4. Вектор триумфа

Свисток судьи разорвал воздух стадиона, и четырнадцать мётел синхронно взмыли вверх, ломая траектории безопасности. Скорость матча с первой секунды стала сумасшедшей. Дурмстранг пошёл в атаку наотмашь, выстраивая багровый заслон вокруг колец Хогвартса. Карл Розье, чья челюсть была туго перебинтована после вчерашней драки в раздевалке, безумно крутил свою метлу, направляя бладджеры точно во фланг Лоренса Забини. Но подпольная организация старост работала как один отлаженный механизм. Артур Уизли на позиции охотника хладнокровно пробивал защиту северных боевых магов, заколачивая квоффл за квоффлом в кольца Дурмстранга и выигрывая для школы критические очки. Кассиан парил на максимальной высоте, в самом поднебесье, полностью растворившись в адреналине Ловца. Он транслировал полю мёртвый малфоевский штиль, но его изумрудный взгляд точно сканировал каждый дюйм пространства. Он перенял от матери то самое суицидальное бесстрашие, которое позволяло ему закладывать мёртвые петли на грани фола, игнорируя свист чужих бит. Золотой снитч полыхнул яркой искрой у самой земли, прямо между судейскими блокпостами авроров. Кассиан сорвался вниз платиновым снарядом, ломая дистанцию в один вертикальный, смертоносный рывок. Розье заорал что-то сиплое на загонщиков, пытаясь перехватить его траекторию тяжелым силовым блоком, но Кассиан лишь извращённо хмыкнул, уходя от столкновения в сумасшедшем вираже. Он шёл напролом сквозь воздушные заслоны, выжигая остатки чистокровного покоя. Длинные пальцы Малфоя мёртвой хваткой сомкнулись на трепещущем крылышками золотом шарике в каком-то дюйме от каменных плит поля. Стадион Хогвартса взорвался оглушительным, паралитическим триумфом. Счёт на табло зафиксировал чистую, беспрецедентную победу хозяев со счётом 320:140. Кассиан плавно опустился на траву, тяжело и рвано дыша, его крепкое сложение Ловца ходило ходуном от усталости. Он упрямо вскинул голову, встречаясь взглядом с Лилит Шафик на трибунах. На искусанных губах слизеринки расплылась медленная ухмылка. *** Послематчевый шум Большого зала постепенно затихал на периферии, уступая место промозглой, сырой темноте, которая лениво выползала из Чёрного озера. Лилит Шафик шла по изолированному восточному переходу, скрывая худощавую фигуру в глубоких тенях готических арок. Её короткая стрижка под мальчика делала аккуратные черты матового лица острыми, а большие карие глаза сканирующими зеркалами фиксировали любые шорохи. Внезапно из полуоткрытой двери кладовой Брумсов донёсся глухой, сорванный на сиплый хрип мужской баритон. Лилит инстинктивно замерла, намертво вжавшись спиной в прохладный камень стены и затаив дыхание. — Этот платиновый ублюдок Малфой кровью умоется на рассвете, — сквозь зубы процедил Карл Розье, и его челюсть, туго стянутая повязками, скрежетала от кипевшего внутри бешенства. — Он сломал мне кости во время тренировки, выставил Дурмстранг посмешищем перед Конфедерацией и забрал этот блядский снитч прямо у земли. Налёт на его патрули должен быть жестким, наотмашь. Зажмите его в казематах третьего сектора, когда радары Министерства правопорядка уйдут на пересменку. Мы зачистим его гриффиндорский заслон и сломаем ему хребет так, чтобы Вэнс обнаружил лишь пустой рапорт. Вокруг Розье глухо зашелестели трое его загонщиков, фиксируя план мести за оскорбление, драку на поле и сокрушительный проигрыш в небе. Они собирались играть грязно, ломая траектории безопасности Конфедерации Нового Порядка. Лилит оцепенела, её сердце убойным адреналином заколотило в рёбра. Правила чистокровной игры обязывали её оставаться беспристрастной слизеринкой, но внутри Шафик лопнул последний заслон выверенной министерской осторожности. Она не могла позволить северянам разрушить границы школы. Ломая всякий регламент, она круто развернулась на пятках и быстрыми, хищными шагами бросилась прямиком к апартаментам Главного старосты. *** Дубовая дверь апартаментов Кассиана поддалась с глухим, хлёстким стуком засова. Лилит влетела внутрь без предупреждения, тяжело и рвано дыша, и с грохотом запечатала за собой проход, отсекая весь внешний мир. В гостиной стояла звенящая полутемнота, прошитая багровыми отсветами камина. Кассиан только что вышел из ванной комнаты. На парне было лишь