Глава 1: Перемены на ветру

— И рыцарь пришёл спасти принца от злого Тёмного Волшебника. Она подняла свой меч, сразилась с большим плохим волшебником, изрубила его на крошечные маленькие кусочки, а затем подожгла их. Она спасла прекрасного принца, и они поцеловались и жили долго и счастливо. Пятеро взрослых с умилением наблюдали за маленькой девочкой, которая читала ещё более маленькому мальчику, сидящему у неё на коленях. Она читала медленно, но отчётливо, лишь изредка запинаясь на словах. Во время чтения она защищающе обнимала мальчика, а тот, к удивлению, сидел смирно, прижимаясь к ней и тихонько агукая, пока она читала. — Это, должно быть, самое милое зрелище на свете, — тихо сказала Лили Поттер. — Полностью согласна, — отозвалась Андромеда Тонкс. — Дома я ни за что не могу заставить её посидеть смирно и почитать. Твой Гарри оказывает на неё такое хорошее влияние. — Не самая подходящая книга для чтения младенцу, впрочем, — с кривой усмешкой заметил Эдвард «Тед» Тонкс. — Извините, надо было перепроверить, прежде чем она её принесёт. Она лишь сказала, что хочет прочитать Гарри свою любимую историю, и я не подумал дважды. — Вообще никаких проблем, — легкомысленно бросил Джеймс Поттер. — Не то чтобы он вообще понимает, что она говорит. — Особенно учитывая, что он твой отпрыск, — рассмеялся Сириус Блэк. Он поморщился, когда Лили ткнула его кулаком. — Но он и твой малыш тоже, Лили, так что это компенсирует то, что не передал его отец. — Не такое уж хорошее спасение ситуации, как ты думаешь, — фыркнула Лили. — Но история на самом деле вовсе не плохая. Полагаю, нам не помешало бы побольше историй о любви, преданности и капельке насилия. — Немного нестандартный взгляд на рыцаря и принцессу, — заметил Джеймс. — Любые истории с принцессами наводят на Дору скуку, — вздохнула Андромеда. — У неё не хватает на них терпения. — Пошла в тебя, — похвалил жену Тед. — Мне вполне нравятся принцессы, — хмыкнула Андромеда. — Ну, наряжаться как они, полагаю. Сама я мало что нахожу полезного в жеманных избалованных девчонках. — Не думаю, что нам нужно об этом беспокоиться, — усмехнулся Сириус. — Моя племянница — маленький дракончик. Она дерётся и использует грязные приёмы. В конце концов Андромеда и Лили подошли к двум детям. — Дора, дорогая, пора уходить, — сказала Андромеда. Дора обняла Гарри. — А мы можем взять Гарри с собой? — Её короткие каштановые волосы стали ещё короче и почернели. Глаза изменились с голубых на зелёные. Лили звонко рассмеялась. — Боюсь, Гарри должен остаться здесь, но ты всегда можешь приходить в гости. — Она тихонько заворковала, поднимая Гарри на руки. Младенец при этом раскапризничался, и Дора неохотно его отпустила. — О-оу, кто-то уже привязался, — сказала Лили сыну. — Тонк! — запротестовал Гарри. — Мой сын, уже сердцеед, — похвалил Джеймс под фырканье Теда и Сириуса. — Я не был готов к тому, что это случится так скоро, — пошутил Тед. — Чувствую себя неловко, пытаясь запугать младенца. — Он вздрогнул от взглядов, которые бросили на него Андромеда и Дора, а Джеймс и Сириус покатились со смеху. — Теперь я сам чувствую себя запуганным. Лили усмехнулась и опустилась на колени рядом с грустной Дорой. — Скажи пока-пока Тонкс, Гарри. Мы скоро снова увидимся, хорошо? — Она обняла и поцеловала Дору. — Спасибо, что так хорошо заботишься о моём сыне. Мне гораздо спокойнее, что у него уже есть кто-то, кто к нему присматривает. — Я всегда буду хорошо о нём заботиться! — решительно заявила Дора. Лили просияла, глядя на неё. — Спасибо. Зная это, я могу спать спокойно. Попрощавшись, семья Тонкс покинула дом Поттеров. — Не расстраивайся так сильно, милая, — с любовью сказала Андромеда дочери. — Как насчёт того, чтобы скоро отправиться в Косой переулок, и ты сможешь выбрать для Гарри игрушку к нашему следующему визиту? — Они с Тедом рассмеялись в ответ на её преисполненные энтузиазма кивки. Отложив в сторону следующую книгу, которую она хотела взять с собой, и после быстрой проверки её содержания Тедом, Дора легла спать. — Ну так что, эта история более подходящая? — спросила Андромеда, скользнув в постель. Она положила голову ему на грудь, а её лицо озарилось любящей улыбкой. Тед кивнул. — По большей части. Это та история про Целителя, которую я достал ей, когда она спросила, чем я занимаюсь. Я вырежу некоторые наиболее жуткие подробности, прежде чем мы отправимся туда. — Он посмотрел на жену. — Итак, наша драгоценная дочь читает мальчику истории о том, как кто-то кого-то спасает или защищает. Стоит ли мне беспокоиться? Андромеда фыркнула и похлопала его по животу. — Мальчику, о котором идёт речь, едва исполнился год. Подожди ещё хотя бы лет четырнадцать или около того, прежде чем изображать большого грозного отца. Он ухмыльнулся. — Отлично, это даст мне время попрактиковаться. — Если, конечно, Дора не найдёт кого-то подходящего раньше, но у неё в запасе есть ещё как минимум добрых десять лет, — размышляла Андромеда. Тед простонал. — Я к этому не готов. — У тебя есть примерно десять лет или около того, чтобы попрактиковаться, Тедди, — сухо произнесла Андромеда. Её улыбка была мягкой. — И всё же, это был восхитительный сюрприз — увидеть её такой милой с Гарри. — Взаимно, я, честно говоря, думал, что она проигнорирует его, но она была заворожена с самой первой секунды их встречи. — Им пойдёт на пользу быть друзьями по мере того, как они будут расти, — тепло сказала Андромеда.

***

Дора счастливо напевала себе под нос, помогая с уборкой. Сегодня они снова собирались поехать к Поттерам, и она была в полном восторге. Ей очень нравилось играть с Гарри и читать ему. А ещё ей нравилось видеться с дядей Джеймсом и тётей Лили. Они даже предложили ей остаться у них в скором времени на ночь, и она просто не могла дождаться. Она надеялась, что если докажет, какая она хорошая девочка, то это убедит её родителей. Андромеда подняла взгляд, когда Дора вприпрыжку вбежала в гостиную. Если бы Дора не была так взволнована, она бы заметила, какой бледной была Андромеда, каким расстроенным был её вид. — Всё готово, мамочка, — гордо заявила Дора. — Вот и умница, — голос Андромеды сорвался. — Дора, иди сюда, пожалуйста. — Что случилось? — спросила Дора, заметив тон и выражение лица Андромеды. — Всё в порядке? — Нет, моя дорогая, — печально произнесла Андромеда, пока слёзы катились по её лицу. — У меня для тебя ужасные новости. Мы… мы больше не сможем увидеться с дядей Джеймсом, тётей Лили или маленьким Гарри. — Почему нет? — Дора изо всех сил старалась не устраивать истерику. — Я ведь хорошо себя вела! — Да, хорошо, это не твоя вина. Они… они ушли туда, куда мы не можем за ними последовать, — разбитым голосом произнесла Андромеда. — Куда они ушли? — Дядя Джеймс и тётя Лили отправились на небеса, — убитым горем голосом ответила Андромеда. — А Гарри… он в другом месте. Раньше стоявшие торчком чёрные волосы Доры безжизненно опали, становясь тёмно-синими. Она несколько раз моргнула. — На небеса? Туда же, куда ушла бабушка Тонкс? — Она начала шмыгать носом. — Но… но куда отправляют Гарри? — Я не знаю. — Почему он не может поехать с нами? Он нам нравится! Мы можем о нём позаботиться! Андромеда обняла её. — Я бы тоже этого хотела, я умоляла и просила, но ему нужно отправиться в другое место, чтобы быть в безопасности. Мне так жаль, моя дорогая, милая девочка. Мне так жаль. Дора вцепилась в мать, горько рыдая и завывая от разбитого сердца.

