3. Международный турнир

Ближе к вечеру удушливый прессинг Министерства правопорядка снова стянул свои заслоны вокруг директорской башни. Профессор Вэнс через дежурного аврора передал Лилит Шафик свиток с экстренным патрульным поручением для Главного старосты — чиновники требовали от Кассиана скорректировать ночные маршруты из-за утренней усечки кодов. Отказать Вэнсу было невозможно, и Лилит, перехватив плотный пергамент, направилась к его апартаментам. Она открыла тяжёлую дубовую дверь без стука, зная, что в это время Кассиан обычно препарирует рапорты Лоренса. Засов поддался с глухим, хлёстким щелчком. В гостиной старост стояла звенящая, вязкая полутемнота, разрезаемая лишь багровыми сполохами камина. Кассиан стоял посреди комнаты у большого зеркала, повернувшись к порогу полупрофилем. Парень изучал старинный пергамент, разложенный на столе, и в этой тишине он совершенно не заметил её беззвучного появления. Лилит замерла на пороге, её большие карие глаза инстинктивно расширились от сумасшедшего адреналина, а пальцы крепче сжали министерский свиток. На парне были только свободные спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах. Вся его сильная, атлетическая фигура Ловца была обнажена, и Шафик, затаив дыхание, медленно, сканирующим взглядом препарировала его образ. Отчетливый рельеф кубиков пресса плавно переходил в упругие косые мышцы живота. Выше, под блеклыми лучами заходящего солнца, чётко проступала геометрия его бледных, ровных ключиц и широкие, крепкие плечи. Лилит скользнула взором выше, фиксируя безупречный, резкий изгиб слизеринских скул и высеченную из камня линию подбородка. В нём было столько же мужского, порочного эротизма отца, сколько и дикой, суверенной грации Гарриет Поттер. Стоило Лилит сделать едва заметный шаг вперёд, как его изумрудные зрачки мгновенно сузились. В его платиновой голове набатом бахнули рефлексы. Он резко, пугающе плавно развернулся к ней всем корпусом. — Напомни мне, Шафик, в какой именно из министерских инструкций написано, что в мою спальню можно входить без рапорта? — тихо, но со стальной, удушающей интонацией процедил Кассиан сквозь плотно сжатые челюсти, и его вкрадчивый шёпот заставил воздух замерзнуть. — Вэнс просил передать поручение по патрулям, Малфой, — Лилит упрямо вернула лицу леденящий покой, хотя её матовую кожу лица моментально опалило внутренним жаром. Она протянула ему свиток. — Твой фасад паранойи опять трещит? Я пришла по делу. Кассиан сделал один широкий шаг вперёд, полностью уничтожая остатки расстояния между ними. Свиток Вэнса так и остался лежать на краю стола — Малфой проигнорировал его, зафиксировав взгляд изумрудных глаз на её лице. В его платиновой голове набатом сработали инстинкты вожака. Он действовал без предупреждения, на чистых рефлексах Ловца. Его ладонь жёстко, мёртвой хваткой перехватила Лилит за предплечье. В один мощный, хлёсткий рывок он наотмашь увлёк её за собой и прижал спиной к массивному книжному шкафу, блокируя любые пути к отступлению своей атлетической фигурой. Сухой, хлёсткий стук её лопаток о дерево разрезал тишину комнаты. Тяжёлые старинные фолианты на полках задрожали, а воздух между ними мгновенно сгустился до состояния плотного мазута. Кассиан навис над ней всем своим полуобнажённым, крепким телом. Его потемневший изумрудный взгляд прожёг её карие глаза насквозь. Рваное дыхание парня с чётким привкусом мятного табака обожгло её матовую кожу. Лилит судорожно ахнула, её сердце убойным адреналина заколотило в рёбра под тонкой тканью слизеринской формы, но она упрямо удержала удар. На её искусанных губах расплылась медленная ухмылка. — Малфой, кончай включать этот свой деспотичный нажим, — тихо, но со стальной, вкрадчивой интонацией выдохнула она ему прямо в губы, маскируя сумасшедший пульс. — Я не принесла сюда доносы Отдела правопорядка. Я принесла патрульное поручение Вэнса. Я пытаюсь наладить нормальный, легальный