тяжёлое тёмное полотенце, небрежно завязанное на бёдрах, а с влажной платиновой макушки волос на его широкие плечи Ловца всё ещё падали крупные прозрачные капли. Вся его сильная, атлетическая фигура была обнажена. Под блеклым светом факелов чётко проступал рельеф и ровная геометрия бледных ключиц. На его нижней губе всё ещё темнела рассечённая отметка от драки на стадионе. Лилит инстинктивно замерла, её большие карие глаза сканирующим взором препарировали его образ, но она упрямо заставила себя сделать широкий шаг вперёд, ломая дистанцию. Кассиан даже не вздрогнул при её паническом появлении. Он лениво вытирал влажные волосы коротким марлевым отрезом, и его изумрудные зрачки сузились до размеров двух чернильных точек, транслируя залу мёртвый слизеринский штиль вожака. — Твои визиты в моё личное пространство, Шафик, становятся пугающе регулярными, — тихо, но со стальной, удушающей интонацией процедил Кассиан сквозь плотно сжатые челюсти, обжигая воздух прерывистым дыханием. На его лице расплылась едва заметная, сочащаяся безразличием ухмылка. — Твой фасад паранойи опять требует отчётов для Лондона? Я выдал тебе чистый триумф на табло. Чего ещё твоему папочке нужно от моих этажей? — Завали свой рот, Кассиан, и послушай меня хотя бы секунду без своего малфоевского высокомерия! — сипло, на одном сорванном выдохе выплюнула Лилит прямо ему в лицо, вплотную приближаясь к его обнажённой груди. Её карие глаза вспыхнули диким огнём. — Розье собирает свою шайку загонщиков в третьем секторе. Они намерены отомстить тебе за разбитую челюсть во время той драки на тренировке, за оскорбление на банкете и за сегодняшний проигрыш Дурмстранга. Они собираются зачистить твои патрули через полчаса, когда авроры Вэнса уйдут на пересменку. Это не министерский прессинг, Малфой. Это открытая охота на твою платиновую башку. Кассиан выслушал её абсолютно сухо, без единой эмоции на бледном лице. Он пугающе плавно опустил марлю на край стола, и в его глазах не дрогнул ни один мускул. Его реакция была железобетонной, лишённой прежнего юношеского адреналина. — Я в курсе планов Розье, Шафик, — хладнокровно, ровным шёпотом отчеканил он, упрямо буравив её лицо изумрудным взглядом. — Мои радары зафиксировали их перемещения ещё на выходе из восточного крыла. Лилит ошарашенно прищурилась, её челюсть едва заметно дрогнула от его убийственной беспристрастности: — Ты в курсе? Ты стоишь здесь в одном полотенце, пока четыре боевых проводника силы Конфедерации готовят засаду на твоих людей на третьем этаже? Ты сошёл с ума от своего хвалёного контроля? — Мой контроль, Шафик, работает без сбоев, — Кассиан лениво перехватил палочку из чёрного дерева со стола, и на его губах расплылась хищная ухмылка. — Лоренс и Тео уже перекрыли выходы из казематов, а Артур Уизли ждёт команду на зачистку фланга. Розье думает, что устраивает охоту, но он просто заходит в мой капкан. Так что забирай свои министерские пергаменты и уходи к себе.  Лилит не сдвинулась с места. Она проигнорировала его прямой приказ уйти, упрямо скрестив руки на груди и продолжая буравить его лицо грозовым взглядом больших карие глаз. Шаг назад означал бы полную капитуляцию перед его деспотичным нажимом, а Шафик не привыкла пасовать на своей территории. — И как долго ты планируешь меня подозревать, Малфой? — тихо, с леденящим нажимом выдохнула она, обжигая его бледную кожу прерывистым дыханием. Её аккуратные черты матового лица заострились от накатившей обиды, а короткая стрижка под мальчика растрепалась. — Что, блять, мне нужно сделать, чтобы наконец завладеть твоим доверием? Я сорвала комендантский час, слила тебе тактику Дурмстранга и пришла сюда, рискуя попасть под аврорский Ценз. Но для тебя я всё ещё остаюсь министерской тварью, у которой в кармане припрятан отчёт для отца. Кассиан медленно сократил расстояние между ними до опасного минимума, нависая над ней всей своей сильной, атлетической фигурой Ловца. Контраст его горячего тела и её прохладной матовой кожи мгновенно прошил воздух комнаты сокрушительным током адреналина. На его искусанной, рассечённой нижней губе проступила жесткая ухмылка. — А зачем тебе моё доверие, Шафик? — вкрадчивым, леденящим шёпотом процедил Кассиан ей прямо в раскрытый рот, и его мятно-табачное дыхание