***

Тринадцать лет спустя Нимфадора Тонкс проснулась от толчка, её сердце бешено колотилось. Она потёрла лицо, вытирая слёзы. — Мне сто лет это не снилось, — пробормотала она. Она сердито тряхнула головой, пытаясь отогнать воспоминания и грусть. Она скатилась с кровати, зевая и почесываясь на ходу, пока пробиралась в ванную. Обычно она какое-то время валялась в постели, но привычка просыпаться рано ради программы подготовки мракоборцев на протяжении месяцев урезала эту привычку. Это, а ещё она беспокоилась, что именно ей приснится, если она снова уснёт. Несмотря на годы, она всё ещё остро чувствовала потерю. Когда она осознала, что тётя Лили и дядя Джеймс погибли и что она больше не увидит Гарри, она была безутешна. Какое-то время она почти ничего не делала, вела себя как обычный кроткий ребёнок вместо своего, тогда ещё привычного, жизнерадостного «я». Её способности метаморфомага тоже ненадолго пропали, что сильно обеспокоило родителей. В конце концов, шло время, и она вернулась к тому, какой была прежде. В какой-то степени, во всяком случае. Ей часто казалось это немного глупым, но с тех пор, как случился тот ужасный Хэллоуин, у неё всегда было чувство, будто чего-то не хватает. В детстве у неё были проблемы с пониманием и объяснением этого. Когда она попыталась рассказать матери, Андромеда лишь печально улыбнулась и сказала, что объяснит всё в один прекрасный день. Спустя какое-то время Дора решила просто позволить прошлому оставаться там, где оно было, — похороненным там, где оно не могло причинить ей боль. Однако, похоже, оно всё ещё могло причинить ей боль. Она долго смотрела в зеркало. Её волосы какое-то время меняли цвет, длину и текстуру, прежде чем остановиться на её типичном коротком, торчащем в разные стороны, ярко-розовом стиле. Её скулы пошли волнами, сглаживаясь и придавая ей округлый, мягкий вид. Глаза стали светло-голубыми. С привычной лёгкостью она нацепила на лицо улыбку — широкую, обнажающую зубы, которая совсем не затрагивала её глаза. Примерно через час она шла по Косому переулку, находясь на патрулировании. Будучи рекрутом-мракоборцем, она должна была совершать регулярные обходы, чтобы помогать поддерживать порядок. Обычно мракоборцы этим не занимались, но недавнее предложение широких масс Министерству заключалось в том, что люди хотели бы видеть больше присутствия в наиболее посещаемых частях Волшебной Англии. Так что теперь мракоборцы патрулировали улицы, и это, казалось, действительно помогало как общественной безопасности, так и моральному духу. Даже если большинству мракоборцев эта обязанность не нравилась. Она, в общем-то, была не против. Ей нравились простые физические упражнения и возможность подмечать что-то новое во время патрулирования. Наблюдение за самыми разными людьми помогало ей контролировать свои силы, давая примеры для использования и подражания, расширяя её репертуар. В Косом переулке она была знакомым зрелищем, и некоторые лавочники махали и приветствовали её, в то время как некоторые посетители похотливо глазели. Длинные струящиеся рыжие волосы и кроваво-красные глаза заставили последних идиотов, посмевших к ней подкатить, броситься наутёк, к огромному удовольствию остальных. Она фыркнула, покачав головой, когда её волосы снова съёжились до её торчащих розовых, а глаза вновь стали бело-голубыми. Повернувшись, она столкнулась с кем-то, кто заворачивал за угол. — Извините, — произнёс этот человек. Он был гораздо ниже её и шёл со сгорбленными плечами и опущенной головой — классический язык тела, говорящий «не трогайте меня». Он задрожал от удара, сжавшись. — Ничего страшного, — ровным тоном ответила Дора, с любопытством наблюдая за такой реакцией. Человек качнул головой, и она поймала мимолётный блеск его глаз — глубокого изумрудно-зелёного цвета. Она поняла, что это мальчик в слишком большой одежде и потрёпанной бейсболке, и когда она никак не отреагировала, он прошёл мимо, сохраняя между ними дистанцию. Она сделала ещё два шага и замерла как вкопанная. В течение многих лет каждый раз, когда она видела мальчика с чёрными волосами и зелёными глазами, она спрашивала родителей, не Гарри ли это. Она часто умоляла их найти его, отправить ему письмо, что-то, что угодно. Поначалу они действительно пытались, но когда ответы так и не пришли, а кто-то из верхушки Визенгамота даже велел им прекратить, они остановились. Когда Дора увидела, как сильно страдают её родители, и осознала, как сильно страдает она сама, она наконец перестала спрашивать. Долгое время после этого она никогда не смотрела прямо в лицо кому-либо с зелёными глазами. Это причиняло слишком много боли. На мгновение ей показалось, что она снова спит. Она медленно повернулась и прошептала: — Гарри?