контакт на этих заблокированных этажах, чтобы мы окончательно не передушили друг друга под прицелом конвоя. Кассиан извращённо хмыкнул, и его челюсть жестко ходила ходуном от кипевшего внутри бешенства. На его бледном лице застыл мертвенный слизеринский штиль. — Наш контакт, Шафик, исключён априори, — леденящим шёпотом отчеканил он, и его пальцы сильнее сдавили её плечи, фиксируя её плоть под матовой кожей. — Я не верю тебе. Ни единому твоему слову. Ты приехала в этот замок из Лондона во время Кровного ценза, и сегодня на виадуке ты усердно пыталась втереться в доверие к моим людям. Так вот, слушай меня сюда: держись подальше от моих друзей. Лоренс, Тео, Артур и Лили Уизли — это моя семья. Мой единственный суверенный дом на руинах старой войны. И если я просеку, что твоё общение с Лили нарушит безопасность моих этажей, я лично сотру твой фасад из этой школы. Лилит Шафик резко, упрямо вскиня подбородок, ломая его авторитарное давление своим собственным, скрытым слизеринским бесстрашием. Её короткая стрижка под мальчика растрепалась, а на матовых скулах проступил лихорадочный румянец адреналина. — Ты не имеешь права раздавать мне приказы по дружбе, Кассиан, — со стальной, непреклонной ясностью процедила она сквозь плотно сжатые зубы, уничтожая остатки его малфоевского лоска. — И уж точно ты не можешь диктовать Лили Уизли, с кем ей разговаривать в свободное от патрулей время. Она — самостоятельный староста, а не твоя личная суверенная собственность. Я помогла ей сегодня на лекции Бинса перед аврорами, и мы просто общались. Если твой хвалёный контроль рушится от обычной девичьей беседы на виадуке, то грош цена твоему лидерству. Кончай душить меня своей паранойей. Убери руки. Кассиан оцепенел. В его платиновой голове воцарился полный, оглушительный вакуум. Эта худощавая девчонка с дерзкой стрижкой под мальчика была первой на его памяти, кто посмел ломать его лидерское давление в лоб, отвечая ударом на удар прямо в его спальне. Он медленно, пугающе плавно разжал пальцы, отпуская её плечи. На его бледном лице снова застыл мертвенный, неподвижный слизеринский штиль, но изумрудные зрачки оставались суженными до размеров двух чернильных точек. Он сделал шаг назад, разрывая их удушающую дистанцию, и лениво вернулся к массивному дубовому столу, заваленному рапортами Лоренса. — Твой раунд, Шафик, — тихо, но со стальной, леденящей интонацией процедил Кассиан сквозь плотно сжатые зубы, обжигая воздух мятным табаком. Он взял со стола плотный пергамент Вэнса, даже не глядя на неё. — Я приму это патрульное поручение директора. Но не обольщайся. Раз уж ты так фанатично рвёшься соблюдать регламент Отдела правопорядка, с сегодняшней ночи я лично буду проверять каждый твой маршрут. Ты будешь дежурить в третьем секторе под моим круглосуточным надзором. Посмотрим, на сколько секунд хватит твоей слизеринской гордости, когда авроры Лондона начнут стягивать заслоны вокруг твоей собственной шеи. Лилит Шафик судорожно выдохнула, её матовое лицо постепенно остывало от лихорадочного румянца, а большие карие глаза грозовыми зеркалами зафиксировали его силуэт у стола. Она торопливо поправила смятый шёлк зелёного галстука, возвращая себе выверенную строгость. — Твои радары, Малфой, могут сканировать мои шаги сколько угодно, — вкрадчивым, леденящим шёпотом выдохнула она, медленно отступая к выходу. На её искусанных губах снова расплылась та самая сокрушительная, упрямая ухмылка. — Я выдержу твой прессинг. Но кончай путать безопасность школы со своей личной паранойей. До встречи на ночном дежурстве, Главный староста. Тяжёлая дубовая дверь закрылась за ней с глухим щелчком засова. Кассиан остался один в полумраке комнаты, намертво переплетая пальцы на серебряной рукояти палочки. *** К концу мая удушливый контроль Министерства правопорядка над школой натолкнулся на внешнее, суверенное препятствие. Раз в пять лет Хогвартс принимал Международный турнир по