обожгло её припухшие губы. Его изумрудные зрачки сузились до размеров двух чернильных точек. — Какой в этом практический смысл для дочери чиновника Отдела тайн? Ты играешь свою роль, я держу свои фасады. Почему бы тебе просто не заняться своими делами и не оставить безопасность моих этажей в покое? Твой навязчивый интерес к моему подполью начинает утомлять. Лилит резко шагнула вперёд, сокращая последние миллиметры между ними так, что её трикотажный жилет почти коснулся его обнажённого пресса. В больших карих глазах слизеринки вспыхнул дикий, суверенный огонь, ломающий все её выверенные маски. — А если я не хочу заниматься своими делами, Кассиан? — тихо, но со стальной, оглушительной ясностью выдохнула она, обжигая его подбородок прерывистым дыханием. Её аккуратные черты лица заострились от предельного, сумасшедшего адреналина. — Что, если на все твои чернокнижные рапорты и министерские схемы мне напрочь наплевать? Может… ты мне просто интересен, Малфой. Может, я хочу узнать тебя ближе, а не твою блядскую паранойю. Об этом твой аналитический ум вожака подумать не догадался? В гостиной старост воцарился полный, парализующий вакуум. Сухой треск улей камина казался оглушительным в этой звенящей тишине. Кассиан оцепенел. В его платиновой голове на секунду лопнули все ментальные блоки, которые Снейп годами заколачивал в его подкорку. Эта девчонка с короткой стрижкой под мальчика только что наотмашь уничтожила всю архитектуру его выверенного чистокровного покоя одной-единственной лобовой фразой. Он в упор препарировал взглядом её матовое лицо, фиксируя сумасшедший пульс, который бешено колотил в её рёбра. — Твоё желание, Шафик, пахнет чистым суицидом, — леденящим, сорванным на глухой хрип шёпотом процедил Кассиан, и его пальцы жёстко, собственнически перехватили её худощавую талию, намертво фиксируя её плоть в своих руках. Он наклонился ниже, уничтожая остатки воздуха между их губами. — Узнать меня ближе на этих руинах — значит зайти в преисподнюю без права на возврат. Ты уверена, что твой министерский фасад выдержит этот прессинг? — Я выдержу любой твой раунд, Малфой, — вкрадчиво, с сокрушительной ухмылкой хищницы отчеканила Лилит, не отводя взгляда карих глаз. Слова Лилит сорвали последние невидимые замки, на которых держалась вся его выверенная, малфоевская выдержка. Кассиан не стал отвечать. В его платиновой голове набатом бахнули первобытные рефлексы вожака, чьи суверенные границы только что нагло и беспощадно перешагнули. Он действовал без предупреждения, на чистых, хищных скоростях Ловца. Его сильные, горячие руки жёстко перехватили худощавое тело Лилит под бёдра. Из её груди вырвался короткий, рваный вздох, когда парень одним мощным движением поднял её в воздух, лишая всякой опоры, и усадил на край массивного дубового стола.  Стопка министерских пергаментов с сухим шелестом разлетелась по полу, но ни один из них не обратил на это внимания. Поместившись прямо между её раздвинутых ног, Кассиан собственнически, до белизны в костяшках вцепился пальцами в её ягодицы, с сумасшедшей силой подтягивая её худощавую фигуру вплотную к своему обнажённому прессу. Контраст его раскалённой после душа кожи и прохладного шёлка её слизеринской формы высек сокрушительный разряд адреналина. Без разрешения, ломая любые траектории безопасности, он врезался в её рот глубоким, яростным поцелуем. Вспышка острой боли в рассечённой нижней губе моментально окрасила их общее дыхание привкусом железа и мятного табака. Лилит судорожно, сипло ахнула от этого резкого напора, но Кассиан лишь сильнее зафиксировал её затылок, зарываясь пальцами в короткие, подстриженные под мальчика волосы. Девчонка была полностью сокрушена этим внезапным физическим прессингом, её пальцы намертво впились в его крепкие плечи, маскируя сумасшедший пульс, который набатом колотил в рёбра. Её прерывистые, частые вздохи растворялись в его глубоком, властном поцелуе. Между ними не было чувств — только дикая, паралитическая одержимость. Его левая ладонь нагло, наотмашь скользнула под подол зелёной плиссированной юбки, с хрустом сминая тонкую ткань. Лилит судорожно дёрнулась, из её горла вырвался задушенный, прерывистый стон, когда его пальцы бесцеремонно пролезли под кружево белья, собственнически