***

Гарри Поттер устал. У него был тяжёлый день. Справедливости ради, большинство его дней в летние месяцы не были хорошими, но сегодня всё было особенно тяжело. Когда он вернулся в Суррей из Хогвартса, казалось, его тётя и дядя всё ещё были очень злы из-за того, как он покинул их прошлым летом на заднем сиденье летающего автомобиля Уизли. Жестокое обращение усилилось. Его избивали, морили голодом, заставляли работать, чтобы отработать своё содержание. Он старался терпеть это так долго, как только мог, ведя отсчёт дней до того момента, когда сможет покинуть их на оставшуюся часть года. В этот раз с него хватило. Вернон несколько раз ударил его кулаком по лицу. Раньше этот разгневанный человек всегда бил ниже шеи, нанося травмы, которые было не так легко увидеть или обнаружить. Гарри даже не помнил точно, как началась эта стычка. Между ним и Дадли произошла перепалка, вмешались Вернон и Петунья, и следующее, что он помнил, — как он лежит на земле, а его раз за разом бьют прямо по лицу. Опасаясь за свою жизнь, его магия среагировала, отбросив Вернона назад на Дадли. На мгновение Вернон выглядел настолько разъярённым, что Гарри подумал, что сейчас умрёт. Затем Дурсли, похоже, заметили, как сильно он покалечил Гарри, как выглядело его лицо, какое количество крови было на его груди и на полу. Они оставили его в покое и занялись своими делами на остаток дня, заметно нервничая. Какое отличное празднование дня рождения. Гарри дождался, пока все они будут заняты, прежде чем собрать свои вещи и уйти. Он больше не мог выносить пребывание там, что бы ни говорил Дамблдор. Он знал, что Рон уехал в Египет, а Гермиона — во Францию на продолжительные каникулы с дальними родственниками. Он также знал, что послание Дамблдору ничего не даст. Если уж на то пошло, это только ухудшит его положение, если его заставят остаться. Поэтому Гарри отправил Хедвиг в полёт, сказав ей, что постарается найти её позже. Он взял свои вещи и потащил их по улице, не заботясь о том, кто увидит его средь бела дня. К счастью, на улицах никого не было, иначе они увидели бы избитого Гарри, тащащего сундук по дороге. Он споткнулся и упал, выставив руку с волшебной палочкой и непреднамеренно вызвав «Ночной рыцарь». Несмотря на вызывающую тошноту поездку, Гарри почувствовал себя намного лучше, когда сошёл с автобуса у «Дырявого котла». Он проигнорировал рекомендацию отправиться в больницу Святого Мунго с его очевидными травмами. Бейсболка помогала скрыть большинство из них, если смотреть вниз, рассудил он. Том, бармен, был потрясен, увидев Гарри, а точнее, его внешний вид, но не стал задавать вопросов, кроме того, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке. Гарри солгал и сказал, что всё нормально. Это не было полной ложью; он действительно чувствовал себя нормально, сумев сбежать. Боль от травм была незначительной по сравнению с его облегчением. Потратив свои единственные волшебные деньги на проезд в автобусе, он оставил свои вещи в «Котле», чтобы отправиться в Гринготтс за добавкой. Том собирался разрешить ему снять комнату на оставшуюся часть лета. Гарри был в достаточной степени уверен, что сможет себе это позволить, но не имел ничего против идеи выполнять мелкие поручения и работу, чтобы заработать немного денег. К тяжёлому труду он привык, так почему бы не получать за это плату. Столкнуться с тем человеком было неловко. Ему следовало быть более внимательным, но взгляд вниз из-под бейсболки ограничивал его периферийное зрение. К счастью, её, похоже, не обеспокоило это происшествие, она лишь кивнула ему. Его взгляд задержался на её странных волосах, но он был благодарен, когда она больше ничего ему не сказала. До тех пор, пока не услышал, как она прошептала его имя.

***

Дора наблюдала, как мальчик медленно поворачивается к ней. Она ахнула, когда ей удалось хорошенько разглядеть его глубокие зелёные глаза, а также синяки на лице и разбитые губы. На мгновение она замялась, потрясённая как тем, что видит мальчика, который ей снился, так и очевидными травмами. — Это ты? — снова прошептала она. Он заколебался, выказывая подозрение. — Я вас знаю? — спросил он. Она боролась с подступающим приливом слёз. — Я, мы… когда я видела тебя в последний раз, ты был младенцем. Не знаю, помнишь ли ты меня, в смысле, я бы удивилась, если бы помнил, но мои родители дружили с твоими. — Она тараторила, и сама это понимала, но ей отчаянно хотелось удержать его здесь. — Кузен моей мамы — твой крёстный. — У меня есть крёстный? — спросил Гарри, а его сердце заколотилось. — Вроде того? — Дора мысленно выругалась. — Извини, там своя история, но я имею в виду, что не видела тебя целую вечность. Мы всегда надеялись тебя увидеть. Я Дора Тонкс. — Её волосы стали чёрными, короткими и растрёпанными, а глаза — зелёными. Гарри ахнул. — Как? Чт… — Я метаморф, — поспешно сказала Дора. — Моя магия позволяет мне менять внешность. В последний раз я делала это, когда видела тебя в последний раз. Ещё одна ложь. Месяцами Дора меняла свои волосы и глаза на эти и разглядывала себя в зеркале. В конце концов она прекратила, когда больше не смогла выносить эту боль. Когда потеряла надежду. — Это довольно круто, — с приобщением к чуду произнёс Гарри. Он печально покачал головой. — Мне очень жаль, я вас не помню. Мне правда хотелось бы помнить, вы кажетесь хорошей. — Произнося это, он немного покраснел. Она искренне улыбнулась впервые за этот день. — Я очень надеялась увидеть тебя вот уже много лет. — Её улыбка угасла. — Что случилось с твоим лицом? Он натянул бейсболку пониже, скрывая лицо. — Ничего, это ничего. В её голове начали звенеть тревожные звоночки. — Гарри, что случилось? Ты в порядке? Он сжался в комок. — Я в норме, — тихо сказал он. Тревожные звоночки в её голове уже вопили. Она сделала несколько глубоких вдохов. — Гарри, тебе нужна помощь? Он пожал плечами, не смотря на неё. — Гарри, я попрошу тебя довериться мне. — Она едва не разрыдалась, когда увидела взгляд, который он на неё бросил, — взгляд, полный подозрения и недоверия. — Я знаю, мы только что встретились, но, пожалуйста, я правда хочу тебе помочь. Что мне сделать, чтобы доказать это? Гарри заколебался. За всю жизнь никто, кроме Рона и Гермионы, никогда не говорил, что хочет ему помочь. Да и они не заявляли об этом так прямо. Никто никогда не спрашивал, как доказать, чтобы заслужить его доверие. — Откуда мне знать, что ваши родители дружили с моими? Она заломила руки. — Э-э… ну… я звала твоих родителей дядя Джеймс и тётя Лили. Они всегда были так добры ко мне. Ты носишь очки, как твой папа, и у тебя с твоей мамой одинаковый цвет глаз. О! Вы раньше жили в милом маленьком коттедже. У вас был огромный серый диван, и на нём можно было прыгать. У вас была домашняя кошка! Она была белой. Гарри поднял на неё полноценный взгляд. Сам он, конечно, не помнил этих деталей, но среди коллажей с фотографиями его родителей, которые он получил от Хагрида, были и домашние снимки. На некоторых из них он действительно видел бегающую белую кошку и большой серый диван, на котором он сидел вместе с родителями. — Вы… вы правда меня знаете. Вы помните моих родителей? Дора едва не расплакалась от облегчения из-за того, что Гарри ей поверил, и от его явной жажды узнать больше. — Помню, они были чудесными по отношению ко мне. И они так сильно тебя любили. — Она протянула руку, но остановилась, когда он вздрогнул, что разбило ей сердце. Она убрала руку обратно, несмотря на то, что больше всего на свете ей хотелось обнять его. — Гарри, я хочу помочь тебе. Позволь мне позвать мою маму, она тоже захочет помочь. Мы были друзьями вашей семьи. Ты позволишь мне это сделать? — Вы даёте мне выбор? — с недоверием спросил Гарри. Он проводил взглядом её кивок. — А что, если я скажу «нет»? Она сглотнула. — Я бы отнеслась к этому с уважением, но я очень надеюсь, что ты этого не сделаешь. Он посмотрел на неё. — Как именно ваша мама собирается помочь? — Она юрист, чертовски хороший. Очевидно, что ты попал в какую-то переделку, и она поможет нам… во всём разобраться. Она суперумная. Он сделал глубокий вдох. — Пожалуйста, — взмолилась Дора. — Пожалуйста, Гарри. Он услышал отчаяние в её голосе и был сбит этим с толку, но это его утешило. — Хорошо. Но я могу сказать «стоп» в любой момент, когда захочу. Дора медленно протянула руку. — Идёт, — сказала она с явным облегчением. Гарри пожал её руку, заметив, что её рукопожатие было крепким, но отпустила она его неохотно. — Ты ведь любишь мороженое, да? Позволь мне купить тебе порцию, пока ты ждёшь. — Она улыбнулась, когда его желудок отчетливо заурчал, проигнорировав его ярко-пунцовое лицо. — Или что-то более существенное. Рыба с картошкой в «Котле»? Это подойдёт, потому что я воспользуюсь их камином, чтобы забрать маму. Это с меня. Не буквально «с меня», в смысле, я имею в виду, что я заплачу. — Её лицо стало таким же красным, как и его. Он застенчиво улыбнулся. — Звучит здорово, спасибо. Её сердце растаяло от его улыбки. Было ясно, что он пользовался ей нечасто. — Пойдём тогда! Давай тебя накормим и напоим. Не волнуйся, Гарри, подмога уже близко. — Она быстро пошла обратно к «Котлу», но держалась рядом, не выпуская его из виду. Усадив его за столик в самом дальнем углу, она сделала Тому заказ на огромную порцию рыбы с картошкой и сливочное пиво. Она шлёпнула несколько монет на стойку, прежде чем побежать к камину. — Я мигом! — крикнула она перед тем, как исчезнуть в зелёном пламени. Гарри моргнул. — Она всегда такая? — спросил он Тома. Том подмигнул. — Тонкс — хорошая девчонка и всегда рада помочь. Но нет, я никогда не видел её вот такой. Должно быть, ты для неё жутко особенный. Гарри робко пожал плечами, его щёки порозовели. Он положил бейсболку на скамью рядом с собой. — Мы только что встретились, — сказал он, — кажется. — Но, если быть честным, ему нравилась мысль о том, чтобы быть для кого-то особенным.

