Глава 3. Следы на коже

Морг больницы Святого Варфоломея в два часа ночи — место, пропитанное особой тишиной. Это не была тишина библиотеки или пустого храма. Это была тишина окончательная, абсолютная, нарушаемая лишь мерным гудением холодильных камер и редким капаньем воды из неплотно закрытого крана. Шерлок знал здесь каждый угол. Молли Хупер, патологоанатом с вечно грустными глазами и трогательной влюбленностью, которую он предпочитал не замечать, оставила ему ключ-карту еще год назад. Тогда он расследовал дело отравителя, использовавшего редкий алкалоид. Сейчас ему нужно было нечто иное. Тело женщины в розовом лежало на стальном столе, прикрытое белой простыней. В протоколе ее назвали «Джейн Доу» — неизвестная. Ни документов, ни отпечатков в базе. Словно она появилась из ниоткуда и ушла в никуда. Шерлок откинул простыню. Лицо женщины было спокойным, почти умиротворенным. Ни следов борьбы, ни агонии. Именно это и настораживало. Смерть — процесс безобразный. Организм цепляется за жизнь до последней секунды, мышцы сводит судорогой, в глазах застывает ужас. А здесь — будто кто-то выключил свет. — Кто же ты такая? — прошептал он, склоняясь над телом. Он достал из кармана небольшой флакон. Внутри плескалась густая, перламутровая жидкость. Эссенция веритасерума, разбавленная ровно в той пропорции, чтобы не заставлять говорить, но проявить скрытое. Его собственная разработка — смесь маггловской химии и магических ингредиентов. Единственный экземпляр, созданный еще на седьмом курсе и запрещенный школьным уставом. Он капнул жидкость на запястье женщины, туда, где кожа была тонкой и бледной. Несколько секунд ничего не происходило. Затем на коже начали проявляться тонкие, светящиеся линии. Они расходились от запястья вверх, к локтю, складываясь в замысловатый узор. Это не были вены или капилляры. Это был магический след, оставленный заклинанием. — Виноградина и пепел, — выдохнул Шерлок. Он узнал этот рисунок. Когда-то он видел его на страницах запретной книги, изъятой из библиотеки Хогвартса и хранившейся в кабинете директора. Это была подпись заклинания «Рахат» — не просто слова и пассы палочкой, а сложная последовательность, в которой каждый элемент имел значение. Виноградная лоза символизировала жизненную силу, которую заклинание вытягивало. Пепел — то, что оставалось после. Но было кое-что еще. В основании узора, там, где линии сходились в единую точку, виднелась едва заметная алая капля. Кровь. И она светилась иначе — не холодным голубым, как весь рисунок, а теплым, почти живым золотом. — Кровь заклинателя, — Шерлок выпрямился так резко, что едва не опрокинул стойку с инструментами. — Он оставил часть себя. Это меняло всё. «Рахат» не требовал крови. Это было чистое заклинание, основанное на воле и концентрации. Но кто-то модифицировал его, добавил элемент крови. Зачем? Усиление? Ритуал? Или нечто иное, о чем даже Шерлок не догадывался? Он выхватил телефон и быстро набрал сообщение Молли с просьбой взять образец ткани для токсикологии, затем убрал флакон и направился к выходу. Но у двери остановился. На кафельном полу, прямо у порога, лежало крошечное перо. Совсем свежее, еще не успевшее потускнеть. Он поднял его двумя пальцами, поднес к свету. Перо полярной совы. Почтовой совы. — Следишь, — произнес он в пустоту коридора. — Или предупреждаешь. Ответа не последовало. Шерлок опустил перо в карман и вышел в лондонскую ночь. Часы на башне Бартса показывали половину третьего. До рассвета оставалось несколько часов, а ему предстояло найти человека, которого магический мир предпочел забыть. --- Паучий тупик встретил его запахом сырости и запустения. Этот мрачный переулок в самой захудалой части магического Лондона выглядел так, словно само время обходило его стороной. Покосившиеся дома жались друг к другу, окна были заколочены, а единственный фонарь, болтавшийся на ветру, отбрасывал пляшущие тени. Шерлок шел медленно, внимательно глядя под ноги. В Хогвартсе ходили слухи, что Снейп после войны превратил свой дом в настоящую крепость, напичканную темными чарами. И слухи эти, скорее всего, не врали. Дом номер одиннадцать — последний в ряду, трехэтажный, с облупившейся черной краской на дверях. Он не выделялся среди соседей, но Шерлок ощутил магический барьер задолго до того, как приблизился к крыльцу. Тонкая, почти невидимая сеть, натянутая в воздухе. Он остановился. — Хоменум Ревелио, — прошептал он, направив палочку на дом. Заклинание отразилось от барьера и вернулось к