впиваясь в горячую матовую плоть. Она была полностью заведена, её тело мелко трясло от накатившего сумасшедшего адреналина, а подстриженные под мальчика пряди волос липли к влажному от пота лбу. Кассиан препарировал её реакцию с сокрушительным мужским нажимом, заставляя её слепо подчиняться своей силе. И в ту секунду, когда напряжение в полумраке комнаты достигло точки тотального, необратимого взрыва, Малфой резко, хладнокровно отстранился. Он пугающе плавно убрал руку из-под её юбки и сделал широкий шаг назад, разрывая их удушающий контакт. Лилит осталась сидеть на краю стола, её рваное, тяжёлое дыхание со свистом вырывалось из груди, а красивые карие глаза были затуманены от накатившего оргазмического шока. Но Кассиан уже вернул на бледное лицо мёртвый слизеринский штиль, словно между ними ничего не произошло. Его изумрудные зрачки оставались холодными, бесстрастными лезвиями. — Мне нужно идти, Шафик, — хладнокровно, ровным шёпотом процедил Кассиан сквозь плотно сжатые челюсти, препарируя её ошарашенный, прерывистый вздох. На его губах застыла сочащаяся безразличием ухмылка. — А тебе пора уходить к себе.  Лилит Шафик оцепенела от этой циничной пощёчины. Её чистокровная гордость была растоптана тем, как легко и жестко он перехватил контроль, использовал её порыв и выставил за дверь на самом пике её адреналина. Из её груди вырвался судорожный, яростный вздох уязвлённого самолюбия, а карие зрачки вспыхнули бешеной злостью. Спрыгнув со стола, она лихорадочно поправила смятую форму. Ничего не ответив, Лилит Шафик яростно бросилась к выходу и с грохотом захлопнула за собой тяжёлую дубовую дверь. Кассиан наотмашь накинул на плечи чёрную мантию Главного старосты, скрывая под плотной тканью обнажённый торс.  Свинцовый мазут адреналина, оставшийся в его подкорке после яростного порыва Лилит, стремительно переплавлялся в холодный, расчётливый покой вожака. Время, отпущенное на пересменку авроров Вэнса, исходило на секунды. Парень скользнул в потайной проход за гобеленом спальни и бесшумной платиновой тенью спустился в глухие, промозглые казематы третьего сектора. Здесь, на заброшенных нижних уровнях Хогвартса, воздух казался паралитически холодным и забитым запахом сырого камня. Факелы на стенах были наглухо погашены чернокнижными кодами Тео Нотта — подпольная организация старост полностью очертила эту территорию как зону своего суверенного контроля. Лоренс Забини вырос из темноты у кованой решётки перехода. Его тёмные проницательные глаза сканировали каждый шорох галереи, а пальцы мёртвой хваткой сжимали рукоять палочки. Челюсть Лори жестко ходила ходуном от кипевшего внутри напряжения. — Розье и трое его загонщиков уже зашли в тупиковый пролёт у старых архивов, Кас, — тихо, сквозь зубы процедил Лоренс, обжигая воздух прерывистым дыханием. На его лице расплылась хищная ухмылка подземелий. — Северяне уверены, что караулят твой личный патруль. Они перехватили палочки и выставили глухие барьеры Конфедерации, ломая траектории безопасности замка. Наглые ублюдки даже не сомневаются в своём триумфе. — Их триумф, Лори, закончился на стадионе, — леденящим шёпотом отчеканил Кассиан, и его изумрудные зрачки сузились. На его рассечённой нижней губе запеклась тонкая багровая отметка, но лицо оставалось спокойным. — Артур на позиции? — Мой гриффиндорский заслон держит тыл намертво, Малфой, — Артур Уизли бесшумно выступил из-за массивной каменной колонны, скрестив руки на груди. Его рыжие волосы были взъерошены. — Лили заблокировала сигнальные руны Министерства на верхнем ярусе. Конвой Отдела правопорядка ничего не зафиксирует на своих радарах. Мы зажмём банду Розье в тиски. Кассиан перехватил палочку из чёрного дерева, его широкие плечи расправились под мантией, полностью подчиняя сотоварищей своему волевому, авторитарному нажиму. В казематах воцарилась мёртвая, звенящая тишина перед открытым чернокнижным взрывом. — Действуем без открытых проклятий, на чистой скорости и скрупулёзных рефлексах Ловцов, — тихо, но со стальной непреклонностью выплюнул Кассиан прямо в лица парней, обжигая воздух мятным табаком. — Розье должен получить такой сокрушительный контрудар, чтобы у Дурмстранга навсегда отпало желание устраивать охоту на моих этажах. Шаг вперёд. Зачищаем периметр. Они