***

Андромеда едва подняла взгляд, когда её дверь содрогнулась от непрекращающегося стука. Она знала, кто это. Она слышала, как Дора вбежала через уличный камин, выругавшись, когда споткнулась, но каким-то чудом не упала. Её дочь пронеслась мимо секретаря и теперь колотила в дверь её кабинета, крича «Мама!» во всё горло. — Войди, милая, — спокойно сказала Андромеда, всё ещё не поднимая глаз, когда дверь с грохотом распахнулась. Она привыкла к выходкам своей дочери. Раньше они раздражали её, заставляли просить дочь вести себя прилично на людях. Теперь это просто принималось как часть Доры — шумная и любящая её часть. — Чем я могу тебе помочь? Дора с размаху захлопнула дверь и быстро подошла к столу. — Мама, я нашла его! — Твой отец сегодня сбежал с работы? — спросила Андромеда, всё так же глядя вниз на юридическое дело. — И где ты его нашла? — Нет, мама, не папу. Я нашла его. Гарри. Андромеда наконец уловила тон Доры — то, как та запыхалась, как была взволнована, как напугана. Она подняла взгляд с беспокойством. — Гарри? Какого Гарри? — Гарри Поттера. Сына тёти Лили и дяди Джеймса. Глаза Андромеды расширились. — Ты нашла? Где он?! Ты привела его с собой? — Она оглядела Дору, выискивая кого-то ещё. Дора покачала головой. — Нет, он в «Дырявом». — Она шмыгнула носом, что тут же привлекло внимание матери. — Мама, я думаю, с ним что-то не так. Он выглядит избитым, он ведёт себя так, будто ему было по-настоящему плохо. Мы ему нужны. Андромеда один раз моргнула и стремительно поднялась. — Фелиция, — позвала Андромеда, открывая дверь своего кабинета, хватая сумку и закрепляя волшебную палочку. — У меня остались какие-нибудь встречи на вторую половину дня? — Нет, мэм, — ответила секретарь. Глаза Фелиции расширились, когда она увидела абсолютно одинаковое выражение ликования и тревоги на лицах своей начальницы и её дочери. — Хорошо. Я ухожу на остаток дня. Как только закончите с делами, вы тоже можете быть свободны. — Без лишних слов она последовала за Дорой к камину и шагнула следом за ней. Поток огня и шума в этот раз показался ей слишком медленным, и она вышагнула в «Котёл», преисполненная нетерпения. Она услышала, как Дора вздохнула с облегчением, увидев кого-то в самом дальнем углу, уплетающего гигантскую порцию рыбы с картошкой. Андромеда пошла вперёд медленно, словно в трансе. Мальчик был худым, его лицо покрывали травмы. От него исходила атмосфера заброшенности и боли. Но когда он поднял взгляд, она узнала это растрёпанное гнездо волос, эти поразительные зелёные глаза. — О боги, земные и подземные, — пробормотала она. Она бросилась вперёд, протягивая руки. Дора схватила её за локти и слегка удержала. В ответ на вопросительный взгляд Андромеды Дора покачала головой, а её глаза поблёскивали. Андромеда посмотрела на Гарри и была потрясена, увидев, что он выглядит настороженным, вжимаясь обратно в скамью. От этого её сердце заныло. Тогда она последовала примеру Доры — подошла спокойно, несмотря на то, что ей этого не хотелось, и скользнула на скамью напротив. — Здравствуй, Гарри, — сказала она так тепло, как только могла. Её глаза сузились, когда она вгляделась в него поближе, в то, как ужасно он выглядел. — Надо же, как ты вырос с тех пор, как я видела тебя в последний раз, но тогда ты был совсем крохой. Гарри вытер жир с рук. — Здравствуйте, — тихо сказал он. — Вы мама Доры? — Да. Андромеда Тонкс, рада наконец-то снова тебя увидеть. — Вы правда знали моих родителей? — с надеждой спросил он. — Знала. И считаю для себя честью быть их другом. — Её улыбка была тяжёлой от сожаления. — Ах, ты действительно похож на Джеймса, когда он был моложе, но красота твоей матери проступает сквозь эти черты. У твоего отца была ямочка на подбородке, которой он любил хвастаться, считая её одним из своих самых привлекательных качеств. Хотя, похоже, с твоими волосами последнее слово осталось за ним. — Её улыбка стала ярче, когда он рассмеялся. — Ты смеёшься точь-в-точь как твоя мама. — Правда? — Правда, нежно и легко. — Её улыбка немного угасла. — Гарри, что случилось с твоим лицом? Его смех оборвался. — Ничего, это пустяки, — пробормотал он. — Это не пустяки, — яростно произнесла Дора. — Кто сделал это с тобой? Скажи, чтобы я знала, кого проклясть. Он выглядел изумлённым. — Ты бы сделала это ради меня? — Ей не следовало бы, потому что тогда у неё возникли бы серьёзные проблемы на работе, — легко заметила Андромеда. — Она стажёр-мракоборец. Это что-то вроде магловского полицейского, но более специализированного, — пояснила она, заметив его замешательство. — Мне плевать на это, — с некоторой горячностью бросила Дора. — Я знаю, но мне не плевать. Впрочем, я сама с большим удовольствием займусь проклятиями. В отличие от тебя, я уверена, что смогу найти какой-нибудь юридический прецедент, который это позволяет. — Мать и дочь на мгновение сердито уставились друг на друга. Гарри посмотрел на них. Он не мог поверить, что два человека, которых он только что встретил, готовы зайти так далеко ради него за такое короткое время. — Почему вы делаете это для меня? Вы ведь только что меня встретили. Андромеда выглядела печальной. — Мы встречались с тобой раньше, очень давно. Ты для нас почти член семьи, а для нас семья — это всё. Мы искренне хотим помочь. Гарри отвёл взгляд. — У меня никогда особо не было семьи, — коротко бросил он. У Доры на глаза навернулись слёзы, в то время как Андромеда нахмурилась. Она долго и напряжённо думала, перебирая свои воспоминания. Много лет назад у неё было несколько разговоров с Альбусом Дамблдором, когда она высказывала опасения, которые остались незамеченными и без ответа. — Я думала, тебя воспитывают в безопасном месте. Гарри фыркнул и посмотрел на стол. Андромеда и Дора переглянулись. — Гарри, — мягко позвала она, дожидаясь, пока мальчик посмотрит прямо на неё. — Дора говорила тебе, кем я работаю? — Она сделала глубокий вдох, когда он кивнул. — Правильно ли будет предположить, что тебя воспитывали маглы? Он снова