квиддичу среди высших магических университетов Европы. Отменить это событие Лондон не имел юридического права — регламент Конфедерации магов стоял выше внутренних заслонов Ценза. Однако директор Вэнс использовал этот наплыв, чтобы утроить количество авроров у ворот. Субботнее утро взорвало замок сумасшедшим, интернациональным гулом. Через главные ворота, минуя посты Отдела правопорядка, на территорию школы вкатывались тяжёлые, окованные серебром экипажи гостей. Кассиан стоял на смотровой площадке парадной лестницы, лениво опершись ладонями о каменную балюстраду. На Главном старосте был строгий чёрный джемпер, а на груди тускло поблёскивал серебряный значок лидера. Ветер трепал идеальную платину его волос, но стоило ему повернуть голову к свету, как в полумраке перехода вспыхивали ослепительные изумрудные глаза матери. На его бледном лице застыл мёртвый слизеринский штиль — он препарировал взглядом прибывающие делегации, фиксируя каждый фланг. Рядом с ним Лоренс Забини вальяжно покачивался на пятках, сверкая тёмными проницательными глазами, а Тео Нотт-младший методично заносил имена прибывающих в рунный пергамент. Подполье старост караулило гостей с хирургической точностью. — Дурмстранг прислал свою сборную на тяжелых вороных жеребцах, Кас, — лениво, сквозь зубы процедил Лоренс, кивая на группу парней в багровых меховых мантиях, которые высокомерно чеканили шаг по плитам двора. — Сплошные боевые проводники силы. Их капитан, Карл Розье, уже три года держит звание лучшего загонщика северных лиг. Наглый ублюдок, привыкший ломать кости наотмашь. — Пусть ломает их на своей территории, Лори, — тихо, но со стальной непреклонностью отчеканил Кассиан, даже не разжимая пальцев. Его тонкие губы тронула медленная ухмылка вожака. — Шармбатон пригнал белоснежную карету? — Да, их сборная Академии магии уже высадилась у фонтана, — Теодор Нотт изысканно, тихо хмыкнул, перелистывая страницу. — Сплошной французский лоск и контрабандные артефакты скорости на мётлах. Их Ловец, Селеста Делакур, за секунды считывает траекторию снитча. Из-за отмены закона о несовершеннолетней магии в Европе эти студенты университетов тренировались по скрупулёзным чернокнижным программам. Раунд на стадионе будет сумасшедшим. Лилит Шафик выросла за их спинами бесшумной слизеринской тенью. Её аккуратные черты матового лица казались спокойными, а короткая стрижка под мальчика придавала худощавой фигуре дерзкую строгость. Большие карие глаза сканирующим взором хищницы мгновенно зафиксировали платиновый профиль Кассиана. Лилит держала в руках папку с новыми министерскими пропусками для гостей — она продолжала безупречно играть свою роль, но в её взгляде тлел глубокий, порочный интерес к игре старост. — Директор Вэнс требует, чтобы Главный староста лично завизировал размещение Дурмстранга в восточном крыле, Малфой, — вкрадчивым, леденящим шёпотом произнесла она, ломая их мужскую дистанцию и протягивая ему пергамент. Её мятное дыхание коснулось его шеи. — Авроры Министерства уже пытались просканировать кровные коды их загонщиков, но Розье выставил боевой щит прямо перед носом конвоя. Удушающий контроль Лондона сегодня дал осечку. Кассиан медленно повернулся к ней всем своим сильным, атлетическим корпусом. Его изумрудные зрачки сузились, наглухо блокируя её карие глаза в немом паритете. — Розье сделал ровно то, что должен был сделать чистокровный Ловец, Шафик, — леденище выплюнул Кассиан сквозь плотно сжатые зубы, обжигая её лицо прерывистым выдохом. Он хладнокровно выхватил пергамент из её пальцев, намеренно мазнув своей кожей по её руке, отчего между ними снова вспыхнул сокрушительный ток адреналина. — На стадионе Хогвартса правила устанавливает не Отдел правопорядка, а те, кто умеет выдерживать нажим скорости. Лоренс, разверни наши патрули старост у гостевых башен. Мы заблокируем любые министерские проверки для университетов. В этот момент на площадку поднялись