не он послал меня в круги, Я поняла… как ни крути. И если б не было частицы от него, Я не прошла бы путь легко. Миры по высшей происходят воле, Вселенная назначит всем по роли. А вот дитя, спускалась в ад к отцу И относилась как к творцу. И мир его буквально изменился, Хотя к добру он так и не склонился. Ведь создан он искать сомненья, Учёт вести над измененьем. Но а мораль в поэме лишь одна, Добро — противовес для зла.