кивнул. — Если тебя воспитывали маглы, у тебя может не быть Магического опекуна — кого-то, кто отвечает за твоё благополучие в Волшебном мире. Это создаёт несколько проблем касательно того, как именно подступиться к решению определённых вопросов. Однако в данном случае это на самом деле благо для нас. У меня есть тонкая связь с тобой через твоего крёстного. — Он не знал, что у него есть крёстный, — тихо сказала Дора. Андромеда нахмурилась из-за этого. — Что ж, мы сможем заняться этим позже. В любом случае, твой крёстный — мой кузен. Он выдал мне доверенность на случай, если сам окажется не в состоянии выполнять свои обязанности. Что означает: я могу принять его обязанности как свои собственные, если решу так поступить. — Ей потребовалось мгновение, чтобы упорядочить свои мысли. — Существует также прецедент, согласно которому несовершеннолетние без надлежащего опекуна могут нанять кого-то, кто будет действовать в их интересах или получит полномочия помогать им по закону. — Значит, я мог бы найти кого-то, кто помог бы мне со всем этим, — сказал Гарри. — Да. Как только ты заключаешь с кем-то контракт, ты, по сути, застрахован от вмешательства со стороны Министерства или других третьих лиц. Пока это партнёрство не расторгнуто теми, кто его заключил, никто не может встать между ними, если говорить с юридической точки зрения. — А как мне найти кого-то, кто пошёл бы на это? — спросил он. — Как правило, ты нанимаешь кого-то действовать от твоего имени, если у тебя нет семьи или кого-то ещё, кто мог бы сделать это ради тебя. Обычно для этого нанимают человека, знакомого с законом. — Вроде юриста? — спросил Гарри, а его глаза расширились. — Именно так. Если ты выберешь меня, я клянусь сделать всё возможное и невозможное, чтобы помочь тебе. Я буду обсуждать с тобой все варианты, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Я не позволю себе никаких вольностей. Я буду делать всё, что отвечает твоим наилучшим интересам. — Мама — одна из лучших во всей Великобритании, — с энтузиазмом добавила Дора. — Я лицо предвзятое, но это всё равно правда. Гарри заколебался. — Почему? — спросил он наконец. — Почему вы так сильно хотите мне помочь? — Потому что мы обожали твою семью, мы обожали тебя, — произнесла Андромеда, и её голос стал серьёзным. — Мы бы забрали тебя к себе, но нам не разрешили. Теперь я вижу, что это было тяжёлой ошибкой — не бороться усерднее. Совершенно очевидно, что тобой… пренебрегали во многих отношениях. — Она закрыла глаза на долгий миг, а когда открыла их снова, они блестели от слёз. — Мы подвели тебя, Гарри. Я не хочу подвести тебя сейчас. — Пожалуйста, — снова взмолилась Дора. — Пожалуйста, Гарри, позволь нам помочь тебе. Гарри почувствовал что-то глубоко внутри груди — что-то слабое и трепещущее. То, чего он не чувствовал уже очень давно. — Вы будете рассказывать мне абсолютно всё и позволите мне принимать окончательное решение? — Да. Я буду объяснять свои доводы и давать советы, но позволю тебе принять окончательное решение, я обещаю, — ответила Андромеда. — И я тоже, — пылко заверила Дора. — Вы обещаете помочь мне? — спросил он. — Клянусь, — в один голос произнесли волшебницы. Гарри посмотрел на них глазами, полными боли и надежды, подозрения и страстного желания довериться. — Хорошо, — сказал он наконец. — Пожалуйста, помогите мне. Дора практически разрыдалась от облегчения, а Андромеда шумно выдохнула. — Спасибо тебе, — искренне произнесла она. — Сколько вы берёте? — спросил Гарри спустя мгновение. — У меня есть золото в сейфе. Губы Андромеды дрогнули. — Мои услуги обойдутся тебе в один ломтик картошки. Гарри выглядел ошарашенным и застенчиво улыбнулся. — Технически за них заплатила Дора. Дора рассмеялась, а Андромеда широко улыбнулась. — В таком случае, два ломтика, — сказала она. Дождавшись кивка Гарри, она взяла два кусочка с тарелки и изящно их съела. — Что ж, поскольку я приняла оплату, наши отношения закреплены. Где ты остановился? — Я надеялся остаться здесь, — сказал Гарри. — Я не могу оставаться там, где был, потому что… — он вяло указал рукой на своё лицо. Дора зарычала, тихо и угрожающе. Её волосы стали длинными, приобретая серый цвет. Её глаза выглядели как кованое железо — холодное и непреклонное. Лицо Андромеды превратилось в картину, состоящую из одних лишь острых линий и углов. — Мы доберёмся до этого со временем. Перво-наперво я рекомендую тебе пойти со мной в больницу Святого Мунго — лучшую магическую больницу. Тебе нужна медицинская помощь. Отец Доры и мой муж работает там Целителем. Он позаботится о тебе. — А это обязательно? — со страхом спросил Гарри. — Да. Для нас крайне важно иметь надлежащую медицинскую документацию. Я понимаю, что это будет неприятно и неловко, но в будущем это только сыграет тебе на руку. Гарри тяжело кивнул. — А Дора будет там? Дора выглядела разрывающейся на части. — Мне нужно возвращаться к работе, я должна патрулировать весь оставшийся день, но клянусь, я разыщу тебя, как только закончу. Я постараюсь найти повод уйти пораньше, но если не смогу, — она беспомощно пожала плечами, — я не стану лгать тебе, Гарри. Я приду, как только смогу. — Если его там не будет, то возвращайся домой. Ты будешь жить у нас, — сказала Андромеда. — Правда? — Гарри не мог поверить такому предложению. — Конечно. И здесь не будет никакого конфликта интересов. Ты останешься у нас как крестник моего кузена, что в любом случае делает тебя частью нашей семьи как бы названого племянника. И об оплате тоже не может быть и речи. Давай собираться, чем скорее, тем лучше. Гарри последовал за ними из-за стола, но остановился, чтобы посмотреть на еду, которую они оставляли. Дора взяла у Тома коробку на вынос и упаковала остатки, пока Андромеда уменьшала его сундук и отдавала ему, чтобы он положил его в карман. — Не волнуйся, Гарри, папа о тебе позаботится. Он потрясающий Целитель и жутко добрый. Гарри улыбнулся. — Спасибо. Увидимся позже? Дора кивнула. — Можешь на это рассчитывать.