Артур и Лили Уизли. Рыжие волосы гриффиндорки были растрёпаны ветром, а в её больших глазах горел тот самый дикий огонь, который Лилит Шафик препарировала вчера на виадуке. Лили Уизли инстинктивно шагнула ближе к Кассиану, фиксируя его позицию. Лилит лениво зафиксировала эту её паническую реакцию, и на её искусанных губах расплылась медленная ухмылка. *** Вечерний Большой зал задыхался от раскалённого, паралитического шума. Заколдованный купол потолка отражал тяжёлое, грозовое небо, а сотни свечей багровыми каплями воска заливали длинные дубовые столы фракций. Появление сборных европейских университетов превратило Хогвартс в раскалённый улей. Дежурные авроры Отдела правопорядка неподвижными заслонами застыли вдоль стен, но их удушающий контроль сегодня увязал в интернациональном хаосе. Кассиан использовал эту суматоху с холодной, хирургической точностью лидера. Пока Дурмстранг и Шармбатон шумно легализовали своё присутствие на банкете, Главный староста незаметно скользнул взглядом по правому флангу. Рунные радары Министерства в этот момент были наглухо перекрыты. Лоренс Забини, воспользовавшись шумихой у входа, уже уводил троих неблагонадежных первокурсников-полукровок через потайную нишу за гобеленом Слизерина, спасая их от грядущего ночного Ценза крови. Тео Нотт на другом конце зала хладнокровно вшивал нелегальные коды в министерские сигнальные амулеты, расширяя границы подпольной безопасности школы. Кассиан разворачивал свою скрытую сеть прямо под носом у директора Вэнса, превращая интернациональный банкет в идеальное прикрытие для их тайной организации. Кассиан вальяжно опустился на своё место во главе слизеринского стола. Его строгий чёрный камзол идеально подчёркивал крепкое, атлетическое сложение Ловца, а платина волос небрежно падала на лоб. Он транслировал залу абсолютное, леденящее превосходство, но его изумрудные глаза прицельно сканировали гостевой сектор. Карл Розье — капитан сборной Дурмстранга — ломал дистанцию наотмашь. Он подошёл к слизеринскому столу широкими, хищными шагами, высокомерно чеканя ритм коваными сапогами. Его багровая меховая мантия была небрежно перекинута через плечо, а на бледном лице застыла сочащаяся безразличием ухмылка боевого проводника силы. Розье навис над Кассианом всей своей массивной фигурой, транслируя запредельный нажим северных лиг. — Так это ты наследник руин, Малфой? — Розье изысканно, тихо хмыкнул, и его низкий, рокочущий баритон разрезал звенящую тишину на периферии. Он лениво оперся ладонью о дубовую столешницу прямо перед тарелкой Кассиана. — Я видел твоих авроров у ворот. Министерство Нового Порядка затянуло петлю на вашей шее так жестко, что вы дышите по их рапортам. Надеюсь, на стадионе твоё Слизеринское стадо не побежит жаловаться Вэнсу, когда мы начнем ломать ваши щиты на скорости? Кассиан медленно, пугающе плавно поднял голову. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул. Его изумрудные зрачки сузились, превращаясь в две точки бешеного гриффиндорского огня, который напрочь уничтожал малфоевский лоск. Он не сдвинулся ни на дюйм под давлением Дурмстранга. — В этом замке, Розье, правила устанавливаю я, — тихо, но со стальной, удушающей силой процедил Кассиан сквозь плотно сжатые зубы, обжигая его лицо прерывистым дыханием с чётким привкус мятного табака. Он лениво крутил в пальцах серебряный прибор, фиксируя его страх перед отпором. — Мои авроры караулят клерков из Лондона, а не Слизерин. И если ты решил, что твои боевые контрмаршруты дают тебе право открывать рот на моих этажах — ты хреново просчитал тактику. На стадионе Хогвартса вы будете играть по моим тактам. И если твой загонщик упустит блядский бладжер на моем фланге, я лично проверю, насколько быстро твои чистокровные кости ломаются об эти каменные плиты. Вопросы остались? Розье оцепенел, его рваный выдох на миг перехватило, а наглый фасад северного лидера едва заметно дрогнул от накатившего