вошли в тупиковый пролёт наотмашь. Карл Розье, чья перебинтованная челюсть уродливо выделялась в полумраке, лихорадочно обернулся на хруст гранитной крошки под их сапогами. Его загонщики инстинктивно вскинули руки, готовые выпустить багровые лучи, но капкан подполья старост захлопнулся сокрушительным импульсом. Лоренс Забини сработал синхронно, выставляя платиновый зеркальный барьер: — Протего Тоталум! Мощный силовой щит Лори намертво запечатал выходы из сектора, принимая на себя первые встречные заклятия северян. В ту же секунду Артур Уизли одним хлёстким, яростным невербальным выпадом обезоружил двоих загонщиков на правом фланге. Их палочки со звоном отлетели в темноту, а самих парней воздушной волной впечатало в каменную кладку. Кассиан сломал оставшуюся дистанцию в один сумасшедший, суицидальный рывок. Он проигнорировал чужие барьеры, ведомый диким бесстрашием. Настигнув Розье, Малфой перехватил его запястье мёртвой хваткой, ломая руку северянина вниз, и с пугающим, деспотичным нажимом прижал его корпусом к кованой решётке архива. Кончик его чёрного дерева упёрся точно в шею капитана Дурмстранга. Натиск Дурмстранга был полностью, беспощадно раздавлен за двадцать секунд без единого нарушения министерских регламентов. Чистый, абсолютный паритет. Розье, хрипя от унижения и выплевывая багровую юшку, судорожно перехватил свои палочки и вместе со своей побитой шайкой бросился прочь по коридору.  *** Полдень обрушился на Большой зал Хогвартса душным, липким маревом, пробивавшимся сквозь заколдованные готические своды потолка. Завтрак давно закончился, но столы факультетов оставались забиты интернациональным гулом. Сборная Шармбатона лениво переговаривалась на своем фланге, транслируя залу безупречный французский лоск, а побитые загонщики Дурмстранга сидели тише воды, стараясь лишний раз не смотреть в сторону Слизерина. Кассиан занимал свое привычное место во главе змеиного стола. Его платиновые волосы были аккуратно убраны назад, а под тонким чёрным джемпером угадывался монолитный, расслабленный контур Ловца. На его бледном лице застыл мертвенный, непробиваемый штиль, и только рассечённая нижняя губа оставалась единственным напоминанием о вчерашнем конфликте. Он лениво крутил в пальцах серебряный кубок, удерживая в изумрудных глазах абсолютное безразличие вожака, чей фасад алиби выдержал все ночные удары. Лилит Шафик сидела через два ряда, намеренно повернувшись к нему профилем. Её аккуратные черты матового лица казались каменными, а короткая стрижка под мальчика придавала её худощавой фигуре дерзкую, колючую строгость. Внутри неё всё ещё клокотал убойный адреналин вчерашнего унижения в спальне — её чистокровная гордость горела от ярости, а то, как бесстрастно и цинично Кассиан использовал её порыв и выставил за дверь, выжигало её ментальные щиты. Она демонстративно перебирала пергаменты с новыми рапортами Вэнса, делая вид, что полностью поглощена регламентом Отдела правопорядка. Но её большие карие глаза грозовыми зеркалами то и дело возвращались к его платиновой макушке. Лилит Шафик вела свою скрытую игру, и этот паралитический прессинг взглядов между ними вязким мазутом отравлял воздух Большого зала. Кассиан медленно, пугающе плавно повернул голову, ломая траекторию её напускного безразличия. Он извращённо, тихо ухмыльнулся одними уголками припухших губ, транслируя шпионке запредельное, удушающее высокомерие Малфоев. Он кожей чувствовал её ярость и читал её ошарашенность как открытый рапорт. Лилит Шафик не отпрянула. Её карие зрачки вспыхнули диким, бешеным огнём, ломая его авторитарный нажим в лоб. Она крепче сжала серебряное перо в пальцах, до белизны в костяшках, транслируя ему полную готовность к новому раунду их скрытой войны. Они оба безупречно играли свои роли чистокровных старост перед лицом конвоя авроров.  Лили Уизли, сидевшая на противоположном конце зала у гриффиндорского стола, судорожно переглянулась с Артуром, маскируя сумасшедший пульс. Рыжие волосы девчонки были растрёпаны, а взгляд упрямо фиксировал эту безмолвную, порочную пикировку Малфоя и Шафик. Лилит лениво мазнула взглядом по лицу Уизли, и на её искусанных губах расплылась медленная, сочащаяся леденящим пофигизмом ухмылка, которая зафиксировала гриффиндорскую ревность.