***

Больница Святого Мунго ничем не напоминала Больничное крыло в Хогвартсе. Магии здесь было так много, что воздух казался ею пропитан. Кроме того, здесь было гораздо больше шума и людей. Гарри во все глаза разглядывал огромное разнообразие выставленных напоказ травм. По совету Андромеды он шёл в своей бейсболке и держался ближе к ней, а его глаза ни на секунду не замирали. Зону приёма они прошли быстро. Многие знали, что с Андромедой Тонкс шутки плохи, а выражение, с которым она шла сейчас, заставляло многих поспешно убираться с её пути. После короткого разговора с главой Педиатрического отделения они совсем немного подождали, прежде чем их провели в палату. Вскоре после этого вошёл Целитель в длинной лимонно-зелёной мантии. Лицо Андромеды преобразилось. Для Гарри её лицо оставалось добрым, но прохладным. Она не носила никакой маски жалости и не улыбалась ему неискренне. С Дорой она была ласкова, а с ним — профессиональна. Однако для Целителя перемена оказалась поразительной. Она широко и открыто улыбнулась, а на её лице появилось выражение почти карикатурной нежности. — Тедди, — радостно поприветствовала она его, целуя в губы. Тед с готовностью ответил на поцелуй. — Привет, Анди, — сказал он. — Что привело мою прекрасную жену в гости сегодня? — Увидев её кивок, он повернулся к покрасневшему Гарри. — Прости за это, молодой чело… Гарри? — У него отвисла челюсть. — Гарри, это правда ты? — Насколько мне известно, — слабо пошутил Гарри. — Рад видеть тебя, парень! — Его улыбка угасла, стоило ему повнимательнее присмотреться к лицу Гарри. — Боже правый, что с тобой случилось? — Очевидно, травмы, — произнесла Андромеда, вновь став профессиональной. — Мне нужно полное обследование, Целитель Тонкс, официальное, пожалуйста. Он уловил её тон. — Конечно. Позволь мне позвать коллегу, чтобы подтверждать результаты по ходу дела. — Он достал клочок пергамента и быстро набросал на нём записку. Когда он закончил, она сама собой свернулась в самолётик и вылетела за дверь, едва он её открыл. — И, пожалуйста, объясняй всё по ходу дела, — попросила Андромеда, подмигнув Гарри в ответ на его благодарный взгляд. — Так и сделаю. — Тед повернулся к мальчику. — Официальное обследование — это полная проверка здоровья. Мы проводим её, чтобы всё задокументировать, и заносим в каталог каждую травму и всё, что выходит за рамки нормы. Это должно быть сделано двумя Целителями, чтобы они могли совместно подтвердить свои выводы. Проходил ли ты когда-нибудь медицинский осмотр раньше? — Он испуганно уставился на Гарри, когда тот покачал головой. — Даже немагический? — Нет, сэр, — пристыженно ответил Гарри. — Здесь нечего стыдиться, — твердо сказал Тед. — В этом нет ни капли твоей вины. Ты ведь сейчас учишься в Хогвартсе, верно? Мадам Помфри ни разу не проводила осмотр? — Он нахмурился, когда мальчик снова покачал головой. — Что ж, тогда давай проведём углублённый осмотр. Ах, а вот и Целитель Патил. Вошла темнокожая женщина, также одетая в мантию Целителя. Она дружески кивнула Андромеде и Теду, после чего мягко улыбнулась Гарри. — Здравствуйте, я Лакшми Патил, — тепло представилась она. Гарри помахал рукой. — Здравствуйте. Вы родственница Парвати и Падмы? — спросил он. Он залился краской: — Простите, это ведь было грубо с моей стороны — спрашивать такое? Женщина от души рассмеялась. — Некоторые могли бы так подумать, но не я. Я их тётя. Должно быть, ты учишься на одном факультете с кем-то из них. — Её взгляд метнулся к его лбу. — О! Ну, тогда я знаю, на каком именно. Парвати упоминала, что ты её сокурсник. — Её глаза сузились, когда она посмотрела на его лицо. — Боже мой. Значит, полное обследование? Тед кивнул. — Нам лучше начать. Если у тебя возникнут вопросы, Гарри, просто задавай их. На завершение ушло много времени. Андромеда и раньше бывала в палатах, где проводили полные осмотры, или ждала снаружи. Теперь она сидела в углу, за ширмой для уединения, и кусала губы. В голове она прокручивала бесчисленные воспоминания о том, что произошло вскоре после гибели Поттеров, а также после ареста и заключения Сириуса. Она думала о невероятно неудовлетворительных разговорах с Дамблдором, и чем дольше она думала, тем большее беспокойство испытывала. Раскрыв сумку, она достала блокнот и волшебное перо и начала набрасывать список дел. В конце концов ширма отодвинулась, и Андромеда встала, и ей совсем не понравилось выражение лиц Теда или Лакшми. Сказав Гарри несколько добрых слов, они задернули ширму и разом вздохнули. — Рассказывайте, — резко потребовала Андромеда. — Всё плохо, — сказал Тед, потирая лицо. — С ним жестоко обращались, без вариантов. — Я согласна, — тяжело произнесла Лакшми. — Множественные шрамы на спине, ожоги на спине и конечностях. Деформированные кости из-за переломов, которые неправильно срослись и зафиксировались. Истощение. И это только его самые старые травмы. Его более недавние вызывают не меньшую тревогу. — Недавно заменённое плечо и рука — не сломанные и зажившие, а выращенные заново с нуля. Крупная колотая рана на руке. Некоторые тревожные следы какого-то яда и других веществ в его крови. Множественные гематомы и повреждения на лице, которые соответствуют травмам от ударов тупым предметом. Не говоря уже о том, что диагностировал бы Колдопсихолог. — Тед покачал головой. — Мальчик прошёл через многое, и мне всё это ни капли не нравится. — Кто-то пострадает за это, — поклялась Андромеда. — О, кто-то будет плакать кровью за это. — Дай мне знать, когда выяснишь, кто, и я помогу тебе, — прорычала Лакшми. — Это преступление. — О, я знаю, и поверь мне, я их выпотрошу за это, — дико произнесла Андромеда. Она сделала глубокий судорожный вдох. — Он поправится? — К счастью, большинство травм можно исправить, — сказал Тед. — Простое исцеление для лица, зелья, чтобы исправить кости. Зелья и еда от истощения. Регулярные визиты к Колдопсихологу, если он будет не против. — Он взмахнул волшебной палочкой над стопкой пергаментов, ставя свою подпись и печать под результатами. Лакшми сделала то же самое. Затем Андромеда скопировала документы и уложила их в свою сумку. — Спасибо, — сказали Тонксы Лакшми. — Конечно. Дайте знать, если я смогу сделать что-то ещё. И я не шутила, когда просила рассказать, как помочь наказать того, кто это устроил. — Целитель кивнула им и отодвинула ширму, чтобы попрощаться с Гарри перед уходом. Тед полностью отодвинул ширму, и Андромеда наложила на палату чары конфиденциальности. Она села на смотровую кушетку рядом с Гарри, оставив между ними свободное пространство. — Всё прошло не так уж плохо, верно? — мягко спросила она. Гарри устал от этой процедуры и от всех вопросов. Ему было глубоко стыдно из-за того, что его шрамы выставили напоказ — те, что были не на голове, по крайней мере. Было особенно неловко видеть, как все его травмы заносят в таблицу вот так. Тем не менее, процедура прошла настолько приятно, насколько это вообще было возможно, благодаря тому, какими добрыми были Тед и Лакшми. — Нет, не слишком плохо. Дора была права, вы действительно очень хорошие. — О, вы уже познакомились? — отозвался Тед, немного приосанившись. — Я сначала наткнулся на неё, в буквальном смысле. — Гарри вздохнул. — Это правда было необходимо? — Да, необходимо, — мягко произнесла Андромеда. — Это очень поможет защитить тебя и твои будущие интересы. Это также даст мне то, что нужно, чтобы провести кое-какие раскопки и узнать, почему тебе позволили такое пережить. Кроме того, это обеспечит нас достаточными доказательствами, чтобы наказать тех, кто причинил тебе вред. — Вы можете всё это сделать? — изумлённо спросил Гарри. — Она может, — тепло подтвердил Тед. — Я довольно хороший Целитель, если сам так говорю. А Анди — потрясающий юрист. Есть те, кто отказывается от дела и сразу переходит к переговорам в ту же секунду, как видит её имя. — Ой, прекрати, — сказала Андромеда с легким румянцем, мягко шлёпнув Теда по плечу. — Тем не менее, я очень хороша в своём деле. Гарри улыбнулся. — Похоже, мне наконец-то хоть раз в жизни улыбнулась удача. Что теперь? — Сначала я бы хотела заскочить обратно к себе в кабинет, чтобы проверить кое-какие вещи, возможно, сбегать в Министерство. Тедди, Гарри останется у нас на обозримое будущее. Тед улыбнулся. — Эй, это здорово! Будет здорово, если рядом появится ещё один парень, чтобы помогать мне против Доры и Анди. — Он подмигнул Гарри. — Они часто объединяются против меня. — Только когда ты это заслуживаешь, — хмыкнула Андромеда. — Ты не будешь против отправиться с Тедди к нам домой? Вы сможете выбрать ужин и забрать его, а Тедди поможет тебе привести твою комнату в порядок. — У меня будет комната? — спросил Гарри. — Будет, — ответил Тед, почувствовав укол тревоги от его взгляда. — У нас есть гостевая комната, которая почти никогда не используется, так что она станет твоей. По дороге домой есть хорошая пиццерия. Как тебе идея насчёт пиццы? — Звучит здорово, спасибо, — тихо произнёс Гарри, всё ещё не веря своим ушам. — Отлично. Дора тоже скоро должна быть дома. До скорой встречи, дорогой Гарри. — Она удержалась от того, чтобы прикоснуться к Гарри, помня о предупреждении Доры. Она тихонько прошептала Теду на ухо несколько слов, и когда тот кивнул, поцеловала его и ушла. — Так. Позволь мне взять вещи, и мы направимся домой. Какую начинку ты любишь? — Я мало что пробовал, так что готов съесть любую, — сказал Гарри. Ещё один укол боли пронзил Теда. — Давай тогда закажем кучу разных. Что-то я проголодался.