адреналина. В радиусе пяти столов воцарился полный, парализующий вакуум. Два сильных вожака сцепились взглядами на грани открытого чернокнижного взрыва, деля одно раскалённое пространство на двоих. Лилит Шафик тайно, из глубокой тени массивной колонны Слизерина, неотрывно фиксировала эту дуэль вожаков. Её короткая стрижка под мальчика делала аккуратные черты матового лица острее в сполохах свечей, а большие карие глаза препарировали каждую микрореакцию Кассиана. Лилит видела, как безупречно Малфой держит удар системы и внешнего прессинга, но её прагматичный ум шпионки фиксировал и другое — пока парни сцепились в лобовом поединке, Лоренс Забини уже завершил эвакуацию первокурсников на заднем плане. Архитектура их подпольного заговора сработала идеально под прикрытием этого интернационального хаоса. Кассиан выиграл для организации те самые критические пять минут. Лили Уизли, сидевшая у гриффиндорского стола, судорожно впилась пальцами в ткань формы, маскируя сумасшедший пульс. Лилит Шафик лениво повернула к ней голову, ловя этот её панический взгляд.  *** Воскресное утро разрезало туман над стадионом Хогвартса сухим, металлическим гулом. Международный комитет Конфедерации магов официально открыл поле для первой совместной тренировки. Директор Вэнс выставил по периметру трибун двойной заслон авроров, но защитные руны стадиона наглухо блокировали любой министерский Ценз. Скорость и высота оставались зоной легального паритета. Кассиан стоял у кромки поля, затягивая кожаные ремни защитных щитков на своих широких плечах. Его плотная зелёная форма Слизерина выгодно подчёркивала крепкое, атлетическое сложение Ловца. Он транслировал пространству мёртвый, леденящий штиль, но в глубине изумрудных глаз уже клокотал дикий, неуправляемый адреналин скорости. Парень лениво перехватил метлу из чёрного дерева дрожащими от предвкушения пальцами. Сборная Дурмстранга во главе с Карлом Розье высыпала из раздевалки наотмашь. Их тяжёлая багровая форма казалась громоздкой, но то, с какой пугающей, породистой грацией боевые проводники силы оседлали свои скоростные мётла, заставило слизеринскую команду инстинктивно подобраться. Лоренс Забини хмуро сплюнул на траву, проверяя застёжки на перчатках: — Розье сегодня выставил на левый фланг троих загонщиков, Кас, — тихо, сквозь зубы процедил Лори, и его челюсть жестко ходила ходуном. — Они собираются зачистить траекторию снитча силой. Ломают такты безопасности ещё до взлёта. — Пусть ломают, Лори, — леденящим шёпотом отчеканил Кассиан, и его тонкие губы тронула медленная ухмылка вожака. Он резко оттолкнулся от земли, взмывая в воздух вертикально вверх, точно хищная птица. — Наш раунд. Взлетаем. На верхней закрытой ложе стадиона, скрытые от министерского конвоя массивным деревянным навесом, сидели двое. Лили Уизли куталась в плотную гриффиндорскую мантию, её распущенные рыжие волосы трепал шквальный ветер, а большие глаза неотрывно, с паническим страхом фиксировали платиновый силуэт Кассиана в небе. Лилит Шафик сидела на расстоянии вытянутой руки. Девочки продолжали укреплять свою странную, скрытую от подземелий дружбу, препарируя этот сумасшедший прессинг на поле вдвоём. — Твой Малфой совсем слетел с катушек, Уизли, — тихо, вкрадчивым шёпотом произнесла Лилит, и на её искусанных губах расплылась медленная ухмылка. Её большие карие глаза грозовыми зеркалами отражали виражи мётла над кольцами. — Он закладывает такие мёртвые петли на скорости, словно у него в костях вшита Снейповская сыворотка бессмертия. Розье пытается зажать его в тиски багряных мантий, а он прёт напролом, игнорируя любые бладжеры. — Он всегда такой, когда дело касается суверенитета поля, Лилит, — Лили судорожно впилась пальцами в деревянные перила ложи, маскируя сумасшедший пульс, который набатом колотил в её рёбра. Она отчаянно пыталась удержать фасад спокойствия перед слизеринкой. — Его волевой, авторитарный нажим на поле — это