нему, обдав лицо теплой волной. Внутри кто-то был. И этот кто-то только что узнал о визитере. Дверь приоткрылась сама, без скрипа. Из темноты дверного проема донесся голос — низкий, с характерными тягучими интонациями: — Холмс. Младший. Я ждал тебя раньше. Шерлок шагнул внутрь. Дверь за ним захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. Гостиная, в которой он оказался, напоминала одновременно лабораторию, библиотеку и склеп. Вдоль стен высились стеллажи с книгами в кожаных переплетах. На столах теснились колбы, реторты и пузырьки с ингредиентами — от безобидных сушеных трав до заспиртованных существ, названия которых Шерлок предпочел не вспоминать. В камине тускло тлели угли. И посреди всего этого, в высоком кресле с резной спинкой, сидел Северус Снейп. Он почти не изменился. Те же черные, спадающие на плечи волосы, то же бледное лицо с крючковатым носом. Но в глазах, когда-то полных холодной ярости, теперь читалась лишь бесконечная, выжженная усталость. — Профессор, — Шерлок слегка склонил голову. — Полагаю, вы знаете, зачем я здесь. Снейп усмехнулся — точнее, уголок его губ едва заметно дернулся: — Ты всегда был самонадеянным мальчишкой, Холмс. Думаешь, если решил пару логических задачек в мире магглов, то сможешь понять магию такой глубины? — Я думаю, — Шерлок прошел к столу, не дожидаясь приглашения, и взял в руки одну из колб с мутной жидкостью, — что убийца использовал заклинание «Рахат». Модифицированное. С добавлением крови заклинателя. И я думаю, что вы знаете, кто это. Снейп молчал долго. Так долго, что угли в камине успели погаснуть, погрузив комнату в полумрак. — Сядь, — наконец произнес он. — Раз уж ты здесь, я расскажу тебе историю. Историю о том, как знание становится проклятием. Шерлок опустился на жесткий стул напротив бывшего профессора. Тот взмахнул палочкой, и в воздухе повисло серебристое свечение, разогнавшее тени. — «Рахат» не был запрещен в пятьдесят шестом, — начал Снейп. — Официальная версия лжет. На самом деле его пытались усовершенствовать. Сделать оружием. Министерство, разумеется. Отдел Тайн. Они собрали группу заклинателей — лучших из лучших. Меня, Грюма, Дамблдора... и еще одного человека, имя которого ты вряд ли слышал. Он сделал паузу. Свет задрожал. — Ее звали Моргана. Моргана Рейвенкрофт. Моя ученица. Самая талантливая из всех, кого я учил. Она была слизеринкой, но в ней горел огонь, достойный Гриффиндора. Она первая поняла, что «Рахат» можно модифицировать через кровь. Что это даст заклинателю власть над самой сутью жизни. — И что случилось? — тихо спросил Шерлок. — Она зашла слишком далеко, — Снейп смотрел на свои руки, сцепленные в замок. — Как и ты на пятом курсе. Но в отличие от тебя, ее не остановили. Эксперимент вышел из-под контроля. Моргана исчезла. Мы думали, что она погибла. — Но она не погибла. — Нет, — Снейп поднял на него глаза. — Судя по тому, что ты рассказал, она вернулась. И она продолжает то, что начала пятнадцать лет назад. Шерлок откинулся на спинку стула, переваривая услышанное. В комнате стало очень тихо. Даже мыши, шуршавшие где-то под половицами, замерли. — Мне нужен образец ее почерка, — сказал он наконец. — Любой предмет, к которому она прикасалась. Лучше — палочка, но сойдет и личная вещь. Снейп покачал головой: — Ты не понимаешь. Моргана не просто заклинательница. Она — одержимая идеей. Она верит, что «Рахат» может даровать бессмертие. И она убьет любого, кто попытается ее остановить. — Я не «любой», — Шерлок встал. — Я — Шерлок Холмс. И я раскрываю преступления. Магические, маггловские — неважно. Он направился к выходу, но у двери обернулся: — Как она выглядит? Снейп снова усмехнулся, но на этот раз в его усмешке промелькнуло что-то похожее на страх: — Никак. В том-то и дело. Моргана овладела искусством метаморфизма в совершенстве. Она может быть кем угодно — старой нищенкой, ребенком, твоим лучшим другом. С этого дня, Холмс, ты не можешь доверять никому. Дверь за Шерлоком захлопнулась, отрезая его от мрачного дома и его хозяина. Лондонское небо на востоке начало сереть. Приближался рассвет, а с ним — новые вопросы. Моргана Рейвенкрофт. Имя, которого нет ни в одном списке Министерства. Ученица Снейпа. Одержимая идеей бессмертия. И она где-то здесь, в Лондоне, среди миллионов людей. Шерлок достал телефон, но на этот раз не стал набирать сообщение. Вместо этого он открыл записную книжку и вбил новое имя. Крупными буквами. Заглавными. МОРГАНА Р. Игра началась по-настоящему. Продолжение следует...