***

Дора так и не смогла найти кого-то, кто бы её подменил, поэтому нехотя доработала свою смену. Ей безумно хотелось отлынить, но это обернулось бы для неё серьёзными неприятностями. Так что она прикусила губу и позаботилась о том, чтобы выполнить задачу хорошо, пусть и с нетерпением. Она всё ещё не могла поверить, что нашла его. Её сон, должно быть, был своего рода знаком, готовившим её к этому. Хотя ничто не смогло бы должным образом подготовить её к тому, чтобы увидеть его в таком состоянии. Она не знала, как он будет выглядеть, когда вырастет. За все эти годы она лишь изредка представляла, каким он станет. Он был болезненно худым, а его одежда висела на нём, словно цирковой шатёр на шесте. Он ни в малейшей степени не выглядел здоровым, в самом полном смысле этого слова. То, как он сжался от неё, когда она впервые попыталась к нему прикоснуться, разбило ей сердце, и она так и кипела от злости от осознания того, что это значило. Как только её смена закончилась, она практически побежала к точке трансгрессии, исчезнув и снова появившись уже возле своего дома. Резиденция Тонксов была окружена одними из лучших защитных чар в мире — необходимая мера предосторожности со времён Войны. Её отец был маглорождённым, и её мать потратила немало времени, энергии и даже денег, чтобы гарантировать, что их дом защищён в высшей степени надёжно. Она почувствовала, как защитные чары покалывают кожу, пропуская её, когда распознали в ней свою. Она взлетела по ступеням и практически пинком распахнула дверь. — Гарри? Мама? Папа? — позвала она, сбрасывая обувь. — На кухне! — отозвался Тед. Он улыбнулся, когда вбежала Дора, в своей спешке врезаясь в углы и косяки. — Помедленнее, — рассмеялся он, ловя её, когда она влетела в комнату. — Пиццы тут полно. Доре стало гораздо лучше, когда она увидела Гарри, сидящего за столом. Он выглядел лучше, его травмы давно прошли. Он казался более расслабленным, хоть и не до конца. И всё же его улыбка была искренней, и он вполне радостно помахал ей рукой — жест, на который она ответила тем же. — Ого, да уж, пиццы тут действительно полно, — сказала она, разглядывая все эти коробки. — Гарри раньше особо не ел пиццу, — спокойно произнёс Тед, а его глаза слегка блеснули. — Поэтому мы хотели взять побольше, чтобы он наелся. — Он подмигнул Гарри. — Дора у нас в принципе как пищевой вакуум, так что мы в любом случае всегда заказываем много. Дора покраснела. — Мои способности сжигают калории как безумные, — сказала она. — Какая тебе больше всего понравилась на данный момент? — Мы ждали тебя, — сказал Тед. — Твоя мама вернётся немного позже, так что она велела нам начинать без неё. — Простите, вам не нужно было меня ждать, — произнесла Дора. — Я сам захотел, — сказал Гарри. Дора ярко улыбнулась и плюхнулась на стул рядом с ним. — Ну, раз уж я здесь, давайте налегать. Вот, это одна из моих любимых. Томатный пирог: много густого томатного соуса с кусочками, базилик и шарики моцареллы. — Её улыбка стала ещё шире, когда Гарри принялся уплетать пиццу за обе щёки. Тед и Дора продолжали подкладывать ему всё новые куски на пробу. Когда он наедался и чувствовал себя неловко из-за того, что ест слишком много, Дора позволяла ему откусить пару раз от каждого вида, после чего сама уничтожала оставшуюся часть куска. У него никогда ещё не было такой трапезы. Даже в Хогвартсе, когда он ел со своими друзьями, всё было не так тепло. Тед и Дора уделяли ему кучу внимания и не лезли в душу, без стеснения рассказывая истории и поддразнивая друг друга прямо при нём. Это было очень здорово. Спустя некоторое время появилась Андромеда, её лицо было напряжённым, и она что-то мрачно бормотала себе под нос. Выражение её лица изменилось, стоило ей увидеть эту троицу, — счастливая сцена заставила расцвести улыбку. Она села рядом с Тедом, схватила кусок и откусила чуть ли не половину. — Ну что, хороша у них пицца? — спросила она Гарри. — Очень вкусная! Спасибо вам огромное! — На здоровье! — Чем больше он улыбался, тем более непринуждённо себя чувствовал. Она начинала снова видеть в нём того счастливого малыша, а воспоминания о том, каким он был при их первой встрече сегодня, лишь подливали масла в огонь её гнева. Она ещё какое-то время ела и шутила со своей семьёй, прежде чем покашлять, привлекая внимание. — Гарри, я выяснила для тебя кое-какие вещи. Она подождала, пока он сосредоточится на ней. — Похоже, что твои интересы с юридической точки зрения никогда не были представлены должным образом с тех самых пор, как… в этом возникла необходимость. Завещание твоих родителей так и не было зачитано или приведено в исполнение, и, судя по всему, кто-то позволил себе вольности, назвавшись твоим Магическим опекуном. Это означает, что твои интересы защищались неправильно. Они незаконно возложили на себя эти обязанности, несмотря на то, что было предельно ясно: у тебя должен был быть назначен другой человек. Гарри уставился на неё, открыв рот. — Кто это сделал? — спросил он. Она нахмурилась. — Похоже, за это несёт ответственность Альбус Дамблдор. — Профессор Дамблдор? Зачем ему это делать? — Гарри не верил своим ушам. — Я не знаю, но поверь мне, я намерена это выяснить. Поступив так, он попрал несколько законов, и я потребую ответа. — Я… думал, он… я думал, ему не всё равно. — Гарри выглядел немного потерянным. — Я не понимаю. Дора слегка всхлипнула и протянула Гарри раскрытую ладонь. После секундного колебания он взял её и осторожно сжал, наслаждаясь её теплом и прикосновением. Андромеда тихонько вздохнула, видя поступок своей дочери. — Дамблдор — очень старый и мудрый волшебник, но это не значит, что он всё делает хорошо. Даже лучшие из нас совершают самые худшие ошибки. Если то, что он сделал, было честной ошибкой, — её тон ясно давал понять, что она в это не верит, — тогда мы сможем всё исправить. Но если это было сделано из дурных побуждений, — она улыбнулась точь-в-точь как голодный хищник, — мы потребуем возмещения ущерба. Гарри слегка вздрогнул от её выражения лица и порадовался, что не он был его мишенью. — Что нам делать? — Ты будешь отдыхать и восстанавливаться, — твердо сказала Андромеда. — Я позову тебя, когда потребуется твоё присутствие. Тедди поможет тебе исцелиться. Дора будет присматривать за тобой и заботиться о тебе. Я продолжу действовать в твоих наилучших интересах. Завтра утром я намерена поговорить с Отделом магического правопорядка и продолжу выяснять, кто причинил тебе вред. Затем я отправлюсь к ним, чтобы призвать к ответу. Как тебе такой план? — Я не хочу никого стеснять, — тихо произнёс Гарри. — Ты никого не стесняешь, — успокаивающе сказал Тед. — Ни в малейшей степени. Мы без проблем сможем заниматься нашей обычной работой и помогать тебе. Так будет правильно. — Мы хотели сделать это годами, — сказала Дора, сжимая его руку. — Теперь мы наконец-то можем. Ты даже не представляешь, как сильно мы этого хотели. — Правда? — его голос был совсем тихим. — Правда, — твердо ответила Андромеда. — Мы искали тебя годами. Мы хотели помочь, но нам отказали. Теперь нам не откажут. Гарри потёр глаза, чтобы смахнуть слёзы. — Спасибо, — шмыгнул он носом. — Я тоже буду делать всё возможное, чтобы помочь. — Я знаю, что будешь. Дора, отведи его в комнату, пожалуйста. — Да, мама. Пойдём, Гарри. Как тебе идея насчёт постели? Гарри кивнул и зевнул, чувствуя себя невероятно уставшим. Он помахал Теду и Андромеде и пошёл за Дорой, всё ещё держа её за руку. — Что ещё ты выяснила? — тихо спросил Тед, провожая их взглядом. Андромеда зарычала. — Есть вероятность, что у Сириуса вообще не было суда. — Что?! — Я пыталась найти записи — что-то, что я могла бы заявить в качестве законного основания для принятия его юридических прав. Однако там ничего не было. — Это же… чёрт подери, — выругался Тед. — Это вообще совершенно другой кошмар. — Именно. Тед знал этот взгляд. Людям приходилось несладко, когда Андромеда так выглядела. К счастью, к нему это относилось редко. Обычно это приберегалось для тех, кто действительно совершил зло или по-настоящему этого заслуживал. Его обычными проступками были забытые покупки на рынке или съеденный последний кусочек чего-то — сущие пустяки в её глазах, если не считать возможности с любовью попилить его за это. Тед также знал, что может удерживать её лишь до определённого момента, пока это не станет неизбежным, и в этот миг лучшее, что можно сделать, — это лечь на пол и прикрыть голову. Но если она права, если у Сириуса не было надлежащего суда и если Гарри пострадал из-за этого, он вообще не станет её удерживать. — Это усложняет ситуацию для нас и для Гарри? — На самом деле нет. Я могу заявить о правовом вакууме из-за халатности, и так будет проще принять Опекунство над Гарри, при условии, конечно, что он сам этого захочет. Дора предупредила меня, что он захочет принимать окончательное решение самостоятельно. Что-то мне подсказывает, что у него было слишком мало свободы выбора в собственной жизни — какая глубокая, горькая жалость. — Это облегчение. — Тед покачал головой. — Видеть его таким, знать, о чём говорят результаты его осмотра, даже без его слов — я ненавижу это. Я бы не смог смотреть в глаза Лили или Джеймсу, если бы мы ничего не предприняли. Андромеда обвила руками своего мужа, горячо и крепко его поцеловав. — Вот это мой прекрасный, великодушный муж, — похвалила она. — Значит, мы согласны? Помогать Гарри во всём, в чём только возможно, и заботиться о нём? — Тебе даже спрашивать не нужно. Я знаю, что если бы ситуация была обратной, Лили и Джеймс забрали бы Нимми в то же мгновение. Лицо Андромеды озарилось нежностью и гордостью. — Чудесно, впрочем, я ничего другого от тебя и не ждала. Тед усмехнулся и поцеловал её. — А это что ещё за лицо? — Чем больше я об этом думаю, тем худшим мне всё это кажется. Я весьма… раздосадована. Тед вздрогнул. — Эй, оставь это за дверью, — мягко напомнил он ей. — Ты дома, и ты заслуживаешь того, чтобы расслабиться. Её улыбка расцвела. — Спасибо, что напомнил. Да, у меня ещё будет полно времени, чтобы утолить мою жажду справедливости позже. — Её голос перешёл на горловое мурлыканье. — А теперь, впрочем, касательно другой моей жажды…