просто бесстрашие его матери. Кассиан скорее разобьётся об эти каменные плиты, чем позволит Дурмстрангу зафиксировать превосходство в Хогвартсе. В этот момент над их головами со свистом пролетел Карл Розье, хлёстко отправляя тяжёлый кожаный мяч точно в зону загонщиков Слизерина. Кассиан сработал на чистых, быстрых рефлексах. Одним мощным, суицидальным виражом он перехватил траекторию, уводя свою команду из-под удара северян в один безупречный синхронный такт. Лилит Шафик лениво повернула голову к Лили Уизли, фиксируя, как та побледнела до синевы от накатившего адреналина за его жизнь, и её карие глаза потеплели от глубокого женского понимания. *** Тяжёлый кожаный квоффл с глухим стуком упал на пожухлую траву стадиона, ознаменовав финал изнурительного раунда. Кассиан плавно опустился на землю, рвано и тяжело дыша. Его грудная клетка ходила ходуном под зелёной формой, а платиновые волосы были насквозь мокрыми от холодного пота. Он лениво закинул скоростную метлу на плечо, транслируя дурмстранговцам абсолютное, леденящее превосходство. Карл Розье приземлился в десяти футах правее. Его багровая мантия была расстёгнута, а на бледном лице горел дикий, неуправляемый адреналин после высотных виражей. Загонщик Дурмстранга швырнул свою метлу Лоренсу Забини прямо под ноги, даже не взглянув на него, и его сужающиеся серые зрачки намертво зафиксировали худощавый силуэт на нижнем ярусе трибун. Лилит Шафик как раз спускалась по деревянным ступеням вместе с Лили Уизли. Она держала в руках папки с министерскими рапортами, стремясь как можно скорее покинуть стадион, заблокированный аврорами Отдела правопорядка. Розье перерезал ей маршрут наотмашь. Он сделал широкий шаг вперёд, нагло ломая всякую дистанцию приличия, и его массивная фигура нависла над Лилит удушающей багровой тенью. — Далеко собралась, Шафик? — изысканно, тихо хмыкнул Карл, и в его низком баритоне полыхнул наглый, сочащийся превосходством азарт. Он резко, бесцеремонно вытянул руку, преграждая ей путь и мёртвой хваткой впиваясь пальцами в её худощавое предплечье, силой притягивая к своему боку. Папки с пергаментами с шелестом вылетели из её рук, рассыпаясь по траве. — Слизеринское стадо Малфоя уныло патрулирует углы, а мне чертовски скучно в восточном крыле. Пойдём со мной. Твой папочка ликвидатор, конечно, крут в Лондоне, но здесь ты будешь играть по моим тактам. Лилит мгновенно оцепенела, её большие карие глаза расширились от сумасшедшего адреналина и накатившей слизеринской злости. Она судорожно попыталась вырвать руку, её матовая кожа лица покрылась багровыми пятнами от унижения: — Руки убрал от меня, ублюдок! — сипло, сквозь плотно сжатые челюсти выплюнула она, упрямо вскидывая подбородок и безуспешно пытаясь достать палочку из кармана формы. Розье лишь извращённо рассмеялся, сильнее сжимая пальцы на её плоти и полностью блокируя ей люфт для маневра. Лили Уизли испуганно вскрикнула, инстинктивно делая шаг назад к судейским заслонам, где неподвижно замер дежурный конвой авроров. Но патруль Министерства правопорядка даже не шелохнулся — их инструкции не включали разборки между иностранными студентами университетов. Кассиан Малфой не стал тратить секунды на невербальные проклятия или взмахи чёрного дерева. Рефлексы Ловца, унаследованные от Гарриет Поттер, сработали быстрее министерских щитов. Здесь не было места глупой панике или страху за девчонку — Кассианом двигало чистое, леденящее бешенство вожака, чьи границы посмели нарушить. Стадион Хогвартса был его суверенной территорией. Лилит Шафик, даже будучи шпионкой, носила зелёный галстук Слизерина и находилась в его личном секторе патрулирования. Выпад Розье был прямым, наглым оскорблением его власти, а тотального неуважения к своим правилам Малфой не терпел никогда. Он сорвался с места точно платиновый снаряд, ломая тридцать футов расстояния в один сумасшедший, суицидальный рывок. Метла с глухим стуком отлетела в сторону