Глава 4. Лицо в зеркале

Бейкер-стрит встретила его тишиной. Шерлок поднялся по лестнице, перешагивая через ступеньку — привычка, сохранившаяся с тех времён, когда на четвёртой ступеньке Хогвартской лестницы исчезал всякий, кто на неё наступал. В гостиной было темно и холодно, но разжигать камин он не стал. Вместо этого он рухнул в кресло и уставился в потолок. Моргана Рейвенкрофт. Метаморф. Одержимая бессмертием. Он прокручивал слова Снейпа снова и снова, словно старую плёнку. Он не мог доверять никому. Шерлок фыркнул. Доверие никогда не было его сильной стороной. Он не доверял Андерсону, чей интеллект был оскорбительно ограничен. Не доверял Лестрейду, чья вера в систему мешала видеть очевидное. Даже Майкрофту, родному брату, он не доверял настолько, насколько это вообще возможно между братьями. Но сейчас речь шла о другом. О том, что Моргана могла быть кем угодно. Даже тем, кого он видел каждый день. Он закрыл глаза и начал выстраивать чертоги. Ментальная техника, которой его обучил школьный преподаватель защиты от Тёмных искусств, а затем усовершенствовал самостоятельно, позволяла ему сортировать информацию с пугающей эффективностью. Огромные залы его разума заполнялись фактами, образами, запахами. Вот комната в Лористон-гарденс. Вот буквы на стене, светящиеся желтовато-зелёным. Вот лицо убитой женщины — спокойное, безмятежное. Вот след на запястье, золотая капля крови заклинателя. А вот — пустота. Зияющая дыра в центре картины, которую он пока не мог заполнить. Мотив. Ему нужен был мотив. — Случайные жертвы не несут послания, — произнёс он в пустоту. — Надпись на стене — это послание. Но кому? Он резко открыл глаза и сел прямо. — Мне. Надпись была адресована ему. Шерлоку Холмсу. Единственному человеку в маггловском Лондоне, который мог распознать заклинание «Рахат». Единственному, кто учился в Хогвартсе и знал, что оно существует. Моргана не просто убивала. Она вызывала его на дуэль. Телефон завибрировал, разрывая тишину. Сообщение от Лестрейда: «Архив поднял четыре дела. Все женщины. Все одеты в монохром. Розовый, зелёный, синий, жёлтый. Имена — Рашель, Агата, Ханна, Абигейл. Первые буквы складываются. Твоя версия подтверждается». — Четыре, — выдохнул Шерлок. — Четыре жертвы. «Р», «А», «Х», «А». Не хватает одной буквы. «Т». Она ещё не закончила. Он вскочил с кресла и заметался по комнате. Скрипка полетела в сторону, карта Лондона на стене была развёрнута одним рывком. Он прижал к ней ладони, лихорадочно сканируя взглядом улицы, районы, перекрёстки. Где? Где будет последнее убийство? — Она выбирает места, связанные с магией, — бормотал он. — Лористон-гарденс — там в 1883 году был зарегистрирован нелегальный портал. Второе, Хэкни, — там жил отставной мракоборец. Третье… Он замер. Третье место, где нашли тело в синем, был Кингс-Кросс. — Чёрт, — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт. Кингс-Кросс. Вокзал, на котором начиналась и заканчивалась его магическая жизнь. Платформа девять и три четверти. Место, полное магической энергии. И четвёртая жертва, в жёлтом, была найдена в Гринвиче — там, где магический меридиан пересекается с маггловским. Он схватил телефон и набрал Лестрейда. Гудки тянулись бесконечно. — Лестрейд, — рявкнул он, как только на том конце ответили. — Мне нужны все подробности по четвёртому делу. Женщина в жёлтом, Гринвич. — Шерлок, сейчас четыре утра, я вообще-то… — Немедленно, Лестрейд. Речь идёт о жизни и смерти. Буквально. На том конце послышался тяжёлый вздох, шорох бумаг, затем голос Лестрейда, уже более собранный: — Жертва — Абигейл Торн, тридцать четыре года, медсестра. Нашли в парке, у подножия Королевской обсерватории. Никаких следов. И надпись на скамейке. Такая же, как в Брикстоне. «Рахат». — Что-нибудь ещё? — голос Шерлока был напряжён до предела. — Что-нибудь необычное? Вещи? Записки? — Подожди… — Лестрейд помолчал. — Да, кое-что. У неё в сумочке был театральный билет. На завтрашний вечер. Театр «Палас». Мюзикл «Призрак Оперы». Шерлок застыл. В его сознании, словно кусочки мозаики, начали складываться детали. Четыре жертвы, четыре буквы. Четыре места, насыщенных магическим фоном. И билет на спектакль о человеке в маске. О том, кто скрывает лицо. — Она приглашает меня на представление, — сказал он медленно. — Последняя буква — «Т». Последняя жертва. Последнее место. Это будет театр. — Шерлок, о чём ты? Какая последняя жертва? — Пока не знаю. Но узнаю. Спасибо, Лестрейд. Он бросил трубку до того, как инспектор успел что-то ответить. Времени почти не оставалось. Если его догадка верна, следующее убийство произойдёт через несколько часов, во время вечернего спектакля. И жертвой будет кто-то, чьё имя начинается на «Т». Он снова выхватил палочку. Быстрое движение — и из ящика стола вылетел свёрнутый пергамент. Карта магического Лондона, последнее, что у него осталось от школьных времён. Он развернул её на полу и склонился, водя палочкой над линиями улиц. — Остенде вестигиум, — произнёс он. Карта задрожала, и на ней начали проявляться светящиеся точки. Следы магии, оставленные за последние дни. Их было много — магический Лондон жил своей жизнью даже посреди маггловского мегаполиса. Но одна точка горела ярче других. Алым, пульсирующим светом. Театр «Палас». — Я иду, Моргана, — произнёс Шерлок, сворачивая карту. — Только давай без поклонов. Я не любитель театральных эффектов. Он накинул пальто и направился к двери. Но на пороге замер. В большом зеркале у выхода отражалась комната — его комната, с камином, черепом и скрипкой. И в этом отражении, прямо за его спиной, стояла женщина. Шерлок резко обернулся. Никого. Он снова посмотрел в зеркало. Комната была пуста. — Моргана, — прошептал он. — Ты уже здесь. Зеркало слабо мерцало, словно насмехаясь над ним. Шерлок сжал палочку крепче и вышел в серый лондонский рассвет. Игра вступила в финальную стадию, и ставка в ней только что повысилась. Охота начиналась. Продолжение следует...