***

— Надеюсь, эта комната тебя устроит, — с беспокойством произнесла Дора. Она оглядела то, что раньше было гостевой комнатой в их доме. Она была небольшой, но уютной. Декор — довольно нейтральный. Её глаза сузились, когда она посмотрела на сундук Гарри. Он достал из него несколько вещей, но, если не считать книг и школьных принадлежностей, там было прискорбно мало чего ещё. Вся его одежда, за исключением школьных мантий, была поношенной и слишком большой для него. У него не было практически никаких памятных или дорогих сердцу вещей. Это её тревожило. — Она потрясающая, — искренне сказал он. — Она намного больше того места, где я привык спать, и гораздо уютнее. Твои родители действительно очень хорошие. — Он с трудом удерживал глаза открытыми. Он переоделся в гигантскую футболку (Дора выходила за дверь, пока он переодевался) и теперь сидел в постели, клюя носом. — Да, они довольно классные, — согласилась Дора. Она пропустила мимо ушей его первые слова, но зафиксировала их в памяти, чтобы позже рассказать матери. — Моя комната прямо по соседству. Если тебе что-нибудь понадобится, просто постучи в эту стену, и я приду, хорошо? Он кивнул, укладываясь на спину. Он покраснел, когда она подоткнула ему одеяло, но он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким окружённым заботой. Если вообще когда-либо чувствовал. Он протянул руку. — Дора? Она с готовностью взяла её. — Да? — Спасибо за всё, — сонно промурлыкал он. — Я очень рад, что послушал тебя. Она сморгнула слезу. — На здоровье, Гарри. Добро пожаловать домой. — У меня никогда раньше не было дома, — прошептал он, уже наполовину засыпая. Она крепко сжала его руку. — Что ж, теперь этот дом — твой. — Спасибо, — произнес он почти неслышно и уснул, всё ещё держа её за руку. Она сидела у его постели, держа его за руку, очень долгое время. Она смотрела на его лицо, видя, как исчезают морщинки тревоги. — Никто больше никогда не заберёт тебя у меня, — прошептала она. — Ты больше не одинок. Его рука сжала её ладонь ещё самую малость крепче.