прибоя. Кассиан влетел в Розье наотмашь. Его сильный, атлетический корпус пробил багровую мантию дурмстранговца сокрушительным импульсом. Кассиан мёртвой хваткой вцепился пальцами в ворот его формы и вбил кулак точно в резкий изгиб челюсти Розье. Сухой, хлёсткий хруст ломающейся кости разорвал звенящую тишину стадиона. — Назад, сука! — сорванным на глухой мужской хрип голосом заорал Кассиан, и его изумрудные глаза вспыхнули таким бешеным гриффиндорским огнём, что воздух вокруг трибун мгновенно замёрз. Розье отлетел на траву, увлекая Малфоя за собой. Наземная драка завязалась в ту же секунду, превращаясь в грязный, первобытный бой двух вожаков без капли чистокровного лоска. Карл, выплёвывая багровую кровь, успел наотмашь выкинуть руку вперед, и его кованый кастет на перчатке сокрушительным ударом рассёк Кассиану нижнюю губу. Тонкая, горячая струйка крови моментально потекла по подбородку Малфоя, пачкая ворот зелёного джемпера. Но Кассиан больше не контролировал свой хвалёный малфоевский покой. Сумасшедший гнев выжег его ментальные щиты до серого пепла. Навалившись всем своим весом на грудную клетку Розье, он методично, с пугающим авторитарным нажимом продолжал метелить парня, превращая его бледное лицо в сплошное кровавое месиво. Он вбивал удары кулаков один за другим, защищая суверенитет своего замка, ломая дурмстранговца под себя и заставляя замолчать его наглую северную спесь. — Кас, хорош! Ты убьёшь его! — Лоренс Забини и Артур Уизли подлетели через секунду, мёртвой хваткой впиваясь в плечи Кассиана и силой оттаскивая его в сторону от хрипящего на траве Розье. Челюсть Лори жестко ходила ходуном от накатившего адреналина. Кассиан тяжело, рвано дышал, его крепкое сложение Ловца ходило ходуном от кипевшего внутри бешенства. Он сплюнул багровую юшку на траву. Из его разбитой губы непрерывно капала кровь, но изумрудный взгляд, дикий и суровый, намертво пригвоздил Лилит Шафик к месту. Лилит стояла у деревянной стойки, её худощавое тело мелко трясло от пережитого прессинга, а большие карие глаза грозовыми зеркалами отражали его выжженный образ. *** Тяжёлая дубовая дверь апартаментов Главного старосты закрылась с глухим, хлёстким стуком засова, полностью отсекая их от взбудораженного стадиона. В гостиной стояла густая, вязкая полутемнота, прошитая багровыми отсветами камина. Кассиан наотмашь швырнул защитные кожаные щитки на пол, даже не заботясь о том, куда они отлетели. Его грудная клетка ходила ходуном под зелёной формой Слизерина, а платиновые волосы растрепались. Парень подошёл к зеркалу у стены. Из его глубоко рассечённой нижней губы всё ещё непрерывно, багровой дорожкой текла горячая кровь, пачкая подбородок. Он лениво сплюнул кровь в раковину, удерживая в изумрудных глазах мёртвый, леденящий штиль. В его действиях не было раскаяния — он просто зачистил свою территорию от наглого присутствия Дурмстранга. Лилит Шафик бесшумно выросла за его спиной. Её худощавый силуэт с короткой стрижкой под мальчика казался невесомым в полумраке. Она медленно, со всей слизеринской точностью поставила на край столика хрустальный фиал с восстанавливающей мазью Снейпа и чистый марлевый отрез. — Сядь, Кассиан, — тихо, вкрадчивым шёпотом произнесла Лилит, ломая их дистанцию. — Розье использовал кастет на перчатках. Если ты сейчас не обработаешь эти края, Снейповский блокиратор завтра не скроет разорванные ткани от сканирования Вэнса. И может остаться шрам. Дай мне это сделать. В знак… обычной благодарности за то, что ты вернул мне мои рапорты. Кассиан медленно повернулся к ней всем своим сильным, атлетическим корпусом. Его изумрудные зрачки, унаследованные от Гарриет Поттер, сузились до размеров двух чернильных точек, намертво блокируя её взгляд в немом паритете. Он извращённо, тихо хмыкнул. — Не стоило вступаться за меня, — резко, с леденящим вызовом перебила его Лилит, даже не дав ему вставить его привычную малфоевскую шпильку. Её большие карие глаза препарировали его полуобнажённую фигуру. — Ты ввязался в драку прямо под носом у конвоя Отдела правопорядка. Если бы я не вмешалась со своими пергаментами, директор Вэнс прямо сейчас строчил бы рапорт в Визенгамот. — Это было сделано не для тебя, — тихо, но со стальной, удушающей силой выплюнул Кассиан прямо в её лицо. Он навис над ней всей своей атлетической фигурой Ловца. — Розье нарушил границы моего сектора на стадионе. Тотального неуважения к своим правилам я не потерплю ни от Дурмстранга, ни от твоего министерского папочки. Так что избавь меня от своих иллюзий о спасении. — Ну конечно, — Лилит ядовито, тихо ухмыльнулась, и её аккуратные черты матового лица заострились от накатившей злости. Она вплотную приблизилась к его груди, обжигая его кожу прерывистым дыханием. — И на что я только могла рассчитывать? Великий Кассиан Малфой защищает исключительно суверенитет Хогвартса, а не случайную слизеринку, которую прижали у трибун. Твой фасад паранойи весит больше, чем весь твой здравый смысл. Садись и не мешай мне закрыть эту рану. Кассиан до скрежета сжал зубы, но послушно опустился в глубокое кожаное кресло, закинув голову на спинку. Лилит плавно наклонилась над ним, её пальцы, смоченные в бальзаме, аккуратно коснулись его разорванной нижней губы. Кассиан не шевелился, но его ладонь жёстко, собственнически перехватила её худощавое бёдро, фиксируя её позицию. Она стояла вплотную, и в этой интимной полутемноте её карие глаза снова начали фанатично препарировать его образ: рельеф кубиков пресса, геометрию бледных ключиц и высеченный из гранита овал подбородка. Вязкий воздух комнаты, пахнущий мятой, табаком и железом, казался раскалённым. И в этот момент внутри Шафик лопнул последний заслон выверенной слизеринской осторожности. Это был резкий, неуправляемый порыв девчонки, которая слишком долго жила под удушающим контролем Лондона и устала держать свои фасады. Лилит Шафик резко, суицидально наклонилась ниже, ломая последние барьеры приличий, и наотмашь, с яростным голодом впилась своими припухшими губами в его разбитый, кровоточащий рот. Вспышка боли от соприкосновения разорванных тканей бахнула по мозгам Кассиана сокрушительным импульсом. Но платиновый вожак подземелий не потерял рассудок. Его чистокровные рефлексы сработали мгновенно. Он жестко, по-хозяйски ответил на этот выпад. Его сильные пальцы мёртвой хваткой впились в её затылок, зарываясь в короткие пряди волос, и силой притянули её худощавое тело вплотную к себе, сминая её губы и пачкая их обоих багровой кровью. В этом грязном, порочном поцелуе у камина не было ни грамма нежности — только дикая, первобытная одержимость. Когда Кассиан плавно, но верно отстранился, разорвав их контакт, он отреагировал пугающе спокойно. Его лицо мгновенно вернуло мёртвый малфоевский штиль, а изумрудные глаза оставались абсолютно холодными и беспристрастными. Он лениво вытер подбородок тыльной стороной ладони, препарируя её ошарашенный взгляд. Лилит застыла, тяжело и рвано дыша, её матовое лицо горело от лихорадочного румянца адреналина. Ее полностью сокрушила и сбита с толку его леденящая, железобетонная безразличность. Он принял её порыв как должное, даже не моргнув. — Твой порыв, Шафик, был чертовски неосмотрителен, — леденящим, ровным шёпотом процедил Кассиан сквозь плотно сжатые челюсти, обжигая её лицо прерывистым выдохом. На его губах не было и следа эмоций. — Забирай свои министерские свитки и уходи к себе. Наше дежурство в третьем секторе начнётся через два часа. Лилит Шафик оцепенела от этой хладнокровной пощёчины. Её чистокровная гордость была растоптана тем, как легко и цинично он её послал. Она резко вырвалась из его рук, её большие карие глаза вспыхнули бешеной, яростной искрой. Ничего не ответив, она судорожно перехватила свои пергаменты со стола и быстрыми, злыми шагами бросилась к выходу, с грохотом захлопнув за собой тяжёлую дубовую дверь.